Папина дочка

Асока сидела на заднем сидении современного навороченного спидера и с удовольствием смотрела в окно на удаляющееся от неё ненавистное здание приюта. Она ещё не вполне понимала, что именно произошло и что будет дальше и мыслями до сих пор была в этом мрачном здании. Она так и простояла у окна, ожидая, когда за ней прилетят усыновители, не обращая внимания на ехидные высказывания и косые взгляды товарищей. Тогрута не хотела признавать поражение и потому старалась не думать о том, что будет, если правы окажутся они, а вовсе не она. Лишь один раз оторвалась Тано от прозрачного стекла, чтобы сходить в туалет, но стоило вернуться, как девочка увидела на своём прежнем месте воспитательницу, вид которой выражал крайнее возбуждение и нетерпение. Её обычно всегда аккуратно отглаженный серый костюм был сейчас помят, строгий пучок на затылке растрепался, бледное лицо раскраснелось, глаза бегали по лицу в странном волнения, а каблуки отбивали дробь на кафельном полу. Услышав скрип двери, женщина вытянулась в струнку и вся устремились в сторону звука, увидев же, кто именно его произвёл, стремительно, несмотря на свой вес, подскочила к Асоке и громко завозмущалась: - Тано! Асока! Изволь узнать, где ты ходишь? Я тебя по всему зданию ищу! Между прочим, тебя ждут уважаемые люди! Прилетели, чтобы забрать к себе, а ты бродишь непонятно, где! Другая бы радовалась! Я пыталась им объяснить, что лучше взять другую, но они уперлись, хотят тебя и всё тут! Ну да мне и неважно, главное, избавимся наконец от тебя! Воспитательница ещё что-то кричала, но Асока её уже давно не слушала. Главное ей уже сказали. Она едет в новый дом! Её забирают! Кончилась жизнь в ужасном приюте! Тогрута даже вещи не стала собирать, их у неё здесь попросту не было и потому пошла на встречу с новой семьёй в том, в чем она и была. Впрочем, её нынешняя одежда была вполне приличной - красная водолазка и бордовая юбка до колен, белые гольфы и красные балетки. Так ходили все приютские девочки, в то время, как мальчики носили синие рубашки и такие же брюки. Асока легко сбежала вниз по ступенькам и в холле первого этажа увидела их - семейную пару, что пожелали принять её в свой дом. Женщину Асока уже видела, а вот мужчину до этого наблюдала только однажды, мельком из окна, а сейчас смогла увидеть в полном объёме. И вскоре нашла, что тот ей нравится, по крайней мере, внешне более, чем красив. Русые волосы красивой волной спускались почти до плеч, большие голубые глаза смотрели на неё с теплотой и готовностью принять, хотя и совсем ещё не знали. Он был высокий, почти на две головы выше своей жены, одетый почему-то в чёрное, впрочем, этот цвет необыкновенно шёл ему. - Ну вот, мы и вернулись, девочка моя, - приветливо начала женщина, увидев тогруту - Сейчас мы поедем к нам домой, я уже приготовила для тебя комнату. Кстати, моё имя Падме, а это Энакин, мой муж. Теперь ты тоже часть нашей семьи, документы мы уже оформили. Воспитатель при этих словах не сдержала вздоха облегчения, видно и правда устала от проблем, которые доставляла ей эта девчонка. Да и Асока ничего, кроме радости, тогда не испытывала. И глядя в окно спидера пребывала в радостной эйфории. Она не знала, каким будет новый дом, но знала, каким он не будет. Но пытаясь представить новое пристанище, Тано упорно видела перед глазами дом в посёлке, на самой окраине, возле озера, с красивым садом, близостью природы. Асока немного видела Корусант и была уверена, что там тоже есть природа, откуда же ей было знать, что на этой планете все территории давно поглотила тотальная застройка. И потому, глядя вокруг, тогрута ощущала всё сильнее растущее разочарование, не увидев ничего даже приблизительно похожего на природу. А когда спидер остановился возле огромного небоскрёба, сверкавшего стеклом и металлом, Асока не нашла в себе никаких эмоций, кроме безразличия. Этот вид лишний раз подтверждал, что новая жизнь не будет похожей на прежнюю. И это ещё мягко сказано. "Да, домик так себе," - подумала Асока мрачно, выходя из спидера вслед за Падме - "Надеюсь, хоть комнату свою выделят". Падме пыталась что-то рассказать Тано про их жилище, но она больше интересовалась наблюдением. Жилище оказалось квартирой на почти последнем этаже, с пятью комнатами. Обстановка там оказалась богатой и даже роскошной, сразу было видно, что люди тут живут небедные. Первую комнату занимали хозяева, в следующей жила горничная, каждые два дня разная, всего их было трое, как позже узнает Асока, это были похожие друг на друга девушки, во всём подражавшие хозяйке, одеждой и манерами. Сабе, Дорме и Эртае служили посменно, занимая ту