Несколько одиноких душ

      Лорен сидела у себя, показывая Лайле, как держать кисточку у руках, как вдруг увидела, что за ними наблюдает Альфрид.       — Ой…       — Не волнуйтесь, мисс Клэрис. Я всего лишь жду подходящего момента, чтобы напомнить вам о чае в доме друга моей сестры. Поскольку вы не знаете дороги, я подвезу вас. Райан Гаржен живёт не так далеко, поэтому у вас есть ещё полчаса. После этого прошу вас быть готовой и ждать меня внизу.       Сказав это, он покинул помещение.       — Ты будешь читать свои рассказы у дяди Райана? — спросила Лайла, бросая кисточку на стол.       — Да, моя милая.       — Ура! Я надеюсь, ему понравится. Дядя Райан очень добрый и его сёстры тоже. Ты им понравишься!       Лорен улыбнулась.       — Спасибо, Лайла. Ты мне помогаешь расслабиться. Девочка засмеялась, но внезапно её лицо приняло серьёзное выражение.       — Если ты будешь волноваться, это будет плохо. Так что даже не смей! Слушай, а может, ты меня пораньше отпустишь?       — Ладно, ладно, — улыбнулась Лорен. — Иди, поиграй. Мне ещё собраться надо.       — Ура! Спасибо, Лорен!       Лайла убежала.       Лорен присела на кровать и начала рыться в своих записях. Где-то были все остальные рассказы… В папке… А, вот они. Отлично, значит, не придётся позориться перед Райаном и его сёстрами.       Она переоделась и спустилась вниз.       — Вы готовы? Уже? — спросил Альфрид. — Обычно женщины собираются дольше. Я поражён. Прошу вас пройти.       Они вышли из особняка и прошли к коляске. Альфрид помог девушке сесть, а сам разместился на козлах. И тогда они поехали.       Вскоре они подъехали к огромному особняку в центре города. Белые колоннады у входа, мраморные статуи… Те, кто тут живёт, явно очень богаты. И явно любят античную культуру. Из его окон слышалась красивая музыка — знакомый Лорен мотив из детства, красивый и простой. «Наверное, одна из сестёр Райана играет на фортепиано», — пронеслось в голове у девушки. Горели свечи, на стенах были факелы, и всё это создавало такую неповторимую атмосферу, что Лорен хотелось остаться здесь навсегда и не выходить. Лакеи открыли двери перед Альфридом, и Лорен, взяв папку с рассказами, вошла внутрь.       И тут же, в коридоре, её встретили Геральдина и Райан.       — Ах, Лорен, вы уже здесь! Не ожидал, что вы так быстро. Софиана в столовой, ждёт чая, а Аденика играет на пианино в гостиной. Сейчас все пойдём к ней, там удобнее, а с Софианой я договорился, она скажет, чтобы чай принесли туда.       — Кстати, Райан, вы забыли…       — Ах, да, спасибо, госпожа Тонрэй! К Софиане по делу придёт Элиот Лексвилл, он обещал привести свою сестру, да та приболела. Вы не знаете Элиота? Он торговец и поэт. Торгует он много чем, и деньги у него есть. Он талантливый предприниматель. А как поэта вы его знать не можете, он не публикуется. Пишет о любви, о красоте природы, о том, как любит жизнь.       — Хоть кто-то любит жизнь в нашей прекрасной стране, кроме меня, да вас, да Лорен, да вашей сестры, да, Альфрид? Райан, подождите здесь, я отведу Лорен в гостиную, она должна как можно скорее познакомиться с Аденикой!       Сказав это, Геральдина ласково взяла Лорен за руку и провела в гостиную. Она была высоко, на третьем этаже. В ней, между зеркалами с позолотой и белыми стенами, между камином, креслами и диванами с красной обивкой и прочими уютными деталями, стоял рояль, за которым сидела девушка. Её светло-каштановые распущенные волнистые волосы ниспадали ей до пояса, а руки энергично двигались по клавишам. Геральдина окликнула её, и она обернулась. Жёлто-карие глаза, красивое белое платье, обворожительная улыбка… Аденика Гаржен действительно была очаровательна. Она привстала — она казалась не выше полутора метров. Она подошла к Лорен.       — Мисс Клэрис? Очень приятно. Спасибо, госпожа Тонрэй, что пригласили её к нам, и прошу прощения, что я тогда не пришла. Альфрид здесь? Я бы хотела убедиться, что он не сильно обиделся. — И она подмигнула.       — Ах, это. Не бойтесь, милая, Альфрид не умеет обижаться.       — Ах, тогда ладно. Так что, Лорен? Я много слышала о вас от Райана. Вчера он весь вечер говорил о ваших талантах.       — И о вас он тоже много говорил.       — Знаете, вы писали о том, как прекрасны закаты… Я полностью согласна с вами. Закаты — лучшее время суток.       Лорен посмотрела на неё, как на ненормальную.       — Вы серьёзно?       — Да… Райан говорил, что ваш рассказ именно об этом.       — Ну… Я не совсем про них писала. Вот, можете прочитать.       Аденика внимательно пробежалась по тексту.       — Лорен… У вас что-то случилось?       — Нет, нет, с чего вы?       — Просто… Вы так пишете… У вас был друг, верно? Но сейчас его нет, а вы не можете это забыть.       — Вы… очень проницательны.       — У меня у самой была та же ситуация пару лет назад. У меня умерла мать… Она была моим лучшим другом. Я пыталась писать, но не знала, о чём. Лорен, это замечательно! Вы даже не знаете, как я восхищена. А вон и Софиана с Райаном… И Альфрид за ним. — Аденика улыбнулась и встала.       Вслед за Райаном вошла женщина в тёмно-зелёном платье с белым воротничком. Она бросила гневный взгляд на Аденику, а затем повернулась к Альфриду.       — Вы не видели господина Лексвилла по пути? О ужас, эти простолюдины постоянно опаздывают. Вы не могли бы покараулить вход, господин Кастадини? Вы же уже слышали рассказы мисс Клэрис? Или вам это неинтересно? Госпожа Тонрэй уже пришла? Отлично. Дворецкий принесёт чай сюда, а вы, мисс Клэрис можете начинать.       И, удостоверившись, что все сидят на своих местах, Лорен достала свои записи и начала читать:       Красота. Такие звёзды, освещающие небо…       Но снова раздался стук, и дворецкий объявил:       — Господин Элиот Лексвилл.       Лицо Софианы приняло недовольное выражение.       — Явился не запылился. Жуткий тип.       И вскоре они увидели милого молодого человека. Он был высок и худощав, в чёрном фраке и цилиндре. Поэтическое лицо и весь его вид… Это что, правда какой-то предприниматель?       — Миледи Софиана? Я рад, что успел заскочить. Леди Аденика говорила мне, что здесь будут читать рассказы. Я был очень рад, и мне жаль, что Сайра не смогла прийти. Софиана, мы не можем поговорить о делах после того, как закончим слушать?       — Разумеется, господин Лексвилл. Буду только рада. — Её лицо исказилось ещё больше. Теперь на нём явно была жуткая злость.       Аденика встала и подошла к гостю, улыбаясь и протягивая руку.       — Я так рада, что вы пришли, Элиот. Позвольте представить вам Лорен Клэрис. Лорен, это Элиот Лексвилл.       — Очень приятно.       — Мне тоже! Я обожаю литературу. Кстати, я слышал о вас. Я знаком с некоторыми издательскими шишками, они насмехались над вами. Но я им не особо верю. Я хочу сам убедиться во всём этом. А ещё лучше — разубедиться.       — Обещаю, Элиот, вы разубедитесь, — улыбнулась Аденика. — Конечно, есть претензии к тому, что иногда может быть непонятно, но у каждого есть недочёты, не так ли? А в опубликованных текстах их ещё больше.       — И то верно.       — Ах, да, Элиот, — начала Геральдина, — не могли бы вы потом почитать нам сои стихи? У меня тот томик до сих пор на видном месте. Я уверена, Лорен будет интересно послушать!       — Коли вы так хотите, госпожа Тонрэй, — улыбнулся юноша.       И Лорен снова начала:       Красота. Такие звёзды, освещающие небо. Тишина, покрывающая землю. Ночь. И неяркий свет её фонарика.       