Academy of Elements

      За эту ночь Шев заметно подросла. Правда, внешне не изменилась, по-прежнему напоминая непропорциональный бордовый огурец с короткими лапками, глазками и маленьким, но чертовски лохматым хвостом.       Виляя этим самым хвостом, Шевалье проводила Дина до двери, а когда тот вышел, заперла её на все три щеколды. Не известно как импе, при её габаритах и строении тела, это удалось, но тем не менее.       Расслышав три щелчка и сосредоточенное, тихое «Фее!», Дин кивнул и со своей стороны закрыл дверь на ключ — уже не столько для защиты, а так, по приколу. На случай, если в его отсутствие сюда какой-нибудь бесстыжий хрен с отмычкой явится. Чтоб он как следует помучался, прежде чем понять, что дверь заперта изнутри.       И с чистой совестью отправился на завтрак.       В башне факультета Огня было непривычно тихо. На лестнице никто не встретился, но это не напрягало, а наоборот, порадовало. Зато в столовой народу оказалось куда больше, чем он ожидал. И, кстати, стало понятно, почему в общаге пусто — все «наши» находились тут. Да и вообще, все факультеты не только завтракали, но и активно что-то обсуждали.       По обрывкам доносившихся со всех сторон разговоров, Дин понял, что вскоре ожидается какой-то местный праздник, и практически все девушки обсуждали, какие наряды наденут. Вот только что за праздник — студенческий или общенародный, так и не разобрал.       Да и какая к чёрту разница? От местной культуры он далек, от местного студенчества тоже. Да и вообще, даже если он на этот праздник и попадёт, наряд выбирать не из чего. Ну, у него, конечно, есть чудо-шкаф, но использовать его нельзя — иначе палево.       В общем, отбросив неприятные мысли, Винчестер прогулялся с подносом вдоль стеклянного прилавка и привычно направился за свой собственный, отдельный элитный столик. Сел. Потом огляделся ещё раз.       И вот какая странность… Во-первых, он не нашел Бенни, во-вторых, не увидел Сэма. Ну, а рыженькая «эльфийка» Чарли, с которой случайно встретился глазами, как-то виновато улыбнулась и сразу же потупилась.       Раньше Дин никогда не был склонен к паранойе, но эта её реакция, да ещё на фоне отсутствия королей враждующих факультетов, напрягла очень. Поэтому завтраком он буквально давился, чтобы побыстрее вернуться на чердак и задать несколько вопросов его меховому справочнику.       Если что-то происходит или произошло — Бобби точно в курсе и информацией непременно поделится. Но что, чёрт возьми, могло случиться?       Или всё-таки паранойя?       Кое-как заглотив завтрак и завернув в салфетку пирожок с повидлом, Дин отнёс поднос к столу для посуды и помчалась в общагу. От коридора, ведущего в башню Огня, отделял всего один зал, и… вот там-то его и подловили.       Бенни.       Он появился, словно из ниоткуда, загородил дорогу и с широченной улыбкой поприветствовал:       — Доброе утро, Дин!       Дин дизориентировался.       Брюнет держал в руках большой и, судя по всему увесистый, бумажный пакет. То есть он не пришел на завтрак, потому что в город мотался? Хотя ему-то какая разница? Главное, какого черта он делает сейчас?       Понимая, чем грозит это публичное приветствие, Дин отвел глаза и попытался обойти водника, чтобы в случае чего с умным видом заявить — «синий» просто обознался. И этот самый «синий» прекрасно понял его порыв, но вместо того, чтобы помочь, дернулся в ту же сторону, вновь закрыв путь.       — Да не торопись ты!       В его голосе звучало веселье, вот только Дину смешно не было. Их же… чёрт, их даже не «увидят», а уже увидели.       — Бенн! — рыкнул Дин. — Ты что творишь?!       Но вместо того, чтобы как-то сгладить ситуацию или хотя бы отойти в сторону, этот ненормальный тип торжественно заявил:       — А у меня для тебя подарок! — И пакет ладонью погладил.       Дин мысленно попросил терпения.       Не нужно было оглядываться, чтобы понять — все, кто был в зале, побросали дела и смотрят на них. А те, кого в зале до этого момента не было, уже в темпе подтягиваются к месту шоу. И если учесть, что в столовке находился весь факультет Огня… В общем, Дин труп.       