Брат за брата и вместо него

Шан Цинхуа глядел на Ло Бинхэ с плохо скрываемой завистью. Впрочем, он ведь сам наделил этого полукровку аурой непобедимого главного героя — такой, что к тому даже комары подлетать боялись. Чего не скажешь о самом заклинателе. Отгоняя надоедливую мошкару воскрешенным веером — какая все-таки полезная вещь! — он в который раз невольно помянул в мыслях того черта, который дернул его поддаться на уговоры Ло Бинхэ. Вот какого?.. Ах да, точно. Это охота — охота на тварь, которая убивала ни в чем неповинных людей. Даже если Шан Цинхуа и нашел бы для своей трусости достойную отговорку, то Шэнь Цинцю, роль которого он временно исполнял, просто не мог отказаться от столь благородного дела. Им с Ло Бинхэ удалось выяснить, что все жертвы пропали в окрестностях одного постоялого двора. Именно туда-то новоявленные охотники за нечистью и отправились. Должно быть, думал Шан Цинхуа, дела у этого заведения, отныне пользующегося дурной славой, теперь шли хуже некуда. Каково же было его удивление, когда хозяин сообщил им, что все комнаты заняты! — Понимаете, этого душегуба желают поймать столько достопочтенных совершенствующихся, что не счесть! Нужно же им всем где-то остановиться для ночлега. — Хозяин постоялого двора, седой и улыбчивый старик, беспомощно развел руками. — Впрочем, вы можете попробовать договориться с двумя заклинателями, что пришли до вас. Они взяли пару последних комнат, но, быть может, одну уступят вам. Шан Цинхуа и Ло Бинхэ не оставалось ничего другого, кроме как поднятья по скрипучей лестнице на второй этаж, чтобы разыскать этих заклинателей. Но те нашлись сами. — Ты уверен, что мы должны были встретиться с ним именно здесь? — недовольно спросил Мобэй-цзюнь. — Ну да, — отозвался Шэнь Цинцю, сосредоточенно всматриваясь в какую-то записку. — Вот же, место указано прямо здесь. И дата тут же… Ой. Действительно, дата. Но не сегодняшняя, а завтрашняя. Ранним утром. — Он с ненавистью скомкал бумажку и неловко рассмеялся. — Мы ведь все равно уже сняли комнаты. Ничего страшного не случится, если мы здесь переночуем. Или вы хотите вернуться во дворец? — Я взял с собой только один талисман перемещения на обратную дорогу. Переночуем. Ага, переночуют они. В комнатах. А несчастному писателю где прикажете ютиться? Шан Цинхуа решил, что сейчас самое время выйти из тени и замолвить за себя словечко. — Не потеснитесь ли, а, горный лорд Шан? По-братски? *** Спустя полчаса обсуждений и чистого торгашества решено было поделить комнаты следующим образом: одну — демонам, другую — заклинателям. Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа такое соседство более чем устраивало: первый откровенно побаивался после тех неожиданных объятий оставаться наедине с Мобэй-цзюнем, а второй остерегался новых покушений на пусть и не свою тушку, но уж точно на свою психику со стороны Ло Бинхэ. Впрочем, оставлять Мобэй-цзюня и Ло Бинхэ одних тоже было опасно. Для местного имущества, конечно. И все же, хотя бы одну ночь все четверо как-нибудь должны пережить. А пока день только разгорался. В ожидании обеда, который обещали принести прямо к ним в комнату, заклинатели разговорились. — Значит, вы должны встретиться здесь с каким-то демоном? — удивился Шан Цинхуа. — Да. — Шэнь Цинцю взмахнул отобранным у друга веером, будто в подтверждение своих слов. — Насколько я понял из письма, это как-то связано с безопасностью границ. А вы, выходит, на охоту? — невинным до наглости голосом поинтересовался он. — Ага. Ло Бинхэ с чего-то решил, что