Academy of Elements

Дин не знает, как так получилось — вроде просидел в зеркальном зале не больше получаса, но ужин всё-таки пропустил. И ладно, он. Ему привычно, но из-за этого теперь могла остаться голодной ещё и импа. А ей кушать надо, чтобы сил набраться. Она и так ела слишком мало. Всего пара-тройка бутербродов в сутки — разве это серьезно? Хотя что это он как курица наседка? А столовая уже закрыта, и никаких ночных обедов для особо замученных жизнью студентов у них не предусмотрено. Что там, в здешнем парке даже яблони не растут. Чёрт. Дожили, уже рассуждает так, будто он один из них, не чужой, а свой. Но истина-то в том, что они по разные стороны баррикад и ситуация вряд ли изменится. Он — иномирянин, они — коренные жители Полара. Они не любят его… по официальной версии, за многое, но Дин-то видит, что настоящая причина в силе. Он единственный первокурсник, которому удалось создать пульсар. И он единственный за сколько-то там веков, кого отметил Джон. Хотя к подобной известности он не стремился. И вместо этого с удовольствием постоял бы в сторонке и понаблюдал за кем-то более успешным. Даже если в роли этого «кого-то» выступал бы один длинноногий лось. Кстати, а какого дьявола теперь он топчется у двери в его комнату? И кажется, уже не минуту, и даже не две. В дурацкой жреческой одежде и со свертком из вещей и тетрадей. «А, точно. Твир.» Дурацкая ситуация. На факультете Дин, фактически, не знаком ни с кем, кроме Сэма и Чарли, но где комната Чарли он понятия не имеет. Да даже если бы и знал, не пошёл, после их последнего «общения» и её холодности. А вот к Сэму, как ни смешно это звучит, обратиться не страшно. Постучаться он всё же не успел, златовласка распахнул дверь сам. И не похоже, что он почувствовал его присутствие. Просто «король факультета» собирался куда-то идти, и, обнаружив парня перед дверью, искренне изумился. — Дин? Дин неловко улыбнулся в ответ и, пересилив гордость, спросил: — Сэм, не пойми меня неправильно, но… у тебя есть еда? Сэм поджал губы и отступил вглубь своих «покоев». — Входи, — сказал он. — Я не привык держать гостей на пороге. Да он как бы не гость. Но вслух этот факт говорить не стал. И даже принял приглашение «короля» — решительно оттеснил Сэма в комнату. Сэм закрыл дверь и только потом спросил: — Для себя спрашиваешь или для импы? — Для импы, разумеется, — фыркнув, подтвердил Дин. — А сам ужинал? — Это не ва… Прежде чем Дин успел договорить, их «высочество» процедили «ясно» и потащили вглубь комнаты. Сохраняя нейтральное выражение лица, Дин выслушал следующее заявление: — Прости, еды в комнате не держу, только закуски. С этими словами Сэм направился к невысокому шкафчику в противоположном от дивана углу. Дин умеет врать. И врать себе он любит вдвойне. Но в этот раз с великим неудовольствием признал сам себе — Сэм ему нравится: как Сэм достаёт из шкафчика тарелки с мясом, а следом вынимает бутылочки эля и тащит всё это дело к низкому столику, который стоит перед диваном… Нравится, несмотря на все его выходки и пафос. Несмотря на то что решил оказать помощь лишь после выволочки, которую устроил Бенни. Несмотря на попытки шантажа и нарушение личной территории. — Ешь, — сказал Сэм. — Перед Дином уже стояли те самые тарелки с закусками. — Хлеба, прости, нет. Я на мучной диете не сижу, поэтому мне не досталось. Винчестер не мог не улыбнуться. И ещё не мог не сказать: — Шепни Чарли, чтобы не вздумала сидеть на этой диете. — Уже, — сообщил тот. — Но она не слушается. — А потом ушёл за стулом, чтобы сесть рядом. — Как прошло занятие со жрицей? — поинтересовался он, словно угадав мысли. Дин вообще-то не собирался говорить на эту тему, а уж жаловаться тем более. Но всё-таки сказал: — Ужасно. Они хотят, чтобы я импровизировал. Огневик откупорил бутылку, уточнив: — А ты? — А я не из тех, кто начинает пританцовывать, едва услышит любимую мелодию. Я вообще это дело не люблю. Сэм улыбнулся, но не высокомерно, не ехидно, а понимающе. И протянул бутылку. Прежде чем делать выводы о его содержимом, Дин принюхался. Напиток пах пивом — то есть это и впрямь эль. — Тогда попробуй раскрыть свою душу, — подхватывая свою бутылку, сказал Сэм. Это прозвучало настолько буднично, что Дин остался спокойным. Он слишком устал за сегодня, да и медитация (хотя назвать сидение в зеркальном зале медитацией способен только полный профан) уровень раздражительности все же снизила. — Ты хотя бы объясни — чего вы все так привязались к моей душе? Парень