Для тебя смогу стать сильнее бога

Добравшись до ближайшего города, Геральт пробует для начала напиться, но даже это нехитрое дело ему не даётся. Почти каждый предмет напоминает ему о Лютике. Они столько вместе выпили, так часто сидели вместе в таких вот дешевых забегаловках, что сейчас ведьмак чувствует спазмы в горле с каждым глотком. В конце концов плюет на выпивку, расплачивается, выходит на улицу. Городок небольшой, улицы грязноваты, тут и там шляется всякий сброд. Давно стемнело, только из домов льётся слабый свет. В голове у Геральта поразительно пусто, он просто шагает вперёд, надеясь скорее выйти из городка и вдохнуть чистого воздуха. На одних старых рефлексах замечает потасовку в переулке по дороге, но какое ему теперь дело до всего этого? И раньше старался не вмешиваться, а теперь и совсем никакого желания. Никакого желания до тех пор, пока он не замечает лютню за спиной у одного из участников. Неужели?.. И к этому же времени становится понятно, что потасовка принимает опасный поворот. Геральт хочет окрикнуть их, но, забывшись, снова лишь раскрывает рот. Чертыхнувшись про себя, бросается в их сторону. Подбегая ближе, понимает, как глупо и наивно ошибся, парень с лютней выше, шире в плечах, волосы у него короткие и каштановые, да и вообще нет в нем ничего от утончённости его Лютика. Но барду грозит нож, и Геральт не задумываясь тянется к мечу. Он не может допустить ещё одну смерть, пусть и не знает совсем этого мальчишку, но не опять, не так, нет, нет, нет! Драки как таковой не получилось, ведьмак напугал нападавших одним своим видом, и те поспешно сбежали. Геральт поворачивается к мальчишке, и тот до невозможности ярко и нежно улыбается ему. У парня грустные голубые глаза. — Спасибо! Я не знаю, как мне и благодарить тебя. Как тебя зовут? Ведьмак начинает хмуриться и убирает меч в ножны. Тут парнишка переводит взгляд на его медальон и его глаза округляются. — Медальон с волком, белые волосы, жёлтые глаза… Не может быть, ты Геральт из Ривии! За меня заступился сам Белый волк! Внезапно он закашливается, и Геральт видит кровь на кулаке, которым он прикрывает рот. Затем ведьмак переводит беспокойный взгляд на вторую руку барда, которой тот зажимает бок, и видит, что тот ранен. Хватает его на руки, сердито смотрит, и, слава богам, парнишка понимает без слов и указывает направление к целительнице. Они заходят в дом, целительница бросается к мальчишке. — Ох, Ян, куда же ты снова встрял, горе ты. Она указывает уложить его на небольшую кровать, сама начинает готовить воду, бинты. — Что произошло и кто вы? — обращается она к ведьмаку. Геральт жестами показывает ей, что не может говорить. — Немой? Ведьмак кивает в ответ. — Ясно. Погрей пока вот эту воду на печи, а я посмотрю его рану. Меня Марта зовут, а его Ян, наш местный музыкант. Не знаю, знакомы ли вы были раньше. Ведьмак качает головой, что нет, не знакомы, и уходит греть воду. Час спустя, после обработки раны и приготовления каких-то отваров, Марта выходит к ведьмаку в соседнюю комнату и тихонько прикрывает дверь. — Ян сказал, ты Геральт из Ривии и ты защитил его от напавших, спасибо тебе за это. Но, боюсь, ему недолго осталось. Рана не глубокая, но она ухудшила его состояние. У него уже давно чахотка, и вылечить его никак не выходило, а теперь и подавно… Геральт громко вздыхает и упирается головой в ладони. Ему невыносима мысль, что этот бард тоже может умереть на его глазах. — Мальчишку я знала с детства, хороший, жаль его. Петь любил всегда, жаль последнее время не мог уже, только совсем тихое что-то. Останься с ним, ведьмак. Он без ума был от песен о тебе, а маэстро Лютика так просто боготворил. Он будет рад, если ты побудешь с ним. Геральт не может отказать.

***

Геральт пробыл с Яном весь вечер и всю ночь. Тот метался в бреду, периодически засыпая, но в те проблески, когда сознание возвращалось к нему, смотрел ласково и постоянно тихо-тихо благодарил. К утру Геральт задремал, но проснулся от лёгкого прикосновения к руке. — Геральт, я знаю, что произошло с Лютиком. Сюда дошли слухи. Мне так жаль. Я знаю почти все его песни наизусть, можно я спою тебе? Ведьмак весь напрягается, но кивает в знак согласия и берет мальчишку за руку. Ян заводит песню совсем тихим, слабым, но очень красивым голосом. Лютику бы понравился. Раскаленным солнцем сжигает кожу Ветер сушит слезы и ранит веки Ты героем был, стал теперь ничтожен Ты ушел в закат, ты ушел навеки На краю земли, по тропинке ночи Ты уходишь прочь, я бегу по следу Страж ворот земных отвечать не хочет- Нечем мне помочь, мне твой путь неведом. Я спрошу ветра севера и юга, Как разрушить скорбь — я не знаю правил. Не бывало в мире вернее друга, Так зачем теперь ты меня оставил? Я искал ворота в иное царство, Я швырял проклятья в глухое небо И какой же бог нам судил расстаться — Я не знаю был ты, а может не был. Я закрыл глаза, я забыл про смелость — Нити всех дорог у твоей могилы Я не знаю сам, что теперь мне делать Разве клясть богов в недостатке силы. Я твое опять повторяю имя Лишь кедровый лес отзовется плачем. Время двинуть вспять, пусть оно застынет. Знай, что будет так, и никак иначе. Я узнал от тех, кто богов мудрее, Что растет на свете цветок чудесный. Он вернет мне смех, он тебя согреет Горе улетит, умерший — воскреснет. Вновь пускаться в бег до окраин света Хоть не привыкать, далека дорога Ты меня во тьме ожидаешь где-то. Для тебя могу стать сильнее бога. Расцветает солнце бутоном светлым, Видишь, в небеса улетает сокол. Я приду к тебе по воде и пеплу, Я приду к тебе по осколкам стекол. * К концу песни его голос настолько слаб, что почти не слышен. Ведьмак сидит и боится пошевелиться, но внутри его словно рвут на части. Почему? Почему все должно быть так? Почему он совершенно бессилен и не может сделать ничего ни для Лютика, ни для этого парня? Он так устал быть слабым, что больше не сможет этого выносить. Это была последняя капля. Кажется, что Ян уснул, обессилев, но Геральт прикладывает пальцы к его запястью и долго смотрит на переставшую вздыматься грудь. И ведьмака прорывает. Слёзы льются беззвучным ручьём, он хочет кричать, но не может. Со злости он ударяет рукой об пол, а затем хватает тело мальчишки и сжимает его в своих руках, не в силах остановить слёзы. На шум прибегает Марта, хочет подойти, но видит, что произошло, и останавливается в дверях, а затем и вовсе выходит, давая ведьмаку побыть одному. Геральт не знает, сколько времени прошло, возможно полчаса, возможно час. Он чувствует, как у Яна начинают холодеть руки, а у самого Геральта наконец заканчиваются слезы. Он укладывает того на кровать, складывает рядом руки и прячет лицо в локтевом сгибе, закрыв глаза. Он почти засыпает, слёзы отняли его последние силы, когда вдруг слышит над ухом тихое: — Геральт?