Импровизация на тему Импровизация

Антон открывает глаза, тогда, когда лучи солнца перестают светить прямо в окна и лишь продолжают тягуче медленно ползти по стене. Окно явно приоткрыто: прохладный лёгкий ветер перебирает волнами светлый тюль. Под одеялом все ещё тепло и Антон, свернувшись калачиком на боку, переворачивается на спину, приятно потягиваясь. Он с облегченным выдохом расслабляется, чувствуя остатки сна в теле и... холод на соседней половине кровати. Он садится на кровати, обнимая колени через одеяло и свои худые плечи. Антон смотрит на вторую подушку с вмятиной от чужой головы и совсем не знает: чувствовать ли себя счастливым или же дрожать от страха под одеялом. На губы просится счастливая улыбка от воспоминаний о ночи, ведь было совершено соитие между ним и его давней любовью. Арсений... Невозможно красивый демон с совсем не подходящими для него голубыми глазами. И Антон с ужасом думает о том, что именно его ждёт теперь там, наверху, ведь Бог уже знает и видел, и, возможно, предвидел. И Антона ждёт жестокая расплата за несколько часов счастья. Проскользнула интересная мысль - накажут ли Арсения за сношение с ангелом? Дальше Антон подумал о том, что, наверное, как раз демону ничего не будет. Это их стезя и их задача - склонять к греху. В светлой голове пробежали и тяжёлые влюблённому сердцу мысли: значила ли что-то эта ночь для Арсения? Он забудет его так же, как забывал других на протяжении многих лет и веков? Вздрогнув от порывов ветра, Антон снова бросил взгляд на вторую половину белой кровати и встал. Надевая, свои белые одежды, состоящие из просторной рубашки и белых свободных штанов, Антон думал, что эта человеческая квартира вполне не плоха. Она светлая и просторная, скорее всего это не была квартира Арсения, он уверен. Демон бы сделал квартиру в темных тонах. Рассуждая сам с собой, Антон принялся делать человеческий завтрак. Он много наблюдал за жизнедеятельностью простых людей и его всегда поражало как из одного простого яйца можно сделать такое огромное количество вещей. Люди странные, думает Антон и слышит, как звонят в дверь. Совершенно без задней мысли он открывает дверь ожидая увидеть Арсения, но... Антон застывает в страхе прямо здесь, в белом маленьком коридорчике. – Здравствуй, Антон. Строгий голос Херувима Керубиэля заставляет отступить назад, невольно приглашая гостя в квартиру. Антон, не смея поднять взгляд, идёт вслед за высшим существом в кухню-студию. – Встань на колени, падший. Херувим указывает перед собой, у светлого большого окна. Антон покорно садится на пол, смотря на свои сложенные, подрагивающие руки на коленях. – Антон? У незакрытой входной двери появляется Арсений, с пакетом продуктов в руках. Он смотрит на Херувима и с ужасом переводит взгляд на Антона. Ангел лишь вскользь думает о том, что эмоции на таком красивом лице совсем должны быть чужды по отношению к нему. Херувим, не обратив внимания на демона, продолжает. – Нимб. Он протягивает руку, а Арсений срывается с места и падает на колени рядом с Антоном. Ангел сбивчиво шепчет "не надо", пока демон буквально закрывает его собой. – Он ни в чем не виноват, лучше накажите меня! – Молчать, дьявольское отродье. Нимб! Голос Керубиэля ужасающе гремит так, что дрожат стекла в квартире и Антон в страхе разжимает руку, с которой тут же слетает небольшое кольцо, превращаясь в полете в золотой светящийся нимб. Золотое кольцо моментально поднимается с пола и на уровне рук Херувима вспыхивает огнем. Антон взвывает от боли и, скуля, мечется по полу, чувствуя как из него выгорает его ангельская суть. Арсений хватает его за руки и прижимает к себе, потому что тот начинает царапать себе грудную клетку. Когда в руках Высшего Ангела нимб с громким хрустом ломается пополам Антон кричит, потому что больно. Потому что его душу только что стёрли в золотой пепел. Херувим, возвышающийся над ними, с отвращением стряхнул