The Twelve Years of Christmas

Брайан вытянул ноги и со стоном откинулся на спинку дивана: — Господи, Линдси, мне в глотку не засовывали столько еды с тех пор, как Эммет заставил нас попробовать все его новые рецепты за один присест. Линдси только добродушно улыбнулась и продолжила раздавать кофе расположившейся в гостиной компании. Джастин усмехнулся и похлопал Брайана по колену: — О, конечно, Брайан, нам пришлось прямо-таки выкручивать тебе руки, чтобы заставить хоть немного поесть. Все засмеялись, а Деб сказала: — Когда, если не сегодня, можно позволить себе до отвала набить живот? Да я лучше умру, чем буду сидеть на диете во время Рождества. — Поддерживаю! — отозвался Тед, а Карл похлопал себя по выпирающему животу и поцеловал Дебби в щёку. Брайан проигнорировал их и сделал глоток кофе: — Эй, я же просил по-ирландски. Линдси со вздохом опустилась на пол у камина: — Ой, иди и сделай его себе сам, ты уже большой мальчик. Дженни хихикнула, и Майкл шепнул ей что-то на ухо, отчего она захихикала ещё больше и прошептала услышанное Бену, который ухмыльнулся в ответ, изображая Гая Смайли*. Брайан скорчил гримасу и тяжело поднялся: — Да уж, уровень обслуживания в этом заведении за последние годы определённо скатился под откос. — Он вскрикнул, когда Джастин шлёпнул его по заднице, и, пытаясь не улыбаться, выскочил в коридор. Подходя к кухне, он услышал раздражённый голос Гаса: — Почему нельзя? — Потому что сегодня Рождественский вечер, и ты должен провести его со своей семьёй, — ответила Мел. — Отстой! Всем моим друзьям разрешили выйти, — заныл Гас. — Сильно сомневаюсь в этом. Гас, тебе только четырнадцать. Через несколько лет ты сможешь забить на семью ради друзей, но не сегодня, — сказала Мел и начала загружать посудомоечную машину. — Я просто хочу пойти на пару часов к Максу. Я такой же еврей, как и он! Почему ему можно выйти повеселиться, а мне — нет? Мел вздохнула: — Ты прекрасно знаешь, мы отмечаем оба праздника в нашем доме. Так что, пожалуйста, просто вернись в гостиную. — Это нечестно! — А кто сказал, что жизнь справедлива? Глаза Гаса сверкнули: — Я не обязан тебя слушать! Терпение Мел лопнуло, и она упёрла руки в бока: — Гас... — Ты мне не настоящая мать. Слова сына ранили Мел, отразившись болью и обидой на её лице, но она ничего не сказала. Брайан, видя всё это, стремительно вошёл на кухню и с грохотом поставил чашку с кофе на стойку, заставив их обоих подпрыгнуть. Затем он пристально посмотрел на сына: — Что ты только что сказал? Гас сглотнул внезапно вставший комок в горле и промолчал. — Извинись перед своей матерью, — голос Брайана был стальным. — Сейчас же. — С первого дня их знакомства, они с Маркус постоянно сталкивались лбами по любому поводу, и Мел могла быть невыносимой занозой в заднице, но она была хорошей матерью для Гаса. Поэтому он не позволит, чёрт побери, своему сыну не ценить этого. — Я... я прошу прощения, — заикаясь и густо краснея, пробормотал Гас. Мел сделала глубокий вдох и выдохнула: — Очень надеюсь на это. А теперь иди и отнеси печенье в гостиную. — Она протянула Гасу банку с печеньем, мальчик взял её и, не поднимая виноватых глаз, быстро вышел из кухни. Они какое-то время смотрели друг на друга, пока Брайан не подхватил со стола свою кружку с кофе: — Выпить найдётся? Мел улыбнулась и достала из буфета бутылку «Бейлис». Плеснув щедрую порцию ликёра в кружку Брайана, она налила себе и, сделав глоток, сказала: — Чёртовы подростки. — Чёртовы подростки, — согласился Брайан.

