Academy of Elements

      Из столовой Дин возвращался, мысленно насмехаясь. Ну, а как не смеяться, если поголовно все огневики, которые пришли на завтрак, сидели и усиленно делали вид, будто ничего (то есть вообще ничего!) не случилось?       Студенты с факультета Воды, которых лично ему опознать было труднее, потому что раньше не приглядывался, тоже пыжились и пытались держать лицо, но получалось плоховато — многих пробивало на смех. Из чего следовал вывод: вылазка Бенни — не секрет.       И да, это было забавно! Настолько забавно, что Дин в какой-то момент забыл о конспирации и разулыбался вместе с «синими», но этого, кажется, никто не видел.       Ещё одним поводом к улучшению убитого Кастиэлем настроения стал тот факт, что к моменту возвращения Дина общага будто вымерла. Он понимал, что вероятнее всего, огневики собираются сейчас в общей гостиной, чтобы прослушать очередной спич Сэмми. Но на то, что Винчестера не пригласили, Дину было плевать. Куда важнее, что позволили беспрепятственно добраться до ставшего родным убежища.       Взобравшись на самый верх башни, Дин одолел несколько ступеней узкой чердачной лестницы и отпер дверь. Он лыбился и был почти счастлив, поэтому никак не ожидал услышать вместо приветствия хмурое:       — И как часто это происходит?       Бенни стоял в нескольких шагах, сложив руки на груди, и выражение его лица не предвещало ничего хорошего.       Что?       — Что случилось? — настороженно повторил Дин вслух.       А водник тяжело вздохнул и ответил невпопад:       — На дверь свою посмотри.       Дин обернулся и шумно вдохнул воздух.       Дверь изменилась. Снаружи она точно была прежней, а здесь, внутри, появились утяжеляющие металлические вставки и по контуру дверного полотна, и по косяку. И две дополнительные щеколды появились: одна сантиметров на тридцать выше, вторая — ниже той, прежней, самой первой.       Дин нахмурился, потому что подумалось — мерещится. А потом отошёл на полшага и ещё раз на дверь посмотрел. Она выглядела не только более мощной, но и более новой, даже цвет древесины поменялся, посветлел.       — Что за фокусы? — пробормотал он.       — Это импа постаралась, — пояснил брюнет. И добавил как-то совсем хмуро: — По моей просьбе.       Дин поискал взглядом Шеви и таки нашёл. Малышка самозабвенно дрыхла на чайном столике, с которого уже исчезли все признаки недавнего пира. Причем спала Шевалье на спине, и её доверчиво выставленное пузо как будто намекало — Бенни бояться не нужно. Но Дин всё равно выглядел настороженным.       — Я повторю вопрос. — В голосе водника, как и минуту назад, зазвучали требовательные нотки. — Как часто это происходит?       — Да что происходит? — не выдержал Дин. — В чём проблема?       Бенни прикрыл глаза и сказал уже спокойнее:       — Как часто Сэм позволяет себе ломиться на этот чердак, как к себе домой?       Дин моргнул и не сразу сообразил.       — Сэм приходил? Сюда?       — Приходил, — подтвердил худшие опасения Бен. — И даже не постеснялся воспользоваться отмычкой. Хорошо, что импа предупредила, и я успел задвинуть щеколду. Но знаешь, этим дело не кончилось. Сэм пытался снести дверь, к счастью, не магией. И вот я в третий раз спрашиваю, Дин, как часто этот лосяра позволяет себе подобные выходки?!       Прозвучало это с таким возмущением, что Дин только теперь распознал в интонациях и поведении водника беспокойство. Он злился на Сэма, а Дин… ну просто «синий» так злился, что не мог, что называется, «сменить пластинку».       — Это было один раз, — отмахнулся Дин.       — И?.. — протянул блондин.       — Что «и»?       — Чем кончилось! — рыкнул Дорс.       Винчестер расслабленно пожал плечами.       — Ничем особенным. Я открыл дверь, он вошёл, потом увидел импу и намекнул, что за мной должок. Когда и как этот должок отдавать придётся — не знаю.       — То есть дылда тебя ещё и шантажирует?       Дин не мог не ухмыльнулся: кому дылда, а кому целое величество!       — Нет, Бен. Но, вероятнее всего, будет.       