Приличные слова кончились, остался только мат. Но Дин всё-таки нашел в себе силы ответить культурно.       — Ты издеваешься?       — Нет, не издеваюсь. Совсем наоборот — я тут с крайне важной и полезной для тебя миссией.       Водник улыбнулся шире прежнего и с последними словами буквально впихнул тяжёлый пакет ему в руки. Дин взял, чисто рефлекторно, а потом понял: это же гуманитарная помощь нищим иномирцам! Но… Бенни, чёрт его побери! Неужели он не понимает, как сейчас его подставил?!       — Дин, успокойся, — наклонившись, шепнул парень. — Никто тебе ничего не сделает. Всё в порядке.       Да?! А слабо объяснить это застывшему на пороге зала Сэму?!       Высказать этот вопрос вслух Дин не успел. В зале стало очень тихо, и Бенни, словно почувствовав, обернулся и тоже длинноволосого «эльфа» увидел. А «эльф» не просто злился, он был взбешён. И когда первая оторопь при виде нас с него спала, Сэм медленно начал приближаться к ним.       Бенни бояться было нечего. Видимо, поэтому он и бросил лениво:       — Чего тебе, Сэм?       — Крови, — прошептал Дин.       — Значит, это всё-таки ты, — обвинительно сказал бичфэйс, приблизившись и глядя на Дина в упор. — Ты впустил «синих». Так, и за что же ты продался?       Он потянулся к пакету, который Дин удерживал, но был остановлен холодным:       — Сэм! Руки!       — Вот, значит, что, — прошипел тот.       Что, «что»?       Дин не выдержал и обернулся. И его самые худшие опасения подтвердились — за спиной стояла толпа вывалившегося из столовой народа. Лиц он уже не различал, но понимал, там все: и огневики, и водники, и маги земли с магами воздуха в придачу. И если последние не факт, что в курсе недавних разборок (вернее, диверсий), то первые… Короче, всё.       — Успокойся, — сказал Бен, но реплика предназначалась не Дину.       — Я тебя… — начал было Сэм. Эти слова, как ни странно, тоже не ему адресовались.       — Успокойся, — жёстко повторил Бен и кивнул в сторону. — Пойдем, отойдём. Обсудить кое-что нужно.       Лосяра не ответил. Просто развернулся и молча потопал в указанном направлении. Массивный водник последовал за ним.       А Дин остался один.       Его никто не тронул. В академии вдруг спокойствие воцарилось удивительное. После того, как Бенни переговорил с Сэмом, Дина просто отпустили к себе и даже свёрток отбирать не стали.       При этом Сэмми хоть и по-прежнему выглядел злым, но теперь злился явно не на Дина и обвинениями в пособничестве водникам больше не кидался. А когда кто-то из сокурсниц попытался на эту тему заикнуться, шикнул на девчонку так, что та аж побелела с перепуга.       Что, чёрт побери, Бенни ему наговорил?!       Дин буквально взлетел на чердак. Отпер замок, дождался щелчков щеколд импы, зашёл… и остановился на пороге.       Потому что здесь новый сюрприз обнаружился, на этот раз убийственный: на чайном столике лежал пухлый букет алых роз.       Но ведь дверь была закрыта! На замок и три щеколды, чёрт их дери! Три!!!       На его полурык «откуда?», Шеви со вздохом ответила:       — Сэ-э-э…       Оказывается, едва Дин ушёл на завтрак, у двери нарисовался лось. Как и в прошлый раз, он без зазрения совести воспользовался отмычкой, а потом, путём шантажа, заставил импу отпереть дверь и втащил цветочный презент.       А уходил Сэм, по словам Бобби, безмерно довольный собой, даже песенку какую-то насвистывал. И вновь воспользовался отмычкой, но на этот раз для того, чтобы запереть дверь и не испортить хозяину чердака сюрприз.       И что теперь с этим чёртовым букетом делать? Выбросить? Хотя они не виноваты, что их прислал такой моральный урод…       Дин подошёл к столику и поставил рядом переданный Бенни пакет. Потом растерянно поднял цветы и внезапно обнаружил под ними небольшую карточку с золотым обрезом. На ней небрежным почерком было написано:       «Жду следующей встречи. Сэмюэль».       Злость в душе вспыхнула с дикой силой.       