КРИПТОЗООЛОГИЯ

      Кто-то гладит его по лицу. Бен распахивает глаза и вскакивает, готовый защищать Рей до последнего вздоха.       — Тише, тише, — успокаивает она. — Всё хорошо.       — Какое тут тише?! Это же огни! Ты что, забыла, что они делали с животными?!       — Мне почему-то кажется, что это другие огни, Бен. Рей обнимает Бена и продолжает:       — Эти не желают зла.       Он всё-таки остаётся при своём мнении и только крепче обхватывает её. Должно быть, эти НЛО что-то с ней сделали. Бен осматривается, подмечая каждую деталь, странные мигающие огоньки, непонятные символы. Место похоже на железную пещеру, только набитую всяким странным хламом.       Створки с шипением расходятся. Появляется зелёная вытянутая морда, покрытая чешуёй. Сперва Бену кажется, что это дальний родственник Би-би, тоже ящерица, но грация, взгляд и осанка выдают в пришедшем кого-то намного более разумного.       Существо тянет четырёхпалую руку к Рей. Бен рычит, предостерегая. Кажется, только тогда чешуйчатый замечает его.       — Он хочет вступить в контакт, — шепчет Рей. Бену совсем не нравится, как восторженно она звучит.       Глаза существа загораются жёлтым неземным светом, а после в их головах слышится его голос:       — Руй, дитя моё. Я так давно тебя ищу.       Рей вздрагивает и встречается с Беном взглядом. Вот теперь ей становится не по себе.       — Ты, должно быть, ничего не понимаешь, — продолжает ящер. Он складывает лапы на животе и моргает. — Тебе знакомо созвездие Сидиус?       — Нет.       — Совсем ничего не помнишь?       Рей озадаченно встряхивает головой и переводит взгляд на хмурого Бена, ища в нём поддержку. Но из всего своего немногочисленного арсенала Бен может выдать лишь грозный рык. Очередной проигнорированный рык. Не густо.       — Руй, дитя моё, успокой своего человека.       Бен, возможно, уже свыкся со своей природой. Но из пасти зелёного это звучит с таким презрением, что походит на оскорбление.       — Только после того, как мне наконец объяснят, что здесь происходит! — взрывается Рей. — Что значит «Руй»? И зачем было меня похищать? И почему «дитя», я на вас совсем не похожа!       — Так много вопросов, — качает головой… Это. Существо. Это существо. — Руй — потому что таково твое имя. Дитя мое — потому что при твоем создании был использован мой геном. Лучшая его часть, надо сказать! И никто тебя не похищал. Мы прилетели, чтобы забрать тебя домой.       — Домой? — Рей недоверчиво щурится и жмется ближе к Бену. Он подается вперед, чтобы заслонить ее своим плечом.       — Чушь, — сообщает он ящеру. — Ты что, слепой? Она совершенно на тебя не похожа. От зайца не рождаются котята.       Рей немного отстраняется, чтобы внимательно посмотреть на Бена. Взгляд этот долгий и неуютный.       — Да ладно? — тянет она. И Бен решительно не понимает, что он, собственно, сказал не так. — То есть, самого тебя всю жизнь ничего не смущало?       Звучит убедительно. Однако… Однако его не так-то просто сбить с толку.       — И что же вышло в итоге? — интересуется он. А Рей согласно хмыкает и теперь уже недоверчиво косится на ящера, с ног до головы закутанного в черное тряпье.       — И то верно, — говорит она.       — Я сказал — мой геном, дитя. Наша цивилизация слишком развита для того примитива, который у вас тут считается размножением.       Неприятный тип, который ну совсем не подходит на роль родителя столь совершенного существа, как Рей, выжидает. Бену приходит мысль об ироничности их переплетённых судеб. Он считал себя йети, а оказался самым обыкновенным потерявшимся мальчишкой, а Рей… Рей, получается, не человек. Она вообще не отсюда.       Обида на всё, сотворённое быстрыми огнями, поднимается в душе Бена, как гризли, почуявший угрозу. Сколько же зла от этих пришельцев… Он стискивает зубы, но Рей не отпускает.       