Сердце вечности

Для настроения части рекомендую прослушать песню «Illuminated» Hurts. — Необходимо начать игру уничтоженных. А потом… я с тобой начну подготовку к ограблению. И никто не остановит нас…       После грозных слов Синтии воцаряется тишина, до жути неподходящая обстановке. Она давит, удручая всю ситуацию, будто специально портит все несказанные замыслы и очерняет благородные мысли. Оставляет незримые борозды в душе от когтей, которые начинают болеть, пробуждая грусть, печаль и неоставляющее чувство опасности. Безмолвие порождает тревогу, однако отчего-то Василиса уверена, что Синтия почти всё держит под контролем. А эту тишь легко прервать словами: — Не сомневаюсь, моя Королева. — Она склоняет голову перед Королевой, признавая, что её родители не ошиблись в выборе своего преемника — Нокс действительно достойна уважения. Когда-то Огнева слышала, что в прошлом её наставница возглавляла целую армию, и теперь девушке становится понятно почему. Её целеустремленности и желанию одержать победу, обеспечить хорошую, богатую жизнь, можно позавидовать. А потом попытаться повторить и вновь потерпеть поражение… — Не называй меня так, — вздохнув, замечает Нокс. — Королева. Это не мое имя. Вам нравится меня так нарекать, но я прошу тебя: зови меня просто Синтия. Теперь всегда и если даже наши пути разойдутся. Запомни это имя. Если оно станет очередной легендой, то только тогда ты поймешь, что и ты являешься её частью. — О чём ты? — хочет узнать преемница, но женщина отрицательно качает головой: мол, не сейчас. В данный момент есть дела, которые намного важнее, чем очередная неоднозначная фраза. Как их сегодня много! И эта недоугроза Марка… надо бы рассказать Королеве. Но это потом. — С чего начнём нашу игру?       Глава преступного отряда тут же собирается. Хмурится, стучит ногтями по столу и мечтает о крепком кофе, чтобы взбодриться. Так, надо что-то срочно придумать, чтобы обмануть всех и чтобы все поверили, и чтобы все глупо верили, и чтобы они смогли исполнить свою цель, освещённую тысячами огней суровой судьбы, призрачного небытия, далёких странных миров, что остаются живыми лишь в сказах ветра и мерцающих последних звёзд. Резко вздохнув, женщина говорит: — Для начала надо придумать информацию… про некий заказ. Обманку, которая должна привлечь внимание предателя. Правда, это не вся игра, но не суть… Что может быть ценным для меня? Браслет от Ро? — Кто это? — Отец Катрея и Авриль, — отвечает, не задумавшись, Нокс. Тут же отмахивается:  — Не заморачивайся.       Она на секунду замолкает, переставая нервно отбивать неизвестный ритм ногтями. Тянет руку к одному из ящиков, открывает его и, наклонившись, смотрит внутрь. Молчит, что-то обдумывая, и лишь потом говорит:  — Нет, не подойдет, ибо я браслет обменяла на пистолет несколько лет назад… Так… а что, если… — Она снова протягивает руку внутрь ящика, что-то ища в нём, а потом вытаскивает эту безделушку — чёрный кинжал, рукоять которого была украшена каким-то камнем. — Скажи всем друзьям, что мы ищем Чёрный ключ. На самом деле это кинжал твоей бабушки по линии отца, и он раньше был в твоей семье реликвией. Хотя твоя мама просила тебе его не отдавать, но сейчас… Хочешь — возьми, и только для задания вернёшь. Ладно? — Женщина кладёт оружие на стол, потом передвигает его ближе к преемнице. Та не сразу берёт клинок в руки, рассматривая, казалось бы, безделушку при сумеречном свете. — О’кей, — соглашается Василиса. Ей не хочется спорить с наставницей — сегодня был сложный, полный тревог и страха, день, а сейчас… ей просто хочется доверять тому, кто знает, как действовать в рискованных ситуациях. Однако один вопрос появляется сам собой, и Огнева его озвучивает шёпотом. Боится, что стены услышат то, что знать никто не должен. — Но, Синтия, послушай… кто пойдет с нами на дело, если никто из клана не будет знать о настоящем деле? — Марк? — предполагает Нокс, пожимая плечами. Ей без разницы — они могут пойти вдвоём и вполне преуспеть в ограблении, но вдруг… — Маар? В нём я точно уверена, да и он видел, как ты говорила с Ляхтичем. — Ладно, спрошу их, как будет возможность, — кивает Василиса, размышляя о дальнейших планах. Так, ей точно нужно потренироваться, иначе завтра будет хуже тухлого овоща. Не сейчас… — Ты в архив хотела пойти? — интересуется девушка у наставницы. Но та отвлеклась на что-то своё и поэтому не сразу понимает вопроса. — Ммм? — Ты говорила, что могла бы пойти в архив и что-то поискать. Может, не будем терять время и займёмся всем сейчас? — Хорошо, — едва заметно напряжённо улыбается Королева, спрашивая преемницу. — Ты тренироваться будешь? — Да, — кивает Огнева, поднимаясь. Клинок не берёт, думая, что время его ещё не пришло. Она в этом уверена. Пока неопасно, но это только пока… — Замечательно, — неопределённо качает головой Нокс. — Отработай удары, пожалуйста. — Поднимается с места, разминая затёкшую шею. Выходит из-за стола, направляется к выходу из комнаты, выключив свет. И тихо, заботливо шепчет на прощание: — И доброй ночи. — Спасибо, — благодарит её девушка. — И тебе.       