Папина дочка

Энакин прилетел достаточно рано, опередив жену на полчаса. Дела в Ордене в последнее время шли спокойно и потому джедаев особенно не напрягали с миссиями. Похоже, что теперь, когда война была закончена, адепты Ордена снова смогли вернуться к своей первоначальной обязанности - хранить мир и спокойствие в галактике. Вот только о семейном спокойствии Энакину придётся теперь только мечтать... Последние пять лет, с того дня, как погибли их дети. И поднимаясь сейчас по лестнице, а потом, открыв дверь и войдя в прихожую, Скайуокер, по вполне понятному совпадению, тоже вспоминал погибших малышей. Тогда, во время похорон, ему и Падме даже не позволили взглянуть на них, а после кремировали завернутыми в белую ткань. Супруги вместе переживали своё горе и, несмотря на боль, старались жить дальше. Но это не всегда получалось хорошо, особенно в последнее время, когда неудачные попытки завести ребёнка начали приводить обоих в отчаяние. И если Падме лишь тихо плакала в ванной, думая, что муж этого не видит, то Энакин каждый раз безумно злился на себя и чувство вины за смерть первенцев в который раз поднимала в его сознании голову. Если только он мог вернуться назад, в тот проклятый день, но это было невозможно, оставалось только переживать последствия и бороться с ними. А сегодня, похоже, его опять ждёт очередная неудача, Падме звонила ему днём и голос был крайне печальный, а это значит, что тест показал отрицательный результат. Который за последние годы? Скайуокер уже считать замучился. Мужчина медленно прошёл в комнату и переодевшись после улицы, отправился на кухню, поставить чай, а пока дожидался закипания воды в чайнике, взял датапад и подключился к голонету. Это всегда помогало отвлечься и найти что-то такое, что позволит им с Падме обрести хотя бы призрачную надежду на чудо. С некоторых пор эти поиски в голонете стали для него своеобразным ритуалом. Но если в первое время он искал либо какие-то особенные позы для секса, в которых зачатие имело бы больше шансов, либо рецепты блюд, способствующие созданию наиболее благоприятного гормонального фона, то теперь искал препараты и народные средства, способные помочь в их вопросе. Энакин и сегодня хотел так поступить, но даже ещё не введя запрос, а только войдя в сеть, уже увидел то, что нужно - рекламу нового центра планирования семьи. Видимо, голонет уже хорошо знал, чего от него хочет хозяин и решил в этот раз облегчить ему поиск. И решив положиться на волю случая, Скайуокер открыл страницу, там рассказывалось про недавно открывшийся медицинский центр, занимающийся проблемами репродуктологии. Там рассказывалось о том, какие методы применяются для диагностики и лечения таких проблем, а так же расценки и данные работающих там специалистов. Энакин не был особенно силен в медицинской терминологии, но долгое время разделяя с Падме её проблему, невольно заучил некоторые азы теории всего, что было связано с деторождением (практикой он и так владел более, чем прилично). И то, что он сейчас читал показалось ему интересным и по приходу Падме, решил показать ей это. Жена и правда явилась довольно скоро, как и почти всегда, с печальным лицом с плохо скрываемыми на нём следами слез. - Привет, дорогая, - сказал Энакин с улыбкой, поцеловав её в щеку и помогая снять плащ. Падме почти безучастно ответила на поцелуй мужа и лишь машинально подняла руки, сбрасывая верхнюю одежду. Можно было не спрашивать в чём проблема, из-за служебных неурядиц она не стала бы так переживать. - Эни, у нас снова не вышло, - сказала она наконец, тоже входя в кухню. Энакин успел не только приготовить ужин, но и разложить по тарелкам аппетитное на вид филе нерфа, запечённое в сыре с овощами с гарниром из риса со специями. Запах от этого блюда был просто восхитительный, Энакин едва сдержался, чтобы не начать есть до прихода Падме. Но жена его стараний явно не оценивала, она безучастно оглядела стол и сухо кивнув, выражая благодарность, молча опустилась на своё место и с тем же ничего не выражающим лицом начала жевать. При взгляде на неё у любого создалось бы впечатление, что Падме ест не удивительно вкусное филе, а жуёт пресную рисовую бумагу. У Энакина, при взгляде на неё, тоже пропал аппетит и ему теперь приходилось почти силой вталкивать в себя своё же творение кулинарного искусства. Естественно, ужинали в полном молчании и надолго обоих не хватило, ведь Энакин привык, что обычно они весело болтали за вечерней трапезой, обсуждая прошедший