Вдох / Сборник драбблов

Отношения с Дилюком начинались словно легкий ветер, охватывая ваши сердца романтикой и взаимной любовью, но теперь же они стали как натянутая струна, готовая лопнуть в любой момент. Ты сидела на краю вашей постели, чувствуя, как в груди вновь нарастает горечь. Вспомнив его страстные взгляды и нежные прикосновения, ты не могла не чувствовать прилива стыда за свои сомнения, но... Но теперь это всё казалось слишком утомительным. Он приходил, наполняя комнату жаром, и исчезал, оставляя только холод одиночества. Выбрав время, когда он не должен быть нагружен работой, ты пришла в таверну в надежде застать его здесь, поговорить, узнать, чем можно ему помочь, как восстановить отношения между вами. Открыв дверь, ты столкнулась с Чарльзом, который с радостью встретил тебя улыбкой. Этот пожилой мужчина оставался близким как тебе, так и Дилюку с его братом Кэйей. Вы трое были знакомы довольно давно, и было так естественно, что между тобой и Дилюком начались отношения, но что-то менялось в нём, меняя и его отношение к тебе. Ты улыбнулась и села за барную стойку. Чарльз тут же заскочил на винный склад, откуда высунулась рыжая голова парня, который при виде тебя нервно улыбнулся, но вышел со склада и подошёл к тебе. — Привет, — неожиданно хрипло произнёс Дилюк. Его рыжие волосы были растрепаны, а на лице — легкая щетина. Он выглядел уставшим, и его улыбка не достигала глаз. — Прогуляешься со мной, ненадолго? — Твой голос выдавал волнение, и Дилюк тяжело вздохнул. Он уже был готов отказаться, но твой взгляд что-то встрепенул в нём. Дилюк колебался, его алые глаза искали ответ в твоём взгляде. Ты чувствовала, как сердце затрепетало в груди, когда он наконец кивнул. Выйдя на улицу, вечерний ветер обнял вас, унося тревоги повседневности. — Ты выглядишь уставшим, — тихо заметила ты, стараясь не показывать своего волнения. Он усмехнулся, но улыбка снова не достигла его глаз. Ты знала, что за этой маской скрывается буря. Вы шли вдоль берега озера, легкие волны, накатывающие на песчаный пляж, шептали свои тайны. Ты не знала, как начать разговор, но решила начать с чего-то: — Может, тебе нужна какая-то помощь? — Аккуратно начала ты, но на твою фразу Рангвиндр, кажется, слегка зарычал, хотя, возможно тебе это просто показалось. — В последние несколько месяцев ты очень нагружен, и я волнуюсь... Ты не успела завершить свою мысль, как Дилюк напряжённо и нервно зашипел, словно сдерживал в себе бурю негативных эмоций. — Чем ты можешь мне помочь? — проговорил он, и эта фраза вырвалась с такой жестокостью, что даже его самого её удивила её грубость. Но извинений он не намеревался приносить, и как разломавшаяся плотина, водоворот слов хлынул на тебя — слов, которые ты явно не заслужила. — Что ты можешь сделать? Ты всего лишь учитель. Взгляд твой постоянно полон жалости, и ты отвлекаешь меня, как будто нарочно. Ты бесконечно ждёшь от меня чего-то, чего я не способен дать. Ты не лучше других, только тянешь из меня все соки. Ты молчала, пытаясь принять все его слова, надеясь, что, как только поток слов кончится, он поймёт что всё это неправда, что ты действительно переживаешь за него. Даже если каждое слово обжигало, наносило удары, как стрелы, пронизывая пространство между вами. Но Дилюк яростно метнул в тебя взгляд, полыхающий как пламя, заставляя тебя стоять неподвижно. Он развернулся и, не оглядываясь, направился в другую сторону, оставив тебя наедине с бушующими эмоциями. Ты задыхалась от слёз, наполняющих твои глаза, неспособная оторвать взгляд от угасающего солнца, которому, как и тебе, суждено было исчезнуть за горизонтом. Неизвестно, как ты оказалась у Кошкиного хвоста, но, открыв дверь, ты укрыла голову капюшоном своего плаща, стремясь остаться незаметной. Заказав бутылку ликера, ты уже собиралась покинуть заведение, когда в этот момент встретилась со знакомым взглядом. Кэйа сразу заметил тебя; его углубившееся выражение лица было для тебя неожиданным, когда ты купила бутылку и стремилась к выходу. Он быстро