Однако Синтия уже не слышит — она покидает комнату быстрее, чем Василиса это говорит. Нокс напоминает в этот миг тень, что ускользает безвозвратно лишь потому, что ей так хочется. Лишь потому, что она на это способна, — исчезнуть, пропасть в пустоте и тишине со вздохами, оставив множество вопросов. И, как всегда, нет ответа, разве что… теперь всё стало понятно про игру, которая пусть и уничтожит доверие в семье, но зато позволит устранить гораздо более опасную проблему. Если веру вернуть ещё можно, то предатели… они словно зараза, которая заставляет гнить изнутри пороками. Сейчас нет времени ни на это, ни на тихое спокойствие, поэтому и нужно выживать.       Почти жить, стремясь вернуть Сердце вечности. Если Марк прав, если он не лживый змей-искуситель, то они действительно смогут всё проделать идеально. Как всегда, как было до чёрной полосы их жизни, которая непременно должна закончиться. Здесь и сейчас (когда чувствуется, что судьба меняется и невидимая удавка затягивается, когда мир вновь хочет жить, когда всё небо очищается дождями и слезами тех, кто потерял надежду…).       Так и не дойдя до зала, Огнева идёт к себе в комнату. К чёрту планы! Ей хочется спать, ну, может, почитать ещё перед сном. Запирает дверь, задвигая её деревянным стулом, потом облегчённо вздыхает. Всё позади: и страх, и взгляд выдуманных голубых небес-глаз, и такое странное чувство в душе… не суть. Девушка медленно подходит к кровати, снимает грязную одежду и кладёт её на покрывало, надеясь, что вечером хватит сил, чтобы привести форму в порядок. На тумбочке рядом лежит полотенце, и она его берёт, направляясь в душ. Не сразу капельки холодной воды катятся по бледной коже — сначала Василиса недолго, но смотрит на своё отражение в зеркало. Да, оно вовсе не идеально, но что-то в нём есть и красивое. И рыжие волосы подчеркивают её красоту. Да только нужна ли вору эта особенность? На заданиях — в лучшем случае, а если потом и в жизни... Однако порой она же может стать и причиной многих проблем, как, к примеру, было и с Синтией много лет назад…       Тихий шум воды расслабляет. Мысли не исчезают, но притупляются, перестают пульсировать и надоедать.       Василисе впервые за день удаётся спокойно выдохнуть, зная, что сейчас всё действительно хорошо. Закрывает глаза ненадолго, представляя, что они теперь богаты и мир становится лучше. Но, открыв очи, она понимает, что всё по-прежнему: и холодная вода, катящаяся по обнажённой коже, и её усталость. Что ж, надо расслабиться и потом заснуть как всегда, ожидая рассвет. Вновь вздохнув, только в этот раз ещё печальнее, девушка выходит из ванной, накидывает халат и возвращается в комнату. Сдёргивает покрывало на пол, думая, что лучше утром заняться чем-то продуктивным, а не терять сознание от усталости в эту минуту.       Затем Огнева наклоняется к полу, достаёт из-под кровати книгу с какой-то яркой бесящей обложкой, однако она неважна для Василисы. Самое главное содержание этой прекрасной книги — про страстную любовь и секс, конечно же. Сложно было достать такое издание в их время, пришлось напрячь наставницу, но Нокс не возражала против такого чтива. Да, пусть её преемница мала, но зато она будет примерно знать тонкости страсти, желания.       Включив лампу, Огнева устраивается на кровать в позе лотоса. Открывает книгу на странице, где остановилась несколько дней назад, и начинает читать. Её щёки стремительно краснеют: в тексте начался самый интересный момент — постельная сцена двух героев. Как долго они шли к этой близости! И вот наконец-то этот вечер настал: нежность свечей и цветов окружает их, а движения плавные, ласковые, осторожные. И это стоило того! Страсть так и витает в воздухе между персонажами, а вот они поцеловали друг друга — так сладко, что Василиса невольно улыбается. А потом… потом началось всё самое интересное и захватывающие. Вот он обещает, что будет хорошо, а она верит ему, и вот… вот наконец-то всё началось: толчки, шлепки, стоны и крики удовольствия. *       Смущению Василисы нет предела: кажется, ещё чуть-чуть, и она превратится в спелый помидор. Да уж, не стоит такое читать на ночь! Но Огнева закрывает эту книгу, зевая. Небольшой, но полный чувств отрывок утомил её, и теперь всё, что ей хочется, — это заснуть и вновь встретить рассвет завтра утром. Однако об этом не сейчас — ночь лишь наступает, и никто не знает, что именно она принесёт: боль или свободу, честь или горе. Залезая под одеяло, выключив свет, девушка закрывает глаза и нежится в мягком тёплом коконе. Как хорошо!..       Но всё приятное исчезает с наступлением сна, ведь там появляется он, Фэш Драгоций, настолько близко, что расстояние между ними почти отрицательно, обжигающе и запретно. Василиса хочет спросить, что он тут делает, но вместо слов — тишина, вместо страха — лишь желание прикоснуться к его губам. И она это делает: тянется, а следователь поддаётся, но не спешит. Растягивает удовольствие, ухмыляясь, однако глаза, полные синевы, безразличны и даже пусты, в отличие от чувств внутри… И, оторвавшись от сладостных уст, парень говорит: — Ну что, готова прогнуться под судьбой?..       На этом всё заканчивается — Василиса просыпается резко, так, словно её вытолкнули из мира грёз. Ей становится почему-то страшно — то ли из-за слов этого полицейского, то ли потому, что в её комнате слишком темно. Неестественно. Не по-настоящему. И мысли о нём занимают всю голову, ей становится даже обидно — сейчас нужно думать о другом, но всё почему-то возвращается к этому брюнету с голубыми глазами и адской профессией, усложняющей её семье жизнь. Однако совсем скоро девушка вновь засыпает, пропадая в волнах спокойствия и теплоты.       Но этот миг был лишь затишьем перед бурей.       