Сливочный горячий шоколад

      — Пора на свидание! — прогремел голос старшего надзирателя.       — Чего?..       — Вставай!       Илар кое-как выбрался из постели — его сразу же взяли под ручки и потащили на выход. Они вышли в зал с блестящим белым кафелем и пошли куда-то вперёд.       «Они ведут меня к боссу», — понял Илар.       Они зашли в коридор, над которым висела табличка «Главный корпус», и передали Илара в руки других надзирателей перед одной из дверей.       Его затащили в тёмную комнату, на середине которой стоял железный стук с ремнями. Над этим стулом висела единственная в комнате лампа. Сопротивляющегося Илара посадили на стул и привязали сначала ноги к ножкам, а затем и руки к подлокотникам. Ремни затянули до боли, чтобы не вырвался. Точно останутся ссадины, если он отсюда выберется.       Надзиратели вышли, и Илар остался один. Он думал, что остался один. Казалось, будто в тени спрятано что-то ужасное, и он был уверен, что не хочет это видеть.       — Здравствуй, Илар, — раздался мужской голос.       Следом из тени вышел мужчина средних лет в чёрных брюках и расстёгнутой на пару пуговиц алой рубашке. Илар вдруг подумал, что кровь на ткани такого цвета не будет видно.       — Ты кто? — с вызовом спросил он.       Мужчина вздохнул и натянуто улыбнулся. Он подошёл к стулу так близко, что холодный свет лампы упал на его лицо. Его губы растянулись вовсе не в улыбке, как показалось Илару сначала, а в кровожадной ухмылке. Жуткий взгляд чужих глаз пробежался по Илару, от чего у того даже волосы на затылке встали дыбом, а потом мужчина представился:       — Меня зовут Даниэль Кроу, я создал это чудесное место.       — Чудесное?! Да у тебя проблемы с головой! Ты долбаный псих!       Кроу положил руку на плечо Илара и с силой сжал. Тот зашипел сквозь зубы.       — Мой милый мальчик, ты слишком юн и мыслишь ограниченно, поэтому тебе не дано узреть истинную красоту этого места. Ты не понимаешь идеи «Перста судьбы», тот прекрасный посыл, который я несу в мир. Но, к счастью, множество людей способны проникнуться этой идеей, и, поверь мне, нас станет ещё больше, намного больше.       — Ты точно больной! — воскликнул Илар, храбро смотря в глаза безумцу. — Тебя что, в детстве не любили, и теперь ты мстишь целому миру?!       Кроу схватил его за подбородок, с силой сжав пальцы, и опустил его голову вниз.       — Ты испорченный, — зло произнёс он. — Вырвать бы твой поганый язык…       Кроу отпустил его и вытер пальцы белоснежным платком.       — Но не будем торопиться. У нас впереди ещё много времени.       Он мерзко улыбнулся и, наклонив голову к плечу, заглянул Илару в глаза.       — Позволь задать личный вопрос… Какие у тебя отношения с Августином Анхель?       Илар недолго думал.       — Отвратительные! — выпалил он. — Терпеть друг друга не можем! Он просто напыщенный болван!       — О-о-о, — удивлённо протянул Кроу, — тогда я не завидую твоей участи.       Прежде чем Илар смог как следует обдумать сказанное, Кроу достал чёрный скотч и резким движением прикрепил клейкую ленту на губы Илара. Отрезая полоску, Кроу намеренно касался холодной сталью ножниц его щеки.       После этого он натянуто улыбнулся и скрылся в тени. Комната погрузилась в мёртвую тишину. Илар встревоженно оглядывался, но не видел перед собой ничего, кроме тьмы, обступающей со всех сторон.       Вдруг впереди зажегся свет. Присмотревшись, Илар понял, что перед ним стекло, а за ним небольшая комната, стены которой были выкрашены в белоснежный цвет. Распахнулась дверь, и в комнату вошёл Стейн.       Илар резко подался вперёд, дёрнув ремни, и широко раскрытыми глазами смотрел на Стейна. Тот выглядел измученным, с мешками под глазами. Тёмные волосы казались угольными на фоне его побледневшей кожи. Стейн, не оглядываясь, сел за стол, который стоял ровно перед стеклом, и Илар услышал скрежет ножек стула о бетонный пол через динамики.       Он понял, что сейчас произойдёт, и ему стало дурно.       Стейн поднял взгляд и ахнул.       — Илар! — воскликнул он, подавшись вперёд.       Карие глаза осмотрели его, и Стейн обеспокоенно спросил:       — С тобой всё нормально? Они не навредили тебе?       Илар почувствовал, как слёзы выступили на глаза, и попытался кивнуть, но его голову обхватили чужие ледяные пальцы.       — Пока нет, — произнёс Кроу.       Илар подумал, что у того, наверное, микрофон, но не смог поднять голову. Кроу держал крепко.       — Пока что Илар в полном порядке.       Тот протестующе замычал.       — Но будет ли так продолжаться и дальше... зависит только от тебя, Августин.       Илар замотал головой. Кроу схватил его за горло одной рукой и сжал так сильно, что Илару стало трудно дышать. Вдруг он почувствовал касание холодного лезвия к щеке и замер.       — Чего ты хочешь? — выпалил Стейн, напряжённо смотря куда-то поверх головы Илара.       Кроу за спиной рассмеялся.       — Не прикидывайся дураком, Августин, — протянул он. — Не делай вид, что не понимаешь. Я уже говорил, что от тебя требуется, но я готов повторить. Для начала ты должен ответить на мои вопросы. Затем… Ты послужишь приманкой и поможешь нам поймать твою милую сестрёнку.       Илар зажмурился, боясь пошевелиться. Лезвие было прямо перед его глазами.       Стейн молчал, и Илар надеялся, что так и продолжится, потому что иначе они рискуют поставить план захвата Типографии под угрозу. Стейну ни в коем случае нельзя соглашаться на условия Кроу.       — Что мне сделать сначала? — жутким тоном протянул Кроу. — Отрезать ему ухо…       Ледяное лезвие коснулось уха Илара, и тот вздрогнул.       — Оставить шрамы на лице? Вырезать язык? — Кроу наклонился к Илару и добавил: — Это, признаться, мне очень нравится, но ведь ещё так много вариантов…       Его левая рука наконец отпустила шею Илара, и тот жадно втянул воздух.       Кроу медленно расстегнул пуговицы на рубашке Илара и развёл полы в стороны. Тот опустил голову, чувствуя выступившие на глазах слёзы. Кроу был в сто раз хуже, чем он предполагал.       — Молодое тело так прекрасно, — мерзко-сладким голосом произнёс Кроу.       Он коснулся пальцами подбородка Илара и заставил его поднять голову. Слёзы покатились вниз по щекам, и Илар увидел Кроу в чёрной маске с прорезами для глаз рядом с собой.       — Вот теперь правильно, — тихо сказал он, упиваясь болью Илара.       Потом он опустил взгляд, и Илар почувствовал ледяной клинок на груди.       — Какого чёрта ты творишь? — раздался выкрик Стейна.       Илар перевёл мутный взгляд на того. Лицо Стейна было искажено гримасой боли и злости.       — Я делаю только то, что ты мне позволяешь, — протянул Кроу.       Тонкое лезвие резко скользнуло вниз, разрезая кожу. Илар вскрикнул от боли. Он не думал, что будет так больно.       — Видишь? — продолжил Кроу. — Ты даёшь мне молчаливое разрешение. Или ты хочешь посмотреть на что-то другое? Подумай. Может, тебе понравится смотреть на то, как я буду развлекаться с этим мальчиком…       — НЕТ! УБЕРИ ОТ НЕГО РУКИ! — закричал Стейн. — Я согласен! Я всё сделаю, только отпусти Илара!       Ледяные руки исчезли в тот же миг. Илар замотал головой. Стейн совершал ошибку. Они всё равно убьют его. Нельзя идти на поводу у Кроу. Он всё выдержит. Нельзя рисковать планом захвата Типографии.       — Ты здесь всё решаешь, — с мерзким дружелюбием в голосе протянул Кроу.       Он отошёл и отдал кому-то короткий приказ. Через минуту к Илару подошли надзиратели и, отстегнув его от проклятого стула, поволокли к выходу.       Всю дорогу до медпункта Илар плакал, низко опустив голову. Его колотило то ли от холода, то ли от ужаса. Что с ним сделал бы Кроу? Но куда важнее, что заставят делать Стейна?       Илар не помнил, как оказался на кровати в медпункте. Не помнил и того, как медсестра обрабатывала порез. В голове было пусто, будто все мысли упорхнули из-за страха.       Он понимал, почему Стейн так поступил. На его месте он бы сделал то же самое. Невозможно смотреть, как пытают любимого человека, особенно если Кроу действует так подло. Но от понимания не становилось легче. Из-за него мог рухнуть тщательно спланированный план Элеоноры, Виктора и Микаэля.       Разве перевешивал час унижений Илара жизни всех людей, заточённых в камеры здесь? Разве стоила его жизнь дороже миллиона людей, попавших под гнёт «Перста судьбы»? Разве можно было ставить Илара выше всего этого? Однако Стейн сделал именно это.       Илар стёр рукавом слёзы, заливавшие лицо. Он бы сделал для Стейна то же самое.