отложил карты и встал из-за стола, спеша нагнать тебя у самого порога. Его брови поднялись от удивления, а глаза заполнила тревога, заметив твоё подавленное состояние и слёзы, молча льющиеся по щекам. В этот миг время словно остановилось, и вокруг вас сгущалась тишина, наполняемая вопросами, которые он стремился задать, но не находил слов. Его взгляд быстро скользнул по твоему облику, ища следы ранений, но ничего не обнаружил. Чтобы не привлечь излишнего внимания в таверне, Кэйа нежно взял тебя за руку и, сдерживая дыхание, вывел за дверь. Он повел тебя по узким, извивающимся улочкам Мондштадта, погружая в мир, известный лишь ему одному. Каждый неожиданный поворот уводил вас все глубже в лабиринт старинных улиц, куда не проникал ни единый лучик уходящего солнца. Каждый шаг отзывался эхом, и мерцающий свет фонарей играл на твоей коже, как будто предвещая перемены. Ночь окутывала город, и лишь тихий шорох ваших шагов нарушал тишину, когда вы углублялись в таинственный мир, где время останавливалось, оставляя позади шум вечернего города, всю боль и твоё разочарование. Он подошёл к неприметной двери двухэтажного деревянного дома. Открыв её, он первым пропустил тебя вперёд, оглядываясь по сторонам, словно совершая какое-то преступление. Войдя за тобой, он бережно закрыл дверь, словно она была барьером между вами и остальным миром. Ему не требовались слова для объяснений: Кэйа мгновенно осознал, что твое состояние глубоко сопряжено с его братом. В этой скромной квартирке, не соответствующей его натуре, он позволил себе снять с тебя плащ, ловко забирая бутылку алкоголя из твоих дрожащих рук. Здесь, среди закутков, которые не имели значения для остальных, он стал твоим защитником, охраняя моменты уязвимости и горечи. — Что он сделал? — спросил Кэйа осторожно, как будто касаясь хрупкого стекла, чтобы не разрушить твоё шаткое спокойствие. Но слова застряли в твоих устах, и вместо ответа ты только вновь разревелась, что заставило твоё тело искать приюта в крепких объятиях мужчины перед тобой. Его сердце сжалось от боли, злости на брата и ревности, что ты льёшь по нему слёзы. И лишь то, что ты упиралась лбом в его грудь, приносило ему темное, мрачное удовольствие. Он погладил тебя по голове, отмечая, как сильно начало биться твоё сердце, когда он одной рукой притянул тебя ещё ближе, прижимая к себе. Его руки легли на твои мокрые щёки, и, осторожно поднимая твоё лицо, он стремился поймать твой взгляд. Нежно вытирая большими пальцами солёные капли, он потянулся к тебе, сгибая спину, пока его губы не оказались лишь в сантиметре от твоих. — Найдёшь ли ты утешение во мне, моя леди? Ты задумчиво взглянула на его лицо, глубину его взгляда невозможно было выразить словами. Этот момент, когда время словно остановилось, стал для тебя единственным светом в омуте горечи. — Какие бы тёмные дни тебя ни преследовали, — произнёс он, — я буду здесь. Не позволяй боли разрушить тебя. Ты почувствовала, как твое сердце наконец начинает биться в унисон с его. Твои слёзы увлажнили не только твою душу, но и его сердце. Тишина, окутывающая вас, казалась уютной и спокойной. С каждым его прикосновением ты ощущала, как уходит напряжение, создающее в тебе невидимые цепи. — Да, Кэйа, — едва слышно произнесла ты, — я хочу утешения.  Он медленно наклонился, его губы наконец коснулись твоих. Нежные прикосновения вызывали мурашки, пробегавшие по телу, вызывая дрожь от густого, словно смола, чувства предательства, разливающегося по сердцу. В один миг ты почти хотела его оттолкнуть, но быстро подавила этот порыв, пытаясь сосредоточиться на мгновении, заполнившем пространство между вами. Каждая нотка близости словно свивалась в узор из противоречий — нежность и опасность, желание и страх, любовь и предательство. Это была хрупкая мгла, в которой ты искала утешение. Тем не менее, твои мысли исчезали, растворяясь в этом волшебном моменте, где время потеряло свое значение. Ты понимала, что не можешь уйти от правды, но на мгновение позволила себе погрузиться в объятия