Пленительный цветок — природы дикой дар

Не заметить, насколько помято-задумчивой выглядела Лора к окончанию их небольшого двойного свидания, смог бы только слепой. Куда более слепой, чем Смит без очков, так что он, после кратких прощаний с гостьями, поспешил проглотить все свои романтические мечты о проведённой ночи в кровати не одному. По крайней мере, он был уверен в том, что ни социальные службы, ни ми-5, ни тем более ми-6, больше никто не будет предлагать вызывать, увидев его злющий колючий взгляд. Бо́льшего за этот вечер он и не думал добиваться. Впрочем, Рэймонд уже успел удивиться разжитому обещанию, что ему принесут на подсадку Юстасию Вэй — сорт, который он искал слишком долго, чтобы не мечтать сочетать это персиково-розовое безобразие в своём саду. В это время у Лоры от прошедшего вечера раскалывалась голова. Прессфилд забралась по ступеням едва-едва на второй этаж и тут же рухнула на кровать, вытягивая все свои конечности. Можно было сказать, что с одной проблемой она разобралась, только как блядские домино эта проблема создавала новые. Она медленно вдохнула, постаравшись отогнать лишние мысли — от них нещадно ломило и без того убитую голову. — Приятных снов, — негромко пожелал ей Смит, прикрыв за собой дверь. И Лору резко скрутило, прихватив за грудь простым осознанием, что он хотел зайти. Какого чёрта он этого хотел? Его сигналы, словно сломанное радио, совершенно не сходились между собой и Прессфилд от этого ломало. Переёбывало катком, каждый раз напоминая о том, что перед ней был человек, который предпочитал врать, а не смотреть правде в глаза. Готова ли она сама заглянуть правде в глаза Лора не спрашивала. Ей и без этого было хуёво. Она пролежала без движения около часа. Или двух. Просто смотрела в тёмную стену и отблески улицы внутри помещения. Слушала тихий безопасный район, втягивалась в размышления об альбоме. Сводить дорожки ночью ей было далеко не впервой, но подняться и сесть за ноутбук было невыполнимой задачей в моменте, когда сантехническими тисками сдавливало виски. Тщетная попытка подняться завершилась не более чем поворачиванием на другой бок. Теперь Прессфилд смотрела в закрытую дверь и даже не пыталась выпутываться из чёртового ядовитого плюща. Но когда голова совсем затрещала от подступающих накатами попыток разгадать, что за всё это время было правдой, а что — ложью, Лору накрыло дичайше ужасным осознанием — что ей хотелось ёбнуть дозу. Героин всегда помогал перестать думать о плохом, ведь о плохом думать не хотелось. И она тут же вскочила с кровати, запустив обе руки в свои волосы и нещадно их взлохматив. Откуда оно выросло, это уёбское желание? Почему сейчас? Месяц. Она могла продержаться месяц. Неужели это был её максимум? Не в силах больше терпеть свои собственные мысли, Прессфилд медленно спустилась вниз, секунду поколебавшись над решением впихнуть себя в спальню Смита. В смысле, отложила этот вопрос до лучших времён через несколько минут, решив сначала сходить на кухню за водой. То, что Рэй поддержал бы её в таком плачевном состоянии даже не обсуждалось, но открывать дверь в его спальню она всё ещё опасалась. Боялась, что поддастся на сокращение дистанции прямо с порога. Просто потому что поддаться хотелось. Но Рэймонд торчал на кухне с включенным светом и работал, неудобно сидя за кухонным островком. Вместо ночного приветствия он просто вздёрнул вопросительно брови, оторвав взгляд от экрана ноутбука. — Почему у тебя не трещит башка от соседства алкоголя с таблетками? — пожаловалась хмуро Прессфилд, залпом залив в себя стакан воды. — Я неделю как слез со всех колёс, — хмыкнул Рэй в ответ, — и даже кофе после двенадцати не пью. — Ёбнутый, — выдохнула она и задержалась у островка. Но начать говорить о том, что только что уловила