Вдох / Сборник драбблов

Амели улыбалась, от души веселясь на городской площади. Её улыбка, светлая и чистая завоевывала сердца, а грация её движений в танце радовала зрителей, когда она кружилась и легко, словно пёрышко, двигалась в танце. Бард подыгрывал веселую мелодию в честь праздника цветов, даруя всем собравшимся отличное настроение. Не замечая лишних взглядов, она заприметила в толпе лишь одного человека, чуть отшельником, который стоял и нагло схватив того за руку, вытащила перед всеми, заводя того в танец. Когда их руки соприкоснулись, её сердце пропустило удар от его прохладной ладони. Кейа совсем не ожидал такого поворота, но улыбнулся и подыграл девушке, закружив её, а после подхватив и приобняв за талию. Он не был таким уж мастером танца, но знал все стандартные движения и легко включился в эту роль. Амели ощущала, как тепло распространяется по её телу от прикосновения Кейи. Его взгляд, обычно скрытый за пеленой насмешки, сейчас был внимательным и будто изучающим. Она заметила едва уловимую тень усталости на его лице, которую он так тщательно скрывал за маской беззаботности. В танце они словно слились воедино, их движения становились более плавными и синхронными. Она чувствовала, как его рука крепко, но нежно удерживает её за талию, и каждый раз, когда их взгляды встречались, по коже пробегали мурашки, а нежное девичье сердце уже давно было готово вырваться из груди. Музыка становилась громче, а толпа вокруг них – более размытой. В этот момент для Амели существовал только Кейа и их танец. Ей хотелось запомнить каждую деталь: прохладу его руки, его улыбку, его запах. Она знала, что будет дальше, знала, что через несколько минут их пути вновь разойдутся до обычных знакомых, которые лишь приветствуют друг друга при встрече, но в этот миг она была счастлива как никогда прежде. Её энергия заряжала его, а её улыбка заставляла забыть о всех проблемах. Он невольно любовался ею: её светлыми волосами, разлетающимися в танце, её сияющими глазами и искренней улыбкой. Когда мелодия стихла, Кейа отпустил Амели. Их взгляды встретились, и на мгновение воцарилось молчание. Она улыбнулась и легонько коснулась его руки. Кейа подарил девушке ответную улыбку, и поднеся её руку к своим губам, чуть склонился и поцеловал тыльную сторону её ладони. Её дыхание перехватило ещё сильнее. Её раскрасневшееся от танца лицо пылало, скрыв то, как сильно она смутилась в тот момент, как сердце замерло. Праздник продолжался, Кейа вернулся в толпу, из которой следил за людьми и за порядком на площади, а так же изредка бросая украдкой взгляды на девушку, иногда задерживая свой взор на её улыбке дольше чем обычно. Амели чувствовала это, ведь тоже то и дело бросала аккуратный взгляд на его профиль, при этом развлекая детей и поддерживая праздничную атмосферу для всех присутствующих. Ввысь устремился целый каскад разноцветных шаров. Кейа, как ему показалось, лишь на мгновение отвлекся, чтобы помочь паре, обратившейся к нему с просьбой – супруги посетовали на пропажу кошелька, потерянного где-то на площади. Молодой человек немедленно распорядился усилить наблюдение, предчувствуя, что в таком людном месте могли активизироваться карманники. Пока Кейа был занят этой проблемой, он снова взглянул в сторону детей резвящихся у статуи Барбатоса, которых ранее развлекала Амели, но её среди них уже не было. Он внимательно оглядел окрестности монумента, и его охватили нехорошие предчувствия. Стараясь сохранять спокойствие, он предположил, что девушка просто устала и отошла чтобы немного отдохнуть. Он полностью сосредоточился на поимке вора, укравшего бумажник, и ненадолго покинул площадь. Когда же он вернулся обратно, Амели по-прежнему не было на месте, а дети стали немного грустными, из-за чего многие родители решили забрать их, чтобы угостить уличной едой. Что-то явно было не так. Интуиция подсказывала ему, что с Амели что-то случилось, поэтому капитан кавалерии начал расспрашивать ближайших продавцов из лавок, видел ли кто-то её, но никто не обратил внимания на её исчезновение, не смотря на то, что она привлекла всеобщее внимание, исчезла она незаметно. Кейа даже отправил одного рыцаря к ней домой, проверить возможно он всего лишь накручивает себя, тревога совершено не оправдана, и его партнерша по танцу возможно уже отдыхала дома. Но и там её не оказалось, и молодой человек начал волноваться уже убедившись в том, что Амели исчезла.

