Призрак

— Прошу, пообещай мне что больше не уйдешь.       Юнги больно кусает за ухо, вызывая у Чимина рваный выдох, и утыкается носом в волосы, которые так сладко пахнут и дурманят его разум. Он вдыхает запах этих неземных персиков и хочется задохнуться в нем. Чимин с ним. Мин чувствует его. Он тёплый у него в руках, и Юнги больше ни за что его не отпустит. Никогда. — Пообещай, что никогда не бросишь меня, — просит в ответ Пак, поежившись в Юнгиевых объятиях. — Обещаю. — Обещаю… ***       Через полчаса Юнги проснулся один на смятых простынях, ещё сохранивших на себе тепло и запах Чимина.       Он знал, это был не сон, и многочисленные засосы тому подтверждение. Он знал, что после Паку придётся исчезнуть и спокойно разрешил ему уйти, взяв обещание, что он обязательно вернётся.       Быстро одевшись, Юнги взял в охапку куртку и покинул квартиру. Чонгук и Тэхён уже ждут его и ему надо бы поторопиться. Чем раньше они начнут, тем быстрее достигнут желанного результата. *** — Док, состояние пациента Пак Чимина резко ухудшилось, — сообщает молодой медбрат, подойдя к стойке регистратуры, где пожилой главврач исправлял какие-то документы. — Может прописать ему более мощные лекарства? — Какие признаки изменения ты заметил?, — мужчина оторвался от очередной мед карты и снял очки, внимательно слушая медбрата. — У него последние пару дней часто понижается давление и температура. Я знаю, что при его диагнозе это нормально, но все полгода таких частых смен показателей не было. Точнее они были стабильны: днём все хорошо, а ночью резко ухудшается, но в итоге вновь возвращается в норму, — быстро начал тараторить парень. — Его бабушка жаловалась пару раз на судорогу. Что это значит?       Главврач сложил руки на груди и почесал седую бороду. Все отделение знает о бедном парнишке. Не мудрено, молодой, такой красивый и в шаге от смерти. Поступил к ним после нового года, кто-то вызывал скорую в одну из заброшек, где и был найден парень. У него тогда много чего было. И рука сломанная, и большая потеря крови, ссадины, гематомы и прочее. По предположениям врачей и милиции: связался с плохой компанией сатанистов или садистов, те затащили его в укромное место и «поиграли».       Вряд ли они добивались именно этого, но в итоге Чимин так и не пришёл в себя после того дня, а о его чудесной регенерации ходят медицинские легенды. Заживает, как на собаке, и даже румянец есть, как у вполне здорового человека. Но безобидная шутка для него превратилась сначала в безобидную кому первой степени, которая не длится больше десяти дней, а потом медленно переросла в более серьёзный диагноз, который расходился от второй до третей степени. — Показатели, говоришь, не стабильны?, — медбрат кивает. — С его диагнозом это может означать только то, что он идёт на поправку, — улыбнулся мужчина. — Я загляну к нему вечером, бабушке скажешь, чтобы сегодня шла домой. У людей выходящих из комы могут случаться пробные пробуждения, и боюсь, бедная старушка может и умом тронуться со страху. А только этого нам и не хватало.       Перекинувшись ещё парой слов, медбрат направился обратно к палате Чимина, где его поджидали три фигуры. — Ну что?!, — подлетел к парнишке синеволосый парень, остальные же просто повесили на бедолагу медбрата тяжёлые взгляды. — Вообще-то это врачебная тайна!, — решил поёрничать Джихён. — Не выебывайся малой, иначе мне придётся слить Джину, что ты заснял еблю Намджинов в личных целях, — поднялся с лавки Юнги. — Пиздёж!, — насупился Джихён, по совместительству младший брат Джина, который, как оказалось, работает медбратом, точнее подрабатывает, в той же самой больнице и отделении. Вот совпадение-то. — Он тебе не поверит! — А Намджун поверит, — ещё сильнее дразнит Мин, получая тихое хихиканье Тэхёна и ухмылку Чонгука, которые возвышались в разряде «пакости» на пару рангов выше всех знакомых. Но до Чимина ему далеко. — Ты отвратителен, хён, — кривится младший. — Я переименую твой контакт в «Зилибобка», а твой спящий красавец идёт на поправку, и поэтому к нему сегодня нельзя. И завтра, наверное, тоже. — Так бы сразу, мелочь. Вот тебе конфетка за содействие, а теперь, вали. Мин хлопает медбрата по плечу, вкладывая маленький «МилкиВей» ему в руку, и пихает в сторону сестринского поста, где он до этого и обитал. — Че ржете, дети?       Юнги с недоумением на младших, которые согнулись в три погибели, видимо от смешного прозвища «Зилибобка». Тяжело вздыхая, он пинает Чонгука по зад и, перекидываясь парочкой фраз, они расходятся.       Если кому-то из вас покажется пребывание Вигуков в данной сцене бесполезной, то я полностью с вами соглашусь. Но, так как они очень просились пойти вместе с Мином, он, как и я, не смог отказать этим мелочам. А к слову о Юнги, он сейчас сидит в буфете, который находится рядом с вахтой, и не пропускает ни одной бабки, вошедшей в здание. (Странно звучит) Он ждёт мисс Пак, чтобы проследить за ней и узнать связана ли она с тем, что видел Мин вчера или это все больная Юнгиева фантазия.