Рывок к окну — и букет улетел куда-то вниз. Ещё рывок — и он с яростью разрывает чёртову визитку на множество мельчайших кусочков.       Запрыгавшая в беспокойстве рядом импа позволила взять себя в руки.       — Ненавижу. — Дин мрачно скрипнул зубами. — Вот пристал! Что вообще происходит?       На первый вопрос монстр отвечать не стал. Зато у него другая информация имелась, и весьма любопытная.       Бобби вкратце пересказал разговор двух королей. Бенни и Сэм умудрились устроить разборку неподалеку от зеркала, а любопытный монстр, разумеется, всё услышал.       Оказалось, Бенни наехал на златовласку по полной программе. Выкатил ему претензию, мол, король ты или кто? Пацана с твоего факультета на произвол судьбы бросили, на грязный чердак заселили, ни одеждой, ни личными вещами не обеспечили. А ты, вместо того чтобы помочь, больше всех над ним глумишься. Ну и что, что он иномирянин. Он, мол, в том мире функцию деторождения выполняет, понимаешь?       В общем, по словам Бена, после такого весь Огненный факультет полным дерьмом в глазах остальных выглядел.       Интонации и выражения у водника при этом, как рассказал Бобби, были такими, что даже у него, призрачного монстра, уши завяли. Хотя водник Сэму не угрожал, просто раскладывал ситуацию по полочкам, а заодно пенял на какой-то их «королевский» устав. Причём обещался при его игнорировании выставить это нарушение на обсуждение королей всех четырёх факультетов. А это, насколько Дин понял из объяснений, могло грозить Сэму снятием с должности даже не взирая на мнение народа с факультета Огня. Сэмми в этот момент молчал, но выражение лица, по словам Бобби, было хмурым.       Кроме этого Бенни рассказал лосяре, как именно устраивались диверсии в башне Огня. И даже сообщил, в каком месте защиты у огневиков дыра. Вот в этом месте Дин изумлённо поднял бровь. Что же получается, Бенни его помощь и не нужна была?       — Да куда без тебя, — проворчал призрак. — Насколько я понял, это та самая слабина, которую твой приятель ещё в прошлом году нашел. Он ведь ещё тогда Сэму грозился пакостить начать. Вот только эту слабину вскрывать долго и сложно. Во-первых, не факт, что огневики не засекли бы, а во-вторых, сил после этого на диверсию осталось бы намного меньше. Так что в одиночку Бен не справился бы. Но Сэм в такие подробности вряд-ли будет вдаваться, он сейчас совсем другим, полагаю, озабочен.       — Это чем же? — буркнул Винчестер.       — Так ведь Бенни-то прав оказался насчёт соблюдения «королевского» устава, — Бобби хмыкнул. — Сэму теперь разруливать положение придётся и народу ситуацию разъяснять. Да при этом надо будет постараться не потерять лицо. В общем, проблем у него более чем достаточно.       Дин фыркнул и скривился. Даже тени сочувствия не испытал.       — Так ему и надо.       — Угу. Только знаешь, Дин…       Бобби замолчал, а тот не выдержал, поторопил:       — Что?       — Мне кажется, но Сэм всё равно не отстанет, — выдал призрак. — Он на тебя запал.       О! Ну да, разумеется. И Дин даже знает, что именно ему от него нужно. Он это вчера, у двери, наглядно продемонстрировал. А записка, приложенная к букету, иллюзии развеяла окончательно.       Этому длинновласке нужна постель. Он решил, что раз Дин омега, а раз здесь, его принимают за девушку, то думают что он слабее, и что им можно воспользоваться. Но Сэм ой как сильно ошибается.       — Сэм идёт лесом, — вслух заключил Дин.       — Я понимаю, о чём ты подумал, но ты возможно не прав, — неожиданно не согласился Бобби. — Ты ему действительно нравишься. По-настоящему.       — С чего такие выводы?       — Ты первый, кому Сэм цветы подарил. И единственный, за кем он пытается ухаживать.       Дин поперхнулся и усмехнулся.       — Интересное название для «ухаживаний».       — Мпфх, — неуверенно пробурчал призрак. — Просто у Сэма опыта в этом деле нет. Он никогда прежде расположения парней не искал, за ним только девушки приходили и всегда сами.       — Проститутки, — прокомментировал Дин.       Бобби вздохнул, но спорить не стал.       Вот и поговорили.