***

Мир вокруг поплыл, тошнота подкатила к горлу, веки разомкнулись с трудом, и тут же острая боль пронзила голову. Она снова сомкнула глаза, пытаясь сделать глубокий вдох и оценить свое самочувствие. В памяти всплывал последний момент: она отошла утолить жажду, устав после энергичных танцев с детьми, а затем… пустота, лишь отвратительный, навязчивый запах преследовал ее. – Очнулась? – послышалось где-то с боку. Она не узнала кому принадлежал данный голос с насмешкой. Попытавшись повернуть голову в сторону звука, девушка наконец-то смогла рассмотреть мужскую фигуру в полумраке комнаты. Мужчина сидел чуть ссутулившись, положив одну ногу на другую. С его стороны издавался странный скрежет, похожий на звук затачиваемого лезвия. Он не интересовался о том, как она себя чувствует, ему явно было всё равно. – Через пару дней покинешь это место, а пока - подчиняйся приказам. Амели смогла разглядеть как он достал круглый циферблат из нагрудного кармана и посмотрев на время, отложил длинный изогнутый меч, каких она ещё никогда не видела, встал и не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. Девушка села удобнее. Когда дверь ранее открывалась она успела заметить лишь несколько керосиновых ламп освещающих соседнее помещение с какими-то мешками, сетями, оружием и маленькими круглыми окошка. Сразу смекнув, что она на корабле, девушка с трудом удержала приступ рвоты от того как её укачивало и неприятного запаха сгнивших продуктов.

***

Кейа не сомкнул глаз всю ночь, ведя неустанные поиски. Вместе с подчиненными рыцарями он прочесал каждый уголок Мондштадта, заглянул под все валуны и осмотрел все экипажи, готовившиеся покинуть город с наступлением темноты. У всех выходов из города была выставлена дополнительная охрана. Однако надежда на то, что Амели все еще может находиться где-то в городе, разбилась в прах, подобно морскому прибою о прибрежные скалы. Утренняя почта принесла послание от главы Миллелитов из Ли Юэ. Пока Джинн зачитывала его вслух для всех командиров отрядов, с Кейи казалось сошло семь потов, хотя внешне он старался этого не показывать. В письме сообщалось о появлении торговцев людьми в Ли Юэ, которых удалось лишь отпугнуть, и последний раз их видели вблизи границы с Мондштадтом. Все стало на свои места. Естественно, они не упустили шанс воспользоваться праздничной суматохой для совершения своих мерзких дел. Взгляд Кейи стал ледяным. Эта с трудом скрываемая, холодная ярость была видна коллегам, которые тут же взялись за дело. Уже через полчаса рыцари были рассредоточены по различным районам Мондштадта. Кейа выжидал, изучая большую карту в своем кабинете, отмечая предполагаемые маршруты. Внезапно его осенило, и, схватив меч, он стремительно выбежал из штаба Ордена Фавониус, на ходу отдавая приказ о сборе в условленном месте у Утеса Звездолова. Сам же он поспешил проверить свою догадку. Обгоняя случайных прохожих на улице, он остановился недалеко от площади, возле обветшалой деревянной двери, ведущей вниз, где под городом находилась канализация со сточными водами. Замок на лестнице, уходящей под город, был сломан, очевидно, острым предметом, а на плюще, частично закрывающем дверь, виднелись светлые волосы. Кейа аккуратно протянул руку и снял тонкую прядь с плюща, рассматривая ту в руке, словно это могло чем-то ему помочь. Цвет меда, знакомый до боли. Амели. Он прикрыл глаза на мгновение, собираясь с мыслями. Канализация. Грязная, зловонная клоака, где обитают лишь крысы и отбросы общества. И в этом месте ранее могла находится девушка, засевшая в его, и без того расколотом, сердце. Кейа прикрыв нос платком, сразу спустился вниз. Он знал эти туннели, и шёл не раздумывая о том, в какую сторону правильнее повернуть. И уже через полчаса он вышел на другой стороне Сидрового озера. Как оказалось путь под озером оказался намного быстрее чем в обход. Разум кричал ему остановиться и встретиться с рыцарями, но ноги уже вели его к знакомым с детства местам. И уже из далека, стоило только зеленым великанам леса, остаться за его спиной, он обнаружил вдалеке в бухте небольшой корабль, что стоял там тихо, словно притаившись. Кейа замер, словно статуя, наблюдая за кораблем. Интуиция кричала о том, что именно там держат Амели. Он достал из ножен меч, лезвие которого зловеще блеснуло в лучах полуденного солнца. Но он не бросился в атаку сломя голову. Слишком многое стояло на кону. Он незаметно подбирался ближе, скрываясь за огромными прибрежными валунами. И когда он добрался до максимально близкой к кораблю точке, на борту у работорговцев началась какая-то шумиха. Капитан кавалерии выглянул из своей засады и его взору предстала картина, от которой сердце сжалось.

