Папина дочка

Больница на Нижнем уровне оказалась весьма неплохой, и специалисты там работали достойные, по крайней мере, ему вежливо объяснили куда пройти. Ещё дорогой Энакин пытался сообразить, что же такое случилось. Ему позвонили с неизвестного контакта и уточнив имя, спросили, знакома ли ему Асока Тано. Скайуокер подтвердил это и только тогда узнал жуткую правду - Асока с неизвестным ему спутником по имени Сонни Кларк каталась на гравицикле и не справившись с управлением, влетели в стену ангара. Кто это такой Энакин не знал, но за то кто такая Асока Тано было ясно, как день. А уж когда звонивший сказал, что обоих забрали в больницу, велел сообщить адрес и сейчас же полетел туда, несмотря на поздний час. Но больница работала круглые сутки и потому у самого входа Скайуокера встретила администратор приёмного покоя - молодая женщина со светлыми волосами, почти не скрытыми белой шапочкой. - Здравствуйте, какая у вас проблема? - спросила она первым делом, заметив взволнованное лицо молодого мужчины. - Здравствуйте, - произнёс он, не скрывая усиливающегося с каждой секундой волнения - Мне сообщили, что к вам доставили Асоку Тано, можете мне сказать, как она сейчас? Женщина кивнула и отойдя к своей стойке посмотрела что-то в рабочем датападе и после сказала: - Третий этаж, палата номер семь, лечащий врач Стивенсон, вся информация у него. Этим сообщением администратор ясно дала понять, что большего Энакин от неё не добьётся и может не приставать, чего он делать и не собирался, а благодарно кивнув, отправился в указанном направлении, чуть не забыв набросить на плечи белый халат. На третьем этаже был длинный и узкий коридор, по обеим сторонам которого были одинаковые белые двери, отличающиеся лишь номерными знаками. Седьмая была совсем близко, но Скайуокер поборол острое желание рвануть туда, чтобы лично увидеть Асоку и убедится, что она жива, а прежде решил найти кабинет врача и скоро нашёл его в конце коридора. На его двери не было номера, только табличка с несколькими фамилиями, одна из которых совпадала с той, что назвала администратор. Энакин постучался и получив разрешение, вошёл. Там сейчас находился только один врач - мужчина средних лет с ранней сединой в каштановых волосах и в больших круглых очках. Он сидел за столом и допивал чай, но увидев, что к нему пришли, мигом допил остаток и поднялся навстречу Энакину. - Вы доктор Стивенсон? - поинтересовался тот, кивнув в знак приветствия - Мне нужно узнать о состоянии Асоки Тано. Скажите мне, она жива? С ней всё будет в порядке? Зачем она только села на этот гравицикл? Энакин всё же не выдержал и сорвался почти на крик в бессильном переживании и неосознанной злости на себя. И главное, ужасного страха вновь испытать потерю родного и близкого человека, которая уже не раз закрывала его душу своим чёрным, зловещим крылом. Мастер Квай-Гон. Мама. Падме. Неужели опять? Неужели Асока тоже его оставит? Нельзя этого допускать, ведь это сейчас самый близкий его человек, самый родной. Какой же жалкой и бессмысленно пустой станет тогда жизнь Энакина. И он уже никогда не сможет сказать Асоке о том, как сильно он любит её. Что она нужна ему. И отпустить её в иной мир Скайуокер совершенно не готов. Нервы и отчаяние взяли верх, выступив на поверхность невероятной синюшной бледностью и заставив Энакина пошатнуться, едва не теряя сознание. И лишь только то, что его кто-то подхватил со спины, спасло мужчину от болезненного удара об пол. - Давайте сядем, - услышал Энакин встревоженный голос - А то вы так сильно побледнели, нельзя так волноваться. Вот так, - приговаривал Стивенсон, усаживая Энакина в кресло возле окна - Выпейте это, сразу станет легче. Врач поставил перед ним белую пластиковую рюмку с коричневым содержимым и Энакин, даже не спросив, что это, машинально выпил эти горькие капли с ароматом спирта и неизвестных трав. Он понимал, что слушаться врача это единственный путь узнать что-то про Асоку, иначе тот может посчитать эту информацию вредной. Но сейчас он был явно доволен увиденным и через несколько минут удовлетворённо сказал: - Ну вот, совсем другое дело, и можно было так себя не