в своей голове не смогла. Просто стояла над душой у Смита, не зная, с чего ей вообще стоит начинать просить о помощи. — Я бы предпочел эпитет «припизднутый», на мой вкус, мне он подходит куда больше, — Рэй поправил очки. — Ты что-то хотела ещё? Подозрительно долгое молчание Лора прервала только тогда, когда уселась к нему на колени, крепко обняла и спрятала своё лицо где-то у его плеча, щекоча шею своим тяжким выдохом. Рэймонд замер. Такой близости она давно не позволяла. Был ли это тот самый шаг навстречу, который он так ждал со своего низкого старта? — Я хочу принять, — тут же выдала она, выместив из Смита любые шансы о сближении. Он бросил взгляд на часы в углу экрана ноутбука. Подсчитал в голове оставшиеся таблицы и выдохнул в ответ: — Мне нужно ещё восемь минут на этот документ, прежде чем я смогу переключить всё своё внимание на тебя. Можешь пока рассказать мне об ощущениях, которые у тебя вызвало это желание. Лорин нос защипало от подступивших слёз. Не смотря на их шаткое положение расстояния вытянутой руки, Смит не собирался прекращать свою поддержку. Но радовало это через болезненные и отягощённые виной уколы. — Я не предполагала, что после того, как меня кололи, я смогу думать о дозе, — негромко начала она, ковыряя одной рукой пуговицу на поло Рэя. От воспоминаний о похищении и китайцах он резко напрягся, но ничего не сказал, продолжая активно печатать. — Я всё ещё не знаю, чем заменить ту эйфорию и бездумчивость, которую он мне дарил. Мне так хочется сейчас ни о чём не думать. Каждое слово давалось ей с трудом. Как-то ещё надо было суметь проглотить слова о том, что все эти тяжёлые мысли прямо сейчас были вызваны им. Поэтому, задумавшись о подборе следующих слов, Лора уставилась на экран ноутбука. Слова даже не успели сформироваться, ведь мысли вылетели моментально. Отлетели на задний план, когда она увидела, как Смит набирал вслепую такого размера формулы в таблицу, что от количества скобочек и точек-запятых, начинала кружиться голова. Он даже мышкой не пользовался, только скакал нажатиями горячих клавиш и переключался стрелками. Выборки из таблиц хитровыебанными фильтрами строились в графики, графики выстраивались в сравнения за неделю, месяц и год, а Прессфилд продолжала охуевать, понимая, что вот этот вот дотошный мудила, который никак не мог настроить фронталку для фейстайма порхал по ячейкам Excel так, словно сейчас был готов пойти и выиграть чемпионат мира по построению финансовых моделей. Ровно через восемь минут Рэймонд прошёлся взглядом по финальной версии отчёта, сохранил её очередным сочетанием горячих клавиш и тут же освобожденную от клавиатуры руку уложил Лоре на спину, аккуратно погладив вдоль позвонков. — Со временем, я уверен, ты сможешь найти замену, — он второй рукой начал водить через трек-пад по документам, открывая следующий для своих целей. Там опять мелькали сплошные цифры. — Но я ужасно горжусь тем, как ты держишься. Заменить привычные мозгу паттерны на новые задача совершенно непростая, уж я-то знаю, — усмехнулся он в усы, — и я вижу, как в тебе сильно́ желание перевернуть эту страницу. Не вини себя в редких слабостях, — Рэй перехватил её одной рукой поперек плеч и прижал к себе, помня о её жалобах на головную боль, стараясь говорить мягко и негромко, почти что мурчал на ухо. — Тебе может показаться, что ты снова оказалась на старте, тогда как все вокруг уже покорили вершины, но это неправда. Ты выкарабкалась на старт, покорив высоты, неподвластные многим. Мысли как пришли, так и уйдут, — добавил он, слегка улыбнувшись, когда Лора стиснула его обеими руками в ответ. — Сейчас главное не их отсутствие, а то, что ты не пытаешься действовать, согласно им. Верно? — Верно, — пробормотала она в его шею, всё ещё беспощадно щекотно. Ей