противоречий, где ничего не имело значения, кроме этой сладко-горькой близости, которая заменила собой все остальные чувства и мысли в этом ускользающем миге. Что-то внутри тебя трещало от каждого прикосновения его тёплых пальцев. Кэйа аккуратно проводил незримые линии по твоему телу, нежно и ласково, пытаясь сохранить этот хрупкий баланс между вами. Не разрывая поцелуя, его ладони легли на твою талию и подняли тебя выше, так что ваши лица стали находиться на одном уровне. Ты обвила его ногами, а его руки перешли на твои бедра, крепко удерживая тебя и не позволяя упасть. Его губы продолжали исследовать твои, словно боясь отпустить, открыть глаза и столкнуться с суровой реальностью. Это было странное чувство — вихрь любви, переплетающийся с тревогой о том, что утро может наступить и унести это драгоценное мгновение. Вкус алкоголя, шоколада и чего-то, принадлежавшего только ему, сливались на твоих вкусовых рецепторах, когда ваши языки переплетались в волнующем танце. Каждое мгновение парень не упускал возможности прижать тебя к себе. Он сделал несколько шагов по направлению к спальне, открыл дверь, подталкивая её ногой, и вошёл внутрь комнаты. Кэйа аккуратно уложил тебя на большую кровать, заправленную белым постельным бельём. Его взгляд был полон ожидания и нежности. Любое твоё движение, олицетворяющее отказ, и он сразу остановится, даже не смотря на явно выпирающую выпуклость у него между ног. Ты внезапно осознала, что невольно сравниваешь их — Дилюка и Кэйю. Это сравнение, словно холодное лезвие, пронзило твою душу, и ты, изо всех сил стараясь отогнать это противное чувство, умоляюще притянула к себе мужчину, нависающего над тобой. В этот миг его объятия стали не только утешением, но и спасательным кругом, вырывающим тебя из лап скользкого и противного отвращения к самой себе. Кэйа почувствовал твоё желание и наклонился ближе, его тепло обволакивало тебя, как мягкий плед. Каждый его жест был наполнен заботой, и ты не могла не заметить, как его сердце колотится в унисон с твоим. Все внутренние противоречия внезапно потеряли свою остроту, и ты погрузилась в эту атмосферу нежности, которая окутывала вас обоих.  Но воспоминания о Дилюке не давали покоя. В его взгляде было что-то такое, что заставляло тебя чувствовать себя уязвимой и ранимой. Кэйа, напротив, был опорой, его спокойствие действовало на тебя как бальзам. Что-то внутри, словно магнитом тянуло тебя к нему, и линия между дружбой и страстью уже начала стираться. Ты заметила, как Кэйа внимательно смотрит на тебя, и вдруг ощутила, что внутри разгорается искреннее желание. Все сомнения, как дым, развеялись в воздухе, и теперь ты готова была отдаться этому моменту. В его объятиях не было места тени, лишь обещание чего-то светлого и настоящего. Его руки нежно легли на ткань твоей блузки, расстёгивая каждую крошечную пуговку с нарочитой медлительностью, словно он стремился насладиться мгновениями этого процесса. Тусклый свет лампы мягко лился на его лицо, создавая загадочные тени, и в этот миг он показался тебе незнакомцем, как будто ты впервые открывала его душу. От этого, ты неожиданно покрылась румянцем и прикрыла часть лица и пылающие щеки, тыльной стороной ладони. Кэйа улыбнулся, заметив твоё смущение и снова наклонился ближе, убрал твою ладонь с лица и, со взглядом полным обожания, поцеловал алеющие щеки, скулы и вновь притронулся к губам. Его губы медленно опустились на твою шею, собирая в себя мускусный аромат с тонкими нотами духов, словно запечатлевая его в памяти, нежно посасывая чувствительную, тонкую кожу на твоём горле. Его руки ловко освобождали твою грудь от оков блузки, прорабатывая невидимые линии на твоей коже, что вспыхивали, как неугасимый пожар. Шелест ткани и легкий скрип кровати смешивались с твоими стонами и тяжелым дыханием Кэйи, отдавшего всего себя в эти мгновения. Страсть наполнила воздух между вами, заставляя его потрескивать. Мужские ладони осторожно приблизились к краю твоих шорт, а губы, не отрываясь от твоей кожи, медленно