Папина дочка

Переливание не заняло много времени и уже через час кровь Энакина перешла в организм Асоки, улучшив цвет её лица и усилив сопротивляемость её организма. Самого Скайуокера к ней не пустили, сославшись на то, что ему надо отдохнуть после непростой процедуры. Он, как мог, пытался воспротивится, но врач пошёл на хитрость, сказав, что если Энакин не будет спорить, то как только он отдохнёт, ему разрешат увидеть Асоку. Этот довод оказался самым действенным и воспринимая это, как залог будущей встречи, Скайуокер послушно выпил приготовленный ему чай и откинулся на кушетке, опустив голову на плоскую подушку. Он прикрыл глаза и попробовал подумать о том, что будет дальше, когда Асока поправится и задаст вопрос о чувствах. В том же, что это будет можно было не сомневаться, ответ Энакин прочел в глазах тогруты сегодня утром. Но ничего толкового не получалось, мысли его то и дело возвращались к самой Тано и том, как же вообще так получилось, что былая их взаимная неприязнь переросла не просто в близкие отношения, а в чувства, самые настоящие. Стыдно было сказать, но сейчас Энакин поймал себя на том, что никогда не испытывал по одного. И что, вот ужас-то, даже к Падме его чувства были иными. Падме всегда была его королевой, а он верным пажем, который рождён лишь затем, чтобы ей угождать, упреждая любое её желание. Теперь же Энакин ощущал как его душа сама собой тянется к другой душе, такой же, как его собственная, равная по значению и чувствам, а главное их роднит близость духа. Да, именно это и было ключевым моментом всего того, что между ними зародилось. То, чего Энакин не имел прежде не только с Падме, но и вообще с другими людьми тоже, разве, что с мамой, но та давно умерла. Асока тоже сегодня едва не погибла, а всё почему? Потому лишь только, что ничего не может поделать с тем, что уже происходит между ними и от этого не уйти, не спрятаться. Можно либо разорвать, что будет очень больно и принесёт только вред, или же принять и жить с учётом этого. Но как именно жить? Продолжать не обращать внимания? Не вариант, ведь если пружину постоянно сжимать, то рано или поздно она выстрелит вверх и больно ударит. Уже ударила. Попробовать начать отношения, другие, чем есть, не как родственники, а как пара. Именно это и видится самым простым решением, но его легче принять, чем реализовать. Это только на первый взгляд всё выглядит таким обычным - он и она, два любящих человека, свободные от обязательств, живущие в одной квартире, что мешает им сойтись? Ничего, вроде бы, но при этом очень многое. Разница в возрасте, ответственность перед законом, который считает их отцом и дочерью, да и общественность, как она посмотрит? Но так и не найдя ответа и не придя к единому мнению Энакин задремал и проснулся где-то через час, когда его настойчиво разбудил медик, напомнив про их уговор. Скайуокер мигом проснулся и пошёл вслед за ним в уже знакомую палату. Асока до сих пор спала, находясь под действием обезболивающего и снотворного, но это было даже лучше, поскольку мужчина чувствовал, что к решающему разговору он пока не готов. Врач тактично вышел, напомнив Энакину, что времени ему только пять минут и тот не стал терять его даром. Но одного взгляда хватило ему, чтобы все слова вылетели из головы, оставив на месте себя лишь болезненную горечь. Асока была сейчас такой слабой, хрупкой, зависимой от любого движения, что становилось попросту страшно даже коснуться её. И потому Энакин просто опустился на колени рядом с кроватью и неотрывно глядя на неё, начал шептать: - Асока, моя родная и любимая девочка, я очень волнуюсь о тебе и очень хочу, чтобы ты вернулась. Пускай ты никогда не простишь меня, но этого и не нужно, я всего лишь хочу, чтобы ты жила и была счастлива. А я буду рядом с тобой. Я буду ждать тебя. И любить. Больше всех на свете. Сказав последнее, Энакин всё же не выдержал и сделал то, на что точно не решился бы ещё пару минут назад. Наклонился к неподвижному, спящему лицу Асоки и легко найдя её губы, на мгновение прикоснулся к ним своими и тут же отвёл их, опасаясь быть замеченным. Тогрута не заметила поцелуя, даже не проснулась от него, только дыхание стало ровнее и само лицо более расслабленным. За то сам Энакин, за одно только короткое прикосновение к её губам испытал такую яркую гамму чувств, что ему стало неловко за себя. И странно приятно от нежного вкуса этих мягких губ цвета свежей карамели. Сдерживать себя было уже невозможно и Энакин потому с облегчением заметил приход врача, напомнившего о том, что время вышло и надо идти. Но до конца этого суматошного дня Скайуокер не мог избавится от своих ощущений и радостно говорил себе, что совсем скоро всё будет хорошо, ведь травмы Асоки несерьёзны, а значит через несколько дней её выпишут. И он стал ждать этого с радостью и затаенным страхом, неизвестно, чего было больше в его душе все эти дни.