***

Амели чуть не ослепла от палящего солнца, когда её за волосы вытащили из каюты и перекинули головой за борт. Было больно, обидно и сильно тошнило. Не смотря на то, что желудок был уже пуст, когда её как мешок картошки тащили на палубу, и толкали, её не прекращало тошнить. В тот момент она всеми силами проклинала свой несчастный организм за морскую болезнь. О ней некому было позаботиться и всё что она могла это злиться и не сопротивляться. Когда мужская рука также с силой потянула её за волосы обратно, швырнув к мачте как тряпичную куклу, она сильно ударилась спиной о деревянный ящик, от чего из горла вырвался хрип с болезненным стоном. — Ты на какой хрен вытащил её? — прогремел голос где-то рядом. – Она там всё заблевала Алас, товар живой нужен, и желательно целый. – Вторил первому уже знакомый голос. Амели пытаясь сдержать слезы от боли, просто села чуть удобнее и попыталась разглядеть лица похитителей. Но от усталости и голода глаза закрывались сами собой, и она начала тихо, одними губами шептать молитву великому Барбатосу. Девушка не хотела находиться здесь, и уж тем более быть проданной какому-то богатею не понятно для чего. Но больше всего в тот миг, она жалела о своих упущенных шансах. Шансах признаться в своих чувствах. Даже сейчас она могла думать лишь о человеке, чувства к которому на протяжении уже нескольких лет упорно тлели в её груди, то и дело разгораясь в бушующее пламя, как бы она не старалась их потушить в себе и спрятать подальше. Как будто легкое прикосновение, ветер коснулся лица девушки, отчего она распахнула глаза и в этот самый момент увидела его. Их взгляды пересеклись, и она, ощущая прилив надежды на избавление, тяжело сглотнула. На спасение, которое пришло не от кого-то, а от человека, которого она мечтала увидеть хотя бы еще раз. Сдерживая улыбку, она приняла решение помочь ему, переключив внимание похитителей на себя. Она истерично засмеялась во весь голос. И этот смех полный отчаяния и надежды стал единственным звуком. Шум голосов внезапно стих, и бандиты с подозрением уставились на нее. Их главарь, Алас, с хищным прищуром двинулся вперед, оружие в его руке казалось продолжением звериного оскала. Он поднял изогнутый клинок, словно из хрупкой девушки вот-вот должен был вырваться демон. – Заткнись! – прошипел он, и звонкая пощечина, словно удар грома, разнеслась по палубе. Амели рухнула на дерево, но даже сквозь боль продолжала смеяться, даря Кейе ускользающий миг для нападения. Восемь пар глаз были прикованы к упавшей девушке. Капитан кавалерии Мондштадта, словно вихрь, обрушился на бандитов. Одним стремительным движением он отправил двоих за борт, нанося точные, не смертельные, но калечащие удары – перерезая сухожилия на руках. Не успели головорезы опомниться, как ещё трое, словно куклы, полетели в море. Кейа танцевал со своим мечом, двигаясь с немыслимой скоростью между оставшимися бандитами. Лишь Алас, их предводитель, не терял бдительности, откинув тяжелое оружие, заменив на более легкое. Два кинжала, словно змеи, метались в его руках, отражая каждый выпад рыцаря. Кейа попытался сковать ноги противника льдом, используя Крио Глаз Бога, но под палящим солнцем магия таяла, словно надежда. Алас надвигался, словно тень, оттесняя Кейю к краю палубы. Сердце Амели замерло в груди от ужаса. Один из поверженных бандитов, оставшихся на корабле, шатаясь, поднялся и метнул нож. Кейа не успел отбить удар полностью, лишь слегка отклонил клинок, и тот вонзился ему в плечо, пронзая плоть. В то мгновение девушку захлестнула неистовая злоба, о существовании которой она и не подозревала. Звуки вокруг словно приглушились, будто она находилась под толщей воды. До нее не доносились ни грохот сражения, ни яростный ор предводителя работорговцев, лишь едва слышное хрипение Кейи, стиснувшего зубы от мучительной боли. От страха за него по коже побежали мурашки, а голову, словно свинцом налитую, заполнила клокочущая ярость. В тот момент, когда молнии обрушились на палубу, её пальцы непроизвольно дрогнули. Единственная мысль, пульсировавшая в сознании: "Защитить!". Во чтобы то ни стало она должна его защитить, и новая волна электрического разряда пронзила главаря бандитов. Кейа на миг замер, широко распахнув глаза, увидев, как глаза девушки наполнились фиолетовым свечением, пока разряд один за одним бился в тоже самое место, из-за чего появился тошнотворный запах чего-то паленого, а коробки рядом с Аласом загорелись.