и правда не приходило в голову пойти искать дозу. — А не подскажешь, почему ты решил, что наше первое знакомство произошло в баре? — припомнила она сегодняшние фикции. — На мальчика-конюха я мало похож, — пошутил Рэй, наглаживая её плечо, — к тому же, самая лучшая ложь всегда содержит в себе правду. А однажды я даже на твоём концерте был. О том, что все его эмоции в том чудесном пиздеже были правдой, Смит упоминать не стал. Боялся говорить об этом открыто. Лора негромко хмыкнула, решив не приставать с расспросами. После этого Рэй принялся за следующую таблицу. Прессфилд больше не хотелось ничего говорить, не хотелось его отвлекать. Она просто сидела, не размыкая своих рук, время от времени поглядывала на изменения на экране, в которых понимала ровным счётом нихуя и вслушивалась в равномерное спокойное дыхание Смита рядом с ней. Его присутствие сложившимся устойчивым паттерном успокаивало взбалмошный мозг, а его слова дарили ужасно тёплое умиротворение. Неудивительно, что через шестнадцать минут, когда Рэй разобрался со следующей таблицей — и тут же обвинил себя в усталости на грани падения, ведь обычно построение моделей таких расчётов занимало у него не больше тринадцати; Лора уже уснула, не в силах сопротивляться его теплу и комфорту. Он посмотрел на её лицо в этой близости. Вздохнул, закрыв крышку ноутбука лёгким движением. По телу медленно вниз расстилалось горячее топливо низменных желаний, которые он давил самосвалом каждый раз, понимая, что пока что Прессфилд не подпускала его как раньше. Ожидание её первого шага мучительно сказывалось на всех его системах. Ему потребовалось около минуты просмотра потолка, прежде чем он нашёл в себе силы подняться, прихватив Лору на руки, и направился в спальню второго этажа размеренными и плавными шагами, дабы не потревожить её сон. Бесшумными эти шаги остались по умолчанию. После того, как Рэймонд уложил её на кровать, ему пришлось сесть ненадолго рядом, потому что цепкие музыкальные пальцы даже во сне не хотели лишаться умиротворяющего соседства. Но сумев из них выбраться, Рэй вздохнул ещё раз, так рвано, будто ему остроносым челси под дых зарядили. Наверняка ей будет не очень приятно спать в джинсах — этой мыслью он утешал себя, медленно и аккуратно стягивая с Лоры штаны. Зацепился взглядом за бледное бедро и не смог оторваться. Её бедра больше не были поганково отощавшими, на них начали проявляться и успехи куда более здорового питания, и чуть более активный образ здоровой жизни. Захотелось обхватить всей ладонью и оставить свой чёткий красный след. — Грязное ты животное, Рэй, — прошептал он сам себе, поняв, сколько времени стоял, держа в руках чужие джинсы и пялился на обнаженные им же бёдра, когда его об этом не просили. Тут же он сложил муторно ровно её одежду на стул и укрыл Прессфилд одеялом, сев обратно, задумчиво наклонившись поближе. Он поднял её руку к себе и украдкой поцеловал костяшки. Продолжал обвинять себя в нетерпении и отвратительной животной низости, когда перевернул её ладонь и снова поцеловал уже в районе запястья. Сразу же захотелось скинуть себя кубарем с этой лестницы. Здравая мысль о том, что с такого маленького пролёта он даже не сможет руку себе сломать, отпустила желание уебать самому себе и он смог отпустить лорину ладонь. Смог осмотреться в темноте комнаты на завалы саунд-техники и достал телефон из кармана, когда уже второй раз за эту ночь выходил из этой комнаты снова разочарованный. Его подарок задерживался с доставкой и Смита это крайне бесило. У него ведь был всего один день на ожидание, потом было уже поздно. Утром он не стал беспокоить Лору лишний раз. Пускай поспит и отдохнёт после событийного вечера. Рэймонд, садясь в машину, хотел включить радио, но заиграл один из лориных