комнату каждая в свои дни. Третья комната отводилась для гостиной, четвёртая была гардеробной Падме, а пятую отвели Асоке. Если бы Падме успела, она бы сама обставила эту комнату, но поскольку события развивались так стремительно, ей пришлось доверить это дело Сабе, составив подробный список всего того, что следовало купить. Верная помощница исполнила всё, как надо и теперь оставалось надеяться, что Асоке понравится то, что она увидит. Падме не знала вкусов девочки и выбрала обстановку на свой вкус, точнее на вкус себя в том же возрасте. Падме в четырнадцать была уже королевой Набу, однако наедине с собой оставалась обычной девчонкой, любившей всё красивое и милое, а так же книги и цветы. Поэтому она позаботилась о том, чтобы комнату отделали в розовых и белых тонах, поставив вазы с цветами и стеллажи с самой разной литературой. А вот одежду и личные вещи Падме покупать не велела, этим она хотела заняться сама, точнее, вместе с Асокой. Сабе была в курсе планов хозяйки, но при этом не слишком их одобрила, но знала, что спорить не стоит. Просто проблемы будут и нешуточные, это было понятно ещё до того, как Асока вошла в их дом. Когда же тогрута переступила его порог, смерив открывшую дверь горничную заинтересованным взглядом, она тотчас же выдала: - Круто, а я и не знала, что у вас есть прислуга? У моих не было, они считали это безнравственным. Сабе при этих словах передернуло и она с большим трудом удержала на лице приветливую улыбку. Падме же, казалось, и вовсе не заметила этих слов, продолжая обнимать Асоку за плечо и помогая ей повесить во встроенный шкаф прихожей её видавшую виды накидку. - Асока, не надо так волноваться, видишь, всё хорошо, - говорила она, ведя ту по коридору - Сейчас ты увидишь свою комнату. Вот здесь санузел, там ты можешь умыться и привести себя в порядок, а пока отдохни немного, осмотрись, а после пообедаем и отправимся за покупками, тебе же столько всего нужно. Тогрута заглянула в помещение с большой ванной и раковиной, отделанное мраморной плиткой красивого бирюзового оттенка. Такой красоты Тано не видела даже дома, не то, что в приюте, а кран был золотым, их него текла и холодная и горячая вода. А над раковиной висело огромное зеркало, в котором тогрута могла увидеть себя, взволнованную, раскрасневшуюся, с возбужденно горевшими глазами. И она как нельзя более явственно ощутила, как не подходит к этому красивому и богатому дому в этой приютской одежде и с грузом прошлого. Она, так привыкшая к уютной простоте дома на Шили. Тано задумчиво открыла кран и умылась, чтобы немного успокоиться, при этом отметив, что мыло здесь имелось нескольких видов: твёрдое, жидкое и интимное, про последнее девочка впервые слышала. Шампуней же и вовсе насчитала не менее пяти бутылок и все разные. Но вот наконец и комната, Асока нырнула за дверь, чтобы перевести дыхание и переварить в голове первое впечатление от этого дома и семьи. Но ей не удалось этого сделать, ведь стоило увидеть обстановку, как всё внутри Тано решительно взбунтовалось против. Всё то, что было в этой комнате она с рождения не могла выносить. Эти пошлые, яркие цветы, непохожие на милые полевые с родины. Раздражающий розовый, навевающий мысли об избалованных детях. Книги, большинство из которых Асока не выносила. Нудная классика. Скучная философия и тошнотворная научная фантастика. И ей предстоит тут жить? Да ну уж нет, лучше тогда в подсобке. Хотя... При этой мысли глаза Асоки сверкнули знакомым её прежним друзьям озорным огоньком. Как там сказала Падме? Что это теперь такой же её дом, как и их с мужем? Ну, раз так, то значит Асока теперь может тоже сделать в нём всё, что ей бы хотелось. Для начала она сорвала с окон розовые занавески с цветами и расстелив на полу, методично перевернула над ними вазы с цветами, затем настал через обоев, которые Тано начала отдирать кусками и бросать туда же. И наконец тщательно просмотрела книги и сняв с полок большинство из них, отправила так же на занавески, после чего завязала их концы наподобие свертка и с трудом подняв выставила в коридор. - Можете это выбросить! Оно мне не нужно! - распорядилась она деловым тоном, обращаясь к Сабе, которая сейчас была на кухне, распоряжаясь насчёт обеда, но привлечённая голосом, пошла на него и едва не упала в обморок, увидев во что превратилась комната Асоки. Впрочем, Падме и тут ничего не сказала, а просто улыбнулась и успокоила девочку: - Ничего страшного, сегодня же всё переделаем на твой вкус. Сабе при этом лишний раз подумала, что её хозяйка истинный ангел, но вот жизнь в их доме, похоже, станет теперь филиалом Корибана. А ведь это всего первый день.