***

Асока провела в больнице почти неделю, она не помнила почему оказалась там, врач взялся сам пояснить ей и его рассказ вызвал у тогруты изрядную долю недоумения. "Как же я могла там поступить?" - Думала девушка, осторожно садясь на кровати и придерживая руками болевшую голову - "Сесть на гравицикл в пьяном виде и с ещё более пьяным водителем? Да нет, с чего вообще меня понесло в этот бар?" Асока ничего не понимала, но постепенно память вернулась, призвав на помощь чувства и события, которые привели к такому финалу. Неприятному и трагическому. И за всё за это она должна сказать огромное спасибо только самой себе. Обиделась на Энакина за то, что он не оценил её чувство и не подумав о последствиях, рубанула с плеча. Вот к чему это привело. Энакин теперь и смотреть на неё не сможет без презрения. И от этих мыслей становилось только хуже, при том, что ей и так было несладко. От сотрясения мозга тогруту всё время тошнило, голова почти не переставала болеть, а всё тело ныло от ушибов, ссадины чесались и в общем и целом хотелось умереть. Так ещё и мысли эти не отпускали. Но было и что-то ещё, нечто непривычное. Асока стала ощущать странную связь с предметами и людьми вокруг. Ей вдруг начало казаться, что она может поднять на воздух свою тумбочку, стоит только махнуть рукой в её направлении. Раньше такие мысли тоже бывали, но редко и далее, чем предположения не заходили, а сейчас Тано с небывалой остротой, просто до дрожи в пальцах, захотелось попробовать это сделать и она решилась. Вот только с тумбочкой не стала экспериментировать, ограничилась стаканом на ней. Подняла руку над головой и представив, что держит стакан в пальцах, начала плавно поднимать руку, словно бы и правда держала его. Сперва ничего не происходило, потом стакан оторвался от тумбочки и приподнялся вверх на миллиметр, но тут же опустился обратно. Тогрута попробовала сосредоточиться посильнее и снова попробовать, в этот раз получилось чуть лучше - стакан поднялся уже на пару сантиметров и опустился более мягко. Но и это было не то, чего добивалась Тано, раз десять ещё она попробовала и только когда стакан стал долетать до неё и словно сам собой прыгал ей в руку, девушка облегчённо вздохнула. А на другое утро Асока решилась попробовать нечто иное, что было, на её взгляд, более, чем связано с поднятием стакана - то, что она видела во время миссии, на которую летала вместе с Энакином. Но сразу не удалось, поскольку для этого надо встать, а ей прописывали строгий постельный режим. Что касалось самого Скайуокера, тот навещал её каждый день, сидел подолгу и они разговаривали обо всём на свете, словно и не было между ними тех сложностей, что привели к тому, что сейчас было. Но оба они знали, что вечно так продолжаться не может, а то, что происходит сейчас лишь передышка в преддверии будущих проблем. А пока они просто наслаждались обществом друг друга. Однако о том, что Асока почувствовала у себя новые способности она говорить не стала, решила прежде довести их до совершенства, а потом уже сделать Энакину сюрприз. А пока просто решила изучить теорию, которую находила самостоятельно в датападе, принесенном Энакином по её просьбе и то, что она увидела, ей совсем не понравилось. Вернее сказать, понравилось бы, не имей это отношение к тому, что непременно заставило бы Асоку расстаться с тем, кого она любила больше жизни. "Способность живых существ ощущать связь с окружающими предметами и явлениями и, при определённых навыках, использовать эту способность. Этот дар мог быть получен при рождении и не всегда передавался по наследству" - прочитала тогда в ответ на запрос о своих ощущениях и узнав, как это называется и что должно за этим следовать, тут же отложила датапад, решив никогда больше не испытывать судьбу.