поджал губы. — Лично я не привязываюсь. А в том, что касается всего остального… просто огненная магия — это магия именно души. Подчинить стихию помогает внутренний огонь, понимаешь? Джону, по большому счету, плевать на мастерство магов, — добавил Сэм. — Джон ценит именно внутренний огонь, а вовсе не способность творить заклинания. Дин подхватил кусочек ветчины, и только прожевав его, пригубил напиток. Оно оказалось вкусным и совсем не крепким. — Не уверен, что смогу справиться с этой задачей. — Это признание вырвалось против воли, как-то само собой. Сэм улыбнулся. — Ну, не сможешь, так не сможешь. Джон на тебя точно не обидится. — Дин вопросительно изогнул бровь, но пояснять сказанное тот не стал, но сказал о другом: — Зато в следующий раз умнее будешь. И прежде чем жаловаться на меня… — Сэмми, — перебил Дин. — Я не на тебя жаловался. Он жаловался на всех, а на него чуть больше других, он это заслужил. Но, говорить это вслух Дин не стал. Вот кто бы ему хотя бы месяц назад сказал, что он будет на полном серьезе обсуждать божественные дары и наказания… Дин украдкой потрогал спрятанный под тканью туники кулон. Н-да, на Земле такое невозможно, но тут Полар. И теперь он уже не удивляется легенде о том, что здешние боги действительно разгуливали среди людей. — А ваши боги, кстати, где живут? — полюбопытствовал Дин. — Давай как-нибудь в следующий раз об этом поговорим? В данный момент я не горю желанием обсуждать своего покровителя. Слишком свежи воспоминания о нашем последнем, гм, разговоре. В ответ Дин улыбнулся, но настроение всё равно стало улетучиваться, и даже местное пиво не помогало. Поэтому он съел ещё кусочек мяса, отставил бутыль. Шеви это мясо точно понравится. — Бери, — заметил взгляд на тарелку Сэм. — Но тарелку вернёшь. А златовласка, оказывается, парень домовитый. — Обязательно, — заверил Дин. Сэм вежливо проводил до двери и даже придержал для него эту самую дверь. Похоже, разговор у него с Джоном и впрямь был серьёзный. Это конечно всё хорошо, но надолго ли хватит?

***

И всё-таки, соглашаясь на церемониальный танец Огня, Дин не понимал, на что подписывался. Вернее, не осознавал, в какую огромную проблему может вылиться эта маленькая авантюра. А проблема оказалась поистине внушительной. Потому что у него не получалось. Два дня медитации, к которой Винчестер отнёсся очень серьезно, даже серьезнее чем к лекциям, ничего не дали. Ну, если не считать многочисленных пульсаров, которые вовремя ловил и гасил профессор Кастиэль, присматривавший за сидящим в позе лотоса. И хотя куратор утверждал, что находится рядом исключительно ради его безопасности, складывалось ощущение, что это далеко не единственная причина. В основном Новак следил, чтобы Дин не халтурил. Причем тут пульсары? А они выходили совершенно непроизвольно. В момент медитации он визуализировал огонь, пытался прочувствовать его, чтобы понять, как нужно двигаться в танце. И вот итог — перед ним то и дело вспыхивали огненные шарики. И некоторые из них, после появления, начинали хаотически носиться по залу, ибо он думал не только об огне, но и о танце. Дин пытался представить, вообразить, как танцует перед статуей Джона. В воображении всё получалось довольно любопытно, но только до того момента, как в голову вновь не приходили движения, которые он делал на первом «занятии». Те, которые Новак назвал пошлыми. Наверное, он был прав, но… Чёрт, почему всё так сложно? А потом случилась новая встреча с Ровеной. Жрица опять принесла с собой бубен и улыбалась. Ну, а куратор, который тоже на занятии присутствовал, глядел с подозрением. И как под таким взглядом танцевать? Однако когда жрица взяла свой примитивный музыкальный инструмент, а зал наполнился гулким «бом-бом-бом», Винчестер стиснул зубы. И, выбросив из головы все неприятные мысли, попытался сделать то, что два дня подряд делал в своем воображении — то есть станцевать. И станцевать красиво. Вот только и эту попытку никто не оценил. Минут через пять, сквозь пение бубна прорвался шумный страдальческий вздох Кастиэля, и Дин сбился. И вмиг растерял с трудом приобретенное душевное спокойствие. Крупицы вдохновения, которые вели его в танце, тоже исчезли. — Это никуда не годится, — сказал куратор Дину сурово. А Ровена подарила жалостливую улыбку, в которой снова виделась фальшь. Понятно — ей неприятно, что Джон удостоил личным вниманием какого-то иномирянина, да и ещё мужчину, но ведь никакой трагедии тут нет. По большому счету, ему с Ровеной