***

      В пакете, преподнесенном Бенни, оказались тетради, ручки, карандаши и прочая необходимая как воздух канцелярская мелочевка. Это несказанно обрадовало, потому что единственная тетрадь, выданная Ханной, была почти исписана.       Но не скроет, кроме радости Дин испытывал и сильное смущение. Просто быть нищим само по себе стрёмно, а быть нищим на довольствии неприятно вдвойне. В общем, пусть он и знал, что не виноват во всей этой ситуации с вещами, но в данном случае это не особо успокаивало. Всё равно чувствовал себя не только бомжом, но и жалким.       И это была основная причина, по которой он не пошёл на обед.       Он должен воспринимать ситуацию с гуманитарной помощью и заступничеством Бена спокойно, будто так и надо. Иначе ерунда получится. Если не сдержится и выдаст себя, все поймут, что пофигизм, который он демонстрировал всё это время, — фальшивка.       Ну, а если пофигизм не настоящий, значит, у человека и другие слабые места имеются. Их можно вычислить, по ним можно ударить. А Дин не хочет, просто не имеет права становиться жертвой. Поэтому… сидит и обретает душевное спокойствие. Да-да, именно так — сидит и обретает.       Вторым поводом пропустить обед оказалась лёгкая перестраховка. Умом Дин понимал, что всё сказанное Бобби правда, и огневики теперь его не тронут, но… береженого бог бережет. Нужно дать сокурсникам пару часов на то, чтобы привыкнуть к мысли о том, что иномирянин к их злоключениям отношения не имеет.       Ну, а третьим поводом остаться на чердаке был Сэм.       На Саманту он злился, причём чем дальше, тем сильнее. И дело было совсем не в букете с запиской — это уже прошло, и не в намерениях — их к делу не пришьёшь. И не в гипотетической симпатии, конечно. Причина злости заключалась в том, что этот хрен посмел пробраться на чердак в его отсутствие. Это, простите, свинство. Чердак — его территория. Его личное, законное убежище. Сэм не имел права так поступать, даже из самых лучших побуждений.       Вот как ему после этой выходки тут жить? Как ложиться спать, зная, что «величество» недобитое может взять и без спросу ввалиться «в гости»?       А импа от своего поступка жутко расстроилась. Сначала держалась, а потом — всё. Хвост поджала, ушки повесила и под диван забилась. Он полчаса её оттуда выковыривал, объясняя: уж кого-кого, а её Дин не винит. И знает, что та не могла поступить иначе. И вообще, когда Шеви вырастет, вернее, когда они её откормят, импа эту Саманту за все места покусает. А Дин потом пульсаром добьёт.       В общем, импу Дин успокоил, а вот себя успокоить так и не смог. Но, несмотря на переизбыток эмоций, слишком хорошо понимал — ему нельзя ссориться с Сэмом. Только не сейчас.       Тот — король, причем король, которому «подкрутили хвост». В данный момент Сэм занимается тем, что строит «подданных» на предмет терпимого отношения к иномирянину. А что будет, если Винчестер не сдержится и выльет на него все те слова, которые вертятся на языке? И, тем более, если разговор примет другой оборот и превратится в драку и у неё найдутся свидетели? И все усилия Бенни по налаживанию его жизни пойдут прахом.       Отсюда вывод: встречаться с Сэмом сейчас нельзя, потому что на данный момент Дин сдерживаться не способен. Следовательно, опять-таки… сидим и обретаем душевное спокойствие. Сидим, сука, и обретаем!!!       И уже совсем отдельно — стараемся не злиться на себя за то, что выходной потрачен самым бездарным образом. Да, он ещё не закончился, но уже потрачен!       