Рысак

Я спустился в бар ещё засветло. Кто рано встаёт, у того, глядишь, всё неплохо склеится. Бар — громко сказано, но это единственное место в Ловчем и окрестностях, где «нейтралка»: стволы-ножи долой, расплачиваться честно. Так что местечко редко пустует. Но сейчас, на тошнотно-сизом рассвете, не было ни одного посетителя. Хозяйка, Глафирь Кузьминишна, дородная русоволосая матрона, уже перебывшая возраст «опять ягодки», цветным пятном двигается в полумраке, протирая стойку и захватанную посуду. — Даже свечей не запалила, экономная, — недовольно бурчу я вместо приветствия. — А, Степан, — кивает Глаша, отряхивая руки. — Проходи, добрым рейдерам тут всегда рады. Хорошая баба, степенная, рассудительная, хоть и прижимистая. И ко мне нормально относится, в отличие от многих. Когда со всех сторон чморить стали, она как-то меньше других отличилась. Кстати, Степан — это я. Приятно наконец познакомиться. Степка Коловатов по кликухе Рысак. А другие прозванья с острого Галкиного языка называть не будем. Лучший рейдер Ловчего и Сокола-2. Ну и Сокола-1 тоже, потому как там ничо кроме выгоревшей пустоши не осталось и состязаться особо не с кем. — Там трое перцев тебя вчера искали, — сообщает Глафирь, натягивая передник на необъятном бюсте. — Слыхал? Киваю. Уже передали. Потому, собственно, и околачиваюсь тут в такую рань. Бабла почти нет, жратвы тоже, патронов на тройку ходок. Пора размяться, маэстро. — Ты их видела? — чуть машинально плеснуть пойла не попросил, но спохватился. Перед выходом нельзя. Сперва дело, веселье потом. — Видела, — ворчит Кузьминишна, — один местный, Геологом кличут. Знаю такого, нормальный мужик. И правду разведкой ископаемых занимался, пока ещё было кому и для кого разведывать. Потом уже, на сломе ситуации в сторону пиздеца, командовал артелью спасателей. Головастый. — А с ним двое чужих, и вот один из них мне конкретно не понравился. Проблемный чел. Я только отмахнулся, типа сами с усами. А напрасно. Спустя сорок минут я, Геолог, Глухарь и ещё один угрюмый мужичок, который представился Сергеем, сидели за столом в баре. Мне заказали чая и перловки, даже расщедрились на хлеб с налетом масла, одним словом, обхаживали. Себе взяли гречку с сушками. Сергей узнал у Глаши цену на мясо и ошарашенно примолк. Мы быстро опрокинули в себя жратву, дозаправились чаем и прошлись по основным пунктам. Идём до второго сокола, как водится, тут дорога одна. А затем свернем через топи направо. Туда обычно не ходят, а кто ходит — часто с концами. А такой, чтоб и туда, и обратно, да ещё не на фонарь, а пару раз кряду, — и вовсе только один. Степа Рысак собственной персоной. Потому ценим, любим, чифирем напоен. Добыча сулила богатая. За болотом один из бывших золотоискателей давеча срисовал нескольких бандюганов из ватаги Зимина, когда те скарб хоронили да обратную дорогу провешивали. Вот нам и надо было за сегодня справиться, пока та братва за своим добром не вернулась. Прятали на совесть, копателю натурально повезло, что заметил да живым и невидимым остался. А раз так — нам и карты в руки. Проблем всего-то… да дохуя проблем! Болото, клювоносы, охрана бандосов, но самая главная — этот умелец, который дорогу знает. Кабанистый мужик по кличке Глухарь. Нос картошкой, глазенки слезятся. Видно, что и хитрый, и борзый. Смесь гремучая, не дай бог с таким в рейд. Так ещё и заявляет, что сам себе указ. Сидим, переглядываемся. Конфликт налицо. Меня не взять Геолог и Серый не могут — не пройдут болото: Глухарь издалека смотрел и по вешкам ходить не мастак. Его не взять тоже не могут, он-то место видел, а больше никто. Кое-как уговорились до мировой. Типа Рысака слушаем, пока не дойдем до схрона, а потом — уже ты главный. А добычу? Добычу на четверых. По рукам? По рукам. Тогда час на сборы и ходу. Я покидал бар с характерным таким стеснением под солнышком — чуял, что от Глухаря будут проблемы, но не подыхать же с голоду. Хабар светит знатный. Дырявые носки никто под охраной закапывать не станет. Ясно, что дело жирное, хоть пальцы облизывай. У дверей Глаша, добрая душа, прихватывает за рукав. — Ты это… не парься из-за Галки. Чего ждать от шлюхи, верно? Вот уж неожиданная поддержка. — Верно, — осторожно соглашаюсь я. — Дерзай, рейдер, бабы не только в Ловчем остались, а ты наружу частенько ходишь. Может, притащишь из похода какую-нить красотку посочнее. Удачной дороги! Удивленно щурюсь, а потом невольно улыбаюсь. И тут же торопливо сплевываю на пол. Ещё накаркает. Уж не знаю, накаркала или нет, но дела пошли скверно задолго до поворота к топям.