изводить, жива ваша красавица и скоро будет здорова. - А что с ней случилось? Я совершенно ничего не понял, - уже в который раз повторил свой вопрос Энакин. - Она разбилась на гравицикле, который вёл её знакомый, врезались в стену ангара, парнишка погиб сразу, его привезли уже мёртвым, а вот Асоке повезло, она сидела сзади и потому обошлась без особо серьёзных травм, - начал обстоятельно пояснять Стивенсон - Всего лишь небольшое сотрясение мозга, несколько ссадин и ушибов, вот только одно у нас вызывает опасение - при падении с транспорта, тогрута упала рукой на разбитое стекло и в результате сильно и глубоко порезала мышцу, повредив вену. Нашедший её пилот как мог постарался помочь, но крови уже было потеряно много, мы наложили ей швы, стабилизировали состояние, но всё равно ей очень нужно переливание крови. И так получилось, что нужной группы нет в наличии. - Так за чем же дело встало? - снова вскочил Энакин - Проверьте нас на совместимость, я готов на это, но прежде я хотел бы взглянуть на неё, увидеть. - Не вопрос, я проведу вас в палату, а потом сразу в лабораторию, - легко согласился врач, заручившись согласием Энакина. Идти оказалось всем недалеко и открыв нужную дверь, Скайуокер наконец-то её увидел. Палата оказалась небольшой, всего на одну кровать, стоявшую возле окна. Именно там и лежала его Асока, такая хрупкая и особенно беззащитная на фоне белой простыни, укрывшей её до пояса и светло-зеленой сорочки. Эти цвета лишь усиливали сероватую бледность осунувшегося лица с яркими пятнами пластыря и тёмными синяков. Глаза были закрыты, а руки лежали поверх, на них тоже виднелись царапины, а запястье левой перебинтовано, видимо там и был страшный порез. При виде этого всего Энакин снова едва не лишился чувств, понимая, что отчасти он сам виноват в произошедшем, если бы только не ушел сегодня утром, а, как и обещал, остался дома, Асока никуда бы не пошла. Не завела бы это сомнительное знакомство. И была бы сейчас цела и невредима. И одновременно с этими горьким чувствами, мужчина ощущал и ещё одно, невыразимо сладкое - нежность и трепет в душе, желание сейчас же броситься к Асоке, обнять её и никогда больше не отпускать, но подойти к ней врач не разрешил. - Она сейчас под действием снотворного, это необходимо, чтобы организм восстановился от потрясения, проснётся ближе к утру, этого времени хватит, чтобы перелить кровь, - пояснил он свою позицию и после повёл Энакина за собой в лабораторию, где ловкий медицинский дроид забрал у него образец, чтобы сравнив с кровью Асоки, узнать совместимость, которая тут же подтвердилась и уже через пять минут Скайуокера снова позвали в кабинет. - Как ваше самочувствие? - спросил у него врач и получив положительный ответ сделал то, что всегда предшествует забору крови - снял все показатели будущего донора и велел ему выпить крепкий чай, чтобы не терять силы и улучшить течение крови. Энакин не сопротивлялся, а покорно выполнял всё, что просили - ложился на банкетку, расстегивал рубашку, чтобы дать сканеру пройтись по себе, задерживал дыхание или напротив, выдыхал. И наконец ему сказали, что всё в порядке и можно начинать. Для этого пришлось снова ложится на банкетку и подняв рукав левой руки, положить её на специальную подставку. Тотчас же подошёл знакомый дроид и протерев сгиб локтя спиртовой салфеткой, осторожно ввёл иголку, от которой тянулась к прозрачной пластиковой банке длинная тонкая трубка, по которой немедленно потекла темно-красная кровь, постепенно заполняя банку. Энакин смотрел, как поднимается уровень крови и думал о том, что это происходит слишком медленно и хотел мысленно подогнать её, чтобы успеть помочь Асоке. И лишь когда уровень достиг пробки, иглу так же аккуратно вытащили из вены и снова прижав место прокола салфеткой, наклеили поверх пластырь и велели некоторое время не вставать. Скайуокер и правда ощущал некоторую слабость и головокружение, хотя это было естественно после забора крови. Дроид поставил перед ним стакан с чаем и сказал выпить. Теперь можно было заняться собой, жизнь Асоки была вне опасности, но если бы Энакин знал какие последствия будет иметь это переливание.