плейлистов, сохраненных на его аккаунте телефона. «Прежде, чем ты сбежишь от меня, прежде, чем потеряешься среди нот. Как только ты возьмешь микрофон. Как только ты будешь танцевать, танцевать, танцевать. Части паззла встают на свои места»* снова заныл Том Йорк, и Рэй сморгнул своё недовольство этой песней со смешком. У него ещё был шанс поднять волнующие его вопросы, просто надо было как-то суметь не задерживаться уж слишком долго на работе. Только вот последствия нелегальных активностей нагнали его даже в глубинах Шотландии. И он посвящал себя работе, привычными паттернами замещая тяжёлые мысли вглубь. Чувствуя подступающий рецидив смещения дня и ночи в своих биологических часах, Прессфилд не стала ничего с этим делать. Один день можно, уговаривала себя она, учитывая, как плодотворно шла работа над альбомом. Она определилась с основной линией и тематикой, даже выделила главную песню. «Смешанные сигналы» было её черновым вариантом названия и казалось, что работа шла куда лучше далеко не во влюблённом состоянии. Но Лора ловила себя на том, что по вечерам ждала стука Смита в свою дверь. Следующий день Прессфилд проспала. Очнулась ближе к часам шести, если даже не семи вечера, потянулась и осмотрела развалы одежды на полу между кроватью и небольшим письменным столом, за которым едва-едва помещалось всё её новокупленное добро. Она свесила голову с кровати, вниз головой рассматривая стоявшую на стойке гитару. Сменишь место, перевернешь страницу, как же. Ненадолго Лора сцепила пальцы и уложила их себе на лоб. Холодные руки хорошо помогали не перегреться. Внезапный, но такой знакомый стук прервал её размышления лёгким испугом. — Я буду ждать тебя внизу, — раздалось за дверью, заставив Прессфилд лениво перевернуться на живот. Она кое-как откопала спортивные штаны, натянула их и пошла на кухню, растирая слегка подбородок и низ челюсти по пути. После ужина пообещала себе засесть за третью песню, та как раз потихоньку накручивалась в голове, обрастая структурой куплета и припева. О бридже пока не приходилось и мечтать. Но знакомая до этого кухня встретила её непонятными и абсолютно всратыми воздушными шарами с гордыми цифрами «23» и не менее гордой надписью: «С днём рождения!». Лора моргнула один раз, второй. Рассмотрела шары в виде сердечек. Перевела взгляд на Рэя, который зажигалкой из ближайшей табачки медленно поджигал свечи на торте. — А сегодня уже тридцать первое? — первый вопрос, что пришёл в голову. Смит кивнул ей в ответ, заставив её вновь закрыть лицо руками. — Трэш. — Прости, что торт покупной, я обязательно исправлюсь попозже, — пообещал ей Рэймонд с улыбкой, когда обеими руками поднёс бисквитно-цитрусовый торт поближе, подразумевая, что она сейчас задует свечи. Прессфилд, не глядя на его лицо, дунула в сторону свеч и уже хотела развернуться и уйти, как вдруг торт оказался на столе, а Рэй прижал её к себе совершенно дико близко, как раньше. Как раньше, он наклонился в её сторону за поцелуем, и Лора совершенно опешила. Она не успела вырваться из его рук, но и поцелуя не вышло — за его горячим придыханием последовали не губы, а холодный пластик очков, ёбнувших её по лбу свалившейся с его носа дужкой. — Прости, — стоило Смиту со смешком поспешно поймать свои стёкла и отложить к торту, Лора уловила момент и яростно отскочила назад. Запутывая, на этот раз, их обоих, пока тёрла ушибленную бровь. В любой другой момент она бы посмеялась над сложившейся неуклюжестью, но сейчас ей было не до смеха. — Какого хера ты лезешь целоваться? Это всё больше не твоя работа? — наконец-то смогла выдавить из себя Прессфилд. Вышло куда агрессивнее, чем она думала. И гораздо громче. Рэй упёрся пальцами одной руки в стол. Очередной раз госпожа Карма скалила в его морду зубы и он не знал, куда