Импровизация на тему Импровизация

Антон глубоко вдыхает и выдыхает, вдыхает и выдыхает, вдыхает, сука, и выдыхает, блять. Корова - священное животное, давить нельзя, бить нельзя, да ничего, сука, с этими бабами нельзя! Они оба на кухне. – Успокойся, Ира! Антон вымученно проводит по лицу ладонью. Под ногами куча разбитой посуды, а девушка нервно орет на него уже битый час. – Да чё ты взъелась! Два года все нормально было, а тут из за трёх фотографий мужика взбесилась. Ира бросает в него его же телефон с открытым аккаунтом красивого голубоглазого мужчины. – Ты никогда меня не любил! Я у тебя подушка безопасности, используешь меня как щит перед другими, мол, вот смотрите раньше меня интересовало полное нихуя, а сейчас одумался, девушку завел! А, скотина, чё молчишь?! – Да иди ты нахер со своими предъявами, всю плешь проела. – Ну и ты катись к своему пидору! Антон скидывает свои вещи в спортивную сумку, собирает каждую мелочь, одевается и вылетает из квартиры под треск хрустальной нити отношений. Они давно надломлены, а сейчас, кажется, раскрошились до конца. Антон в аэропорту, но куда брать билет не знает. В Испании не жарко вечером и помяв замерзающие булки, он несколько раз набирает и стирает сообщение, стараясь поделикатнее объяснить незнакомому человеку ситуацию. Наконец, посылая всю свою вежливость к черту он пишет так, как ложатся слова в голове. _shwabra_ 22:55 "Я пролайкал тебе 3 фотки, ну что поделать, еб*ло у тебя великолепное" "И моя девушка это увидела и сказала, чтоб я теперь п*здовал к тебе" "Ты где живёшь?"

nezabudka 22:55 "Ещё никогда я не получал такого оригинального подката"

_shwabra_ 22:55 "О боже ты можешь побыстрее я ЗАМЕРЗ"

nezabudka 22:56 "Ну, допустим, я живу в Питере"

_shwabra_ 23:03 "Через пять часов встретишь в аэропорту?"

nezabudka 23:04 "Горе луковое, как ты хоть выглядишь?