и делить-то нечего. Он станцует один раз и всё, свободен. Снова студент, снова вне их жреческих интриг. Так зачем над ним издеваться? — Дин, ты действительно не понимаешь, — сказала Ровена со вздохом. — Лорд Новак уже указывал тебе на эту ошибку, но ты не услышал. Дин прекрасно помнил, на какие именно «ошибки» указывал куратор, так что сразу напрягся и выпрямился. — Я тоже была молодой девушкой, — продолжала жрица. — И я прекрасно понимаю твои желания, так как ты омега. Джон будоражит, его образ вызывает совершенно определённые эмоции. Но твоя задача показать душу, а не соблазнить бога. Только могучий мат зазвучал в эти мгновения в голове Дина. Но он сдержался. И даже не огрызнулся. Он вообще после первой же медитации какой-то сверх вежливым стал и покладистым. Так что ответил максимально корректно: — Ровена, я никого не соблазняю. Я танцую, как умею. Улыбка жрицы в ответ на это будто говорила: «Очень слабая отмазка, мальчик». Не выдержав, Винчестер скрипнул зубами. Эти поларцы какие-то ограниченные! Может, у них тут и принято видеть в своих эротических фантазиях богов, но он — человек другой культуры. Да и не нужно ему этого. Он скорее Сэма или Бенни соблазнить попытается, нежели огромную золотую статую. Но делиться этой правдой он не видел смысла. Какая разница, что думает о нём эта рыжая ведьма? Заблуждения Новака, если честно, тоже не слишком волновали. Ему просто нужно сделать танец для Джона. Потому что после этого Дин сможет стребовать с куратора помощь в учёбе. — Ладно, — сказала он ровно. — Давайте попробуем ещё раз. И они попробовали ещё раз. Потом в третий, и в десятый. Под конец «занятия» Ровена, не стесняясь, закатывала глаза, а Кастиэль смотрел внимательно, но с таким снисхождением, что Дин понимал: он окончательно поставил на нём крест и теперь попросту ловит кайф от его мучений. — Профессор, это безнадёжно. Я не смогу его научить, — наконец, заявила ведьма. — И, тем не менее, придётся продолжать. У нас нет другого выхода, — ответил куратор. — Вы ведь понимаете, что, учитывая интерес Джона к Дину, он может поинтересоваться, почему избранник не был готов к танцу. «Не понял? Меня что, защищают?» — в мыслях подивился Дин. Хотя нет. Вряд ли. Скорее, Новак выгораживает себя и Ровену, дабы не получить претензий за то, что проигнорировали желание бога и не помогли «тупому» иномирянину сделать всё как надо. А если они будут возиться с ним, то им ничего не выскажут, даже если тот провалится. Они же пытались, время тратили. В общем, пытка продолжилась. Отдельным неприятным моментом стало то, что благодаря «занятиям» с рыжей ведьмой и медитациям под присмотром Кастиэля, Дин совсем выпал из жизни. Он и раньше-то «вне струи» был, а теперь и вовсе где-то в районе космоса оказался. Причин тому было две: откровенная нехватка времени и безумная усталость. Вот кажется, что такого в танцах и медитации? Но нечто особенное в занятиях всё-таки имелось, потому что силы после них действительно таяли, и каждый раз, выходя из зеркального зала, Дин чувствовал себя опустошенным. Восстановиться не удавалось даже за всю ночь, и это притом, что спать он стал ложиться сразу после ужина. Водники, с которыми он делил стол, смотрели с сочувствием, особенно Бенни. Огневики, и в частности огневички, с настороженностью, а некоторые так с откровенной завистью. Остальным студиозусам было, в общем-то, наплевать, хотя временами чудилось, что они над ним посмеиваются и просто не верят, что у Дина получится. Несколько раз за неделю с ним пыталась пообщаться поближе Эстер — та самая брюнетка длинноносая. Она даже умудрилась напроситься к Чарли в помощницы для покупки Дину необходимых вещей из списка. Хорошо хоть пакеты девушки решили вручить в коридоре. Не пришлось придумывать причин для отказа пускать назойливую огневичку на чердак. Зато теперь у него появилось хоть немного, но собственных вещей, включая одежду. Правда, три презентованных факультетом однообразных штанов с футболкой выглядели не слишком впечатляюще, но тут уж, как говорится, «бери, что дают». Тем более, Дина успокоило известие о том, что в конце месяца всем студентам положена стипендия. Так что он уже с предвкушением поглядывал в сторону шкафа. Деньги ему и в будущем могут пригодиться. Мало ли? А одежду он может и из шкафа достать. Если сильно не наглеть, то все будут считать, что он просто её купил. В общем, большинство проблем постепенно сходило на «нет». Оставалась лишь одна, главная — танец Огня. Дин