Она не такая.       — Коснись меня, дитя, — ящер вновь тянет лапу к Рей. К радости Бена, она не спешит выполнять просьбу.       — Как это вообще возможно?.. — она мучительно подбирает слова и Бену кажется, что он чувствует её смятение как своё. — Почему ты меня бросил?       Ящер вздыхает. А потом разворачивается спиной и делает своей четырехпалой конечностью довольно понятный жест — требует следовать за ним, по железным пещерам. Рей и Бен переглядываются. Обоим совершенно ясно — сидением на месте они ничего не добьются. Да и бежать отсюда им некуда.       — Это была очень досадная случайность, — говорит ящер.       Никто из них не смотрит ему в спину — оба озираются по сторонам. Бен — настороженно, ожидая от каждого поворота какой угодно гадости, а Рей… Это что, любопытство? Бен недовольно фыркает, стремясь донести до нее все, что думает о происходящем. Тем временем зеленый продолжает:       — Видишь ли, пилот шаттла, который должен был доставить тебя из репродуктивного центра домой, на Нибиру…       — Нибиру?! — восклицает Рей. Глаза ее округляются, она дергает руку Бена, заглядывает ему в лицо так, что он начинает переживать за ее рассудок. — Нибиру, Бен! Понимаешь?!       Бен не понимает, но виду не подает. Не похоже, чтобы она ждала ответа. Рей тем временем замирает с застывшим, как глиняная маска, лицом. Она говорит уже совсем тихо:       — Я — рептилоид с Нибиру…

***

      Хакс с ненавистью смотрит на небо. Уже светает, и воспалённые от недосыпа глаза особенно остро реагируют на занимающийся рассвет. Что он высматривает? Почему не присоединится к По, успокаивающему Лею и Чуи? Почему не заткнёт Люка, который возомнил хрустальный череп неким аналогом гадального шара?       Он собирается с мыслями, а для этого нужна тишина.       На их сайте колонка про НЛО не пользовалась особенным успехом, поэтому новые статьи Хакс писал весьма лениво, на отвали. Захаживал на сайт знакомых уфологов, да копировал случайные куски. Это прокатывало. Невольно он вчитывался во всю эту чушь, поэтому сейчас пытается вспомнить, что же такого там было написано.       Инопланетян привлекают треугольники и пирамиды. Фетиш вот такой. Как только появляется где-то на земле что-то пирамидальной формы или с тремя углами — эти тут как тут. Летят, как мухи на варенье. Поэтому остаётся только построить пирамиду и ждать, когда инопланетные уроды, укравшие Рей и Бена, прилетят обратно. Они ведь ещё не успели далеко улететь, верно?..       Хакс старается не думать о том, во что превратилась его жизнь, пока несет свою идею по коридорам пещеры. У грота-гостиной он останавливается, привлеченный незнакомым голосом, и смотрит на седую макушку Люка, который все никак не отстанет от несчастного черепа.       — Слушай, приятель, а с чего ты взял, что мне отсюда видно, что вам там делать? Но знаешь, то, что вы умудрились отыскать мальца и сразу же потерять — это полный…       — Не выражайся, Хан. Лучше скажи, как так вышло, что я тебя слышу? Раньше не работало…       — Тебе виднее. Может, нашел подходящую мобилу наконец? А может, перестал заливать свои чакры чем попало?       Хакс встряхивает головой. Либо у него от перенапряжения слуховые галлюцинации, либо у старика раздвоение личности, вон, даже разными голосами говорит… Нет, с него хватит. У него есть Идея. И он ее донесет. Дэмерон, Лея и йети обнаруживаются в кухне.       — Ты где был? — шуршит По. Он от греха подальше намотал себе целый шлем из фольги.       — Думал.       — По-моему, ты…       — Подожди ты, — перебивает Армитаж. — У меня есть идея. Мы построим пирамиду. Пришельцы вечно ошиваются рядом, они должны поймать сигнал.       — А потом? — спрашивает Лея. Хакс видит, что она не в восторге от идеи, и более того, считает её глупой. Но ради сына и Рей она готова даже на такое.       — А потом они либо прилетят с нашими на борту, либо прилетят другие. Отожмём тарелку и в погоню.       Такую чушь он ещё никогда не озвучивал вслух, обычно только читал или слышал. Но самое невероятное — Хакс верит. Верит в успех, верит, что получится. Его уверенность передаётся даже Чуи, хотя что тот может понять?       Йети ободряюще рычит и поднимается со скамьи.       Строить не сложно. Сложно не переругаться между собой во время строительства. Чуи, По и Хакс работают под чутким руководством Леи, а вот Люк… Люку всё не так. Не по фен-шую углы, камни неподходящие… Даже динозавр носит камешки и вкладывается в спасение. Чёрт, ящерица и то полезнее старого шарлатана.       Что странно, Босс то и дело покрикивает не на братца, а на хрустальный череп, который тот поставил на газетку неподалеку от места стройки. Черепушка ей отвечает, но это Хакса уже даже не удивляет. Что-то вроде «дорогая, если бы я мог сейчас утихомирить тебя так, как у нас это водилось…»       — Если б ты не «утихомиривал» меня, а нормально обсуждал проблемы, наш брак не был бы таким…       Хакс не вслушивается. Это уже слишком. И он занят.       У них уже есть неплохая каменная трапеция, когда появляется пара… Вообще, у Хакса масса вопросов, как и у остальных, судя по враз вытянувшимся лицам. Как они досюда добрались, например? Хакс не слышал вертолета. Нормально ли им ходить по горам в похоронных костюмах? Ни один из этих вопросов никто так и не задает. Поначалу Хакс чувствует себя как-то глупо, но это быстро проходит. Пусть эти двое чувствуют себя так — это ведь не Хакс напялил ночью солнечные очки.       — Ну и кретины, — говорит один — тот, что с седой бородой.       — Вот тебе ли не знать — у всего, что кажется странным, всегда есть логическое объяснение. Достаточно узнать причины. — мягко отвечает ему… Напарник? Наверное.       — Вот и выясни. Только быстро. А потом, похоже, придется стирать им память.       — Я не стану стирать память своей дочери.       Тот, что без бороды, зато со шрамом на лице, упрямо скрещивает руки на груди. «Напарник» только устало качает головой и вопрошает всех разом:       — Итак, кретины, что вы делаете?       — Пирамиду, — отвечает Хакс и на всякий случай красноречиво указывает руками на их довольно-таки неизящное творение, будто промоутер, демонстрирующий новую модель автомобиля. — Не видно что ли? И кто из нас после этого кретины?       Лея, услышав, что она чья-то дочь, вскидывает голову. Она щурится, разглядывая того, что повыше и переглядывается с заткнувшимся Люком. Даже черепушка красноречиво молчит.       — А я говорил, Лея, — бормочет Люк, — а ты всё «ушёл за сигаретами»…       Остальные не особо обращают внимание на разыгравшуюся семейную драму. Пирамида почти готова, осталось немного поднажать. Потная голова под фольгированной шапочкой готова взорваться от жары и переизбытка происшествий. Армитаж не может самому себе объяснить, почему до сих пор не впал в истерику (хотя ему очень хочется), впервые его трезвый и рациональный ум заткнулся и затих, уступив энергию рукам.       Он мельком бросает взгляд на По, трудящегося рядом, и чувствует, как шерсть Чуи касается его руки. Он не думает — просто делает всё ради спасения Рей и Бена. Разумеется, всегда находится умник, который, не вложив в дело ни капельки труда, начинает критиковать. Вот и бородатый, пока его коллега препирается с боссом и ее придурком-братцем, ходит вокруг пирамиды, качает головой и кривит рот. Да, может, она небольшая — времени в обрез, да и камни ни разу не ровные, чего уж там говорить о полировке, но…       — Так зачем вы это делаете? — вопрошает «умник».       — Потому что пришельцы похитили наших…       — Так что ж вы молчали! — вскидывается человек в черном. — Агент Ви, да тут явное нарушение!