На телефон Арсения приходит фотография парня, сделанная в зеркале на дороге. Ему лет 28, в очках, а на фоне, кажется, совсем не Россия. Мужчина усмехается. Давно вот так просто он не соглашался на подобные спонтанности. Под сорок лет становишься скучным и монотонным, тебя уже так просто не вытянуть на прогулку, ты все больше предпочитаешь сидеть дома с бокалом белого вина в руке и смотреть очередной плохо снятый российский фильм. Через час мужчину начинает клонить в сон. Чувствуя себя словно шестнадцатилетний подросток, который жаждет внимания где нибудь на пустой страничке твиттера или инстаграма, он ставит на звук уведомления и засыпает. Арсений просыпается в 4:50 от звонка на телефон (они обменялись номерами позже) и первое что он слышит в трубке: – Ой блять пиздец как же холодно-то сука. – И тебе доброе утро. Арсений с трудом под матерную тираду замёрзшего парня вылезает из постели и спустя полчаса подбирает его на машине. На Антоне лёгкая куртка и кеды. Арсений усмехается, качая головой. – Откуда же ты приехал в кедах-то? – Из Испании... Антон, шмыгая отогревшимся носом, снимает промокшую холодную обувь, залезая с ногами на сидение. – Ничего если я немного наслежу?... Арсений не отвечает, лишь взмахивает пальцами, не отрывая рук от руля, мол, делай что хочешь. – Ну и как часто ты сбегаешь от своей девушки в другие страны? Парень на соседнем сидении вздыхает. – Она меня просто взбесила. И достала. Арсений больше ничего не спрашивает, лишь паркуется у своего дома и заводит продрогшего внезапного гостя домой. Квартира Арсения представилась Антону как буржуйская однушка-студия в Питере. Кухню и спальню, а заодно похоже и гостиную, разделял лишь диван, поставленный якобы у невидимой стены. Только ванная в этой квартире закрывалась дверью. – Вина? Арсений вертит в руках наполовину пустую бутылку и кидает многозначительный взгляд на часы. – Или все таки спать? – Давай спать, я жуть как устал. Антон заваливается на чужой диван, кажется воспринимая негласную фразу "Чувствуй себя как дома" слишком буквально. Арсений кидает переодетому в его вещи парню плед, а сам со вздохом ложится на остывшую постель, кутаясь в одеяло. Он слышит в полутьме чужую возню на диване и дёргается на звук чужого голоса. – Спокойной ночи? – Спокойной. Хрипло посмеиваясь, Арсений засыпает. Утро встречает его шкворчанием колбасы на единственной сковородке. С кровати видно, как по кухне бегает Антон, в шортах и футболке. – А тебе не холодно? Арсений шаркает махровыми тапочками по ковру, закутавшись в одеяло. По утрам было неимоверно холодно. Антон неопределенно разводит руками, разбивая яйцо в сковороду и быстро его размешивая с рисом. Арсений хотел было возмутиться, кто же так делает яичницу, но остаётся молча наблюдать за широкими плечами парня. На этой кухне Антон смотрелся куда гармоничнее, чем его миниатюрные попытки найти спутницу жизни. Арсений со вздохом смотрит на залитую обманно-приветливым солнцем улицу. Кажется он не особо выспался и Антон находит его задремавшим на кухонном диванчике. Он как можно громче ставит тарелку и смеётся, примирительно поднимая руки на недовольный взгляд. За завтраком они молчат. И Антон ловит за хвост мысль, что молчать по утрам вот так, рассматривать чужой заспанный профиль намного приятнее, чем быстрый перепихон на кухне с девушкой перед работой. Тепло. Арсений спрашивает его об одежде, что была с собой у Антона и он криво улыбается, понимая, что собирая вещи в Испанию - все теплое осталось в Воронеже. – А, так ты все таки из России. – Ясен пень, какой иностранец будет так хорошо шпарить на чистом матерном русском? – Да да, конечно, ладно. Арсений смеётся и солнце путается в его кудрявых взъерошенных волосах. Антон чувствует то, что совсем не должен чувствовать к незнакомцу. Наверное, вот так вот легко и открыто чувствовать себя на месте, грызть соломку из огурцов и смеяться от дурацких шуток - то, что он не нашел бы с кем либо. Запоздалым поездом мыслей он понимает, что ни за что бы сейчас не вернулся к Ире. Он здесь. Он в порядке. Он наконец-то в покое. Арсений смешно путается в одеяле, пока добирается до кровати и пока переодевается, Антон понимает, что слишком долго пялится на чужую спину. Слишком тепло. Они заскакивают в какой то магазин, в котором Арсений настаивает на покупке хоть какой-то теплой обуви, потому что "ну не будешь же ты ходить в этой мокрой тряпочке". Антон гордо и совсем чуть-чуть грустно прощается с последними деньгами на карточке. Смотри, зарабатываю сам и нет, я совсем не живу на деньги родителей. Неа. Арсений таскает его по выставкам, галереям и музеям, знакомит с Сергеем Матвиенко и Антон обещает познакомить его с Димкой, правда обещает с дуру потому что это просто его друг, а Сергей там какой то не просто актер! а основатель и кто то там чего то (Антон честно пытался слушать Арсения, но лишь считал веснушки на его бледном лице). Сережа как то, придя к ним домой, уже зная об истории их знакомства, спрашивает про девушку. – Ну, ты когда съезжаешь-то? С девушкой небось уже давно помирился? Антон ничего не отвечает и весь оставшийся вечер пялиться на контакт "Ира" в телефоне. Он ведь действительно не может быть здесь вечно. Арсению он не муж, не жена, не друг толком, а просто свалившийся пацан из ниоткуда. Вместо смс Антон открывает поиск. Они стоят на балконе вдвоём в тот же поздний вечер. Арсений все это время старательно пытался сократить употребление Антоном табака, хотя бы пока до одной сигареты в день, а не по пачке за раз. Что ж, у него почти получилось. Антон выдыхает дым, скосившись на мужчину взглядом. – Я... Билеты купил. В Воронеж. На завтра. – Так скоро?... Голос предательски сипит у обоих. Арсений разворачивается, на лице читается удивление. Кажется он не ожидал. Может быть, даже лелеял маленькую надежду встретить этот новый год не одному. Ну да, конечно. У него же семья, которая его ждёт. Они стоят в полной тишине, понемногу замерзая от холодного ветра сомнений, пока Антон не докуривает сигарету. Арсений хватает развернувшегося уйти парня за грудки и дёргает на себя. Они неловко сталкиваются губами, Антон хватается за перила и оконную раму от неожиданности. Мужчина испуганно дёргается в сторону, стреляя виной в глаза и потупляя взгляд. Он отпускает его, отходит и мокрой от снега рукой проводит по лицу. Антон какое то время не двигается, но чувствует его снова. Тепло. Мягко, словно кот, Антон подныривает под опущенное лицо и целует. Осторожно. Нежно. Арсений отвечает ему, жалобно, с какой то тоской, жадно целует в ответ. Антон тянет его в комнату, в тепло простуженной квартиры. Пальцами играет на горячей коже под футболкой, тянет на кровать, пока Арсений пытается вернуться в сознание и не отвечать с таким отчаянием на прикосновения. Антон бы записал его стоны на диктофон - слаще любой музыки. Приятнее. Желаннее. Под пальцами - Арсений, в голове - один Арсений и даже краем сознания он не думает о том, что билет на раннее утро. Оставляет всего себя здесь сегодня ночью. Горячо до боли. Арсений просыпается один. Кровать кажется до невозможности большой для него одного. На телефоне прощальное смс: "Прости" и шесть утра на часах. В квартире холод от приоткрытой двери на балкон, но Арсений лишь болезненно зарывается в одеяло с головой. Обжигающе холодно. Скоро праздники, но Арсений к ним совсем не готовится. Покупает утром в магазине готового питания оливье и суп и давится ими целый день. Антон не пишет и не звонит и на душе тоскливо. Ей богу, покрасьте его в зелёный и он будет похож на Гринча, целыми днями поедающего спагетти с тефтельками. – Мне похуй, выгонишь ты меня в зашей, похуй если убьешь на месте, похуй, потому что я! тебя!... очень... сильно люблю... Вот так началось для Арсения 31 декабря. С кричащего Антона на пороге его квартиры, голос которого к последнему слову становился все тише и удивлённее, словно он сам себе открыл глаза на правду. Они стоят так минуты три, пока Арсений замечает чемодан у Антона за спиной и трясущиеся от волнения чужие пальцы. Он делает шаг назад, приглашая войти. Антон нерешительно стоит на пороге ещё какое то время, а потом сгребает в теплые большие объятия. – Я скучал... Антон утыкается носом в чужую макушку. – Я тоже. Тебя люблю или скучал уже не важно. Просто потому что он тоже. И в новогоднюю ночь, обвешанный гирляндами, светящийся не хуже новогодней ёлки Антон будет целовать такие желанные губы и думать. Что он тоже.