остатки нимба с рук и поморщившись от скулежа и вскриков зарычал: – Хватит скулить! Он взмахнул рукой над ними и послышался резкий звук, как будто ударили хлыстом. Антон в миг замолчал. Арсений, испуганный тишиной, выпускает из крепких объятий тело, обхватывая руками испуганное и перекошенное от боли лицо Ангела. Антон пораженно смотрел на него своими большими глазами, открывая и закрывая рот словно рыба - без единого звука. Антон неверяще поднимает взгляд на Керубиэля, продолжая лить свои хрустальные слезы. – Крылья. Антон белеет словно полотно его губы дрожат, но ни единого звука не может с них больше сорваться. – Хватит. Хватит его мучить! Арсений впервые смотрит на Херувима снизу вверх, натыкаясь на грозный взгляд. – Я сказал крылья, ты, пёс дьявола! – Возьмите мои! Я во всем виноват, Антон здесь не при чем! Арсений закрывает собой дрожащего Антона и стискивает холодные тонкие пальцы, намертво вцепившиеся в его футболку. Антон мотает головой в протесте, сжимая склонившегося до пола Арсения за поясницу и содрогаясь в беззвучных рыданиях. – Вот как раз твой Антон здесь и причем. Но, раз уж ты решил пожертвовать собой ради этого... Херувим неприятно оскалился, склоняясь прямо к лицу демона. – Я сохраню ему жизнь, но в замен заберу ваши крылья и твои рога, низший. Начнем с тебя. Керубиэль хватает Арсения за волосы, заставляя уткнуться лицом в пол, наступает босой ногой демону меж лопаток и серо-черные большие крылья раскрываются со звуком разорванной страницы за его спиной. Рука Херувима загорается, он хватает оба крыла прямо у основания и, потянув, с хрустом одним резким движением вырывает их из спины. Арсений рычит от боли сквозь зубы, почти теряя сознание. Антон, наблюдавший все это, пораженно оседает на коленях. Ему трудно дышать, горло горит адским огнем, а перед глазами вырванные с мясом крылья, окровавленная спина и расползающаяся по светлому паркету лужа крови вокруг Арсения. Хочется закрыть глаза и проснуться от этого страшного кошмара. Керубиэль брезгливо отпихивает демона в сторону, прямо по крови подходя к Антону. Ангел поднимает глаза наверх и впервые чувствует ненависть. Словно под гипнозом, он склоняется головой до пола и за его спиной со звуком упавшей на пол подушки раскрываются белоснежные крылья. Тяжесть чужой ноги между лопаток и хруст собственных костей. Холодная, обжигающая боль и Антон, наконец, теряет сознание. Херувим, испепелив вторую пару крыльев, разворачивается к еле дышащему Арсению. Тот хрипит от боли и пытается подползти к Антону, но Керубиэль снова дёргает его за волосы и гадко улыбается. – Рога, низший. Он с хрустом вырывает костяные отростки из темноволосой головы, поджигает и растирает их в пыль между пальцами, словно песок. Арсений скручивается в комок на полу от боли, постанывая и хрипя, и тянет руку к Антону. В глазах темнеет. Где то на самом краю сознания звучит голос Высшего Ангела. – Ты Демон, но ты заступился за Ангела. Почему? Все на что хватает Арсения, так это на тихое "люблю" и он сам проваливается в долгожданную темноту, сжимая в руке холодные пальцы Антона. Херувим, отряхнув руки от пепла и крови, окидывает два тела последним взглядом и, потеряв интерес, исчезает из квартиры. *** Антон стоит на кухне, рубит любимый Арсением салат и покачивается в ритм музыки по радио. Слишком ему нравится это человеческое изобретение. На плечи ложатся горячие руки, а по позвоночнику опускаются лёгкие поцелуи. Антон счастливо улыбается. Арсений опускается до уровня лопаток и поочередно, длительно целует два глубоких шрама. У него на спине точно такие же и Антон любит их целовать по ночам тоже, тогда, когда думает что Арсений спит и не чувствует хрустальных слез. – Прости... Прости, прости, прости... Он не перестает просить прощения уже на протяжении полугода, каждое утро, день и вечер. Антон разворачивается в его руках и ладонями обхватывает такое родное