Изначально Дин собирался посвятить его учебе, а в итоге — ноль. Несмотря на взвинченное состояние, он всё же честно попытался сесть за учебники, но ничего не вышло. Буквы послушно складывались в слова, слова в предложения, но смысл этих предложений до мозга не доходил. Хотя врёт. Кое-что всё-таки дошло. С горя он открыл учебник из серии «говорильня» с красноречивым названием «Философия магии Огня». И вот там, едва ли не через страницу, ограненным бриллиантом блистала мысль: раскройте свою душу и вот тогда обретете истинную силу.       Капец! Душу, бля, раскройте!       Некстати снова вспомнился Сэм. Этот, как метко подметил Бен, лось, самый сильный на факультете. Следовательно, если верить учебнику, душа у него не то что открыта, а вообще проходной двор какой-то. Но на деле… чёрт, ну это же не так!       И где логика?       Или он чего-то не понимает? Или слово «душа» в этом мире обозначает нечто иное, нежели у них, и фразу из учебника следует понимать, например, так: раздуйте свое эго до вселенских размеров.       Если так, то ему никогда крутым магом не стать. И, значит, Дин не сможет послать Полар к чёрту и вернуться домой. А если он не сможет вернуться домой, то зачем вообще мучиться? Проще пойти к ректору и попросить о переводе в то самое «куда менее приятное заведение». Потому что жизнь тут — не жизнь! А в психиатрических лечебницах хотя бы препараты от депрессии имеются…       Вот на этой мысли Винчестер не выдержал. Закрыл учебник и, плюнув на всё, завалился на кровать. После чего укрылся одеялом и вознамерился «переспать» этот жуткий стресс. Но тут в дело вмешался Бобби.       — Что с тобой опять?       — Плохо, — буркнул Дин, хотя понимал, что зеркало стоит слишком далеко, и Бобби вряд ли услышит.       Но он услышал.       — Чем помочь?       — Психолога мне вызови, — пробормотал он.       И снова не думал, что услышит. И уж тем более не надеялся, что поймёт. Однако опять ошибся.       — В этом мире психологов не водится, — ответил призрак.       Почему Дин не удивлён?       — Тут все психологические проблемы решают путём посещения храма. И я тебе советую — сходи. Хоть выговоришься.       — Очень смешно.       — А я не шучу. — Голос Бобби и впрямь был серьёзен. Кажется, призрак действительно беспокоился. — К тому же там очень красиво.       — Угу. И зеркал там, наверняка, очень много. — Дин скривился. — И ты будешь сидеть невидимый, уши мохнатые греть.       — В главном зале зеркал вообще нет. — Фраза прозвучала с такой неприкрытой досадой, что Винчестер невольно улыбнулся. — А ещё сейчас время особенное, — продолжал призрачный монстр. — Скоро большой праздник, и боги гораздо охотнее прислушиваются к молитвам. Ты можешь попросить помощи в учёбе, например.       Кажется, это Дин уже слышал. Но в тот раз ему было немного плевать, а теперь… Нет, не верит. К тому же…       — Бобби, спасибо тебе, конечно, но я вообще-то не верующий, — сообщил призраку он.       — И что?       Хм… ну как что? Зачем тогда? Да и неправильно это — идти туда, где ни во что не веришь. Нет, он, как большинство, с удовольствием ест индейку на день Благодарения и с радостью принимает подарки на Рождество. И, в принципе, на этом его «религиозность» заканчивается, но…       — Дин, прекращай, — встрял в размышления Бобби. — Во-первых, ты не на Земле, а на Поларе. Здесь, знаешь ли, свои порядки, а атеист ты или верующий, разницы не имеет. Во-вторых, поклоняться нашим богам тебя никто не заставляет. Но поскольку магия Огня в тебе всё-таки есть, значит, связь с Огненным покровителем тоже имеется. И бог Огня действительно может помочь.       — Наделить меня невероятной силой?       Это была ирония, но боббовское «чувство юмора», видимо, взяло отгул на сегодня. Монстр ответил на полном серьезе:       — Теоретически возможно и такое, но на практике — я не знаю аргументов, которые способны подвести Джона к такому решению.       — Кого?       — Бога, Дин. Главного покровителя твоей стихии зовут Джон.       Надо же. Как оригинально.       Не сказать, что аргументы призрака действительно показались убедительными. Но из-под одеяла Дин всё же выбрался и направился к шкафу одеваться. Нет, просить Джона о немереной силе или чём-то другом он не собирался. Он вообще не верил в существование какого-то отдельного Огненного бога. Просто вот эта предпоследняя реплика Бобби… Короче, Дину просто жизненно необходимо прогуляться. Хотя бы и в храм. Иначе точно с ума сойдёт.       — Так, а в чём пойдешь-то? — вновь подал голос монстр.       — В мантии, разумеется. Я не настолько тупой, чтобы идти в храм, пусть и чужого бога, в комбинезоне.

***

      Как добраться до обители главного огневика всея Полара, рассказал тот же Бобби. Призрак оказался довольно неплохим «навигатором», так что Дин умудрился не только найти храм Огня, но и не заплутать по дороге. Хотя, плутать-то особо негде было: храм находился не так далеко.       Это был его первый выход за пределы академии, ну и первая прогулка на свежем воздухе за всё то время, что он здесь учился.       В процессе этой прогулки выяснилось, что сам замок, в котором располагается Академия Стихий, не только большой, но и довольно устрашающего вида. Явно очень старый, сложенный из огромных, потемневших от времени камней. С окнами разных размеров, от больших до узких бойниц, и несколькими шпилями. А ещё каждый из четырех углов замка заканчивался высоченной башней, увенчанной флагом цвета одной из стихий.       Кроме того Дин узнал, что их академия окружена здоровущим забором. Учитывая приём, который ему тут оказали, вывод о причинах возникновения этой стены напрашивался только один — чтобы жертвы-студиозусы не сбежали.       Единственное, что по-настоящему ему понравилось — очень ухоженный парк, с невысокими деревьями, фигурными кустами и посыпанными мелким белым щебнем дорожками. Одна из таких дорожек — та, что брала начало у входа в башню Огня, и вела к Огненному храму. Сам храм оказался невысоким, если по меркам его мира судить. Примерно с трехэтажное здание, внешне чем-то похожее на древнегреческий парфенон в миниатюре. По крайней мере, тут наличествовали точно такие же мраморные колонны и треугольная крыша. И внутри значительное сходство обнаружилось.       Войдя, Дин миновал небольшой «предбанник» и попал в огромный, залитый светом зал. По обеим его сторонам тянулись цепочки мраморных колонн, а на верхние этажи уводили две беломраморные лестницы. Вопреки ожиданиям, огня здесь было не очень много. Он присутствовал лишь на редких факелах, да на люстрах под потолком. Несмотря на огромные размеры, зал был практически пуст. Главное и единственное его украшение располагалось в полукруглом алькове на противоположном конце от входа. Им являлась огромная мужская статуя из золота, восседающая на таком же огромном золотом троне. А подле него — огромные чаши с ярким пламенем. Перед статуей тянулось несколько рядов со скамьями и, немного поразмыслив, к ним Дин и направился.       Подойдя ближе, он смог разглядеть Огненного бога получше. Джон оказался красивым мужчиной с точеными чертами лица и красивой фигурой. И одет он был в балахон наподобие тех, которые носят они, только у божественной хламиды по рукавам и подолу вился сложный красивый узор. А ещё Джон выглядел открытым и дружелюбным. И Дин невольно ему усмехнулся.       Улыбка бога компенсировала некоторую холодность и величественность храма, так что стало уже не так неуютно находиться тут совершенно одному.       Молиться Дин по-прежнему не собирался, но и возвращаться на чердак вот так, сразу, не хотелось. Прогулка по парку тоже как вариант не рассматривалась, ибо там точно кто-нибудь мог встретиться.       