пытался понять, что делает не так. Он думал об этом дурацком выступлении каждую свободную минуту, и часами пропадал в тренировочной аудитории под надзором Кастиэля. Под конец дошло до того, что Винчестер перед ним уже не только в зале, а даже во снах танцевал. Хоть и утрируя, но подобный сон был всего один, но зато какой. Его подсознание уложило голубоглазого на кровать, на знакомое алое постельное белье и впихнуло ему в руку бокал виски. Кастиэль Новак пребывал в образе этакого восточного тирана, наделенного повышенной сексуальностью. Без рубашки, в одних штанах он небрежно раскинулся на подушках. Чёрные волосы мужчины были слегка влажными, а на бронзовой коже блестели капельки воды, будто он недавно из душа вышел. И вот, лениво попивая это самое виски, Новак наблюдал за танцем. А Дин делал именно то, что тому особенно не понравилось в реале — вертел попой на манер восточного танцора. Но во сне брюнет не злился. Наоборот, он смотрел на бедра с какой-то особенной, предвкушающей улыбкой. А потом Кастиэль отставил бокал на прикроватную тумбочку и властно поманил пальцем. Вот только Дин не подошёл. Просто не успел, потому что проснулся… от грохота. Это Шеви, то ли сама по себе, то ли с его лёгкой подачи, свалилась с кровати. — Бли-и-и! — сообщило откуда-то снизу это чудо. Дин сперва обеспокоился, ведь упала же. А потом покачал головой, когда с пола уточнили: — Бли-и-и блински-и-и! Детка, кстати, страдала от занятий танцами больше всех — импе не хватало общения и внимания. В четверг она дорастила себе хвост до нормальных размеров, а Дин и не заметил, пока эта… белка, не начала прыгать вокруг него с воплем: — Хвос-с-с! Хвос-с-с! Зато Бобби, наоборот, процессом этих тренировок наслаждался. Ведь в его распоряжении было огромное зеркало аудитории, где надо Дином издевались Ровена с Кастиэлем, и бесплатный цирк в придачу. Каждый вечер, как только вымотанный и совершенно разбитый Винчестер вваливался на чердак, его приветствовали очередными комментариями или подколками. Даже угрозы запихнуть зеркало в пространственный карман импы Бобби не останавливали. И да, в главном призрак был солидарен с Новаком. — Джон хочет увидеть твою душу, Дин, а ты… Как ты сегодня задницой вертел! «Что б его! Не палкой же ему посреди зала стоять?» И лишь в субботу наступила долгожданная передышка. Дин, наконец-то, выспался! И даже тот факт, что завтрак пропустил, его счастья не уменьшил. Сонно и счастливо потягиваясь на кровати он, пожалуй, впервые за всё это время искренне благодарил Кастиэля. Просто за то, что куратор не стал менять график занятий на выходные. В зал с зеркалами ему предстояло идти только вечером, а день, в виду отсутствия лекций, оказался совершенно свободен. Но несмотря ни на что, он не собирался тратить его впустую. Первое архиважное дело было сделано — Дин выспался. А к реализации второго он планировал приступить сразу же после обеда. В столовую Дин вошёл одним из первых. Пустых столиков на этот раз было очень много, свидетельствуя о том, что большинство студиозусов предпочли провести этот выходной в городе. А, может быть, и оба выходных — кто знает, какие тут нравы и возможности? Привычной компании в лице короля факультета Воды и Андреа со Стариком, тоже не наблюдалось. Кажется, Бен вчера что-то говорил о намерении водников куда-то съездить. Но, несмотря на их отсутствие, Дин по привычке всё равно направился к «их» столику. При этом очередной возможностью наладить контакт с Эстер, которая снова подзывала к себе, пренебрёг. Ну не нравилась ему носатая брюнетка, что поделать? Вот с Чарли он бы пообщался, но та, как назло, интереса по-прежнему не проявляла. В отличие от своего брата. На этот раз Сэм обедал вместе с сестрой. Всю эту неделю он Дина демонстративно не замечал, а сегодня обратил внимание сразу. Причина была в его внешнем виде — Винчестер пришёл на обед в форменном балахоне, потому что после собирался заглянуть в храм Джона. Просто осточертела вся эта ситуация с танцем. Нет, он не собирался просить огненного бога отменить выступление и вообще разговаривать с ним не планировал. Хотел лишь взглянуть на храм изнутри и поискать вдохновения. Всё-таки, именно там танцевать предстояло. Понятно, что глупо, но вдруг поможет? Раз напутствия Ровены и Новака ему как мёртвому припарки. Об этом Дин размышлял, уничтожая суп, с этими же мыслями отнёс поднос с грязной посудой и покинул столовую. Наиболее близкий к храму выход из академии располагался рядом с башней