Папина дочка

С момента появления юной Асоки в семье Скайуокеров прошла уже неделя. Много всего произошло за это небольшое время, что в частности касалось поведения тогруты. Хотя, уже у воскресению она немного привыкла к новому дому, а его жители к ней самой. Хотя отношение каждого к Асоке было не одинаковым. И если Падме всеми силами старалась не замечать сложностей характера девочки и до последнего старалась быть с ней максимально доброй, терпимой и ласковой, то об Энакине и горничных этого сказать было нельзя. Скайуокер выносил Асоку с огромным трудом, да и она платила ему той же монетой. Началось всё с того злосчастного первого дня, когда тот, устав терпеть её хамство за столом, в открытую пригрозил приютом. Эти слова ударили Тано в самое сердце и обида от них осталась там на долгое время, она с тех пор просто не могла видеть Энакина и при этом не сказать ему ничего язвительного. Как, например, когда рано утром мужчина вставал и шёл на кухню, пить крепкий чай, тогрута успевала тоже проснуться и с самым невинным видом устроиться напротив него за столом, громко хлебая свой чай. Горничная успевала обслужить обоих и уйти, но Энакину этого было мало, он привык по утрам завтракать в одиночестве, а тут вынужден был терпеть малолетнюю замку. Но стоило ему лишь косо на неё взглянуть, как улыбка Асоки из милой превращалась в злорадную. — Не надейся, Падме не спит, и ты не сможешь меня по-тихому в приют сплавить, а то я такой ор подниму, в храме твоём услышат. Энакин ничего не отвечал на это, но чувствовал, что настроение начало портиться. А в другой день за то, что он пожаловался Падме, Асока незаметно натерла его джедайскую робу изнутри перцем и едва не помирала от хохота, глядя на тот, как Скайуокер весь день чесался. Но и на этом приколы не кончились, когда Энакин, не иначе, как решивший, что у него завелись блохи, решил помыться, он спустя десять минут с диким криком выбежал из ванной, едва замотав на себе полотенце. — Падме! Бегом сюда! — орал он не своим голосом — Посмотри на этот ужас! И, надо сказать, ничуть не преувеличивал, посмотреть там действительно было на что. Все открытые участки его кожи покрывали неровные синие пятна. — Полсолнечным маслом оботрись, должно помочь, - невинно посоветовала Асока - Мы в приюте так делали. Падме, видя всё это, испытывала разные чувства. Она была, конечно, обижена на мужа за его несдержанность, но и Асока тоже явно перегибает и скоро придётся применить к ней наказания. Падме была ярой противницей таких крайних мер, но, что делать, если тогрута просто не оставляла им выбора. Но прежде женщина постаралась действовать по прежнему сценарию, просто уделяла девочке больше внимания. И даже позволила ей выбрать обстановку комнаты, одежду и личные вещи на собственный вкус, когда они полетели в торговый центр. Там Асока оторвалась по полной программе, едва не круша все прилавки. Давно она уже не ходила в такие места и теперь ей хотелось всего, сразу и во всех магазинах. Комнату девочка решила оформить в зелёных и синих тонах, обоих захотела темно-синие, а ковёр на полу ярко-зелёный, на стены потребовала повесить картины с абстрактными рисунками, похожими на разбрызганную по полотну краску. Покрывала и вовсе взяла себе красные, совершенно не сочетавшиеся ни с чем из предполагаемой обстановки. Падме ничего не сказала и лишь молча оплатила этот кошмар, от которого любому дизайнеру или просто человеку с хорошим вкусом, моментально стало бы дурно. С одеждой обстояло ничуть не лучше. Кто же знал, что при таком многообразие красивых женских нарядов выбор юной тогруты падет на чёрные майки с разными и подчас не очень приличными надписями, рваные во всех местах брюки,и тяжёлые ботинки с толстыми подошвами. Правда здесь Падме тоже пошла на принцип и купив несколько вещей по вкусу Асоки, приобрела несколько по своему и тому, что в её понимании представляло собой приличие. Тогрута не обиделась, ведь это же хорошо, когда есть из чего выбрать. А