***

Едва ослабив узел галстука, Брайан услышал рассерженные голоса этажом ниже. Подойдя к лестнице, он остановился и прислушался, затем, тяжело вздохнув, быстро спустился вниз. Джастин раскладывал макеты «Гнева» на полу студии, в то время как Гас, нахмурившись, стоял в стороне. — Гас, я не против твоих друзей, просто следующий раз ничего здесь не трогай, потому что все макеты были выложены в определённой последовательности. — Если бы ты не разбрасывал своё дерьмо по всему полу, возможно, мне бы и не пришлось этого делать. Брайан прочистил горло, объявляя о своём присутствии, и спросил: — И что же это за дерьмо, Гас? Посмотрев на отца, Гас быстро отвёл взгляд и, засунув руки глубже в карманы, недовольно буркнул: — Ничего. — Он сильно вырос за последний год, превратившись в худого нескладного и упрямого подростка, постоянно скрывающего своё лицо под козырьком бейсболки из-за появившихся прыщей. — Извини, кажется, я тебя не расслышал. Джастин поднялся и вздохнул: — Не бери в голову, дорогой, ничего страшного не произошло. — Минуту назад мне так не казалось. — Брайан посмотрел на Гаса: — Зачем тебе понадобилось убирать макеты Джастина? Ты же знаешь, что это его личное пространство. А у тебя есть собственная комната, — он кивнул в сторону закрытой спальни сына. — Макс и Эрик собирались приехать, и я просто не хотел, чтобы они их видели. — Гас раздражённо фыркнул: — Зачем выставлять всё это гейство на показ. Брайан старался сохранить спокойствие: — Послушай, знаю, иногда это должно быть тяжело... Но Гас внезапно взорвался: — Ты ничего не знаешь! Думаешь, ты такой крутой и классный? Так вот нет! Это не так! Ты старый, поэтому перестань уже делать вид, будто хоть что-то понимаешь обо мне! — С этими словами Гас бросился в свою комнату и с силой захлопнул дверь. В наступившей гнетущей тишине Брайан застыл как вкопанный, поражённо уставившись на дверь сына. Джастин подошёл к нему сзади, обнял за талию и, положив подбородок ему на плечо, сказал: — Чёртовы подростки.

***

Брайан лежал в постели, уставившись в потолок. Джастин в это время возился в ванной, выйдя из неё, он снял футболку, нижнее бельё и, выключив свет, забрался под одеяло. — Прошло уже четыре дня, — сказал Брайан, всё ещё глядя вверх. — Хм, четыре дня с чего? — Джастин протянул руку и провёл ладонью по его груди. Брайан усмехнулся: — Боюсь, у нас серьёзные проблемы, если ты не помнишь. Мгновение спустя Джастин оседлал его бёдра и с игривыми нотками в голосе ответил: — Даже не имею представления о чём речь. — Прошло уже четыре дня с тех пор, как мой член был в твоей заднице. Джастин наклонился, широким движением прошёлся языком по шее Брайана, затем нежно погладил его яйца и, подразнив пальцем вход в анус, прошептал: — На самом деле четыре дня назад это мой член был в твоей заднице. Брайан подавил вздох и, схватив Солнышко за плечи, столкнул его с себя на кровать. — Без разницы. Джастин рассмеялся: — Ты злишься на меня? — Ответа не последовало, и он откинулся на спину, продолжая смеяться. В конце концов Брайан не выдержал: — Прекрати это долбаное ржание. Что, чёрт возьми, тут такого смешного? — Ты смешной! — Да неужели? — Теперь Брайан действительно начинал злиться. Джастин сел, всё ещё хихикая: — Гас назвал тебя сегодня «старым», вот ты и бесишься. Поэтому то, что мы не трахались со вторника, внезапно стало такой невероятно большой проблемой. Хотя, по моим подсчётам, за это время было три минета и две дрочки. — Мне плевать, — огрызнулся Брайан. — Не плевать. — Джастин убрал улыбку с лица и, погладив любимого по руке, совсем серьёзно сказал: — Послушай, Гас просто засранец. Все дети думают, что их родители старые и скучные. Брайан пожал плечами. Понимая, что раздражён больше, чем следовало бы, он никак не мог успокоиться. Но всё изменилось, когда Джастин снова оседлал его и произнёс: — Ну так что, старичок, собираешься просто лежать и дуться или может трахнешь меня до потери пульса? Брайан схватил Джастина за затылок и, притянув к себе, жадно поцеловал, затем перевернулся и подмял его под себя: — Думаешь, сможешь угнаться за мной? Джастин укусил Брайана за шею и приподнял бёдра, прижимаясь к его паху: — Трахни меня. Хочу жёстко. Они начали целоваться, сталкиваясь зубами и переплетая языки, и ласкать друг друга руками, их члены быстро затвердели и потекли. Брайан сел и поставил Джастина на четвереньки. — О боже, трахни меня, Брайан. Кинни быстро потянулся за смазкой. Не растягивая Джастина, он со стоном сразу, резко и до конца, вошёл в него. Джастин ахнул и упал на локти. Несколько мгновений Брайан не двигался, просто гладил рукой его спину, наслаждаясь горячей влажной плотностью, окружившей член. Потом он почти полностью медленно вышел и врезался глубоко обратно, вцепившись одной рукой в плечо Джастина, а другой сжимая его бедро. Глубокие жёсткие толчки продолжились, но Джастину, казалось, этого было мало, он потянулся назад и хлопнул Брайана по бедру, подгоняя. — Тебе так нравится? — прохрипел Брайан. — Бля, да, — выдохнул Джастин. — Сильнее. Трахай меня ещё жёстче. Эти слова попали прямо в член, вызвав колкую жаркую предоргазменную волну, отдающую в яйца, и Брайан замедлился на минуту, пытаясь восстановить контроль. — Пожалуйста, Брайан. Ещё. — Джастин снова протянул руку назад и впился ногтями в бедро Брайана, который в ответ тихонько зарычал и, выбрав идеальный угол, продолжил с силой вколачиваться, с каждым толчком всё ускоряясь. Наконец Брайан наклонился и, обхватив ладонью член Джастина, дважды приласкал его. В ответ блондинистая задница сжала его с такой силой, что они со стоном одновременно кончили. Продлевая удовольствие, Брайан ещё несколько раз толкнулся и обессиленно рухнул на Джастина. Чуть отдышавшись, он поцеловал его в плечо, лениво обводя языком красные следы, которые оставил своими пальцами, и хотел было выйти, но Джастин сонно запротестовал. И тогда Брайан осторожно перевернул их на бок. Спустя столько лет Солнышко по-прежнему любил засыпать с его членом внутри себя.