***

Очнулась Амели уже в палате, в здании храма Барбатоса. Не смотря на то что с ней приключилось, чувствовала она себя на удивление хорошо. Появилась легкость в теле, а реакция стала лучше. Стоило появиться Барбаре возле двери, Амели уже знала, что блондинка сейчас войдёт внутрь, даже не видя её. Барбара, лучезарно улыбаясь, вошла в палату, держа в руках небольшой кувшин с травяным отваром. – Как вы себя чувствуете, Амели? Вам нужен отдых и покой, но уже сейчас можно сказать, что вы в порядке. Это чудо, учитывая произошедшее. – Она поставила кувшин на тумбочку и подошла к кровати, чтобы проверить пульс. –Кейа очень переживал, он сидел рядом с вами всю ночь. Сейчас он в штабе, докладывает Джинн о случившемся. Но как только закончит, сразу же придет. – Спасибо. – Амели слабо улыбнулась. Теперь она знала, что кошмар позади. И пусть цена спасения оказалась высока, она была готова заплатить ее снова и снова. Сердце забилось чаще, когда она подумала о Кейе. Она коснулась шеи, где раньше ничего не было, а теперь, в виде небольшого кулон, висел дарованный ей Электро Глаз Бога. Неужели это все было правдой? Или ей приснился долгий и страшный сон? Дверь палаты тихонько приоткрылась, и на пороге появился Кейа, кивнув выходящей Барбаре. Его вид был обеспокоенным, рука перебинтована, а на форме всё ещё виднелись следы боя в перемешку с грязью, кровью и копотью после пожара. Заметив что девушка проснулась он облегчённо выдохнул и приблизился. – Амели, как ты? – Его голос звучал непривычно мягко и тепло. Он присел на край кровати, не отрывая взгляда от ее лица. В его глазах читалось искреннее беспокойство и… что-то еще, чего она никогда раньше не видела. Амели смущенно отвела взгляд, чувствуя как её щеки покрываются краской. –Я… я в порядке, Кейа. Спасибо тебе. – Она запнулась, не зная, что сказать. Слова благодарности казались слишком простыми, чтобы выразить все те чувства, которые сейчас бушевали в ее душе. Она хотела сказать ему о том, как давно он живёт в её сердце, о том, что он – её единственный лучик света в этом мире, но слова застревали в горле. Было ли это уместно? Сейчас, здесь? Она ведь никогда нормально с ним не общалась, лишь приветствия, украдкой следя за каждым его движением, и всё время смущенно мечтая по ночам, чтобы никто не узнал. Чтобы не мешать ему своими глупыми чувствами. – Не благодари, Амели. Я… я рад, что успел. – Он замолчал, глядя ей прямо в глаза. В его душе бушевала та же буря, но скрывал он это более умело. Молчание затянулось. Амели аккуратно взглянула на него вновь и заметив в его глазах что-то, чуть сжала его пальцы, даря ему больше смелости чем у него имелась в тот миг. Кейа медленно наклонился, его дыхание коснулось её щеки. Амели замерла, сердце бешено колотилось в груди, готовое вырваться наружу. Она прикрыла глаза, ожидая того, чего так долго ждала и боялась одновременно. Его губы зависли возле её на мгновение, словно сомневаясь, а затем легонько прикоснулись к уголку, бережно и осторожно, словно боясь спугнуть это хрупкое волшебство. Поцелуй был коротким, невесомым, но в нем чувствовалась вся та тоска и нежность, которую он так долго скрывал. Отстранившись, Кейа отвел взгляд, пытаясь совладать с самим собой, но все еще держал её руку в своей. Он хотел сказать что-то, но слова застревали в горле. Амели же просто смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Неужели это и есть тот самый миг, о котором она грезила в своих самых смелых мечтах? – Я… – начал Кейа, но осекся, не зная, как продолжить. – Я давно хотел тебе сказать… – Не нужно ничего говорить, – перебила его Амели, нежно коснувшись его щеки. – Все и так понятно. Она улыбнулась, и в ту же секунду в палату вошла Барбара, с сияющей улыбкой на лице. Заметив смущенное выражение на лицах Амели и Кейи, она покраснела и поспешно произнесла: – Ой, простите! Я просто хотела проверить, как Амели себя чувствует. Но, кажется, я не вовремя. Я позже зайду! – И, быстро развернувшись, выбежала из палаты, оставив их наедине. Тихий, едва уловимый смешок раздался в воздухе. Взгляд Амели наполнился искрящимися золотыми искрами. Казалось, она заворожила этого сурового капитана кавалерии, заставив его невольно улыбнуться. Искренне, демонстрируя свои чувства, не пытаясь скрыть их от неё.