Она шла куда-то, а куда — не знала. Она хотела гулять. Насладиться ночью и природой. Она не видела людей — и ей это нравилось. Ещё назовут её сумасшедшей. А разве это не так? Если так, то она хочет быть сумасшедшей. Потому что так ей не придётся заботиться о репутации. Не придётся искать объяснений, исходя из холодной логики и пустых размышлений. Она сможет делать всё, что ей будет угодно.       И всё же…       Вот если бы люди увидели то, что видела во тьме она! Да, тогда жизнь стала бы проще. Фестивали тьмы и праздники! Веселье, танцы у костра и совместное восхищение.       Да только возможно ли это?       Элиот медленно встал с дивана и восторженно захлопал, всё ещё затаив дыхание, и Геральдина последовала его примеру. А Райан остался на месте, попивая чай. Аденика снова улыбнулась и поглядела на всех, кто был в комнате. А затем она произнесла:       — Я уверена, что всем это понравилось настолько, что они не хотят говорить. Лорен, вы просто молодец!       Софиана фыркнула.       — Бред это всё. Непрактичная ерунда. — И оглядела присутствующих.       Альфрид, как и всегда, сделал безразличное лицо и уставился в потолок, считая бриллианты на люстре. Геральдина уничтожила его взглядом. Аденика снова улыбнулась, но на этот раз как-то странно, натянуто, а Райан заскрипел зубами. Элиот воскликнул:       — Как вы могли такое говорить! Поставьте себя на место мисс Клэрис. Это её мнение, неужели так сложно уважать его?       — Я не разбираюсь в этом и даже не хочу, а потому позвольте мне остаться при своём. И потом, вы пришли сюда не для того, чтобы слушать мисс Клэрис, а для того, чтобы заключить сделку, и не с ней, а со мной! И поэтому советую вам уважать моё мнение!       — Разве я не уважал его, миледи Софиана? Я даже не буду спорить. И что вы знаете и целях моего приезда?       Повисло молчание.       Аденика нахмурилась, её обычное счастливое выражение лица исчезло.       — Софиана, Элиот… Рейкель, не могли бы вы принести нам ещё чаю? — обратилась она к дворецкому. — Благодарю вас. Так что же, Элиот, почему ваша сестра не пришла? Она больна? Я надеюсь, с ней всё в порядке…       — О, не волнуйтесь, она слегка простужена. И ей бы было удобнее вести дела с вашей сестрой, не так ли? И вашей сестре тоже.       — Перестаньте, вы все, — строго произнесла Геральдина. — Элиот, Софиана, почему бы вам не договориться обо всём сейчас? В отдельной комнате, разумеется. А мы послушаем Лорен и таким образом избежим споров.       — Вы как никогда правы, — с иронией заметила Софиана, поправляя волосы. — Элиот, почему бы нам не пройти в столовую?       Она попыталась выдавить из себя улыбку, но она была настолько натянутой, что никого не обманула. Оба дельца вышли из кабинета. И снова повисло то неловкое молчание, которое даже Геральдина не посмела разрушить.       — Лорен, почему бы вам не прочитать ещё что-нибудь? — спросила Аденика, допивая чай и ставя чашку на стол. Лорен кивнула…       Вечер. Лорен сидит у себя, устало листая свои старые записи. «Нет. Я так больше не могу».       — Всё ты можешь, — сказал кто-то у неё за спиной. — И даже не думай сдаваться.       — Грета!       Лорен встала с кровати и подошла к подруге, улыбаясь, на этот раз искренне, ничуть не притворяясь.       — Она самая! Слушай, да тут такое! Да ты у нас проницательная, ты давно поняла.       — Что поняла?       — Они же сейчас тайно встречаются на той площади и вместе ходят и обсуждают, обсуждают, болтают.       — Кто, если не секрет?       Лицо Греты изменилось, она хитро улыбнулась и отошла к окну.       — Ну, а раз ты сама не поняла, не буду ничего рассказывать. Пока!       — Стой! Стой! Вот чёрт!       И в самом деле, кого Грета Грейс Салли имела в виду?