И всё. Водник отстал и отошёл. Потом вообще развернулся и направился к одному из окон. Там, кстати, что-то шелестело. Да и вообще, на обычно залитом солнцем чердаке было как-то очень серо и пасмурно, и это несмотря на зажженную люстру.       Винчестер не понимал, что происходило, когда медведоподобный парень открыл окно и аккуратно выглянул наружу. На улице шёл дождь. И дальше Бенни опасно высунулся из окна почти наполовину, и вытянул руки вперёд.       — Бен, что ты делаешь?       — Ухожу, — протянул парень. От прежней злости в нём и следа не осталось, голос звучал плавно и даже лениво.       Что, чёрт возьми, происходит? Что за шутки?       А через мгновение случился ещё один этап знакомства с магией. Парень поднял руку, и струи проливного дождя послушно собрались в жгут, после чего обвили его руку до запястья.       — Я маг Воды, Дин, — напомнил брюнет. — Это обычное дело.       А как только Бенни это произнес, водный жгут потащил его наружу, в окно. Дин и выругаться не успел, а водника на чердаке уже не было. Винчестер бросился к открытому окну, но… всё. Ушёл.       Вот конспиративная козлина.       Приличных слов, чтобы выразить всё, не находилось. Единственное, на что хватило сил — позвать монстра и уточнить:       — Бобби, просто скажи мне — он разбился?       Призрак откликнулся мгновенно:       — Маг Воды? Разбился? В дождь? Да ты сбрендил! — Бобби хохотнул. — Ты ещё предположи, что он утонул.       — Ещё парочка таких фокусов, и я поседею, — бессильно констатировал он.       — Нет, — поправила ехидна из зеркала. — Ты поседеешь гораздо раньше.       Он вообще не понял, на что волосатый старикан намекает. Просто впервые с момента своего перехода на Полар и зачисления в Академию Стихий Дин посмотрел в окно и увидел… Он увидел город.       По земным меркам небольшой, а по здешним, должно быть, значительный. И выглядел он как в типичных фильмах про попаданцев или на журналах исторической Европы. Низкие домики с черепичной крышей, узкие извилистые улочки, площади, скульптуры, скверы. Прикольно, если честно. Не так, что хочется всё бросить и прогуляться, но здорово. По возможности, надо будет обязательно совершить вылазку в город. Правда, у него одежды нормальной нет…       На этом мечты о прогулке пришлось отставить, потому что он услышал уверенный стук в дверь. Без понятия, как магия Огня соотносится с телепатией, но в этот момент он реально ощутил себя телепатом. Потому что абсолютно точно знал, кто именно приперся в гости.       — Он зол, — сообщил Бобби доверительно, и Дин про себя мученически вздохнул.       Понятно, что после того, как импа усилила дверь, можно не открывать, но… а насколько хорошо импа её усилила? В прошлый раз Сэм намеревался применить магию, что если и сейчас до этого дойдет?       Да и смысл прятаться? Бен ушёл, а Сэм — король, блин, факультета. Не сейчас, так через пару часов, когда Дин на обед пойдет, достанет.       «Воодушевившись» этими мыслями, Дин закрыл окно, стёр ладонью капли воды с подоконника и отправился открывать Сэму.       Несмотря на то что на Бенни Шеви реагировала отлично и вообще с первой минуты приняла как родного, к Сэму у неё было совершенно другое отношение. В присутствии бичфэйса импа вела себя так, словно изо всех сил сдерживалась. То есть она явно хотела нарычать на наглого, но держалась. И пусть Дина прибьет пульсаром, если причиной такого поведения было не что иное, как понимание: златовласку злить нельзя, иначе сдаст их с потрохами.       Так что да, Шеви сдерживалась. И храбро пряталась за креслом.       А вот король факультета Огня расположился на диване, кстати, ровно на том месте, где час назад сидел Бен, и сверлил Дина взглядом.       — Дин, в последний раз спрашиваю — где «синие»?       — Я тоже спрошу, — ровным голосом вторил он. — И тоже не в первый раз. С чего ты взял, что я прячу у себя диверсантов?       Винчестер сидел в кресле напротив. Немного настороже — рыльце-то в пушку, — но виду не подавал.       — Ди-ин…       — Сэмми, ты уже обыскал чердак, — перебил его Дин. — А теперь что? Ты вообще понимаешь, в чём меня обвиняешь? Ты пеняешь мне на то, что я укрываю врагов.       Король недовольно сжал губы, а по его волосам, на этот раз собранным в хвост, как будто сполохи огненные побежали. Но признаваться Дин всё равно не собирался. Улик-то нет!       — Мы проверили защиту башни — она в порядке. В подвале, у водопроводного узла, беспрерывно дежурили охранники. То есть действовали водники из какой-то комнаты. И ты единственный, кто не любит нас настолько, чтобы пойти на сделку с «синими», — обвиняющие сказал он.       — Но отряда магов Воды у меня не было, — отрезал Дин.       Сэм закатил глаза, но новой реплики не последовало.       Следующие минут пять сидели в тишине. Сэм и Дин. Друг напротив друга. Ну и Шеви за креслом.       Дин не выдержал первым и решил пойти на мировую:       — Саманта, ну хватит. Нет у меня «синих». И вообще… прекрати меня пугать.       Парень картинно заломил бровь, а потом насмешливо полюбопытствовал:       — Пугаю? Я — тебя?       — Ну хорошо-хорошо. Нихрена подобного.       Губы златовласки дёрнулись в улыбке. Дина глючит или тот действительно обрадовался смене темы?       Сэм как будто расцвёл весь, подобрел.       — Так, вставай. — Сэм неожиданно поднялся, подошёл к креслу и протянул руку.       — Что? Зачем?       — Вставай, вставай!       Вздохнув вновь, Дин заставил себя встать, без помощи протянутой руки. Да, он учился на механика, а не на психолога, но точно знает — некоторые люди получают искреннее удовольствие от помощи другим. И, похоже, Сэм, кажется, в их числе. И пусть идёт густым и дальним лесом.       — Пойдём, — сказал Сэм и повёл за собой.       Он вывел на середину чердака, отпустил руку и отстранился, замерев напротив, шагах в трёх.       Дин стоял в недоумении.       — Сэм? — попытался прояснить ситуацию он.       А в ответ услышал:       — Давай, Дин. Сделай пульсар.       Че?!       Сэмми усмехнулся и повторил:       — Ну же. Сделай пульсар.       Так. Понятно. Раз разговор о «синих» не удался, будем говорить о магии. Вот только чёрта с два он выпытает все секреты разом.       — Прости, Сэмми, но не могу. — Дин отрицательно покачал головой.       — Почему?       Потому что он успел прочитать их чёртов учебник. И слишком хорошо помнит, что без источника огня колдовать способны только очень сильные маги. А показывать тому, что Дин из сильных, совершенно глупо. Нет, когда-нибудь Сэм узнает, но… пусть это станет сюрпризом.       — Так в чём проблема? — переспросил златовласка.       — Мне нужен источник огня, а его нет, — сообщил Дин и развёл руками.       — Не проблема.       Сэм подарил ещё одну улыбку и шагнул навстречу. А ещё через мгновение у Дина был огонь. Этот огонек, мало отличимый от пламени свечи, горел на кончике указательного пальца.       Он тоже так хочет! Надо будет попробовать попозже…       А вот сейчас Винчестеру, похоже, не отвертеться. Ну и ладно. Сделает ему пульсар.       Дин закрыл глаза и попытался представить как подхватывает огонёк с пальца Сэмми, а потом заставляет этот огонек принять форму шара и расшириться.       — Хм. Неплохо, — раздался одобрительный голос длинноволосого.       Дин открыл глаза, чтобы увидеть — всё получилось. В реальности картинка была точно такой, как в его воображении. Огонька на пальце Сэма уже не было, зато в воздухе висел небольшой, размером примерно с кулак, пульсар.       Уже не закрывая глаз, он мысленно потянул пульсар на себя. Шарик подчинился.       — Очень даже неплохо, — вновь прокомментировал эти действия Сэмми.       Но он врал. Для первокурсника, да ещё и без среднемагического образования, это было не «неплохо», а «вау-вау-вау как круто!». Готов поспорить, что сестричка бичфэйса так не может.       Внезапно пульсар начал уплывать. Дин не сразу сообразил, что это его экспериментирующее величество, огонек из-под носа уводит. А когда понял, то мысленно «дёрнул» пульсар на себя и тут же услышал:       — Эй, полегче! — Сэм, как ни странно, смеялся. — А теперь попробуй поменять форму.       — В смысле?       — Заставь пульсар измениться, — пояснил он, — придай любую форму. Ведь пульсар — это та же энергия, а энергия пластична. Понимаешь?       Дин понимал. Кажется. И, несмотря на требовательный тон, подчиняясь, закрыл глаза. Просто самому интересно стало — а действительно, сможет ли? В голове сам собой возник образ скручивающейся огненной пружинки, но он резко себя одёрнул. «Стоп! Винчестер, какие к чёртовой бабушке спирали? Ты спирали только у Бенни видел, а вдруг это особая фишка магов Воды? Тебя ж запалят!»       Ему пришлось ещё раз выдохнуть и включить мозг. Какую форму можно предать шару? Превратить его в квадрат? Полная чушь. Пульсар в виде квадрата — бред!       А что если…       Дин вообразил, как огненный шар вытягивается и сужается, превращаясь в сигару. И вот на этом можно было остановиться, но внезапно вспомнилось, что напротив стоит достаточно опасный и высокий тип, а воображение… В общем, образ небольшого кинжала всплыл в голове сам собой, и воображаемая «сигара» плавно приняла эту форму.       Когда Дин открыл глаза и вернулся в реальность, златовласка изображал скульптуру «король в шоке». Стоял, смотрел на висящий в воздухе огненный кинжал и молчал. Это показалось таким забавным, что Дин не сдержался и заставил кинжал несколько раз перевернуться в воздухе, после чего сделал шуточный выпад.       Сэм среагировал мгновенно: на пути кинжала тут же встал небольшой, но щит.       — Эй! — воскликнул он. — Не надо так делать.       Сэм улыбался, и эта улыбка была не такой как прежние. «Эльф» был доволен, как может быть доволен художник, узревший красивый пейзаж. Винчестер улыбнулся в ответ, а дылда сделал манящий жест рукой, и пара щит-кинжал послушно приблизились. Ещё через миг они оказались смяты в сгусток огня, который исчез в его ладони.       Это было круто. То есть действительно круто! Дин о таком не читал, но чувствовал: вот это «сминание» магической энергии — высший пилотаж. И после их маленького практикума он, если по правде, ждал продолжения банкета. Думал — сейчас сядут и поговорят, но уже нормально, как белые люди. И не о «синих», а о магии. Но Саманта рассудил иначе.       — Молодец, Дин, — сказал он. И уже с прежней раздражающей ухмылкой добавил: — До двери проводишь?       Да ну и чёрт с тобой. Вали. Он у кого-нибудь другого поучится. Рано или поздно учитель обязательно найдется. А Саманта ещё локти кусать будет.       С этими мыслями Дин развернулся и, стараясь не выдавать своего разочарования, направился к двери. Сэм шагал следом — очень хорошо раздавался стук подбитых металлом сапог. Когда дошли, Дин решительно отодвинул щеколду и взялся за ручку, но…       Парень упёрся в доски рукой.       Это было как в дешёвом кино. Дин у двери, спиной к нему. Сэм сзади, неприлично близко.       — Что ещё? — не оборачиваясь, раздраженно спросил Винчестер.       — Ну-у… — многозначительно протянули где-то над ухом.       Баранки, блять, гну!       — Сэм, давай без глупостей.       — Согласен, — промурлыкал этот гад и, обвив рукой за талию, резко развернул к себе.       Бичфэйс отлично понимал, что делает, и для него не было секретом, что Дин против. Именно поэтому он не дал, просто не позволил, опомниться!       Жёсткие губы впились в губы Дина, язык нагло скользнул в рот, а рука Винчестера, занесённая для удара, была ловко перехвачена за запястье. Чёрт, да что там рука! Златовласка даже удар коленкой в живот предусмотрел! В результате Дин оказался прижат к двери всем его высоким телом, а сила у этого типа оказалась сумасшедшая.       Сучонышь!       — А вот целуешься ты не очень, — оторвавшись ото рта, заявил Сэм. И пояснил весело: — Огонька не хватает.       Сука!!!       Дин и до этого был зол, а теперь вообще крышу снесло.       — Ну ты не расстраивайся, Сэмми. Немного практики, и этот пробел в моём образовании исчезнет. Уж это я тебе лично гарантирую. — С этими словами Сэм отстранился, а Дин ловко отодвинулся от двери и моментально залепил хороший хук правой.       