спускались всё ниже, неугомонно проникая в каждый изгиб твоего тела, оставляя жар его дыхания. Каждый его поцелуй и легкое прикосновение его пальцев вновь разжигали в тебе внутренний огонь, унося с собой все негативные эмоции: страх, обиду, боль и даже ту ненависть, что ты испытывала к самой себе. Он, словно целитель, лечил твоё хрупкое, израненное сердце, окутывая его своим внутренним светом, создавая прочный и надежный щит, заполняя каждую трещину нежностью и теплом. Когда он с нежной осторожностью начал снимать шорты с твоих ног, ты внезапно задрожала, словно осиновый лист. Его теплое дыхание коснулось внутренней стороны твоего бедра, а губы легли на теплую бархатистую кожу, оставляя сладкий алеющий след. — Кэйа... — его имя, сорвавшееся с твоих губ с тяжёлым стоном, воспламенило в нём внутренний, вечно тлеющий огонёк, что из скромного костра разгорелся в бездонный пожар невиданных масштабов. В этот миг, его выдержке можно было позавидовать, он уткнулся носом между твоих чуть расставленных ножек и глубоко вдохнул аромат, исходивший от тебя. Смесь мыла и возбуждения наполнила его легкие, и его взгляд затуманился смесью похоти и желания. Ты приподнялась и села, беря его ладонь в свою. Подтянув её к губам, ты бережно поцеловала тыльную сторону, а затем притянула его ближе, касаясь своими чуть пересохшими губами его губ. Он мгновенно поддался влечению, расстёгивая ремни формы снимая рубашку, брюки, обнажая пред взором мощное, мускулистое тело. В тусклом свете комнаты его смуглая кожа казалась начерченной тенями. Тепло его тела нежно переплеталось с твоим, как два пламени свечи, сливающихся в страстном танце. Изгибаясь под мягким светом лампы, вы погружались в свой собственный мир, отрезанный от всего, что существовало вне этих стен. Твоя кожа засияла, когда он двигался, словно художник, исследующий каждую линию, каждый бугорок и впадинку твоего женского тела, изучая его с нежностью и трепетом. Член мужчины настойчиво коснулся твоих бедер, и, посмотрев на него сквозь приоткрытые ресницы, ты раздвинула ножки принимая в себя его сантиметр за сантиметром, восхитительно обнимая его своими мягкими стеночками. Дороги назад уже не существовало. Вы переступили границы дружбы, и в воздухе витала лишь чувственная страсть. Он с нежностью проникал между складочками твоего лона, а пространство вокруг наполнялось сладостным дыханием двоих, чьи сердца мерцают в едином ритме. Свет мягко играл на ваших лицах, создавая нежные тени, которые, казалось, тоже отразили вашу бьющуюся взаимосвязь. В каждом взгляде, каждом прикосновении скрывалось волшебство, сплетающее ваши души в единое целое. Он подводил тебя к краю с самого начала, чувственно заполняя тебя изнутри. Прижимаясь своим телом к твоему, посылая в твоё тело электрические разряды. Его руки, словно исследователи в мире твоей красоты, изучают, сжимают, впиваются пальцами, оставляя краснеющие следы на фарфоровой коже. Язык, как извивающийся поток, переплетается с твоим в страстном поцелуе, который затмевает время. Всё твоё естество сотрясалось дрожью от стимуляции множества эрогенных зон одновременно. И в этот момент тонкие нити судьбы прочно связывают вас, сжимая в коконе сладкого плена и желаний, хранившихся в глубинах ваших душ.

***

Дилюк сделал глоток вина, наслаждаясь тишиной таверны после закрытия. Твоё лицо, полное обиды и непролитых слёз в свете заката, прочно засело в его душе. Он знал, что был не прав, когда словами причинял нестерпимую боль твоему сердцу. Мужчина, оставив бокал с недопитым вином, натянул плащ и шагнул в объятия ночи. Ноги, словно обладая собственной волей, привели его к твоему дому. Он постучал в дверь, несмотря на поздний час. В ответ раздалась лишь тишина, прерываемая легким шёпотом ветра. В этом мраке сгущались его мысли, вновь и вновь возвращаясь к моменту, когда твой взгляд застыл, теряя последнюю надежду на любую искру между вами. Чувство вины охватило его, крепко сжимая, как материальные оковы, и он стоял там, в безмолвии, осознавая, что он один.