затем обе они направились в отдел личных вещей, где Асоке приобрели самые разные средства по уходу за собой, а так же всё то, что помогло бы ей ощущать себя хорошо в своей комнате. Например, огромный, мягкий, плюшевый эвок, книги, которые ей нравились, которые к несказанному удивлению Падме, оказались любовными романами и детективами и ещё много разных мелочей, без которых ни одна девочка не смыслит жизни. И уже у вечеру, загруженные большими мешками, Падме и Асока вернулись домой, а на другой день, когда обстановка комнаты была уже готова, они снова решили посетить центр Верхнего уровня. Сегодня Энакин был занят и девочки решили посвятить этот день себе - гуляли по магазинам, ходили в парк, а потом остановились перекусить в кафе и там их ждала интересная встреча. - Падме, как давно я тебя не видела! - вышла вперёд высокая женщина немного похожая на Падме, те же огромные карие глаза и густые блестящие тёмные волосы, только она была немного старше, а рядом с ней, по обе стороны, стояли две девочки-подростка, явно погодки, очень похожие на мать. Падме, увидев её, расплылась в ответной улыбке и бросилась в объятия женщины. - Сола, я так рада! - ответила она наконец, а девочки почти хором произнесли: - Привет, тётя Падме! - Здравствуйте, мои дорогие, - сказала на это Падме, погладив обеих по макушкам и добавила уже для Асоки - Знакомься, милая, это тётя Сола, моя старшая сестра, а это твои кузины, Рио и Пуха. Асока задумчиво оглядела всех троих, словно увидев в новом свете. Она-то сперва решила, что это просто подружка Падме и решила, что не стоит обращать на неё столь пристальное внимание. Ведь, что такое подружка? Сегодня есть, а завтра поссорятся и всё, даже имени не вспомнит. А это оказалась сестра и её дочери, родственники, значит. Это уже куда стабильнее, можно и как следует посмотреть. И после беглого анализа тогрута могла сделать вывод, что сама по себе тётя вроде бы ничего, одета прилично, лицо вполне доброе, а вот дочки у неё так себе. Слишком высокомерно смотрят на Асоку и слишком чопорно выглядят в своих нарядах и кружевных шляпках. Едва кинули Асоке, когда Падме представила её всем троим. - В понедельник у Рио день рождения, - сообщила Сола, когда они с Падме обменялись дежурными фразами - И мы приглашаем вашу семью к нам. Асока при этом радостно улыбнулась, ещё бы, если пригласили всю семью, то, значит и она тоже попадёт на праздник. Там вероятнее всего будет много ровесников и ребят постарше. И все они будут нормальными, а не такими придурками, как приютские деточки. И это её здорово воодушевило, она уже открыла рот, чтобы сказать о том, что с радостью принимает приглашение и принесёт самый лучший подарок, да так и не смогла произнести не звука, услышав слова самой будущей именинницы: - Не хотелось бы видеть её на празднике, странная она какая-то, ещё неделю назад у тёти детей вообще не было, а тут сразу подросток, да ещё и не похожа совсем на нас. Асока вспыхнула до кончиков лекку, но лишь присутствие Падме и нежелание её расстраивать заставили её сдержаться. Но за то Сола не стала терпеть хамство дочери и продолжила говорить с Падме, вроде бы, прежним вежливым тоном: - Да, мы приглашаем вас на день рождения, вот только, боюсь, никаких конкурсов, представлений и мороженного в этот раз не будет. Теперь уже Рио вспыхнула ярко-красным и несколько раз глубоко вдохнув и выдохнув, сделала над собой усилие и посмотрев на Асоку, произнесла, стараясь говорить приветливо: - Уважаемая Асока, я присоединяюсь к приглашению и буду искренне рада увидеть вас на дне моего четырнадцатилетия. Таким образом официальный обмен любезностями был завершён и Падме вместе с Асокой направились к выходу, уже сейчас начиная думать, что же подарить будущей имениннице. Вот только из них двоих одна только Падме размышляла о самом подарке, мысли Асоки зашли гораздо дальше, уж очень хорошо она запомнила презрительные взгляды обеих сестричек и совсем не собиралась оставлять это без внимания.