Хоть он и омега, но постоять за себя может.       Сэм отшатнулся, но остался стоять, потирая щёку, пока Дин яростно потрясал кулаками. Он даже хотел броситься следом, чтобы высказать на кулаках этому самоуверенному факультетскому корольку всё, что о нём думает, но его отвлекли.       Шевалье. Его маленький храбрый непропорциональный огурец в чёрной меховой шубке выскочил из-за кресла и начал носиться по чердаку, сотрясая тишину очень грозным:       — Р-р-р! Р-р-р! Сво-о-о-о! Подле-е-е! Зара-а-а!       Устами импы глаголет истина. Только в этих устах она звучит так… комично. Злость не отступила, нет, но поутихла. И даже улыбка на лице проявилась. Вообще, всегда очень приятно, когда ты не одинок в своём мнении. Если знаешь, что не один, уровень переживаний сам собой снижается и ситуация начинает казаться чуть проще.       — Он не зараза, — справившись с удушающим всплеском эмоций, смотря на Сэма, сказал Дин. — Он хуже.       — Р-р-р! — отозвалась импа. — Р-р-р!       Дин сделал пару глубоких вдохов и указал на дверь. Сэм молча вышел и скрылся за поворотом. Потом Дин задвинул все три щеколды, вытер губы тыльной стороной ладони и вернулся на то место, где они с златовлаской практиковались. И да, попытался вызвать щит! Но…       Что за чёрт? Почему не получается?       Он закрыл глаза, подышал глубоко, заставляя себя успокоиться и избавиться от остатков злости, но — ничего.       Блять! Что не так? Почему?!       — Хм, а ты что делаешь? — прозвучал из глубин чердака голос Бобби.       — Пытаюсь повторить щит, который делал Сэм, — сообщил он мрачно.       В ответ послышалось озадаченное:       — Э-э…       — Что? — вновь сорвался Дин — Ну что? С пульсаром-то получилось! Значит, и со щитом получиться должно. Я уже понял — для того, чтобы освоить магию, мне нужно просто видеть заклинание!       — Ты извини, но я не уверен, что твоя теория верна.       — Это еще почему?       — Просто… — Бобби выдержал небольшую паузу, явно слова подбирал. — Магия — это всё-таки наука. Есть определенные заклинания, вызывающие, закрепляющие; есть активирующие пассы; внутренняя природа и философия, которую нужно понимать.       Может, оно и так, но…       — Пульсар-то у меня получился!       — Получился, — не стал спорить Бобби.       — И без всяких заклинаний и пассов!       — Ага.       Кто-то явно был осведомлён, что бывают ситуации, в которых с ним лучше не спорить. И его эта осведомленность взбесила не хуже сэмовского поцелуя.       — Бобби! — воскликнул Дин требовательно. — Или говори, или молчи! А глумиться надо мной в следующий раз будешь!       Он ответил. Но только после того, как Винчестер перестал пыхтеть на весь чердак.       — Новичкам, как и дуракам, везет. Ну и ещё один момент: пульсар — простейшее заклинание в магии Огня. Как первая буква алфавита. Обычный проявленный сгусток огненной стихии.       Дину такое объяснение не понравилось. Прежде всего потому, что оно было слишком реально и рушило все его планы на скорое обучение. Поэтому он не смог не вставить шпильку:       — А ты, помнится, говорил, что не разбираешься в магии.       — Но не до такой же степени, — спокойно парировал монстр.       Умом Дин понимал — Бобби не врёт и он прав. Но душою был против! Нет, его пугала, конечно, перспектива корпеть над учебниками, но лишиться единственного магического преимущества… Это же несправедливо!       Расстроенный, но упрямый, он отправился в ванную. Заткнул пробкой сливное отверстие, набрал воды сантиметров на десять и закрыл глаза. Пусть щит не получился, но это же не единственное заклинание, кроме пульсара, которое Дин видел. Припомнив, как Сэм превращал разлитую по жилому этажу воду в пар, Дин вскинул руку и… Чёрт. Ведь Саманта тогда какой-то пасс использовал. А он этот пасс не знает.       А если просто зажмуриться и представить, что вода превращается в пар?       Дин попробовал. Старался изо всех сил, но фокус не удался.       