Рысак

— Хорошо стреляешь, — в третий раз хвалит Геолог. — Таких страшил свалил, причём в прыжке. Уважуха, Рысак. Явно впечатлён. Сам охотник, знает цену бою с людьми и зверьми в здешних лесах. Знает, что не повторил бы. Да он и не повторил. Глухарь опять отворачивается. Крепко я ему поперёк горла, даже непонятно с чего. Взрослый дядя, а эмоции обуздать не может. Какая-то старая месть или обида? Я стараюсь со всеми краями разойтись, но мало ли. Я бы ещё спросил, да ясно, что дельного разговора не получится, так что остаётся надеяться на лучшее. А затем мысли принимают другой ход, потому что деревья расступаются и мы выходим к болотам. Здоровенная топь раскинулась куда глаза глядят — сплошняком бугры жёлто-говнистого цвета да редкие сосенки вперемешку с ольхой. Чахлые и скрюченные, как и все вокруг. Гиблое место. Причём не обычный торфяник, а огромная верховая трясина, глубокая и жуткая. Сколько тут людей головы сложило — просто не счесть. — Далеко отсюда? — спрашивает Геолог, скубя бороду. Тоже что-то своё «просчитывает». — До вешек с полчаса ходу. Потом ещё с час по зыбуне. А дальше, если живыми выберемся, он ведёт. Киваю на Глухаря. А сам внима-ательно за реакцией наблюдаю. Паскудное что-то у него во взгляде дернулось, когда мои слова заслышал. Всё, Рысак. Хватит. Отсюда глаза с него спускать, если хочешь живым вернуться. — Куда теперь? — внезапно подаёт голос Сергей. — Сейчас в тайник заглянем за шестами, и вперёд. Скоро мы уже месим грязь, порою проваливаясь по голенища в зеркально-чёрную воду. Солнце почти в зените, но тусклое-тусклое, как потертый медяк, и уже почти не греет. До первой вешки добираемся без приключений. То есть почти. Один раз что-то внутри встрепенулось, и я полез в заплечник за оранжевой коробочкой дозиметра. Помню, как месяцами копил, чтобы выменять его у Кузьминишны. Хорошая баба, с теплом подумалось мне, когда вспомнил её напутствие. И при достатке — ей торговцы и рейдеры справно товар подгоняют. И с кем попало в койку не прыгает, в отличие от Галины Ерохиной. Правда, возраст уже не тот, чтобы всем нравиться, чай не двадцатилетняя прелестница. Может с этим Серегой её свести? Чтоб у него от души отлегло немного, а то при слове «бабы» чуть голову в плечи не всосал. Непорядок. На панели крутится счетчик микрорентген, аппарат привычно похрустывает. Вглядываюсь в результат. Ложная тревога, жить можно, херачим дальше. А вот и вешка. Обычный сосновый кол со следами сучков, обмотанный красной тряпкой. Глухарь собирается шагнуть вперёд, но мой окрик вынуждает его замереть. — Куда прёшь? Ты ж разметки не знаешь! Это зиминские молодцы для себя провешивали. Со специальным смещением. Глухарь медленно сглатывает. Ведь ещё шаг — и хорошо, если б успели вытащить. Там с головой, а дно зыбкое, толкнешься в него и привет. Тыкаю шестом на три метра правее. Ага, вот и брод, так сказать. Хитрецы какие. Только я ваши подгоны наизусть знаю. — Все за мной, — резко командую я. — Первый Глухарь, Геолог — замыкаешь. Шесты держим покрепче и след в след. Платки на рыла, иначе от мошки не продохнешь. Вопросы? Вопросов не последовало. А насчёт «наизусть знаю» я и сам погорячился. Там целая система. Через две вешки надо идти прямо по указателю, а то по привычке сунешься на три метра вправо, а там бочаг знатный, выше роста. Минус путешественник. Есть и другие извороты. Бандюки не такие глупые и не любят, чтоб у схронов посторонние шлялись. Вы спросите, а нельзя, что ли, без вешек самому тут всё проверить? Можно. Потратить пару дней да на брюхе с шестом и страховкой всё облазить, вот только кто даст? Подстрелят, как куропатку. Так что или знаешь и идёшь быстро, или не знаешь и тонешь, ну либо свинцовый гостинчик ловишь. Кстати, хорошего рейдера так прибрали года три назад. Ошибся на вешке, понял, что перемерять надо, а пока мерял, схлопотал от здешнего часового из винтаря в затылок. А я говорил Бельгийцу, чтоб не перся туда в одиночку. Но верной добычей делиться неохота. Вот он и полез. Скупой рейдер — красавчик. А жадный — мертвец. На этом отрезке мой отряд в целом заслужил похвалу. Шли аккуратно, без пиздежа, все предельно сосредоточенные. Когда я, так сказать, терял нить, спокойно ждали, на мозги не капали. Так что управились за расчетный час. А затем внезапно пропали бугры, заболоченная осока и соплодия каких-то ползучих растений, похожих на вывернутый наизнанку пищевод. Дорога вывела нас на небольшой остров с восхитительно твёрдой землей.