ему деваться от этих трёх акульих рядов. Прищурился слегка, чтобы видеть чуть больше, чем потревоженные его отношением очертания. Так и не открыл стоящее на столе вино, а просто развернулся, дошёл под пристальные злые взгляды до кухонного гарнитура, залез в шкафчик, достал откупоренную бутылку виски. И хлебнул с горла так много, что чуть не закашлялся. Потом сделал глоток поменьше, громко отставил бутылку на столешницу, безбожно вытер пальцами свои смоченные вискарём усы и рухнул на стул прямо перед её лицом. — Я плох со словами, — начал он, и Лора тут же склонилась, одной рукой ухватив край стола. — Каждый твой вдох несёт за собой враньё. — Даже сейчас ты излишне лирична. Но не перебивай меня, — отрезал он, правую руку уложив Лоре на плечо и склонив ещё ниже, ещё ближе к себе. — Да, я вру всему миру. Вру тебе. Вру себе ещё больше, — начал он с явным недовольством в голосе, — но ты всегда видела и чувствовала больше, чем любой мой пиздёж. Включи свои блядские зеркальные нейроны, — недовольство исчезло из его голоса так же резко, — потому что слова — это обрезанный дробовик. Услышав из его уст строчки заслушанных до дыр Radiohead Прессфилд не сдержала тихого смешка себе в кулак свободной руки. — Ты всегда простреливала меня, словно я ебуче стеклянный, — Смит не задержался мыслями на её улыбке, которую не успел охватить взглядом, так быстро она исчезла. — Поэтому просто не верь моим словам. Забей на них, как ты забиваешь на любые приличия. — И на твой язык тела тоже? — А что он полезного тебе даст? У меня всего два режима, один — отъебись и не трогай, второй — доебись и потрогай. Ты сама в курсе, какой из них к тебе относится. — Я не понимаю твоих смешанных сигналов, Рэй, — Лора нашла в себе силы выпрямиться, и его рука соскользнула с её плеча. — Ты говоришь одно, делаешь совершенно другое, а то что я от тебя чувствую каким-то образом перпендикулярно в виде котёнка сразу двум предыдущим вариантам. Он выдохнул смиренно, сжав на секунду устало свою переносицу большим и указательным пальцем. — Извини меня за тот крик и попытки тебя обвинить после вечеринки, — Смит поднял голову, опуская руки себе на колени, на этот раз боясь прикоснуться к Лоре, — держать тебя подальше от наркоты действительно моя работа и я был зол на себя за то, что не смог удержать от рецидива. Но кроме работы есть ещё, — он сглотнул громко, тут же сбавив громкость на минимум, — другие чувства, доводящие меня до совершенно объёбанных компульсий. Сначала он дёрнул верхней губой, а потом только собрался с силами и продолжил. — Моя бессонница была вызвана тобой, именинница, — Рэймонд не сразу поймал её взгляд. Прессфилд хмурилась и всё ещё злилась. — Я привык к тому, что ты залазишь на меня при каждой удобной возможности. Наивно ждал тебя каждую ночь, крутясь что сосиска в хот-доге разве что без горчицы. Думал, что тебе нужно немного времени, чтобы оклематься и снова бесстыдно вносить себя ко мне в спальню. Но времени прошло много, а ты так и не заявилась. Две минуты на левом боку. Шесть на правом. Снова две на левом. Сорок минут на спине. Двенадцать на правом. Он помнил каждое число и каждую минуту, проведенную в кровати безнадежно потерянным от того контакта, к которому так тянулся. Лора дотянулась до торта и одним пальцем выловила себе крема побольше. Облизнула палец, подметив, что на такое варварское действие Смит не дёрнулся. Вдохнула, ощущая запах торта на пальцах. Выдохнула, резко через нос. Да и нахуй это всё. — Насколько будет силён удар по твоей компульсии, если не я, а ты поднимешься ко мне в спальню? Ответа она ожидала явно не в виде твердеющего члена под его брюками. Но не отвела взгляд от чужой ширинки. — Видимо, сильнее, чем я думала, — добавила Прессфилд чуть погодя, — тогда я в душ и… — У тебя четыре минуты на всё. Дольше я терпеть не захочу, — Рэй облизнул нетерпеливо губы, резко поднявшись со стула и бросив взгляд на наручные часы, — да и не буду. — Приёбнутый, — выдохнула Прессфилд ему в лицо и тут же исчезла вверх по лестнице. За четыре минуты честно успела только сбросить свою одежду, постоять не дольше секунд пятнадцати под тёплым душем и тут же замоталась в халат. Ноги слегка трясло то ли от возбуждения, то ли от предвкушения, пока она не сделала один маленький шаг из ванной комнаты, сразу оказавшись напротив Смита, который дёрнул узел своего галстука, ослабляя его, а после за лацканы халата резко притянул Лору к себе, на этот раз не пытаясь поцеловать её мягко или осторожно. У него уже и крыша и член одинаково подтекали от одной возможности находиться в этой спальне. Даже если та изначально была его. — Наконец-то я перестану ощущать себя педофилом, — была его единственная реакция, когда он развёл ебливый халат в стороны уже на лежащей на кровати под ним Лоре, подтолкнув её коленом к разведению ног пошире. Она смогла только тихо посмеяться в ответ. Депрессии и бритвы были не особо совместимы даже при желании, что уж говорить о том, когда желания не было. — Мне не успели доставить твой подарок, — говорил он это уже напротив возбуждённых его руками и языком сосков, — так что я сегодня буду твоим подарком. У вас есть какие-то пожелания, леди Кокс? — Расслабь меня сначала, — Лора даже не успела договорить свою мысль, как уже Смит перевернул её, заставив встать над ним и устроился, ебать какой довольный, снизу, подложив себе подушку под шею в углу кровати, тут же за задницу вдавил её бёдра в себя, прижимая свою голову к спинке кровати. — Ни слова больше, — учтиво успел произнести Рэймонд, пригласительно облизнувшись. Обычно привередливо педантичный и систематический, Рэй потерял себя в жадных ласках языком и губами. Он быстро принял тот факт, что сейчас у него не получится быть учтиво отзывчивым на каждое действие, как обычно. Под вплетёнными в свои волосы пальцами он мог только стонать отвратительно громко и не отдавать себе отчёта примерно ни в чём. Просто закрыв глаза понимал, что забыть её вкуса никак не мог даже после такого вынужденно-долгого перерыва. Так же, как не мог и забыть выученные и отточенные движения, помня, что больше стоит уделять внимания правой стороне, ведь там ей нравилось больше. Так же, как не отзывался на то, что его стоны отдавались обалденной вибрацией по её телу. Так же, как позволял ей сжимать руку в своих волосах и никак не препятствовал тому, с каким удовольствием Лора ездила по его лицу, отклонившись назад и второй рукой царапая его короткими ногтями нещадно по рёбрам. Она поймала чудесную птицу «оргазм» явно не за хвост намного быстрее, чем подозревала, и тут же подалась назад, на секунду ослабив хватку в больше не зализанных назад светлых волосах. Но Смит отклониться ей не дал. Даже если он и был снизу, вырваться из его рук было принципиально невозможно. Из оверстимуляции его совершенно блядским языком, продолжавшим ласки даже когда уже было некуда отлетать, заставив Лору сжать его лицо под собой так, что несколько секунд ему явно было нечем дышать, вырваться тоже было принципиально невозможно. Да и не то чтобы хотелось. — Я тебя ненавижу, — смогла прошептать Прессфилд только когда Рэй отпустил её задницу, только когда упала на бок, приобняв одну из подушек. — Особенно меня бесит то, что ты моё тело уже лучше меня знаешь. Что в принципе не должно быть возможно. Смит провёл обратной стороной ладони по своему рту и усам. Ухмылялся настолько довольно, что ничего кроме как врезать по нему не хотелось. — У меня половая жизнь дольше, чем вся твоя просто жизнь, — возразил он негромко, правда у него тут же ухмылка