Так, а клетка для импы?       Дин опять зажмурился и, использовав ту же технологию, которую применял для создания пульсара, попытался вызвать небольшую клетку.       Нихера!       Настроение вновь скатилось в пропасть. Сраный мир. Сраная академия. Сраная магия.       Он вытащил пробку и бросил хмурый взгляд на маленькое зеркало, которое висело над раковиной.       — Бобби, это свинство.       Отражение слегка всклокоченного студента исчезло и в зеркале появилась волосатая морда призрака.       — Что именно? — спросил Бобби.       — Да всё! Я тут никто и звать меня никак. Всеми презираемый изгой. У меня было единственное преимущество, а теперь — ничего.       — У тебя была иллюзия преимущества.       Чёрт. Ну да, иллюзия. Но сути это не меняет.       — Всё равно — свинство.       — Хм…       Дин развернулся в намерении покинуть ванную комнату, и тут его советом облагодетельствовали.       — Дин, знаешь что? — позвал призрак. — Сходи-ка ты в храм.       — Куда? — обернувшись, переспросил он.       — В храм, — повторил Бобби убеждённо. — Знаешь, многие маги, когда у них возникают проблемы, просят помощи у правителя своей стихии. Говорят, некоторым даже помогает.       После этого заявления Дин вспомнил:       — Бобби, хочешь анекдот расскажу: один чувак спрашивает: что делать, если корень из дискриминанта не извлекается? А второй отвечает: ну, я обычно грущу… Вот это из той же серии.       Тут молитвами не поможешь, тут действовать нужно. Садиться за учебники и… Чёрт! Почему всё так сложно?

***

      Остаток дня прошёл в относительном спокойствии, но был очень насыщенным в плане получения новой информации. Расстроенный и вместе с тем ужасно разозлённый Дин сидел и зубрил. Хотя, пожалуй, всё-таки не зубрил, а учил: вдумчиво читал, анализировал, конспектировал и составлял список вопросов, ответы на которые позже придется искать в других источниках.       В этом занятии, к огромному сожалению, не было ничего занимательного — всё равно, что заново изучать географию родной Земли или какое-нибудь обществоведение. Скука. То есть большую часть книг составляли теория и говорильня, говорильня и теория. И не всегда было понятно, зачем составители учебника дают ту или иную информацию и где она вообще пригодиться может.       В стопке пособий по среднемагической программе были книги двух направлений: общие, как те же «Основы теории стихий», и специальные — посвященные аспектам магии Огня. Но ко вторым ему только предстояло перейти. Ибо какой смысл читать о магии Огня, когда общую температуру по палате, ну, в смысле, основы основ, не понимаешь?       К ночи от всех этих буковок и определений звёзды перед глазами плясали. Так что до постели он не шёл, а практически полз.       Однако потом, несмотря на усталость, где-то час лежал и думал о жизни — не спалось ему, не иначе как от перенапряга мозга бессонница случилась. В мыслях была каша из образов минувшего дня. Разговоры с Бенни, презрение Кастиэля, вопиющее хамство Сэма. Последнее вспоминалось чаще всего и злило страшно. Это он-то целоваться не умеет? Он?! Вот его бы к стенке прижали, язык в рот насильно сунули и… он бы посмотрел, какой уровень мастерства тот бы тогда показал!       А потом Дин, наконец, провалился в благословенную тьму. Но, увы, ненадолго, потому что переизбыток впечатлений, смешанный со стрессом, сделал своё дело, и в итоге ему приснился потрясающий «коллаж».       Будто лежит не в своей кровати, а на широкой постели, застелённой алыми простынями, а рядом, в совершенно неприличной близости, профессор Новак. На нём белая широкая рубаха с расстёгнутым воротом, в которой Дин видел его утром, узкие брюки и… ну, собственно, всё. На нём же единственный комплект одежды, в котором его на Полар доставили — опостылевшая майка и полукомбинезон с подтяжками.       Приподнявшийся на локте Кастиэль смотрит задумчиво, но без злости. Как будто изучает его лицо и пытается разгадать какую-то загадку. Дин тоже на него смотрит и нисколько не злится, потому что отлично понимает — это сон, а во сне куратор ему точно навредить не может.       