***

      Если бы не Бен, держащий её за руку, она бы, наверное, упала. Не от шока, нет, а от переизбытка чувств.       До встречи с ним её жизнь была наполнена вечными сомнениями, за ней тенью следовало чувство собственной чужеродности. И это чувство никак не находило какого-то полезного применения, его нельзя было заарканить, чтобы превратить в инструмент для удовлетворения собственных амбиций. Но это же чувство не давало ей скатиться в бездну. Убедившись, наконец, что всему теперь есть объяснение, пусть и такое… она отпускает камень с души. Шарики встают в ролики.       Рей крепче сжимает руку Бена. Он явно нервничает и находится не в своей тарелке.       — Бен, — она улыбается, — спасибо.       Он выдыхает и кивает. Понимает без слов.       Отец (как странно про него так думать) выключает проектор с фильмом. Просто краткая история нибируанцев и их колоний по всей Солнечной Системе.       Однако Рей вдруг понимает с удивлением, что, глядя на кадры и слушая голос диктора (подозрительно напоминающий голоса из рекламы турагентств на Земле), она думает не о собственном странном происхождении, а о том, что для их сайта бы точно не сгодились панорамные съемки серых холмов и красных озер. «Не, явная лажа», — звучит в ее голове голос Хакса. «Точно», — соглашается с ним воображаемый По.       — Ты была генетически запрограммирована подстроиться под окружение. И эта маскировка идеально сработала, но, боюсь, вернуть нормальный вид тебе уже невозможно, — тяжко вздыхает ящер, — прости, дитя. На родине ты будешь… Выделяться. Но это ничего, привыкнешь.       Бен тут же прижимает ее к себе крепче. Он протестующе рычит, но, опомнившись, говорит:       — Да ты хоть знаешь, каково это?       — А ты не дави на девочку, примитив. Пусть сама решает. Ну же, дитя. Неужели никогда ты не тосковала по настоящему дому? Не желала вернуться к своему народу?       Рей растеряна. Пожалуй, на оба вопроса она вполне могла бы ответить положительно, да и неизвестность теперь влекла ее, как никогда. На Земле, однако, неизведанного тоже еще оставалось немало, а там… Осталось ли у такой развитой цивилизации хоть что-то, что еще не исследовано? Есть ли на этой Нибиру хоть одни неизвестно чьи руины, куда не водят рептилоидных туристов? Предчувствие подсказывало — очень вряд ли.       Размышления Рей вдруг прерываются. Довольно резко. Корабль — или на чем они там находятся — ощутимо трясет. Турбулентность в космосе? Чушь какая-то.       — Повелитель, они требуют пустить их на борт! — раздается голос из маленького динамика, который Рей сперва даже не заметила.       — Кто — они? — родственник хмурится.       — Люди, — слышится ответ.       — Что ещё за… — отец не успевает закончить фразу. Громкий стук и неприятный скрежет заглушает.       И без того наэлектризованный Бен вскакивает, готовый броситься на любого, кто бы сюда ни зашёл. Рей с нежностью думает, что он бы защитил её даже от Попобавы. Кстати, а ведь это мысль! Никто еще не поймал ужас Танзании! Парни, правда, могут не согласиться… Впрочем, лучше, конечно, не попадать в ситуации, когда понадобится защита…       Подозрительно знакомые голоса заставляют её напрячься. «Отец» тоже напрягается, чешуйки на его теле темнеют и встают дыбом. Зрелище так себе… Поэтому это хорошо, что она на него не слишком похожа.       Громогласный рёв, эхом отражающийся от стен летательного аппарата, воинственный клёкот и их имена, звучащие на разный лад и разными голосами помогают ей определиться. Вот она, семья. Они не бросили, догнали (Вот только как? Построили тарелку?), они доказали, что точно не оставят. Ну и ладно, не нужны ей Нибиру и ее колонии!..       