Поэтому Дин вновь огляделся и, убедившись, что по-прежнему один, подошёл к первой скамейке и сел. Всё же интересно тут. И как-то даже уютно. Может, это потому, что он маг огня?       Дин молчал довольно долго, потом не выдержал, и, повинуясь… ну даже не интуиции, а какой-то внутренней дури сказал тихо:       — Привет.       Бог, к его великому счастью, не ответил. Потому что если ты говоришь с богом — это молитва, а когда бог говорит с тобой — это… ну, короче, оно самое.       — Как поживаешь?       Джон снова промолчал, а Винчестер снова усмехнулся. Не сумасшедший он, даже несмотря на то что внезапно потянуло поговорить со статуей.       — Ладно, — он перешёл на едва различимый шепот. — Уверен, что у тебя всё хорошо, ты же бог. А вот у меня, если честно, не очень. Ты не подумай, я вообще-то не люблю жаловаться, наоборот. Я отношу себя к числу тех людей, которые решают проблемы не соплями, а действием. Но ты же всё равно меня не слышишь, правда? Так что я тут… сам с собой. Просто выговорюсь. Окей?       Против он, разумеется, не был. Поэтому Дин продолжил:       — Короче, понимаешь, дорогой Огненный бог, всё фигово. Хуже просто не бывает. У меня есть одна очень большая проблема — я иномирянин. Что я тут делаю? Ну, так эти… — он поморщился, вспомнив лицо Кастиэля, — козлы-колдуны по приказу какого-то там Магического Совета меня в ваш мир притащили. И наврали с три короба, мол, магов у вас тут не хватает, и всё такое. Но я им не поверил и правильно сделал, потому что, как позже выяснилось, никому я тут на самом деле не нужен. Я — пацан для галочки, который требуется только для того, чтобы его, в случае проверки, начальству показать. И учить меня никто не собирается. Знаешь, Джон, это не просто неприятно, это реально злит. Тем более что у меня получается. Представляешь, я ведь только неделю тут, а уже смог создать пульсар. Причём сам, без всякой помощи.       При этих словах Дин невольно вспомнил о Сэме и нахмурился. Но потом мотнул головой и вздохнул.       — Но на пульсар этим магам тоже плевать. Они тут все циники законченные, особенно твои, огневики. С чердаком помогла импа, за что ей огромное спасибо. Не знаю, что бы без неё делал. А моим советчиком стал призрак из зеркала — вредничал поначалу, но сейчас вроде дружим. Ко мне тут только один человек хорошо отнёсся, и он водник, представляешь?       Теперь Дин улыбался, но до глаз улыбка всё равно не дошла.       Дин Винчестер не любит жаловаться! А тут, на Поларе, вообще в первый день бунтовать перестал, потому что понял — бесполезно, не слышат. Вот и Джон не слышал, но Дин всё равно решил рассказать. В конце концов — он их самое главное начальство.       — Огневики вообще как последние мудаки себя повели. Заселили на грязный чердак, вещи из дома взять не позволили. Одна девушка, Чарли, подарила мне мыло, зубную щётку и так, кое-что по мелочи. А остальные сокурсники надо мной только глумились. И больше всех издевался их так называемый король Сэм. Он узнал о том, что я кормлю импу, и шантажировать начал. А потом… в общем, ладно, не важно, все его зверства меркнут на фоне вчерашнего и сегодняшнего. — Дин провёл ладонью по лицу, как бы стирая усталость. — Вчера Сэм меня банально заловил и насильно поцеловал. Как вспомню его язык у себя во рту, так вздрогну! А сегодня Сэм и вовсе вломился ко мне на чердак в моё отсутствие. Как к себе домой. Представляешь, насколько паршиво я теперь себя чувствую? И не представляю, что этому дылде завтра в голову взбредёт. И глядя на всё, что происходит вокруг…       Стало трудно говорить, горло сдавливала невидимая удавка. Но выговориться до конца всё равно было нужно. Просто иначе нервы уже не выдерживали.       — Джон, я же не дурак. Я прекрасно осознаю — случись что, за меня только Бенни вступится. Но не уверен, что влияния водника хватит. Тем более, где водник, а где наша башня Огня… В общем, если Сэм опять начнет распускать руки, если доведёт до… Короче я боюсь всё выльется в мордобой. Я ужасно злюсь и вместе с тем ужасно опасаюсь последствий. Да, я изо всех сил пытаюсь показать всем, что омега это не жалкая девушка мужского пола, но мне нечего противопоставить этим ушибленным головой местным. Нет, не подумай, что я прошу у тебя силу или что-то ещё. Вообще ничего не прошу, мне ничего не надо, кроме возможности спокойно учиться магии Огня. Но если ты вдруг меня всё-таки слышишь и тебе не безразлично… повлияй, пожалуйста, на адептов своего культа. Дай им немного ума. Можно не всем, можно только Сэму. Ну и профессору Новаку чуть-чуть, а то он тоже головой ушибленный. Руки, конечно, не распускает, но таким волком смотрит, что я каждый раз вздрагиваю, когда его встречаю.       Ну всё. Вроде выговорился.       Всё же прав был Бобби, когда его сюда послал. Конечно, от разговора с психологом посещение храма отличается, но тоже помогает.       Дин уже хотел встать со скамьи, но вдруг понял, что не может. Тело охватила внезапная, непреодолимая слабость. Он вздохнул, сосредоточился и попытался подняться снова… Бесполезно.       А в следующий миг Дин ощутил жар, словно вокруг огонь полыхнул. К горлу резко подкатил комок страха, сердце болезненно сжалось. Секундное предчувствие невероятной опасности, и лоб обожгло нестерпимой болью. Ещё мгновение, и всё исчезло. Никакой боли, никакого жара, никакой слабости.       Винчестер вскочил на ноги и… нет, не убежал. Замер, гневно уставившись на золотую статую, восседающую на троне.       Огневик! Самый главный огневик! То есть один из них. Один из тех, кто сделал всё, чтобы его сломать. Чёрт, каким же он был дураком! Ведь только полный дебил мог прийти и говорить с тем, кто… Ах да пошли вы все в жопу! Во главе с вашим Джоном! Пугать он его, видите ли, вздумал. Урод!       Вот теперь Дин развернулся и, гордо чеканя шаг, направился к выходу из храма.       Больше он сюда ни ногой. Ни за какие коврижки.       Только на этом история не закончилась. Пакость всего произошедшего в полной мере оценил, когда вышел из главного зала во второй, тот самый «предбанник». Дело в том, что на стене у входа таки обнаружилось узкое зеркало. И когда он увидел в нём свое отражение, остолбенел. На его лбу, ровно посередине, красовалось алое пятно с пятак размером.       Когда вызванное этим зрелищем оцепенение спало и Дин нашёл в себе силы подойти к зеркалу и приглядеться, выяснилось: это не просто пятно — это символ! Похожий на букву F, не то иероглиф, не то какая-то руна.       Да это клеймо натуральное! Вот только его для полного счастья и не хватало! Винчестер судорожно лизнул палец и попытался стереть знак со лба, но — увы. Тот даже и не думал поддаваться.       — О, да ладно! Только не татуировка, — прошептал Дин. А потом сообразил, что стоит у зеркала, и позвал шёпотом: — Бобби!       Его призрачный друг не ответил.       Дин позвал ещё раз, и ещё, но ничего не случилось.       Может быть, в храмовых зеркалах какая-то особая магия, которая не пускает Бобби? Или проблема в том, что храм находится за пределами замка?       Чёрт, нет. Вряд ли. Ведь призрак сам сказал — в главном зале храма зеркал нет. То есть о зеркалах в малом зале монстр знает. То есть он тут бывал. Но почему тогда не приходит сейчас? Неужели не слышит? Или…       Блять! Только если не снова у них что-то стряслось!