И не только Василиса это понимает: Синтия, закрыв за собой тяжёлую входную дверь дома, спускаясь по лестнице и размышляя о том, что несколько дней — это лишь короткая перебежка, лишь временное спокойствие, данное им непонято зачем. Насладиться тем хрупким временем с детьми? Подготовиться, чтобы точно никто их не забыл? Узнать что-то поистине страшное, что после такого и не захочется переживать рассвет? Она не знает и ничего не понимает, осторожно ступая по ступенькам, зная, что в какой-то миг одна из них противно скрипнет или провалится. Да уж, дому тоже нужен ремонт, да и всему этому миру… Спустившись на первый этаж, женщина устало вздыхает и думает, как быстрее бы добраться до архива. Он располагается недалеко, но всё же нужно заранее спланировать маршрут, чтобы не попасться злым и коварным полицейским.       Удаётся с первого раза.       На улицах нет никого, кроме призрачного страха и паники: а что, если за ней ведётся слежка? А что, если кто-то знает правду о ней? А что, если… но Нокс прогоняет эти мысли. Нет, всё хорошо, и она почти незаметно добегает до склада ценных данных. Благо, он расположен не так далеко. Всего двадцать минут пути. Ещё одно преимущество их логова — все самые важные стратегические точки близки, да и никто не заметит этого дома, подвала с припасами и бункера для тех, кто борется с властью… под зданием архива расположен такой же, только затопленный и заброшенный. Да и само небольшое здание страдает от немилосердного времени, однако оно не так просто и ужасно, как может показаться на первый взгляд из-за пыли и разрухи — его тщательно охраняют, не давая проникнуть никакому злу, чтобы узнать что-то ценное, однако даже там её знают, как героя. Всего-то нужно было им помочь однажды, и теперь у Синтии есть доступ почти ко всему, что может помочь в любом деле клана.       Обойдя мёртвые деревья и главный вход, Королева идёт к запасной чёрной двери. Останавливается, переводя наконец-то дыхание, осматривается по сторонам и проверяет, что рядом нет никого. Не паранойя, а простая осторожность, позволяющая ей быть великой на протяжении многих лет. И сейчас не стоит ни терять хватки, не поддаваться страху, совести и слабости, отчего женщина больше не медлит. Открывает дверь и быстрым, уверенным шагом идёт по тёмному коридору. Эхо отражает каждый приглушённый хрип, каждый шум, но Нокс всё равно — никто не услышит и не заметит присутствие тени, если только она не появится в свете. Правда, дальнейший путь пролегает там, но это ничего не меняет.       Тишина остаётся тишиной, а правда — холодной равнодушной правдой.       Два охранника, сидящие за небольшим столиком, приветствуют гостью молчаливым кивком, и Синтия отвечает тем же. Здесь не принято говорить, ведь история всегда хранит молчание, загробное или слишком отчаянное. Будто всё в этом помещении хранит некий траур, оставленный прошлым и неясным будущим. Только Синтии всё равно, ведь у неё иная цель — целый зал с высокими стеллажами, а в них — тысячи коробок с папками. И там столько листов, что никто не знает чёткое их количество. Архив всё время пополняется, да и история у города богатая, постоянно меняющаяся и печальная. — Итак, мы ищем личные дела следователей… — шепчет Нокс, пробегая взглядом по полкам. Идёт дальше, вглубь и полутьму. На некоторых есть надписи, на некоторых они истёрлись. Почти невозможно разобрать слова, красивые каллиграфичные буквы, слой пыли… и целый стеллаж со странно знакомой фамилией через проход. Вздохнув, воровка отправляется туда и, обведя взглядом все полки, шокировано говорит: — Драгоции… чёрт, как же их много! Нам нужен Фэшиар, молодой и опасный…       И женщина начинает копаться в бумагах, иногда теряясь в именах и датах. Да уж, угораздило их врагом стать тому, у кого очень древний и богатый род! Теперь вот и копайся в пыли, грязи и паутине, чтобы найти хоть какую-то ниточку, мнимый рычаг давления на этого законника! Демон бы побрал эту работу, но безопасность клана важнее; да и дети тоже рискуют попасть в неприятную ситуацию, дружа с дочерью недруга. А если он захочет манипулировать ею через них? Нет! Только не это… Синтия готова взмолиться перед небом, лишь бы оно больше не пыталось отобрать у неё единственное, что осталось дорогим и любимым. Кажется, она готова заплакать только от одной такой противной мысли, но, к счастью, ей не удается — в руках появляется папка с именем того, кого ищет Нокс.       Да уж, как не любила в прошлом мире его, так и в этом аукнулось ещё так, что Королева начинает жалеть о прежних чувствах. Сейчас же всё хуже… и даже его личное дело подтверждает это: — Фэш Драгоций, следователь по особой преступности… Ясно. Теперь мы не просто воры, а какие-то убийцы! Сволочи! Как так можно? — шёпотом возражает Синтия, споря сама с собой. Потом понимает, что её слова ни к чему и нужно вернуться к делу. — Так, двадцать семь лет, есть ребенок, но жена погибла при странных обстоятельствах… Отец и мама неизвестны, жил у дяди с двоюродными братьями… хм, — хмурится Королева, рассматривая множество листов. Где-то напечатана его биография, а где-то — про верную службу стране. Это не особо нужно и интересно, когда есть более важные материалы. Даже три чёрно-белые карточки. Видимо, фотографии. И то лучше, чем слепота и глупость Фэша. Нокс думает, что хоть в чём-то он остался прежним… а потом вглядывается в фотографии и холодеет изнутри.       