факультета Огня. Миновав знакомый коридор, он толкнул массивную дверь и вошёл в парк. Теплые лучики неяркого осеннего солнца приятно щекотнули лицо. Дин невольно улыбнулся и свернул влево, к гравиевой дорожке, которая вела к храму. Но не сделал и десятка шагов, как был остановлен окликом: — Дин, ты куда? А, обернувшись, с удивлением обнаружил, что его догоняет Сэм. Уровень уверенности огневика, не иначе как по случаю выходного, зашкаливал. Алая рубаха, стильная кожаная жилетка, узкие штаны с алым же узором по бокам — этакие поларские лампасы, и высокие сапоги с острыми носами. Сэм был гладко выбрит, а волосы, собранные в хвост блестели так, словно он только что покинул салон красоты. Король огненного факультета приблизился и остановился на расстоянии шага. — Так куда ты так спешишь? — повторил он вопрос. — В храм, конечно, — озвучил Дин очевидное. — Сэм поджал губы, и Дин фыркнул, добавив: — Не бойся. Жаловаться на тебя не собираюсь. По глазам парня стало понятно, что стрела попала в цель. Но… он тут же картинно заломил бровь и небрежно махнул рукой. — Да жалуйся на здоровье. — Так не на что жаловаться, — не мог не поддразнить Дин. — Ты с некоторых пор такой хороший, что даже не верится. — С некоторых пор? — В голосе Сэма зазвучало наигранное возмущение. — Ты просто ничего не понимаешь в парнях. — С этими словами он галантно подставил локоть и сообщил: — Я провожу. Ну надо же. А кто в первый день шарахнулся от Дина, едва Чарли намекнула, что могут пойти кривотолки? — Я сам, вот ещё. — Сэм подарил удивленный взгляд, и Дин пояснил: — Я вообще не молиться иду, а так… вдохновения поискать. — Ну, а чем тебе мешает моя компания? — Тот сделал шаг навстречу, обвил рукой талию, ловко развернул и попытался сопроводить. Дин упёрся и из его объятий вывернулся. В следующий миг король факультета опять шагнул навстречу, снова обвил рукой талию, но увести дальше по дорожке уже не пытался. — Давай поговорим серьезно? — холодно произнес он. — О чём? — со злостью спросил Винчестер и вновь вырвался, хотя было уже труднее. Высокий лосяра держал крепко. — Ну, например, о том, что ты меня немного подставил. И теперь мне положена небольшая компенсация за страдания. Крутил Дин такие заявочки на своём… в общем, не дождётся! — Понимаю, что ты сейчас очень занят танцами и прочим, но время на пару поцелуев и одну недолгую совместную прогулку у тебя наверняка найдётся, — подытожил Сэм. Вот ничему жизнь людей не учит. — Давай ты с другим поцелуешься и прогуляешься, — предложил Дин мрачно. — Я бы рад, но долг именно за тобой, — и его собственнически прижали к груди. Всё понятно. На драку нарывается. Дин Винчестер никогда не был легкодоступным омегой. И спал только с теми, кто привлекал. А эта дылда сейчас в бубен получит. Но не успел Дин замахнуться коленом, как Сэм вдруг запустил пальцы в его волосы и с тихим рыком прижался к губам. Это произошло стремительно, но стиснуть зубы он всё-таки успел. И совершенно неожиданно для Сэма, наступил на ногу. Не удержавшись, тот вскрикнул и отскочил. Всё случилось слишком быстро. Дин ударил правой рукой, а Сэм на автомате блокировал и контратаковал, а вот дальше… Винчестер вдруг почувствовал, как в районе груди полыхнуло нестерпимым жаром, и в то же мгновение Сэма отшвырнуло с такой силой, что рикошетом заставило Дина покачнуться. Пролетев по воздуху метров пять, не меньше, он рухнул на гравийную дорожку. Однако сразу подскочил и недовольно прошипел: — Какого гхарна?! — И никаких стонов, никаких криков боли… Дин потрясённо посмотрел на неуязвимого огневика, а потом запоздало прикоснулся к груди. Кулон, подаренный Джоном и который он носил под одеждой, был на месте. Именно там, чуть ниже ключиц, все ещё чувствовалось теплое эхо пожара, который охватил за долю секунды до того, как Сэм отправился в полёт. То есть это не просто подарок, а защита. Та самая защита от Сэма, которую он просил. Теперь он понимает, почему Ровена так активно подчеркивала его мнимое желание его соблазнить. Чтобы заполучить такого мужчину, любая женщина пойдёт не то что на соблазн — на преступление. Но всё же хреновое у бога чувство юмора. Он нарочно не предупредил Сэма о способностях этого кулона. — Дин! — выдохнул огневик. — Сними это! — Вот уж дудки! — он наградил Сэма неприличным жестом, круто развернулся и отправился обратно в академию. Нет, ему незачем идти в храм Огня. И теперь он точно знает что делать. Он станцует для Джона так, как не танцевала ни одна жрица!