сползла с лица, заменившись на слабое недовольное колупание языком щеки. — Самому плохо от напоминай стало, да? — Пожалуй, я тоже тебя ненавижу, — Рэймонд поднялся на колени, молниеносно отбросив свою рубашку и галстук в сторону. Даже не сложил специально, а просто сбросил на пол, резко обхватив её ногу, приподнял для удобства, а вторую её ляжку пристроил прямо под собой, — Но ты же в курсе, что агрессия и сексуальное желание идут рука об руку? Пока он совершенно ебливо тёрся о внутреннюю часть её правого бедра, успешно перекинутого через него, Лора дотянулась до тумбочки, схватила один из упаковки презерватив, только что принесенной Рэем и резко бросила ему в лицо, даже не посмотрев на него, так и осталась лежать на левом боку. Он посмеялся хрипловато, окончательно избавляясь от своей одежды. Обычно он давал ей отдохнуть между подходами. Между его руками, его ртом и его членом. Но не сегодня. Ей хватило восемнадцать выверено точных и жёстких толчков, чтобы снова вцепиться в подушку и заглушить ею свои стоны. А Рэй считал, откровенно наслаждаясь и неторопливыми движениями, и видом её подрагивающих мышц, пока сам не рухнул рядом, тут же замыкая Прессфилд в своих руках и приставая с поцелуями. — Твою конскую выносливость я тоже ненавижу, — Лора через несколько минут увлекательных поцелуев вновь ощутила, как Рэй начинал вдавливаться в неё бёдрами. — Ты точно о своём возрасте не врёшь? — Я неделю отходняки от снятия с колёс ловил только чтобы хуй стоял, — выдохнул ей на ухо Смит, — и вообще-то человек — самое вынос… Договорить он не успел. Прессфилд заткнула его грозным поцелуем, навалившись сверху и уверенно уложила руку между ними, надеясь, что если доведёт сейчас его до оргазма, то на сегодня она сможет выдохнуть и всё-таки поработать над альбомом. Её надежды впустую разливались горячим удовольствием где-то по животу вместе с Рэймондом. — Меня лично больше удивляет твоя способность сочетать таблетки с удержанием либидо, — к огромнейшему удивлению Лоры, Смит медленно водил пальцами по её животу, то ли пытаясь какой-то узор нарисовать из того, что только что излил на неё, то ли просто размазывал как какой-то суперполезный крем из тысячи трав. — Мы несколько месяцев их подбирали, — Прессфилд всё ещё разглядывала его руку на себе, — нашли такие с которыми я ну почти совместима. — Башка только болит, помню, — кивнул Рэймонд, заводя вторую руку ей за спину. На её непонятливые взгляды только со смешком выдал: — Моя личная экспозиционная терапия доказала свою работу. Я теперь могу терпеть телесные жидкости даже на тканях. — Но торт с себя поесть не дашь. Посмеявшись над тем, как у Смита задёргался глаз, Лора всё же отвернулась в поисках халата. Надо было сбежать хотя бы на час — но сбежать ей не дали крепкие руки, обвившие её, прижавшие к такой знакомой груди. Пока она пыталась начать хоть какое-то бесполезное сопротивление, ощутила щекотную бороду у своей шеи. Даже вздрогнула, когда один из открытых мягких поцелуев её плеча соединился с весьма наглой ладонью и пальцами. Рэй вновь не давал ей уйти и сдерживал, на этот раз, дразнящими и медленными ласками после того как дотошно вытер её салфетками. Он тщетно пытался отвлечь свои мысли от формирования извинений. — А смысл тебе извиняться, если ты всё равно врать продолжишь так же часто? Первым ответом ей послужил обиженный укус в сочленение плеча с шеей. Вторым стал укус плеча. Третьему укусу подверглась лопатка. Но Прессфилд знала, что следы он оставлял только потому что сейчас можно. Потому что дорвался. — Тебе в любом случае нельзя знать о тонкостях и подробностях моей работы, — начал негромко он, но Лора перебила его сначала тихим стоном от уверенного движения его пальцев, а потом и словами, довольно резкими, несмотря