С изображения на неё безмолвно взирают Рок, Фэш и Ро… или Примаро? Она не знает, но чувствует неподдельный ужас, ведь картинка передаёт всю их внешность. И взгляд живой, следящий за каждым неуловимым движением её грудной клетки. И улыбка игривая, такая, как раньше была… особенно у последнего. Поэтому по коже Нокс бегут мурашки, а ей становится страшно… но этот миг длится недолго. Синтия резким движением закрывает папку, рвано вздыхая. Нет. Нельзя вспоминать ни Ро, ни его любви и обещаний. Ничего, что принадлежало им в багряной заре или в золотом закате.       Уже ничего. Дети не в счет — они воспитаны только ей, а Ро… никто для них. Пустота, как и она для него. Всё честно. Всё справедливо. Всё так, как хотел он, когда изгонял их в этот мир. Хотя уже неважно. Просто чувства мешают делу, с которым ей предстоит ещё разобраться в ближайшее время. Лучше всего дома, ведь здесь слишком темно, да и тихо — обстановка архива напрягает, заставляя лишний раз волноваться. Сейчас это ни к чему, поэтому Королева берёт папку с личным делом их врага с собой, спрятав под пальто. Потом возвращается в зал с охраной, прощается кивком и отправляется домой.       И в этот раз ей везёт.       Подозрительно.       Однако все поганые мысли пропадают, ведь дома так хорошо, словно и не было того времени, что она отсутствовала. Свет горит, где-то слышится музыка и тихое сопение; от этого Нокс устало улыбается, закрыв на мгновение глаза. Кажется, она сейчас заснёт на ходу, но нет. И ей хватает сил снять верхнюю одежду, схватить сильнее папку и подняться на второй этаж, зайти в комнату детей. Они уже мирно спят, а Синтия хочет расплакаться от счастья — они рядом, и никакая боль, никакая печаль и судьба не сможет заставить её их забыть. Бесшумно подходит к кровати дочери, наклоняется ниже и неощутимо целует её в висок, а потом проделывает тот же негласный ритуал с сыном. Пусть спят крепко, пусть помнят её заботу, пусть ничего не забывают.       Тем более о ней. Той, что отдала всё ради них. Той, что готова исчезнуть в небытие только ради них. Той, что является изгнанной королевой-матерью и самой лучшей для них. И даже когда (сейчас) по её щекам всё же текут слёзы, но они как обещания, что всё будет хорошо. Как обещания о том, что она покажем им лучший мир, даже если ради этого придётся сгинуть навек в пустоте. «Вера в лучший мир никогда не погаснет, как бы другие люди не старались убедить, что его не существует.» М.Ш.

***

А для настроения к этой части рекомендую прослушать «Heroes Fall» Hidden Citizens feat. ESSA За две недели до…       Когда Ляхтич передал основные данные про здание, которое они должны будут ограбить, дату этого события и тот факт, что будет много людей, Огнева была в шоке. Первые два часа так точно, пока Нокс не приказала ей прийти в себя и пойти вместе с Марком, присоединившимся к делу, Дианой, что любезно решила им помочь провернуть аферу, обсуждать все особенности и тонкости грядущего. Будет сложно работать сообща, ведь никто не может друг другу доверять полностью, ожидая подвоха везде. На многочисленных предстоящих тренировках самообороны, на вечерах планирования или обсуждения тактик.       Как сейчас. Все четыре вора сидят на кухне: Синтия режет овощи для салата для детей, что вот-вот должны вернуться из школы, Василиса заваривает чай для гостей, что разместились за столом, завалив его картами и чертежами. Где-то и целые папки с бумагами — досье на нынешнего владельца Сердца вечности, где-то — список гостей. Да уж, Марк, как всегда, поражает — где он только достал эти документы?.. — Ты уверена, Синтия, что это здание возможно ограбить? — интересуется преемница Королевы, оглядывая заваленный бумагами стол. И все они относятся к делу… никогда такого не было. Да и похожего ограбления тоже, но всегда нужно учиться и стремиться к большему. — Да, нам никогда не удавалось проникнуть на мероприятии, где соберётся вся полиция и около пятисот мирных, — соглашается Нокс, едва заметно кивнув. Руки же продолжают шинковать салат. — Да, вам кажется, что это невозможно... — И ей тоже так кажется. Вернее, она почти в этом не уверена. И всё же ей хочется изменить это в корне, а следующие сказанные ею слова это подтверждают. — Однако через две недели у нас будет прекрасная возможность доказать обратное. — А ты умеешь убеждать, Королева, — хмыкает Ляхтич, которому явно нравится всё происходящее. Давно не было такого грандиозного ограбления, вот он и хочет помочь им в этом. И все же есть ещё причины, по которым он это делает… но ещё рано говорить о них. — Как будто бы ты не знал, — улыбнувшись, отвечает ему Синтия. Нож в её руках опасливо блестит, врезаясь в невинный кусочек жареной курицы. — Итак, тридцать три этажа… — Она на секунду замолкает, обдумывая что-то. — Посмотри, есть ли в здании лестницы? — Диана, взявшая карту небоскрёба, кивает. — Отлично. А камеры там есть? — Только на двух этажах, — отвечает ей глава Братсва смерти, ведь эти данные он изучал вчера прежде, чем передал их Королеве. — На первом и на том, где находится нужный нам кабинет.       