***

Лыжный холм был полон людей. Брайан задумался, какого чёрта он вызвался взять с собой Гаса кататься на лыжах. Особенно после того, что сказал этот маленький неблагодарный засранец накануне. Успокаивала мысль, что лыжная прогулка была запланирована несколько недель назад, когда подростковый бунт сына, казавшийся поначалу даже немного очаровательным, ещё не проявил себя в полную силу. Поездка прошла в неловкой тишине, если не считать неудачных попыток Джастина завязать разговор в машине. Поэтому теперь, пока они ехали на гору в подъёмнике с угрюмым Гасом на заднем сиденье, Джастин просто молчал, положив руку на колено Брайана. Наверху, проверив необходимое снаряжение, Кинни дал сыну несколько последних инструкций, на что тот лишь устало кивнул и заявил, что сам всё прекрасно знает. Но, подойдя к краю холма, он внезапно остановился и обернулся, к большому раздражению других лыжников, которые недовольно ворчали, вынужденные объезжать его. — Эй, Джастин! — Гас закусил губу. — Да? — Твоя работа не дерьмо. Папа, а ты — классный! Простите за то, что сказал. Ну, знаете... про геев. Я вёл себя как придурок. Джастин улыбнулся и кивнул, молча принимая извинения. Брайан невозмутимо посмотрел на сына: — Увидимся у подножия холма. — Поправив перчатки, он добавил: — Санни-бой. Гас улыбнулся и расслабился, зная, что прощён. — Папа, ты действительно реально крут. — Он задиристо усмехнулся: — Для старика, — и рванул со склона, оставив после себя только снежные брызги. Джастин засмеялся, сжав Брайана за талию, и пошёл к краю холма: — Как думаешь, ты сможешь за мной угнаться? — Чёрт возьми, я сделаю всё, что в моих силах, несмотря на бедренный протез и прочие старческие недуги. Джастин, смеясь, оттолкнулся и помчался прочь. Брайан занял своё место на спуске. В этот момент мягкими хлопьями начал падать снег. Брайан откинул голову назад и открыл рот, позволяя снежинкам таять на языке. Затем он посмотрел вниз, заметил Джастина в красной куртке, зигзагами спускающегося по склону. И последовал вслед за ним.