The Twelve Years of Christmas

Брайан шёл впереди, полностью скрытый густыми еловыми ветками. Пытаясь нести ствол дерева повыше, Джастин спешил за ним, то и дело поскальзываясь на обледенелом тротуаре. — Джастин, ты мне совсем не помогаешь. — Неправда, я стараюсь. И твой конец легче, знаешь ли. Брайан хмыкнул: — Желаешь поменяться местами? Джастин не видел лица Брайана, но легко мог себе представить его выражение. Поэтому он только стиснул зубы: — Нет, я не хочу меняться местами, просто притормози, чтобы мне было удобнее держаться. Они не спеша двинулись дальше. — Мы почти на месте, так что... — Брайан резко остановился, и еловая иголка едва не угодила Джастину в нос. — Эй, я просил идти помедленнее, а не останавливаться. Ничего не ответив, Брайан опустил свой конец дерева, и Джастин увидел, что причина внезапной остановки — Джоан Кинни, которая с напряжённым лицом застыла в нескольких футах от них, крепко сжимая в руке сумочку. Ничего не говоря, Брайан просто безучастно уставился на мать, и Джастин задался вопросом, стоит ли ему первому нарушить молчание. — Здравствуй, Брайан! — Джоан улыбнулась. Но её улыбка была так вымучена и больше походила на гримасу, что Джастин почувствовал глубокую печаль до кончиков пальцев ног. — Привет, мам! — Брайан шутливо отсалютовал. — Чем мы обязаны такому удовольствию? — Он выделил слово «мы», и Джоан, казалось, впервые заметив Джастина, резко закрыла открывшийся было рот. Но потом решилась и произнесла: — Я хотела поговорить... — Джастин, ты помнишь мою мать? — холодно перебил её Брайан. Джастин слабо улыбнулся: — Да, конечно. Здравствуйте, миссис Кинни! — и, только сейчас опустив ёлку на землю, добавил: — Как поживаете? Джоан неловко переступила с ноги на ногу: — Хорошо, спасибо. — Мама, ты впервые встретила Джастина, когда однажды заглянула в лофт. И, хоть это было очень давно, уверен, ты прекрасно всё помнишь, — Брайан произнёс последние слова с явным намёком. Джастин не сомневался — его образ, пожалуй, навечно запечатлелся на сетчатке глаз Джоан, поэтому Брайану даже не стоило утруждать себя, чтобы заставить её, наверняка, внутренне содрогнуться. Джоан сдержанно кивнула и продолжила: — Мне действительно нужно поговорить с тобой. — Видишь ли, мы немного заняты. Рождественская ёлка сама себя не украсит. Джоан вздохнула и убрала со лба прядь жёстких седых волос. Она сильно постарела с тех пор, как Джастин видел её в последний раз, и выглядела измождённой из-за глубоких морщин на лице. — Ну что, мама? — Я только хотела увидеть тебя. Но, пожалуй, это была бессмысленная затея, — сказала Джоан и развернулась, чтобы уйти. Мгновение спустя она обернулась и перевела взгляд с Брайана на Джастина и обратно: — Вы действительно были вместе всё это время? Я слышала, но... не была уверена. — Да, мы вместе. — Брайан снял перчатку с левой руки и поднял руку вверх, демонстрируя ярко блестящее кольцо. — Всё это время были. И дальше будем. — Он снова натянул перчатку. — Но держу пари, что Бог этого категорически не одобряет. Джоан пристально посмотрела на сына и печально кивнула: — Если бы ты только мог понять, какое истинное счастье можешь обрести с Господом. Брайан рассмеялся, жёстко и отрывисто: — До свидания, мама. — До свидания, Брайан. — Джоан развернулась и пошла прочь. Они некоторое время молча смотрели ей вслед. Зная, что собственная мать по-прежнему способна расстроить Брайана, как никто другой, Джастин не смог подобрать слова, чтобы утешить его сейчас. Но решил, что они обязательно поговорят о Джоан позже. — Ладно, давай уже затащим это чёртово дерево в дом, — сказал Брайан. Они взялись за ёлку, каждый со своей стороны, и понесли её к входной двери, затем в вестибюль и к лифту. Джастин опустил решётку, и Брайан с силой ударил по кнопке лифта. В лофте они молча сняли верхнюю одежду. Когда очередь дошла до обуви, Брайану не удалось стоя скинуть ботинки. Он в нетерпении затряс ногой и, тяжело задышав и сжав кулаки, гневно выкрикнул: — Бля! Джастин опустился на колени и осторожно снял ботинок с его ноги. Брайан послушно подставил затем другую ногу и, разжав пальцы, запустил руку в волосы Джастина, а когда оба ботинка были сняты, наклонился и поднял его на ноги. Они нежно поцеловались, и Солнышко прошептал: — Пойдём в душ. Брайан согласно кивнул, и, сбросив остальную одежду, они направились в ванную, где долго стояли под горячими струями воды. Пар был такой густой, что Джастин почти ничего не видел. Но он чувствовал тело Брайана под своими руками, ощущал, как постепенно расслабляются его напряжённые мышцы. Чувствовал его вкус на языке и слышал отчаянное дыхание в ухе.

***

Прошло уже пять дней после визита Джоан, и каждый день Джастин как бы случайно упоминал о ней. Он решил, что Брайану давно пора перестать сдерживать свои эмоции, связанные с семьёй, и подумал, если удастся разговорить Кинни, то, возможно, это пойдёт ему только на пользу. Но Брайан упорно сопротивлялся и игнорировал разговоры о своей семье, резко меняя тему. Брайан сидел за стойкой, ел яблоко и читал новый детектив Элизабет Джордж в твёрдом переплёте. Джастин заканчивал развешивать гирлянды в гостиной и, распутывая провод с лампочками, спросил: — А твоя мама, когда ты был ребёнком, украшала дом к Рождеству? — и буквально услышал, как Брайан стиснул зубы. — Да. — Круто. Но думаю, это была куча всего, что связано с Иисусом, да? Брайан фыркнул: — Прекрати сейчас же. Я серьёзно. Джастин сосредоточился на особенно жёстком узле на гирлянде и продолжил: — Интересно, твоя мама... — Сраный Господь! Я не хочу, блять, говорить о ней! — крикнул Брайан, вставая и швыряя через всю комнату книгу, которая, рикошетом отскочив от столба рядом с Джастином, попала тому прямо в правую половину лица. Скула взорвалась болью, выпущенная из рук гирлянда с грохотом упала на пол, и, застонав, Джастин схватился за лицо. — Чёрт, Брайан, смотри, блять, куда кидаешь! — Ответа не последовало, и он бросил сердитый взгляд на Кинни, неподвижно застывшего у стойки. «Мудак. Мог бы, по крайней мере, подойти и посмотреть, всё ли со мной в порядке», — бормоча себе под нос, Джастин поплёлся в ванную, где ополоснул лицо холодной водой и осмотрел его. Правая щека была ярко-красной, и на ней намечался синяк. В этот момент в дверном проёме показался Брайан. Покачав головой, Джастин хмыкнул про себя: «Похоже кто-то готов извиниться». Брайан протянул к нему руку, и он обернулся, собираясь высказать Кинни, какой тот на самом деле придурок. Но слова замерли на языке, когда он натолкнулся на дрожащую руку Брайана и увидел его широко раскрытые глаза и сухие губы. Дерьмо. Брайан был напуган, он действительно испугался, на его лице читался неподдельный ужас. Гнев покинул Джастина, как со свистом выходит воздух из воздушного шарика. — Дорогой, я в порядке. Брайан, казалось, не мог и шага сделать, поэтому Джастин схватил его протянутую руку и подошёл к нему сам. Прикосновение будто вернуло Кинни к жизни. Подняв другую руку, он нежно коснулся лица Джастина и сказал сдавленным голосом: — Извини, я не хотел. — Знаю, — ответил Джастин успокаивающим тоном. — Всё хорошо. — Я не такой, как... Я не такой. — Его пальцы скользнули к губам Джастина. — Мне очень жаль. Брайан никогда по-настоящему не говорил об этом, если не считать нескольких косвенных упоминаний за все годы. Но точно так же, как то, что трава зелёная, а небо голубое, Джастин знал, что Брайана бил отец. И что единственное, чего боится Брайан Кинни — стать таким же, как его отец. Джастин притянул его к себе и провёл рукой по спине. — Уверен, ты никогда не причинишь мне нарочно вреда. Всё нормально. Ладно? Только не бросайся больше ничем. Даже когда я веду себя как придурок. Брайан тяжело сглотнул. — Я не хотел тебя ударить. Я бы никогда не... — Он глубоко вздохнул, и его пальцы скользнули по опухшей щеке Джастина. — Никогда. — Знаю, — Джастин попытался улыбнуться, но вместо этого поморщился от боли. Брайан помотал головой, словно стряхивая паутину воспоминаний, и скомандовал: — Иди ложись. Джастин закатил глаза и попытался разрядить обстановку: — Давай обойдёмся без мелодрамы. Я в порядке. Брайан схватил полотенце и повернулся к раковине. — Просто иди ляг, хорошо? Джастин решил, что лучше не спорить, поэтому пошёл в спальню и растянулся на спине. Вскоре Брайан уже стоял на коленях возле кровати. Прижимая прохладное полотенце к пульсирующей щеке Джастина, он гладил его по волосам, внимательно за ним наблюдая. Джастин подумал, а не слишком ли быстро он простил Кинни. Но, заметив его затравленный взгляд, понял, что это был просто несчастный случай, который никогда больше не повторится. И желая, чтобы Брайан дал волю чувствам и открылся, коснулся его руки: — Дорогой, ты можешь выговориться мне. Брайан моргнул и затаил дыхание, через несколько секунд он опустил глаза и отвернулся. Джастин вздохнул и сложил руки на животе. Позже в постели, Брайан прижался к нему сзади и крепко обнял. Когда Джастин почти заснул, Брайан медленно выдохнул, и его шёпот наполнил ночь.