Синтия, услышав это, хмурится. Так, значит, нужно придумать иной вариант. Хм-м-м… а ещё соус нужен. Обдумывая, как обмануть систему, Нокс подходит к холодильнику и достает несколько баночек. Если их смешать, то получится невероятно вкусная заправка в салат. — Василиса, попроси Маара приготовить нам что-нибудь, что выключит их на время. — Хорошо, — кивает Огнева, наконец-то ставя два чашки чёрного чая на стол. — Какой дресс-код? — Дорого и богато, — объявляет Фрезер, явно на что-то намекая. Придётся покопаться в кладовке? Пусть будет так. Ради прибыльного выгодного дела можно пойти и не на такое. — Прекрасно, — вновь улыбнувшись, говорит Синтия. — Кажется, у меня уже есть план… За неделю до…       Предатель вновь не спит, мчась по тёмным затхлым переулкам. Они встречают его неприятной тишью, которая давит на нервы. Здесь никого нет: ни одна душа не посмеет потревожить покой зла этого мира, скрытого в тумане и равнодушии. Где-то пробегает крыса, и отчаявшийся гость вздрагивает. Терпеть не может грызунов! Но туда, куда он направляется в очередной раз, они часто пробегают, и ему приходится закрывать на это глаза, дрожа. Да уж, самое место для встречи предателей: тьма, скрывающая лица, запутанные дома и дороги. Всё повторяется вновь. И объятия, и горчащие поцелуи, остающиеся незримым ожогом где-то на коже. — Что происходит? — интересуется тень, не отпуская своего сообщника из объятий. Пусть он будет рядом, пока есть возможность. Скоро ведь всё изменится…. — Они готовятся к афере, — сообщает ему второй человек, нежась и наслаждаясь холодом, исходящим от чужого тела. — Весьма прогрессивно. У них всё может получиться, если… вся команда будет в сборе. Или ты не помешаешь им добраться до цели. — Ухмылка украшает его губы, но никто этого не замечает. Как и того, что никакая игра уничтоженных не сможет. — Молодец, — хвалит первая тень. — Благодарю, — коротко отвечает ему второй силуэт. — Ты пойдёшь на торжество? — Конечно. А тебя возьмёт клан? — Они приглашали, и, возможно, я приму его. А потом уйду, подставив их… — мечтательно рассказывает вторая тень, а первая с ней соглашается, едва заметно кивнув. — Да, всё именно так и нужно сделать. А потом мой братец разберётся со всем…       Злой смех разрушает тишину ничтожных переулков, лишь напоминая о том, что никому нельзя верить. И помощь может оказаться злом, и вера может превратиться лишь в обман. За пять дней до…       Планы строятся моментально: здесь мы обходим пост охраны, а здесь идём напрямую. Марк должен следить за охраной в главной зале, а Диана — в коридорах, связанных с кабинетом, где хранится нужный бриллиант. Василиса страхует Синтию, как всегда, когда Королева идёт в самое пекло и забирает то, что им нужно. Ничего сложного, на первый взгляд, за исключением народа в здании. Да уж, этот никчёмный торжественный вечер, посвящённый какой-то мелочи, как некстати становится частью ограбления. Нужно придумать и маскировку, и проверить пути отступления, и собственные легенды с отведенными ролями.       Все обязаны сыграть на отлично, чтобы дело не закончилось абсолютным крахом. — Мои люди будут на первых этажах, — сообщает Ляхтич, рассматривая планировки трёх важных этажей. Первый, главная зала и один из верхних этажей — там расположена их главная цель: кабинет с сейфом, а внутри него — Сердце вечности. Ради него они готовы объединиться, совместно рисковать и понимать, что на самом деле важно, а что лишь пепел в глазах.       Они располагаются в кабинете Синтии: Фрезер и глава Братства смерти — в уютных креслах, Нокс сидит на столе и что-то рисует, то и дело хмурясь, а Огнева подпирает плечом стену и размышляет обо всём, что есть у них. Карты, чертежи, платья, ложь да сладкий обман — что может быть лучше для воров? — Зачем нам нужны ещё люди в этом деле? — недовольно спрашивает Василиса, поправляя свободной рукой туго затянутые в хвост рыжие пряди. Их придётся замаскировать под парик на время торжества, чтобы никто не разоблачил раньше времени. Может, чёрный цвет ей подойдёт? И так будет возможность стать сестрой-близнецом Дианы, которой она и является по вымышленной идиотской биографии… — Они будут обеспечивать защиту, затерявшись с толпой, — поясняет Марк, а Диана задумчиво кивает. Обычно на всех собраниях она лишь слушает, вникает в слова и потом всё правильно выполняет на тренировках. Почти не спорит ни с кем, грамотно и чётко отвечая на поставленные вопросы, задачи. — Принято, — кивает Синтия, что-то активно дорисовывая на другом плане той самой комнаты. — Будете брать оружие? — уточняет она, поднимая взгляд и обводя им всех присутствующих. Марк, едва заметно хмыкнув, задаёт ей вопрос: — А ты? — Пистолет. — Нокс касается рядом лежащего ствола рукой. — Кинжал, — говорит Василиса и почти незаметно кивает на ножны, что лежат на столе. — Яд, — подняв голову, сообщает Ляхтич. От одного только упоминания отравы у Нокс начинают бежать мурашки по коже, но она не обращает внимания на них, откладывает карту, ручку и призадумывается, молчит несколько минут. Потом у неё словно появляется некая идея: — Отлично! — улыбнувшись, объявляет Синтия, хлопнув в ладоши. — Готовьтесь, пташки мои, сегодня будем оттачивать роли и самые неожиданные вопросы. — Так точно, Королева! — одновременно отвечают её преемница и Фрезер.       