на мягкое дыхание: — Да плевать мне, что на твою нелегальную, что на легальную работу, — она уложила на секунду свою ладонь на его, заставляя остановиться. — Я просто хочу знать, что, когда твои рабочие пути разойдутся со мной, когда всё вернётся на ваши редкие приезды с Майклом в поместье, ты не исчезнешь из моей жизни так же резко, как в неё вошёл. — Временами я буду исчезать, — Смит вздохнул глубоко, — но до тех пор, пока ты будешь открывать мне дверь в свою спальню, студию, да хоть твой ебучий восьмиугольник вместо гостиной — я буду возвращаться, как приставший репейник. — Приставший это мало сказано, — Прессфилд перестала сдерживать его руки, вновь поддавшись на ласки. — В моих планах сегодня было подарить по одному оргазму за каждый твой прожитый год. Лора резко содрогнулась, сжав предплечье его руки, которая перехватывала её поперек груди. — Пощади, я хотела над альбомом поработать хотя бы пару часов, — смогла произнести это она только когда кончились стоны и рэевы руки перестали терзать её в очередной раз. — Ладно, но только пару часов, — на удивление быстро согласился Смит, отпустив её ненадолго. Пока Прессфилд в одном халате сидела за ноутбуком, наигрывая себе что-то в наушники на миди-клавиатуре, Рэймонд остался в комнате. Сначала, конечно, умылся и сходил за чаем и кусочками аккуратно нарезанного торта. Решил не мешаться и просто наблюдал, лёжа голый на кровати и поедающий уже второй кусок сладкого угощения. Хотя и понимать, как сильно он задел её своими словами, раз музыка писалась с таким упорным удовольствием было немного больно. Но через три часа, заблокировав ноутбук, Лора упала на кровать, укладываясь удобно на животе и сжав под головой подушку, повернула к Смиту голову. Он не то чтобы долго смотрел в ответ, отставил кружку с остывшим чаем, который так и не допил, и повернулся на бок, укладывая руку себе под голову. — У меня завтра выходной, — когда Рэй сказал это твёрдым голосом, если бы Прессфилд не лежала, то точно бы упала от таких новостей. Второй выходной за одну неделю? Зовите вашего лучшего экзорциста. — Так что я завтра приготовлю торт повкуснее. — Этот тоже вкусный был, — возразила она, едва скосив взгляд на горячую руку, сжавшую её задницу через халат. Даже говорить ничего не стала — это было довольно ожидаемо. Так же ожидаемо, как и то, что, пристроившись сзади, Рэймонд резко приподнимет её задницу, стаскивая своими блядско властными и совершенно мягкими ладонями нетерпеливо халат. Кажется, про количество запланированных актов покушения на её тело он совершенно не врал. И совершенно точно считал. Лора этой его очередной припизди передумала сопротивляться быстро. Просто потому что потеряться в его ласках было куда приятнее, чем в своей башке. Даже если завтра будет неудобно долго стоять. Или ходить. — Нам придётся вернуться в Лондон к неделе регаты. — Точно, Коус же с восьмого, — Прессфилд в который раз завязала на себе халат, надеясь, что эта ебическая выносливость Рэя должна была хоть когда-то уже закончиться. Хотя бы на сегодня. — Я не хочу обратно, — выдохнул Смит уже ей на ухо, вновь оплетая своими руками. Но на этот раз просто остался лежать рядом. — Ты не перестаёшь меня удивлять, — посмеялась Лора, чмокнув его в уголок губ. Рэй похмурился слегка. Опять он не мог выдавить из себя слова о чувствах, когда так хотелось. В этот раз в голову даже не лезли извинения. Но Прессфилд устроилась в его руках поудобнее и на её полусонных губах проскользнула счастливая улыбка. — Я тебя тоже люблю, Рэй. Тоже. Одно такое маленькое наречие дарило ему восхитительные фантазии. И никаких ебливых снов как под наркотиком Z*. А главное, никаких компульсий и никакой паранойи. Правда нежелание возвращаться в Лондон от этого становилось только сильнее.