14-й год правления императора Чэнхуа

      Иероглиф «Чжоу» происходит от «Чуань» и означает небольшое место посреди воды, пригодное для жизни, то есть островок.       Имя в быту ему даровал покойный император. «Гуанчуань» означает: все реки впадают в океан .       Прошлый император дал ему это имя в надежде, что кругозор того будет широким.       Пусть правление покойного императора можно было назвать посредственным, он был выдающимся деятелем культуры своего времени. Суй Чжоу, хоть особо и не разбирался в этой области, о картине «Круг гармонии», созданной прошлым императором, слыхал.       По мнению большинства, покойный император не добился многого. Государственные дела ему отец передал в не самом хорошем состоянии, и спустя некоторое время, раздраженный сковывавшими императора ограничениями, Чэнхуа окончательно отпустил поводья.       Однако, по иронии судьбы, только от прошлого императора Суй Чжоу получал отеческую заботу.       С родителями он с детства близок не был. Детей в семье было трое. Родители больше всех любили старшего Суй Аня, а сестра, пусть и была девочкой, как младшенькая, получала больше внимания. Один лишь средний ребенок Суй Чжоу оказался никому не нужен. Мать чуть не умерла, рожая его, а потому не питала к нему особой любви.       Но Суй Чжоу это не особо заботило. Он с детства был очень самостоятельным. Пусть никто и не обращал на него внимания, он и сам по себе жил хорошо. Иметь родительскую любовь было бы замечательно, но он и без нее мог обойтись.       В восемь лет, когда старший брат очень разозлился из-за того, что родители давали Суй Чжоу карманные деньги, тот ушел из дому и отправился учиться на гору Удан.       Со времен Юнлэ Удан пользовался особой популярностью и вскоре стал центром боевых искусств Поднебесной. Суй Чжоу учился в Удане двенадцать лет, без устали занимаясь и морозной зимой, и жарким летом — так и достиг таких выдающихся результатов.       Он с рождения был спокойным и неразговорчивым, однако дела со словами у него никогда не расходились. Покойный император с вдовствующей императрицей Чжоу очень его любили.       Да и вообще, за исключением своих родителей, Суй Чжоу нравился всем своим старшим родственникам.       Прошлый император относился к нему как к родному племяннику. Узнав, что тот хочет вступить в армию, он после долгой беседы определил его в Императорскую Стражу, чтобы в случае чего позаботиться о нем.       Старший брат же, одержимый заветным титулом ученого, узнав, что тот вступил в Императорскую Стражу, забеспокоился, не запятнает ли Суй Чжоу его доброе имя и не помешает ли будущей карьере, и даже убедил родителей повлиять на Суй Чжоу в надежде, что тот откажется от места в печально известной Императорской Страже.       Но Суй Чжоу его, конечно же, не послушал. Из-за того, что его не волновало, он бы даже пальцем не пошевелил, но от того, что ему было дорого, отказываться не желал.       Видя, что тот его не слушает, старший брат пришел в ярость. Братья крупно повздорили. На деле, больше всех кричал Суй Ань. Суй Чжоу же время от времени отвечал ему парой слов.       Суй Чжоу вовсе не был плох в разборках. Ему было бы достаточно просто вытащить саблю и приставить к шее брата, чтобы Суй Ань притих как мышка, но негоже было вести себя так с братом.       Чуть позже, услышав шум, родители бросились их мирить. Впрочем, Суй Чжоу прекрасно видел, что за их словами утешения на самом деле скрываются попытки убедить его в том, что Императорская Стража — плохая работа и он должен уйти в отставку.       Суй Чжоу не стал с ними спорить. Через несколько дней он попрощался со своими родителями и стал жить один.       Он всегда был немногословен и предпочитал слову дело. Окружающие считали, что он обычный родственничек императора и шептались у него за спиной. Они и подумать не могли, что он все так же молча добьется невероятных высот. Благодаря своим навыкам он быстро закрепился в Императорской Страже, а все те, кто завидовали и злорадствовали, наконец пришли в себя и обнаружили, что он их уже на голову обогнал.       