Марк же молчит, дожидаясь момента, когда можно будет пригласить Диану потренировать удары. Та обязана согласиться, иначе… будет трудно в бою. Проходит минута, которую они проводят за сборами, а потом он озвучивает приглашение. Она соглашается. Как всё оказалось просто! Никто и не мог бы об этом подумать… Ещё через некоторое время они уходят в зал, оставляя Василису и Нокс одну. Королева не спешит слазить со стола, болтая ногами и думая о чём-то своём, а вот Огнежар торопится задать множество важных вопросов: — Откуда у тебя оружие? — Девушка хмурится, явно не понимая истинную причину. — Говорила же, что обменяла. Отдала серебряный браслет за него и сотню патронов. — Но зачем? — Не я должна ответить тебе на этот вопрос, Василиса, — неопределённо качает головой женщина. — Однажды ты поймешь. — Ладно, — соглашается Огнева, кивнув. — То, что мы делаем, похоже на подготовку к войне? — Вовсе нет. Тогда у меня была любовь. И подруга. Они понимали риски и всю эту ситуацию. Сейчас у меня есть дети, которые не подозревают о том, что планирует их мамочка, чем она рискует, и как им жить дальше. — Королева вновь опускает голову, поникнув. И шёпотом продолжает: — В общем, если что случится со мной, присмотри за ними. — Синтия… — Василиса вздыхает, едва находя в себе силы признаться, что ей страшно за жизнь наставницы. Поэтому она и говорит: — обещай, что ты вернёшься домой. И принесёшь победу. — Обещаю. За четыре дня до…       Холодный свет рассветного солнца озаряет небольшую комнату, где царит идеальный порядок. Несмотря на подготовку к серьёзному делу, Королева находит силы убрать вещи, так, словно никто здесь и не жил шестнадцать лет. Просто свободное пространство холодное, равнодушное. Пустые шкафы, зеркало, занавешенное чёрной тканью. На стуле висит старое платье и крутка. Стеллаж с растениями убран в комнату к Василисе, ибо Синтия думает, что ей он точно больше не понадобится. Неприятное предчувствие невыносимой боли не покидает её, и поэтому она избавляется от того, что раньше было важно.       Чтобы в час потерь было легче. Чтобы в час разлук знать, что вся правда сказана, исписана кровью и исчерчена безобразными шрамами. Чтобы в час молчания было понимание, что это всё было не зря.       Синтия сидит на своей кровати, а рядом с ней — Авриль и Катрей. Они прижимаются к матери, словно слепые котята, жаждущие ласки и тепла, любви. У них всё нормально, но, видя то, что происходит с кланом и их родительницей, они начинают бояться. Пусть Нокс и убеждает их, что дело будет несложным (как всегда) и всё будет хорошо (как всегда). Однако от её лживо-обнадёживающих слов они не перестают дрожать, обнимая женщину, как последнюю надежду. Впрочем, всё для них именно так — мама, чья забота согревает душу и заставляет верить в лучшее. Но будет ли это лучшим для них? Определённо. Для неё? Скорее всего, нет.       И если это плата за их счастье, то она готова заплатить. Вдвойне. Втройне. Любую цену, как и прежде, лишь бы они знали счастье, радость и любовь. Даже если герои падут, а небеса превратятся в огнище, добро станет злом, и волки вновь взвоют на звезды — у Авриль и Катрея будет светлая вера, цели и звезды, что не позволят сбиться с пути и пасть вслед за кометами. Настоящие Принц и Принцесса несуществующего, покрытого небытием королевства. И только их мать знала о нём, а сейчас понимает и то, как вернуться обратно.       Всего-то нужно достичь невозможного.       Её милое настроение — лишь обманка: в глазах цвета молодой зелёной травы плещется печаль. Да и Авриль видит всё, и Катрей чувствует угрозу. Но они ещё не знают, насколько это будет всерьёз. А жаль… тревожные сумерки проникают в комнату в одно мгновение. Их гонит ветер, распахивая балкон и впуская прохладный воздух. Дети вздрагивают, а Синтия начинает гладить их по головам, успокаивая. И её взгляд невольно падает на зеркало, с которого упала ткань. Там отражается нервное пламя свечи, но её нет в комнате! Нокс недоверчиво оглядывается, однако ей ничего не кажется — там мелькает мрачный огонь, непредвещающий ничего хорошего.       Её век уже прожит, а почти вся семья мертва. Родители, Эйса, Ро… Их образы меркнут, а любовь всё сильнее тянет на дно. И если их уже не спасти, то себя, детей и семью ещё можно. Но какой ценой?..       Молчание.       В ответ — лишь тишина. За три дня до… — Ты никогда не думала, почему этот мир жесток? — спрашивает поздно вечером Синтия Василису, точащую два клинка. Они и так были идеальны, но Огнева отчего-то искала в них изъян, думая, что, если лишний раз заострить их, она избавится от него.       Но даже после сотни движений он не пропадает. Он кроется в ней — от него не так легко отделаться — никакая ни полировка, ни новая изящная рукоять, ни даже украшения не помогают. Просто всё останется, как есть, — без честности, без смысла и чётких мыслей. Неправильно. — Нет, — отрицательно качает головой преемница Королевы.       Нокс лишь вздыхает, смотря на то, как Огнева упорно работает с холодным оружием. Оно не подходит ей. Сколько раз уже говорила Синтия — её сила скрывается в драках и ловких манёврах. Но Огнежар любит идти наперекор, раз за разом пронзая подушки, доски и терпение команды. Особенно Дианы, ведь порезы очень часто появлялись на коже, и их приходилось заживлять. И ничего, всё в порядке, даже несмотря на то, что грядёт непоправимое. В последний раз тяжко вздохнув, Синтия выпаливает на одном дыхании: — Потому что он изживает себя всё сильнее с каждым днем. А это происходит от того, что в мире, неспособном принять магию, появляется сильный артефакт. Или тот, кто является носителем волшебства…       Она замолкает. Слишком резко, что Василиса начинает волноваться за женщину— вдруг у неё проблема со здоровьем, и этот бред — проявление какого-то заболевания?