***

В аудиторию, где проходили занятия с Ровеной, Дин вошёл с самым серьезным и немного нахохлившимся видом. Строить из себя неуверенного, забитого жизнью студента не собирается. Обломятся. Профессор Новак, с которым он встретился на выходе из общаги, вошёл следом. И хотя лица его в тот момент видеть не мог, каким-то образом состояние всё-таки определил. — Дин, что случилось? Дин подумал, а не отказаться ли танцевать прямо сейчас? Нет, нельзя. Это глупо и подозрительно. Обернувшись к куратору, он сделал честные глаза и бросил: — Всё хорошо. Просто волнение. О причинах волнения Кастиэль не спросил. Впрочем, для него они и так были очевидны: сложно не париться, когда ничего не выходит. Вернее, ничего достойного с точки зрения умудренных жизнью «преподавателей». — Не волнуйся, — сказал брюнет. Слова поддержки? — Просто возьми и сделай. Зеленоглазый парень поджал губы и кивнул. Сделает. Главное, чтобы препод не мешал больше. Если уж совсем честно, он не был уверен, что Кастиэль его «валит». Зато эта ведьма точно добра не желала и прилагала все усилия, чтобы убить в нём и без того скудное желание станцевать перед Джоном. Позицию жрицы он понимал с самого начала, но теперь она стала особенно очевидной. Ну, а в том, что касается Кастиэля… — Лорд куратор, позволите личный вопрос? — Брюнет удивленно приподнял бровь, но согласно кивнул. — Вы в храм Огня часто ходите? Видимо, тема профессорской религиозности и впрямь оказалась очень личной, ибо Новака аж перекосило. — Дин, я графики посещений не составляю, — недовольно бросил он. — И тебе не об этом необходимо думать, а о занятии. Ровена и так тратит на тебя очень много времени. Угу. Значит, скорее всего, Дин прав, и Новак в храме появляется весьма редко. А если так, то вряд ли он видел большое разнообразие этих самых «танцев Огня». Специалист здесь один — рыжая. На её мнение куратор и ориентируется. Что ж, теперь это только на руку. Вновь кивнув, Дин повернулся к жрице и сообщил: — Я готов. И они приступили к занятию. Следующие полчаса Дин старательно изображал скромного омегу, который таки поддался на уговоры одноклассников и пришёл на школьную дискотеку, в первый раз в своей жизни. Никаких «бедер», никаких прогибов, никакой сексуальности. Ничего! Просто плавное движение под стук бубна и переборы руками — примерно так, будто лампочку из невидимой люстры выкручивает. И это был первый раз, когда жрица широко улыбнулась и сказала: — Вот так, Дин! Вот это — хорошо! Продолжай в том же духе! От столь неприкрытого лицемерия Винчестера едва не передёрнуло. Но на помощь, как ни странно, пришёл Кастиэль. Выражение аристократичного лица в этот момент стало настолько кислым, что Дин был вынужден закусить губу, чтобы не улыбнуться. Теперь сыграть неуверенность и разочарование было реально трудно. Однако он сделал над собой титаническое усилие и с максимально возможной робостью спросил: — Лорд куратор, вам не понравилось? — Мм-м… — неопределенно промычал Кастиэль. — Это было превосходно, — встряла Ровена. — Мм-м… — не разделил энтузиазма женщины профессор. — Ещё немного, и Дин, наконец, окончательно раскроется! — добавила жрица. — Да… Вдохнув поглубже, Дин повернулся к жрице и печально произнёс: — Спасибо вам, мисс Ровена, но не успокаивайте меня, не надо. Я всё понял, я не справляюсь. И только зря трачу ваше время. Да, вот теперь он пошёл в отказ, будто бы полностью признавая собственное поражение. Мог, конечно, сыграть иначе и «обрадоваться» похвале. Но «крутить лампочки» ещё неделю? Целую неделю старательно изображать забитого жизнью тихоню? Неа, увольте, он учился на механика, а не на актёра, так что столь долгий спектакль не выдержит. К тому же, очень не хочется тратить время столь бездарно. — Наверное, лучше потратить оставшиеся дни на медитации, — добавил он. — Возможно, через медитацию я всё пойму. — И, прежде чем Ровена успела что-либо сказать, повернулся к куратору: — Лорд Новак, я думаю, госпожа жрица сделала всё, что могла. Мне совесть не позволяет продолжать издевательства над её вкусом и чувством