Императорская Стража впечатление производила внушительное, но на деле занималась всякой ерундой. Будучи личной гвардией Сына Неба, она вечно оказывалась вовлечена в его тайны. Поручали Императорской Страже в основном необычные или опасные дела.       Суй Чжоу свою жизнь спланировал. В двадцать семь-двадцать восемь лет он должен был жениться и завести детей, а в тридцать — занять пост главы Двора. Командующим в то время был Вань Тун, любимый младший брат благородной наложницы Вань, но когда-то и он должен был уйти в отставку. Вот тогда-то благодаря своему опыту и навыкам Суй Чжоу и планировал занять его место.       Он учел все, кроме одного.       Он не знал, что встретит Тан Фаня.       Первый раз столкнувшись с этим человеком, он решил, что слухи о том преувеличены: он казался обычным гражданским чиновником, некомпетентным и беспомощным, который умел только языком молоть и ничем не отличался от прочих придворных чинуш. Отношение к нему Суй Чжоу было соответствующим.       Кто знал, что тот обладает прекрасным самообладанием и спокойно перенесет все попытки усложнить ему жизнь? С Суй Чжоу он общался непринужденно и по-дружески. Искренним это великодушие было или напускным, его оказалось достаточно, чтобы понять: человек этот был необычным и вполне способным в будущей войти в Кабинет Министров.       — О чем задумался?       Под ухом раздался голос, вырвавший его из воспоминаний.       Суй Чжоу обернулся и увидел Тан Фаня, что уже успел вернуться из дворца, переодеться в домашнее платье и взять в руки книгу.       — Зачем Его Величество так внезапно вызвал тебя во дворец в выходной день? — спросил Суй Чжоу.       — Ничего серьезного. Дело в наследном принце. Вчера принц так заигрался, что забрался во дворец Процветающей Добродетели, притворился призраком и пугал прохожих. Это подтолкнуло Его Величество принять решение о том, чтобы тайно выслать его из дворца к Ван Чжи, — Тан Фань покачал головой, горько улыбнувшись. — Думал, я в детстве был непослушным, но этот принц меня обогнал. Вот уж действительно, ученик превзошел учителя.       Дворец Процветающей Добродетели принадлежал благородной наложнице Вань при жизни, а после ее смерти был опечатан и в нем никто не жил. Наследный принц, должно быть, забрался туда, наслушавшись всяких сплетен, и решил притвориться призраком. Как следует поразвлечься не успел, зато отца разозлил знатно.       Произнеся это, Тан Фань, терзаемый любопытством, вернулся к своему вопросу:       — Гуанчуань редко уходит в себя. О чем задумался?       Уголки губ Суй Чжоу приподнялись в легкой улыбке:       — Ни о чем, просто вспомнил былые времена и нашу первую встречу.       Эти слова заставили улыбнуться и Тан Фаня:       — Да, помню. В то время ты все время усложнял мне жизнь. А что, если бы я обладал чуть меньшим самообладанием? Если бы разозлился на тебя и убежал? Где бы ты нашел другого такого мудрого и отважного партнера?       Суй Чжоу взял его за руку и серьезно произнес:       — В этой жизни я упустил многое и многих, но, к счастью, не упустил тебя.

***

Послесловие автора: Одни читатели говорили, что не хотят читать про наследного принца, другие говорили, что хотят. В конце концов автор решил, что эта тема была раскрыта достаточно и на этом лучше остановиться. Много — не всегда хорошо. Если ничего не случится, электронная версия экстр на этом закончится~ Этот роман будет официально издан. И появится еще одна печатная экстра. Всем спасибо за то, что шли рука об руку с господином Таном в этом путешествии. Их жизнь продолжается, как и наша. Надеюсь, читатели проживут такую же замечательную, счастливую и комфортную жизнь, как господин Тан и другие~