это романтично. И какой только дурак подкинул ему эту идею? Я ведь ему все равно, что отец родной! Создатель, как-никак! Дурак, подкинувший эту идею, едва открыл рот, чтобы пошутить про крепкую отцовско-сыновнюю любовь, как из соседней комнаты послышался грохот. Заклинатели переглянулись и кинулись на шум. И обнаружили следующую картину. Демоны напряженно замерли в противоположных углах. От первого тянулся огненный след, от второго — ледяной, и сходились они оба в одной точке — в центре пола, где возлежала невинно убиенная крыса. Мда. День обещал выдаться веселым. После безвкусного и далеко не плотного обеда (в пору было прослезиться, с ностальгией вспоминая свою прошлую жизнь) Шан Цинхуа и Ло Бинхэ отправились на охоту. Тварь, впрочем, не спешила являть себя их светлым взорам, и расспросы местного населения тоже ни к чему не привели. Мужчины, без пользы прошатавшись несколько часов, в конце концов, разошлись по своим комнатам. Однако расстаться им пришлось ненадолго. К вечеру в комнату к заклинателям заглянул Ло Бинхэ. — Я подумал, что учителю больше по нраву моя еда, нежели местная, — юноша кивнул на поднос, который он держал перед собой. — Поэтому я попросил пустить меня на кухню, чтобы приготовить для вас ужин. Губы Шэнь Цинцю дрогнули. Ему приготовили наивкуснейшую, ароматную кашу, и сейчас она незаслуженно достанется Шан Цинхуа! Ох, смотри, Братец Самолет, не подавись! — Шишу Шан, для вас тоже есть порция. Попробуйте. Нет, все-таки хорошо он его воспитал! Однако каша, как бы вкусна ни была, встала комом в горле. Шэнь Цинцю смотрел на Ло Бинхэ, ластящегося к, как тот думал, своему учителю, и поневоле забеспокоился. Неужели он совсем не замечает подмены? Неужели они знают друг друга не так хорошо, как казалось прежде? Поужинав, заклинатели улеглись спать. Кровать, благо, была широкая, и даже одеяло оказалось достаточно большим. Уж на то, чтобы спрятаться под ним с головой от ночного холода, мужчинам его хватило. Придет тварь — хорошо, их старания не пропадут даром, не придет — так все хотя бы выспятся. Думали они. И зря. Ночью к ним все же пришли. Ло Бинхэ, аккуратно ступая по скрипучему полу, подошел к кровати и растерянно уставился на две одинаковые черные макушки, торчащие из-под одеяла. Он подошел к спавшим с одной, наугад выбранной стороны и тихонько позвал: — У-учитель? Это же вы, да? Шэнь Цинцю, все еще погруженный в дремоту и позабывший о своем нынешнем облике, медленно сел на постели, обхватил лицо Ло Бинхэ руками и, поцеловав того в уголок губ, сонно пробормотал: — Этот учитель сильно устал. Дай ему выспаться хотя бы этой ночью, хорошо? Осознание случившегося пришло внезапно. Шэнь Цинцю распахнул глаза и встретился с таким же ошарашенным взглядом юноши. Заклинатель в темноте не видел, но знал: в зрачках Ло Бинхэ сейчас отражается другой человек — Шан Цинхуа. А-а-а-а-а! Может ли произойти ситуация более неловкая? Может. Со стороны двери послышался мрачный, леденящий душу голос: — Цинхуа? Человек в теле Шэнь Цинцю, развалившийся на кровати, откинул одеяло и в полудреме отозвался: — Да, мой король? Шэнь Цинцю: … Ло Бинхэ: … Мобэй-цзюнь: … И только Шан Цинхуа сквозь сон продолжал бормотать что-то неразборчивое. *** Ло Бинхэ и Мобэй-цзюнь заинтересованно смотрели на заклинателей. Выбора не было — нужно объясниться. — Нас одновременно укусила двухголовая змея, из-за яда которой мы поменялись телами, — выпалил Шэнь Цинцю, на ходу сочиняя более-менее правдоподобную версию. К счастью, Шан Цинхуа, обладающий лучшей фантазией, пришел