прекрасного. Не верилось, конечно, что куратор поддержит — ситуация была слишком очевидной. Тем не менее, он кивнул. — Согласен. — И добавил с очень обидной интонацией: — К тому же, Джон не мог не понимать, кого выбирает. Выше головы не прыгнешь. С трудом, но Дин всё же смог скрыть победную улыбку, да и вообще эмоции подальше запихнул. Обманывал в этот момент не рыжую бестию — таких, как она, провести почти невозможно. Спектакль был рассчитан на Кастиэля. — Лорд Кастиэль! — запоздало попыталась возразить жрица. Но куратор поднял руку в упреждающем жесте, и рыжая стихла. — Пусть Дин занимается медитацией, — произнёс брюнет. — Я скажу настоятелю, что вы сделали всё возможное. Женщина гневно поджала губы, но очень быстро взяла себя в руки. Подхватив отложенный на скамью бубен, кивнула куратору, подарила Винчестеру фальшивую широкую улыбку и, подчеркнуто виляя бедрами, пошла к выходу. А Кастиэль, проводив жрицу задумчивым взглядом, привычным жестом указал на пол. — Медитация. Дин ухмыльнулся, развернулся к зеркалу и плавно опустился в позу лотоса. Да, смотреть на воображаемый огонь определённо лучше, чем скакать по залу под колким взглядом Ровены. А ещё огонь не обзывается. И предубеждения не испытывает. Ну и последний плюс — во время медитации можно немного вздремнуть. И пусть сейчас это не актуально, но в понедельник очень может пригодиться. К сожалению, радовался Дин недолго. Нет, Новак не передумал, и с медитацией проблем не возникло — Дин даже сумел проконтролировать два из четырёх «выбросов» пульсаров. Повод для волнения лежал совсем в другой плоскости. Он обладал длинными волосами, предпочитал алые рубашки и узкие штаны. Ему теперь нужно было с осторожностью выходить из аудитории. На «урок» с Ровеной Дина сопровождал, точнее, уместнее сказать, конвоировал профессор Новак. А вот обратно — никакого конвоя. Да и пути их расходились — преподы в студенческой столовой не ужинают, у них своя столовая есть. Так что, он шёл по коридорам академии оглядываясь, по-шпионски прижимаясь к стене, готовый мгновенно нырнуть в первую встречную тёмную нишу. Несмотря на это, в столовую он вошёл с на нервах. И выдохнул, когда понял, что Сэма тут нет. Не пришёл. Как, кстати, и его сестричка. Это был плюс, ибо он хоть поесть смог спокойно, не давясь под очередным взглядом. Путь в общагу оказался таким же нервным, как от аудитории до столовой, но и здесь ему повезло. Не караулили, не ждали, не ловили. А вот на чердаке… ждал Бобби. — Где тебя носит?! — едва Дин переступил порог, воскликнул призрак. — Иди сюда! Быстро! Парень резко сорвался с места и пулей подлетел к зеркалу, чтобы увидеть «прекрасную» картину: Сэм сидел на диване в своих роскошных апартаментах, с бокалом вина в руках. На низком столике стояла откупоренная бутылка, под столом валялась ещё одна, уже пустая. — Сэм, успокойся, — сказал некто невидимый. Дин не сразу сообразил, что голос принадлежит его сестре, рыженькой «эльфийке» Чарли. — Ты ведёшь себя просто глупо. — Нет, — мотнул своей лохматой головой. — Я всё сказал! Разговор, оказывается, в разгаре, а Дин начало проворонил. — Что он сказал? — спросил он шёпотом. — Что тебе кирдык, болван — тем же шёпотом сообщил монстр. И почему его это не удивляет? — Сэм, не будь идиотом. Не трогай его. — Он меня опозорил! — взвился тот. — Да какая разница! Никто же не видел! Сэм застонал. — Плевать, — отрезал Сэм. — Сказал — значит, сделаю. Сейчас нет, ну, а после праздника… он мне за всё ответит. — Пф, какие мы грозные, — отмахнулся Дин. — А почему до праздника не полезет? — Джон, — коротко пояснил монстр. А там, в зеркале, продолжался разговор: — Сэм, прекращай. Успокойся. Хватит, — продолжала Чарли попытки воззвать к разуму брата. — Я уже говорила — если хочешь добиться расположения Дина, то необходимо действовать иначе. Длинноволосый сделал большой глоток из бокала и сообщил: — Ты невыносима. Я уже устал повторять — он мне не нравится. И вообще… — он брезгливо поморщился и вновь к бокалу приложился. — Как тебе в голову подобное пришло? Он иномирянин со своей