день, нередко смеясь над курьезными случаями, произошедшими с ними самими или их коллегами. Скайуокер и сейчас мог рассказать, как сегодня двое падаванов решили сыграть в футбол Магистром Йодой и как потом просили его же снять себя с потолка, но посчитал, что сейчас это будет неуместно и потому, дождавшись, пока тарелка жены опустеет, отодвинул от себя свою, взялся за датапад. - Падме, смотри, что я сегодня нашёл, - сказал он, хитро улыбнувшись - Как думаешь, это может помочь нам? Жена приняла из его рук гаджет и увидев то, что было на экране, прямо-таки впилась взглядом в информацию. При этом лицо её на глазах оживлялось, щеки загорались румянцем, глаза начинали блестеть, словно найдя выход из сложной ситуации. - И как только я раньше не догадалась, - проговорила она, закончив чтение - Нам с тобой нужно пройти обследование, а когда причина станет ясна, принять определенное лечение и наконец стать родителями, а в крайнем случае есть ЭКО, это если не получится естественным путем. Что ты об этом думаешь? Энакин был рад, что смог отвлечь Падме от её горя и подарить ей возможность надеяться на успех. И ему захотелось закрепить этот успех. Лукаво улыбнувшись, он подмигнул жене и сказал непринуждённым тоном: - Я думаю..., что рановато нам думать об искусственном..., а вот над естественным предлагаю поработать... И сделать это прямо сейчас... И прежде, чем Падме успела понять, что же он затевает, как Энакин подхватил её на руки и потащил в спальню. Только тогда она всё поняла и заражаясь его настроением, начала хохотать и отбиваться, в ответ получая лишь поцелуи. Сопротивление оказалось легко сломлено и последняя преграда пала вместе с последней деталью одежды, полетевшей на пол и вплоть до самого рассвета супруги не думали ни о каком ЭКО, лечении и прочей глупости, а только лишь о том, насколько они, оказывается, страстные и невероятно смелые в своих желаниях, чем до первых лучей солнца удивляли и утомляли друг друга. И когда этот первый луч глянул между занавесками, то нашёл обоих усталыми, спящими в объятиях друг друга с улыбками на бледных, изможденных лицах. Но уже через час им предстояло встать и одевшись идти в новый медицинский центр, куда их записали по голонету ещё вчерашним вечером. Завтракать было не нужно, ведь обследование предписывалось проходить натощак. Здание центра репродуктологии находилось в центре Верхнего уровня и имело самый современный вид. В нём было этажей пять, в этом переливающемся стеклом здании, а вывески на каждом из этажей указывали на то, что находится на каждом. Из этого супруги сделали вывод, что им следовало пройти в разные кабинеты. Энакина отправили на пятый этаж, где находилось отделение андрологии. Чуть позже он поймёт, почему оно расположено выше, чем все остальные - подальше от своего позора, подумает мужчина после того, как приятный на вид специалист средних лет сперва самым заботливым и располагающим тоном попросил Энакина спустить брюки и после самым внимательным взглядом рассмотрел то, что открылось благодарному взору. Затем, о ужас, начал прощупывать, долго и нудно, едва не пробуя на зуб, захотелось бы Энакину сыронизировать, если бы он не был так смущен. Он даже не заметил, как его потом уложили на кушетку и при помощи сканера провели ультразвуковое исследование репродуктивным органов. А под конец, венцом всего этого позора, ему выдали стаканчик и велели пойти в соседний кабинет, чтобы, выражаясь сухим языком медицины - создать материал для исследования. Тяжко вздохнув, бедняга Скайуокер взял стаканчик и закрылся в небольшом помещении, где на стенах висели плакаты полу и полностью обнажённых красавиц, но тот на них даже не взглянул, а просто достал датапад, где было достаточно фотографий Падме. Наверное поэтому проба материала получилась хорошая и на этом мучения Энакина завершились, его отпустили, пообещав завтра сказать результат осмотра. И красный от стыда, мужчина спустился вниз, где его уже ждала Падме. Ей, судя по выражению лица, досталось не меньше. И он был прав, для неё всё началось с подробного опроса, который закончился необходимостью полностью обнажиться и лечь на кушетку. Вот тогда и началось самое неприятное - прощупывание грудей, матки и яичников, а после необходимость проникнуть внутрь при помощи сканера, это ещё не говоря о нескольких анализах крови, но за то результат пообещали сказать уже завтра. Оба супруга верили, что им скажут что-то хорошее, однако, сказали то, чего они и правда до сих пор не слышали.