Вообще, сначала зал показался Рей довольно большим. Однако она быстро убеждается — все относительно. По мере того, как помещение заполняется народом и шумом. Здесь и парни — и вид у них воинственный и решительный, хотя По предусмотрительно прячется за Хакса, и Люк с хрустальным черепом под мышкой (и Рей готова поклясться, что бодрое «сынок, у тебя есть девушка?!» выкрикнул вовсе не Мастер, хотя… Ох, слишком непонятно), и Чуи с Леей. Босс обгоняет Йети, бросается к родичу Рей и обвиняюще тычет пальцем в его чешуйчатый нос прежде, чем она или Бен успевают что-нибудь сказать. Пока Бен мягко перехватывает за плечи свою мать, Рей изучает еще двоих людей. Этих она не знает, но уверена, что видела прежде. Она бросает взгляд на отцовский стол. Так и есть — на фото в рамке он, отец, и эти двое. Кудрявый со шрамом ставит «отцу» рога пальцами, а бородатый почему-то отворачивается.       — Шив, ты опять за свое? Детей таскать нынче запрещено, правила лет десять как поменялись! — говорит тем временем кудрявый.       Взгляд Рей почему-то приковывает странный серебристый предмет, похожий на ручку, что торчит из кармана его похоронного пиджака.       — Я никого не… Таскаю. Я прилетел забрать домой свое дитя. Руй, ты же полетишь домой?       — Домой — полечу, — уверенно кивает Рей, — действительно, отец, верни, где взял, а?

***

ЭПИЛОГ

      Рано или поздно дети вылетают из гнезда. Лучше бы, конечно, поздно, да ведь это не родителям решать. Судьба и так наградила Чуи прекрасным сыном, поэтому просить большего… Будет как в сказке про золотого Нэсси и йетиху с корытом. Плохо, в общем. Бен пообещал, что будет навещать. И Рей будет. И даже Лея (тут за сына Чуи спокоен, неплохая она женщина. Жаль только, что человек, так, глядишь, можно было б… Ай. Не важно). Даже барахольщики в шуршащих наголовниках пообещали возвращаться, уж никак планируют обнести всю пещеру?       Ну, один он точно не останется. Би-би с собой забрать не получится, такой, как он, поднимет шум в людском мире. Да и этот подозрительный братец Леи захотел остаться вместе с ночником Бена. Да уж. Теперь вот ошивается здесь, болтает с ночником… Ночник, оказывается, отличный парень. Чуи жаль, что раньше он не додумался с ним поболтать. Ну, что же, какие-никакие, а друзья. А то, что этот дурной Люк наловчился доить жеводанских зверей, может, даже, и к лучшему. Синюю жижу Чуи пить не рискует, но хоть на кормежке нахлебника можно сэкономить.       Дети были здесь недавно. И Чуи тактично промолчал, хотя решительно не понимал, для чего его сын срезал волосы по плечи. Может, чтобы там, в человеческом мире, не заподозрили чего? На вопросы о том, когда их ждать в следующий раз, все четверо мялись и мычали что-то неопределенное.       — Нет, Атлантида — это слишком.       — Ой, да ладно. Не найдут, так хоть позагорают.       Чуи пододвигается на своем камне, Люк усаживается и довольно вздыхает. Ночник он ставит себе на коленки.       — А пирамиду зря не разобрали. А ну как правда прилетит кто попало?       — Ага. И на что мы им сдались? Продадут космическим работорговцам?       — Кто знает.       Чуи не слушает перепалку, да и зачем? Он пока не все слова запомнил. Он смотрит вниз, туда, где горы смешиваются с зеленью лугов, он окидывает взглядом блестящие поверхности прозрачных горных озёр, вдыхает лесной запах, который захватил с собой тёплый ветерок. Благодать.