физиологией. И-но-ми-ря-нин! Понимаешь? Повисла недолгая пауза, а потом невидимая Винчестеру Чарли захихикала. — Что? — удивился Сэм. Но «эльфийка» продолжала веселиться. И каверзный вопрос задать не побоялась: — Если Дин тебе так противен, то чего же ты целоваться полез? Король факультета не выдержал и жахнул кулаком по столу. Очень серьезный аргумент, да. И прикрыл глаза в явной попытке успокоиться, и ему это даже удалось, ну настолько, насколько вообще возможно в такой ситуации. — Смейся… смейся, сколько хочешь. Но его побрякушка ему не поможет. Смех «эльфийки» резко оборвался. Теперь её голос звучал ровно, но в нём проскальзывали очень злые нотки. — Сэм, чтобы добиться Дина, для начала необходимо перестать на него бросаться. А если Дин тебе не нужен… гхарн! Вокруг что, девчонок мало? На парней потянуло? Услышать столь эмоциональную защиту от Чарли было неожиданно, но приятно. А вот последовавший ответ оказался нелогичен и далеко не так хорош. — Я его добью. Именно так — «добью», а не «добьюсь». — Прости, но ты ведёшь себя как классический идиот, — сообщила Чарли. — Сама такая. Огневичка явно обиделась, замолчала. Но хватило её секунд на тридцать. — Ладно, допустим, он тебе не нравится, и это обычный спортивный интерес. Но почему ты тогда Селену уже вторую неделю игнорируешь? — Потому что, — буркнул Сэм хмуро. — Просто не хочу я её. Надоела… Чарли озорно хихикнула и собиралась что-то сказать, но картинка дрогнула, и в зеркале вместо «королевской» комнаты отобразился уютный элитный чердак. Ну и Дин в тренировочном костюме. — Всё. Хватит. Хорошего понемножку, — вновь превращаясь в бурчащего старикашку, сообщил Бобби. Дин было хотел возмутиться и поспорить, но потом подумал — а оно ему надо? Любопытно, конечно, но личная жизнь Сэмми его не касается. И куда больше в данный момент интересует другое: — А ты про «кирдык» поподробнее расскажешь? Сэм говорил, что именно планирует делать? — Нет, не говорил, — буркнул монстр. — Думаю, этот балбес и сам ещё не знает. Он сейчас слишком зол, чтобы что-то планировать. Но… — в зеркале печально вздохнули, — зная его… В общем, сцепитесь вы как собаки. Он очень силён, и возможностей у него гораздо больше. Тебе, боюсь, не выдержать этого противостояния. Невольно вспомнился злосчастный поцелуй в парке, а вернее — объятия. Да, Сэм действительно силен, и не только в магии. К тому же он король, и вообще, местный. А Дин… — Я под покровительством Джона. — И неужели ты думаешь, что огненный бог будет присматривать за тобой вечно? — парировал монстр. Дин не думал. Более того, он был согласен с Бобби, но… — Кулон-то бог не заберёт. И, учитывая, что Сэм до сих пор его с моей шеи не сорвал, думаю, снять амулет без моего согласия невозможно. — Скорее всего, — согласился призрак. — Но ты сам кулон снимешь. — С чего бы? — выпалил парень возмущённо, а потом повернул голову и увидел Шеви. «Бельчонок» сидела в трёх шагах и внимательно смотрела на него. В душе вспыхнула бессильная злость. — И ещё… — начал было Бобби, но Дин перебил. — Хватит нагнетать. Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас моя главная проблема — танец. — Ну да, — согласился монстр кисло. А Винчестер решительно мотнул головой, отгоняя мрачные мысли, и криво улыбнулся. — Не волнуйся. Может, я во время этого танца перед Джоном так опозорюсь, что Кастиэль меня прибьёт гораздо раньше, чем Сэм на охоту выйдет. — Не опозоришься. — Бобби так и не проявился, поэтому удивлённый взгляд достался не ему, а собственному отражению. Но призрак этот взгляд всё равно заметил и пояснил: — Нет. Не знаю, что ты задумал, но чую — станцуешь, как надо. А это оказывается приятно, когда в тебя верят. — Правда, задумка у меня самая обыкновенная. — И? — Тогда, в храме Огня, я был искренен. Я не выделывался и слов не подбирал. И именно эту искренность бог оценил так высоко, что дал защиту и покровительство. Поэтому, думаю, танцевать я должен так же. — То есть уроки Ровены… — К чёрту рыжую, — перебил Дин. — И Каса к чёрту. Я станцую так, как считаю нужным. И плевать, что они скажут.