Тем более те таблетки, что Королева принимала втайне от всех, — может, они были лекарством? Или, наоборот, ещё большим ядом? Бедная-бедная Королева... Что же с ней происходит? Её преемница не знает, но ей хочется это исправить, подойдя ближе к опустившей голову Нокс. — Синтия? — осторожно и тихо обращается к ней Огнева, отложив на стол, возле которого стоит наставница, ножи. — Прошу, скажи, что это за бред. Можешь даже списать на нервы, но скажи, что это неправда. И что всё хорошо, просто закон такой плохой… а не сам мир. — Это не бред, — неопределённо качает головой Королева. — Просто ты не веришь, вот и всё. — Ладно, — не решается спорить с Нокс Василиса. Устало улыбается и продолжает свою речь: — Если это было бы правдой, то тогда кто владеет магией? — отводит ненароком взгляд, переводя его на оружие на стенах, думая, что и это нужно взять с собой. Ради безопасности. А потом возвращает взор на Синтию, опустившую плечи и поникшую, но грустно улыбающуюся.       Догадка появляется сама собой. Вновь. — Только не говори, что ты… — Девушка отворачивается, не зная, что и сказать. То, что по вине изгнанной королевы умирает целый мир? Или нет? Что есть правда, а есть лишь обман, заблуждение и ранящая душу… истина? Что?!       Лишь тишина.       Потом: «Прости».       И Синтия тенью вновь исчезает, ничего толком не объясняя. Василиса хмурится, пытается сосредоточиться вновь на точке ножей, но все её мысли невольно возвращаются к странному ненормальному разговору с наставницей. В него не хочется верить, однако Огнева уверена, что здесь всё не так просто, как кажется, и воплощается в резких чертах изматывающих тренировок. За два дня до…       … Чёрное длинное платье смотрится на ней слишком величественно, словно она — настоящая королева, имеющая покорную власть и милую, очаровательную свободу. Бесподобно. Прекрасно. Невероятно красиво для последнего вечера в этом мире. Пышная юбка, словно сотканная из тьмы, струится следом за Синтией… Тонкая, едва заметная нить украшает лиф платья, переходя в лямки на плечах; метка-укус Ро на шее и едва заметная татуировка чуть выше ключицы выставлены на всеобщее обозрение.       Перед входом в зал Нокс очень долго смотрела в зеркало, пытаясь найти хоть какие-то изъяны, но вместо этого видела в отражении тот идеал, который всегда жил в мечтах её знакомых-Ворон: прямая спина, идеальная осанка, грация, безумно красивое платье, удобный каблук, подходящий к наряду, и причёска — распущенные длинные волнистые волосы с вплетёнными в них серебряными нитями — чем не образ далеких грёз, ставших жизнью?..       Но и они были сломаны. Лишь потом, спустя много лет, а именно — сейчас. Когда Синтия достаёт из подсобки то самое чёртово платье, в котором она встречала свой последний вечер с королём почти семнадцать лет назад. Оно не истлело, не порвалось и не стало плохим, просто с ним слишком много всего связано. А жаль, что оно осталось таким же, пусть и красивым, пусть и прекрасным, идеально сидящим на ней даже через года. Ладно, для грядущего вечера подойдёт, как и туфли, а потом всё это нужно будет сжечь.       А пока надо совершенствовать маскировку, чтобы послезавтра суметь слиться с богатой бездушной толпой. Вроде бы должно получиться — Синтия будет главной красоткой вечера, которая незаметно заберёт Сердце вечности, а Василиса, Марк и Диана будут отвлекать лишнее внимание, выглядя ничуть не хуже, чем их предводительница. Может, у них нет серебряных нитей судьбы в волосах, но и люди должны поверить в их богатство через золото, жемчуг и красивую фальшь.       Правда, кому-то это пафосное недоразумение не нравится: из ширмы рядом слышится недовольный шёпот: — Что за ужасное платье? — причитает Василиса. — И как его носила мама?! — Молча, — усмехнувшись, отвечает Нокс. Ничего не намекает в их беседе на вчерашнюю ситуацию, словно разговор изъяли из памяти, заставив всех забыть. Жаль, что не всегда так получается — иначе было бы проще… Потом слышится шипение и шаги — Огнева покидает ширму, выходя в свет, где её тут же ждёт Синтия. Увидев женщину, преемница, словно не веря, вздыхает: — Боги… — Что? — спрашивает Синтия, думая, что её собственное мнение насчёт наряда обманчиво. Да, оно сидит, как и прежде, да, в нём можно легко спрятать оружие (свой верный пистолет), да и никто не заметит её недостатков. Шрам можно замаскировать, а усталость и твёрдость, уверенность в себе — за слащавой улыбкой скрыть. — Ты похожа на настоящую Королеву, — признаётся Огнева. — Не воров, а ту, что имеет целое царство и гордость. — Может, ты и права, — неопределённо пожимает плечами Нокс, закрыв глаза. Только не это. Только не вспоминать то отражение в зеркале замка, только не вновь та боль… Впервые за очень долгое время женщина касается своего шрама на щеке, будто забыла о том, что он есть и вновь портит красоту… — Ничуть, — отвечает ей Огнева, улыбнувшись. То ли она умеет читать мысли, то ли Синтия озвучила их вслух. Но она не собирается хранить молчание, поэтому, выдавив улыбку, говорит своей дорогой преемнице: — Ты тоже прекрасна. И похожа на свою маму…       Замкнутый круг.       Вне зависимости от миссии.       Вне зависимости от роли судьбы.       Вне зависимости от мира.       И это никак не остановить.       Неизбежное всё ближе и ближе.       