лицо. Мягко отрицательно качает головой и легко улыбается, смотря в любимые голубые глаза. Целует нежно, так, как умеет только он, передавая все слова через взгляд и губы. – Безумно люблю тебя. Арсений шепчет эти слова, заглядывая в зелёные глаза и видя там ответ. "Я тебя тоже" Он читает это по кивку головы и тронувшей пухлые губы полуулыбкой. Антон возвращается к готовке, а Арсений вновь обнимает его со спины. Тот страшный день до сих пор снится Антону каждую ночь и Арсений соврет, если скажет что не спит неделями, борясь со страхом снова это прочувствовать. Когда они гуляют по улицам города, Антон иногда бросает взгляды на церкви но не заходит. Сегодня же он останавливается напротив входа и долго, напряжённо смотрит на входящих и выходящих людей. – Ангел, хочешь зайти? Антон смотрит на Арсения немного вопросительно, что то вроде "думаешь не стоит?", но мужчина немного разводит руки в стороны и пожимает плечами. – Как сам решишь. Антон смотрит какое то время на их сцепленные в замок руки, а потом отпускает и не очень уверенным шагом направляется в церковь. Думая, что демону будет не приятно находиться здесь, Антон с удивлением обнаруживает Арсения рядом с магазином свечек. Он обеспокоенно и коротко обводит его взглядом. – Все в порядке, я ничего не чувствую. Арсений обезоруживающе улыбается, беря Антона за руку вновь и отдавая одну свечу. Они стоят у разных икон, думая о своем. Каждый что то говорит про себя и, совпадение или нет, но у них обоих в голове звучат одни и те же слова: "Господи, он ни в чем не виноват, прости его, прошу тебя" Внезапно, пламя на свечи Арсения всколыхнулось как от порыва ветра, но не потухло. Мужчина поворачивает голову в ту сторону и видит невысокого роста мужчину, в черной водолазке и очках. Он стоит между людей и его будто бы не замечают. Арсений нервно сглатывает: если... если это снова пришли за ними? Но мужчина лишь складывает руки в молящемся жесте, немного наклоняет голову как бы в подтверждение чего то и кивает в сторону Антона. Арсений резко поворачивается в сторону любимого, но тот стоит так же как стоял до этого: с закрытыми глазами и сложенными перед собой руками. Демон возвращает взгляд обратно, но мужчины там больше нет, как нет его и в церкви в целом. Сомнений в том, что это был кто то из Рая не осталось. – Антон, эм... Мы... Можем уйти отсюда? Антон смотрит на встревоженного Арсения, начиная волноваться. Бывшему демону стало плохо в церкви? Движимый этой мыслью, он часто кивает и за руку выводит их обоих из здания, а потом и вовсе с освещенной территории. Ангел учтиво берет в ладони чужое лицо, заглядывая в глаза. – Тебе плохо? Он шепчет это настолько тихо, что сам не осознает что по настоящему сказал это. Не проговорил губами и не намекнул глазами, а сказал. Тихо, что скажи так ещё раз - Арсений бы понял, только поймав эти слова губами. – Ангел... Арсений понижает голос до такого же шёпота, боясь спугнуть такое чудо. – Ангел, скажи что нибудь ещё... – Арс. Арс! Арсений! Антон крепко обнимает любимого человека шепча и выкрикивая его имя, говоря какую то бессмыслицу, но это не важно. Важно, что Арсений слышит его голос, ведь он так по нему скучал. На другой стороне улицы вновь появляется тот самый ангел, что и в церкви. Арсений, не отводя взгляд, просит Антона повернуться в ту же сторону. – Ох... Ого... Антон моргает несколько раз и мужчина исчезает в толпе, напоследок лишь легко улыбнувшись двум влюбленным. – Что? Ты его знаешь? Арсений ещё ищет какое то время силуэт в толпе, но увы, от райского существа не осталось ни следа. – Да, это был Серафим. Серафим Димитрий, наверное, я не уверен. Хотя... Кто знает... А ты его уже видел? – Да, он был в церкви... – А, вон оно что... Антон смеётся, наконец чувствуя себя полноценным и живым. – Знаешь, я хочу в караоке. Он широко улыбается Арсению, переплетая их пальцы. – Все что угодно, Ангел, только говори чаще.