И теперь, когда во взгляде его отсутствует холодное презрение, а на губах нет надменной усмешки, Винчестер может по-настоящему оценить его внешность. И признать-таки: на деле Кастиэль Новак очень симпатичный — благородные черты лица, ровный нос и глаза синие-синие, как яркое летнее небо. И со спутанными короткими волосами. Он легко и небрежно улыбнулся, и его черты лица стали чуть мягче и приятнее. К тому же он действительно молод: лет тридцать, ну тридцать два — максимум. Как ни странно для звания профессора.       В этот момент Кастиэль сбросил рубашку, и мысли о каких-то там раньше времени положенных званиях разом улетели прочь. Их вытеснило одно сплошное «вау!» от вида открывшихся взору сильных рук и стройного, но тренированного тела. «Кас точно дерётся на шпагах», — отстранённо отметил Дин, заметив на его левом боку тонкий длинный шрам рядом с татуировкой в виде енохианских букв. Что это за хрень он не понял.       А потом стало и вовсе ни до чего, потому что мужчина медленно наклонился и осторожно прикоснулся губами к его губам. По коже сразу побежали мурашки. Правда, не столько от прикосновения, сколько от осознания — Дин целуется с Кастиэлем!       Второй поцелуй был не таким невесомым, как первый, а куда более долгим и требовательным.       А на третий… на третий Винчестер почувствовал запах озона, как после дождя и наивкуснейший запах выпечки, и потому ответил!       Вернее, не совсем Дин, а тот Дин, который во сне. То есть настоящий Дин понимал, что спит, но управлять своим телом в сновидении не мог. Не в этот раз.       В этот раз он только осознавал и, к собственному удивлению, ловил кайф. И чем настойчивее становился Кастиэль, тем сильнее заводился Дин. Ну, а когда ладонь скользнула по его груди и проникла под майку, и вообще будто с ума сошёл. Причем настолько, что почувствовал как в штанах всё стало мокро и ему совершенно расхотелось этот сон просто смотреть. Вместо этого, как ни стыдно признаться, возникло жгучее желание в нём поучаствовать.       Когда брюнет снимал с него майку, Дин не противился, а даже помогал. Когда Кастиэль избавил его от майки и припал к обнаженным соскам губами — Дин запустил пальцы в его торчащие волосы и застонал.       Ему было очень жарко, и очень хорошо. И чем жёстче и требовательнее становились поцелуи и прикосновения, тем труднее становилось сдерживать стоны.       Но Дин так и не решился назвать его по имени. Назвать «профессором» или «куратором» тоже не мог, потому что… ну пошло это. Дин на постели топлес, в его объятиях, его губы терзают грудь, и… и вот тут сказать «профессор»? Нет. Нет-нет! Так что стоны были громкими, тягучими, но безличностными. А напор Кастиэля…       Чёрт!       В итоге, проснулся Дин не отдохнувшим, а возбуждённым. Причем не в переносном, а в самом что ни на есть прямом смысле слова. Взмокший! С пылающими щеками! И чувством невероятного смущения!       Клянётся — он никогда в жизни во время близости с кем-то смущения такой силы не испытывал, даже несмотря на то, что первая любовь у него уже несколько лет назад как случилась. И это чувство не желало отступать, невзирая на то, что на деле ничего не было. Был просто сон. Игры подсознания, которые он контролировать не может. То есть это… это даже не Дин!       Но чёрт, как же всё-таки стыдно. Несмотря на все попытки самооправдания.       Дин потратил минут пятнадцать на то, чтобы успокоиться и выровнять сердцебиение, пока не опадёт возбуждение, и только потом поднялся с постели и отправился умываться. А увидев в маленьком зеркальном отражении своё пылающее нездоровым румянцем лицо, опять психанул — снял зеркало со стены и вынес его из ванной.       Нет, ну приснится же такое!       Это всё Сэм виноват. Это он вчера с поцелуями лез.       Ну их всех их к… к гхарну.       Одеться, сходить на завтрак и за учёбу, потому что он не в том положении, чтобы расслабляться. Даже в выходные. Не надо ему никаких парней.