За день до…       Не зря же говорят, что всей правды лучше и не знать. Так легче жить и беззаботнее умирать, становясь прахом сожалений и безликой тенью. И как бы не хотелось иметь вечность, и как бы не хотелось увидеть рассвет нового дня, рано или поздно придётся узнать то, что никто не хотел познавать до этого…       Синтия и её преемница сидят на кухне. Кто-то заваривает любимый кофе, а кто-то дремлет за столом, оперевшись на руку. В последние дни было недостаточно времени для сна, поэтому Огнева и отдыхает, когда есть возможность. О ней позаботятся, нальют чай и накормят, а потом вновь они вместе пойдут тренироваться, обговаривать с Марком детали и о чём-то спорить с Дианой насчёт костюмов. Ведь завтра нужно блистать как никогда раньше, ведь завтра нужно будет заставить чужие небеса упасть, ведь завтра нужно будет вернуть то, что по всем правам принадлежит Королеве. — Василиса, — обращается к девушке Синтия, добавляя в кружку ложку сахара. — Я должна кое-что тебе сказать. — Что? — Жена Фэша, мама Захарры, погибла в тот же день, что и родители, — мрачным голосом сообщает Нокс, наконец-то усаживаясь на стул. Тело болит после тренировок, но она всё равно пытается делать вид, что всё в порядке. Даже сейчас, когда ей предстоит серьёзнейший разговор о несильно приятной теме. Возможно, он навсегда испортит отношения между Королевой и Огнежаром, но так будет лучше.       Если не сейчас, то потом. — Зачем мне это? — зевнув, спрашивает девушка. К завтраку она ещё не успевает прикоснуться — уж слишком заинтересовала её Нокс короткой неоднозначной фразой. — Он считает, что мы виновны в этом событии, — делится подозрениями Синтия. — Возможно, он хочет мести… — Кошмар, — мрачно отвечает Огнева и тут же вспоминает один несовершенный и глупый вопрос, что тревожил её и раньше. Но сейчас самое время его задать: — Слушай, ты же была там, когда всё случилось? Что на самом деле произошло? — То, о чём не говорят правды. Но знай одно: твои родители не погибли напрасно. Никто не пал за пустоту… Нокс берёт в руки чашку и делает глоток. Кофе обжигает горло, и она морщится — слишком горячо. Приходится тут же ставить напиток на стол, чтобы ненароком не уронить его. Королева почти забыла, что может обжечься этой приятной мелочью. Немного забавно, что она готова сказать худшую правду, а тут замечает эту глупую ничтожность, хотя напиток очень вкусный и жаль, что неполезный. — Ответь мне, Синтия! — просит Василиса наставницу, подозревая что-то неладное. И имя этому неладному — чёртов бриллиант, значащий ничто и всё для кого-то. — Неужели всё опять из-за Сердца вечности?! — Да, — понурив голову, женщина отвечает преемнице мрачным голосом. — Кто-то пробрался в наш дом и украл его. Благо, мы нашли следы и шли по пятам за преступниками. Лисса хотела помочь мне найти, а Нортон страховал нас, но… началась страшная буря. Мы находились в старой обсерватории. Было там много людей... — Королева закрывает глаза, словно она что-то вспомнила. Худший кошмар, самый страшный день в этом мире. — Полицейские тоже были там и некоторые из Братства смерти… В общем, все, что могли повлиять на город. Мы почти поймали вора, однако раздался взрыв. Не в нашем здании, но мы знатно перепугались. Началась паника, крики, следующие взрывы… а потом и начали погибать люди. Твои родители поняли, что что-то идёт не так, и приказали мне сбежать! — Синтия закрывает ладонями лицо, словно ребенок. — Пыталась отговорить, пыталась найти их в дыме и панике, но… — Она тяжко вздыхает, словно ей больно вспоминать об этом. — Когда я их нашла, они были мертвы… Прости.       Королева замолкает. Вновь повторяется недавний вечер — тишина и непонимание затопляют воздух. Противно. Как будто вмиг чёрное зло становится светлым ликом, а девственно-белое воспоминание — чёрным пятном тайны в истории. Огнева не замечает момента, когда начинает плакать, ведь… правда была слишком безбожной для неё, хрупкой и нежной девочки, чья верность делу поражала каждого. — И зачем тогда он нужен нам, если от него столько несчастья?! — Голос Василисы срывается на дрожащий крик. А по её щекам уже вовсю текут крупные слёзы. Огнежар часто всхлипывает, понимая, что большая часть проблем появилась лишь из-за чёртова камня! — Чтобы найти путь в абсолютной тьме, — горько вздохнув, отвечает Нокс. На её лице не вздрагивает ни одна мышца, но в глазах кроется сожаление. Почти настоящая боль. То, что никто не должен видеть. — Чтобы обеспечить клан деньгами и никогда не мучиться с ограблениями! Чтобы забыть, что значит опасность… — Она закрывает глаза, отшатываясь от Василисы. — Это всё ради вас. — Возможно, ты права, — соглашается Огнева, вытирая слёзы рукавом. — Возможно. Но тогда какого чёрта ты только сейчас говоришь о том, что случилось на самом деле?! Почему, Королева?       Но ответом вновь служит тишина. Что-то много становится её в последнее время, когда так нужны слова, когда так нужно понять, где ориентир, неподдельное сияние и самая настоящая бездна. Свет во тьме меркнет и слышится хруст: ломается чья-то надежда. И тут же находится ответ на то, что, казалось, останется навсегда в памяти.       А теперь уже нет. — Не знаю. Прости за всё.       И Синтия уходит из кухни, так и не допив свой остывший горький кофе.       Правда бывает слишком горькой и болезненной, отчего хочется послать всё на свете и забыть о словах никчёмной истины. Пусть ветра раздувают все звуки, пусть время заставит истлеть и исчезнуть все буквы, из которых сложена правда. Пусть останется лишь пустота и бездушное отчаяние. Пусть…       Этот день настал…