ему на выручку: — Если бы мы сами рассказали вам об этом, то действие яда уже было бы невозможно обратить. — В нашем же случае это временно. — Но как долго это продлится — не понятно. — И противоядия не существует, мы искали. Демоны выслушали эту не особо правдоподобную, но слаженную речь и неуверенно кивнули. Система тоже молчала: значит, условие «никому не говорить» выполнено. Те ведь сами догадались, в конце-то концов. Вот только догадались из-за оплошности самих заклинателей. Но не случись этого, заметили бы демоны перемены? Увы, узнать это уже не получится. Что только принесло их на ночь глядя? И если Шэнь Цинцю задавался этим вопросом про себя, то Шан Цинхуа поинтересовался прямо. — Мне и раньше казалось, что учитель ведет себя странно, — задумчиво ответил Ло Бинхэ, — но я думал, что сам надумываю лишнего. И все же этой ночью я не мог уснуть из-за сомнений и решил обсудить все открыто. Честно говоря, я даже не знал, с чего бы начать… Как хорошо, что все разрешилось таким образом! Мобэй-цзюнь лишь согласно кивнул, видимо, терзаемый теми же подозрениями, и неожиданно спросил: — Так те рукописи были не твоими? — А? — Шан Цинхуа очень не понравился его тон — то ли разгневанный, то ли разочарованный. Но он точно помнил, что ничего предосудительного в последнее время не писал. — Какие именно, мой король? — Те. Непристойные. Про нас. Выражение лица Шан Цинхуа стало… интересным. Он обернулся к другу и, мило улыбнувшись, поинтересовался: — До рассвета еще далеко. Мы продолжим спать? Шэнь Цинцю неловко рассмеялся и на всякий случай отодвинулся подальше. — Ты собрался меня придушить во сне, да? И по кровожадному взгляду собрата он понял, что угадал. Однако, на душе Шэнь Цинцю теперь, после признания Ло Бинхэ, было так легко, что даже покаяние не испортило бы его настроения. — Могу ли я искупить свою вину? — миролюбиво спросил он. Кажется, Шан Цинхуа тоже не был настроен обижаться и враждовать. — Так уж и быть. Принеси мне пиалу воды. Ло Бинхэ сразу же вызвался спуститься на кухню вместо учителя, но тот его остановил. В конце концов, это дело чести. На самом деле, Шэнь Цинцю надеялся встретиться по пути с хозяином или кем-нибудь из работников, чтобы спросить дорогу, но на глаза ему так никто и не попался. Странно, но даже поваров он нигде не встретил, хотя те уже, скорее всего, должны были проснуться и начать готовить для постояльцев завтрак. Впрочем, о том, который сейчас час, заклинателю оставалось лишь догадываться. Быть может, рассвет еще не скоро, а светло из-за сияния луны? Кухня, по его предположениям, была где-то на первом этаже, в левом крыле. И нечто подобное он даже разыскал. Вот только кухня — если это все же была она — оказалась странной. Поваров не было и здесь, а из продуктов — лишь два чана, с водой и рисом, да зелень. Зато посуды много, и в особенности ножей и топоров, явно для разделки мяса. Вот только где само мясо? И где прочие продукты? Шэнь Цинцю оглядел пол и, как и ожидал, обнаружил люк. Теперь все встало на свои места: продукты просто хранятся в погребе. Ну, ему туда, вообще-то, не нужно. Налив воды в найденную пиалу, он пошел обратно. И вот тут-то возникли непредвиденные трудности. Шэнь Цинцю в нерешительности остановился перед двумя абсолютно одинаковыми дверьми. И какая же из них его? Так. Крайняя — точно та, в которую они заселили Ло Бинхэ и Мобэй-цзюня. Но вот эти две… Была ли комната заклинателей соседней, или они жили через одну? Насколько же глубоко он задумался о времени, если даже не удосужился запомнить, откуда выходил? Шэнь Цинцю медленно и неуверенно отворил выбранную наугад дверь. Что ж, в этот раз интуиция его подвела — эта комната оказалась чужой. Заклинатель тут же потянул за ручку обратно, тихо бормоча извинения, и… замолчал. А перед кем он здесь, собственно, извиняется? Он успел ясно увидеть, что постель не то что пуста, но даже не тронута. И никого нет. Снова никого нет. Разве хозяин постоялого двора не говорил, что все комнаты заняты? Где же гости? Почему за весь тот день, что Шэнь Цинцю тут жил, он не заметил ни одного постояльца? Мог ли он просто не столкнуться с ними? Все же он почти все время сидел у себя. Но, возможно, Ло Бинхэ и Мобэй-цзюнь сталкивались с кем-нибудь? Или Шан Цинхуа? О! Вспомни солнце — вот и лучик. Дверь соседней комнаты приоткрылась, и из щели высунулась… голова Шэнь Цинцю. Боги, это до сих пор выглядит непривычно и жутко! — Ну и где ты ходишь? — возмутился полушепотом Шан Цинхуа. — Хочешь, чтобы я умер от жажды? — Хочу, чтобы ты умер от тоски по мне. — Тогда тебе следует потеряться на пару веков, и я, быть может, исполню твое желание. — Он выхватил из рук Шэнь Цинцю пиалу и нырнул обратно. Тот, войдя следом, решил не тянуть с расспросом. Мобэй-цзюнь точно так же никуда весь день не выходил, а потому никого не встречал. Но, что самое странное, Ло Бинхэ и Шан Цинхуа тоже не заметили ни одного обещанного заклинателя, несмотря на попытку поохотиться. Шэнь Цинцю обернулся к своему ученику. — Когда ты ходил на кухню готовить ужин, у кого спрашивал разрешения? — У хозяина. Он, правда, куда-то спешил. — А на кухне был кто-нибудь, кроме тебя? — Да, пара человек. Нам снова отваривали этот безвкусный рис, не заботясь о специях. — Юноша неодобрительно поджал губы. — Я сказал им, что это без надобности. Могу поклясться, они вздохнули с облегчением и поспешно покинули кухню. А может, и постоялый двор. Шэнь Цинцю задумчиво кивнул. Ну, по крайней мере, повара здесь есть. Или были. И все же… От размышлений его отвлек Мобэй-цзюнь. — Горный лорд Шэнь, дайте мне то пригласительное письмо. Пригласительное письмо? Заклинатель криво улыбнулся. Это то самое, которое он скомкал? Оно, конечно, все еще было при нем, но вид его оставлял желать лучшего… Мда. Неловко вышло. Однако, он передал записку Мобэй-цзюню. — Я не понимаю ваших демонических официальных оборотов и шифров, а потому смог разобрать только место и время… — Так обычно пишут, — пояснил Шан Цинхуа, — когда хотят встретиться для обсуждения чего-то очень важного и тайного. Чтобы, если послание попадет не в те руки, никто не понял содержания. Впрочем, тот, кому оно предназначено, тоже разберет далеко не все. Главное, чтобы пришел на встречу. Он осторожно заглянул через плечо Мобэй-цзюня в записку. И, судя по изменившемуся лицу, кое-что из шифров он все-таки понял. — Все настолько плохо? — устало спросил Шэнь Цинцю. — Хэх… Думаю, они уже начали собираться. Выгляни в окно, шисюн Шэнь. Тот пожал плечами и, не предчувствуя ничего хорошего, подошел к окну. И остолбенел. По всей окрестности — то тут, то там — вспыхивали разноцветные огни. Десятки пестрых огней! Десятки порталов, созданных талисманами перемещения. Из них выходили… демоны — кто один, кто со свитой. Некоторые были одеты вполне по-людски, иные прибыли во всеоружии. В буквальном смысле. Человекоподобные, чудовищеобразные, огромные и совсем крохотные, женщины и мужчины — но ни один из них, уж точно, не выглядел дружелюбно. И вся эта разношерстная демоническая делегация двинулась к постоялому двору!