Несколько одиноких душ

      Лорен, Я обещала написать вам и высказать свои мысли. И я делаю это сейчас, чтобы мы могли всё обсудить на прогулке. Хотя писать мне нечего — я всё вам сказала тогда, у мистера Лексвилла. И вы знаете мою позицию. Прибавлю только, что очень завидую вам и мистеру Лексвиллу, так как у вас есть альтернативный способ выражения эмоций, и это ваше искусство. Я бы хотела, чтобы вы посетили ближайший бал, где будут все мои друзья со связями в литературной среде. Приглашение придёт в скором времени. Однако вы можете отказать, если вы чувствуете, что не можете. Аденика Гаржен.       Пф. Ну конечно. Она же хотела продвигать рассказы Лорен. Нашлась тоже.       «Дорогой мой дневник, Аденика, видите ли, помочь мне решила! Будто мне нужна её помощь!»       А что, если нужна?       «Я чувствую, как во мне просыпается… Высокомерие?»       — Мисс Клэрис, у Лайлы скоро урок. Кроме того, вам ещё одно письмо. Я удивлён вашей способности заводить связи.       Ах, да. Она почти забыла про существование Альфрида Кастадини и его племянницы.       — Уже иду!       Сейчас ей снова придётся объяснять Лайле, что значит вычитание и кто кого там читает, а потом спрашивать наизусть то стихотворение, и так по кругу, и ещё раз по кругу, и ещё раз по кругу. Потом учить её рисовать, потом писать, а потом Лайла снова начнёт рыться в ящике стола и просить её прочитать что-то из своих рассказов. А Лорен хотелось свободы. Ей хотелось разгадывать, кто с кем гуляет, кто тайно встречается, а кто посылает друг другу тайные сигналы. Танцевать на балах, высказывать свои теории и вместе с Аденикой Гаржен переубеждать общество.       А надо сидеть час в пыльном классе, а потом ещё, и ещё, и ещё.       — Лайла! Кто так держит кисть? Я тебя не этому учила!       — Прости… Ты же всегда мне говорила, что у меня хорошо получается!       Рука Лорен едва заметно взлетела в воздух. Большие голубые глаза Лайлы наполнились испугом. У девушки не хватило духу кричать дальше.       — Да. Прошу прощения.       Едва досидев до конца занятий, Лорен распечатала письмо. И правда. Приглашение на так называемый «литературный бал». Цитата: «На этом мероприятии все, кто захотят, смогут зачитать то, что их рука, согласно велениям сердца, вывела на бумаге и что они не сожгли в ужасе с криками». И маленькая записка от Аденики:       Если будете читать, прошу вас, выберите что-то не очень революционное. Я немного волнуюсь за вас, потому что не хочу, чтобы вас вышвырнули. Элиот тоже будет читать. Кроме того, я вкладываю сюда деньги, чтобы вы купили себе что-нибудь из одежды. Настоятельно повторяю свою просьбу. Аденика.       Глаза Лорен загорелись. Одежда… Читать свои рассказы! Для этого случая надо написать что-то особенное! Но сначала — в лавку, пока они не закрылись. Ах, как хорошо, что есть у неё такая подруга, которая поймёт, поможет и…       — Мисс Клэрис!       Альфрид Кастадини стоял позади, облокотившись на стену и скрестив руки на груди. Лорен испуганно взглянула на него, в глазах мелькнуло непонимание.       — Будьте осторожны. Никогда не поймёшь, что другие имеют в виду.       — Вы хотите сказать, что Аденика собирается меня использовать?       — Об этом у неё спросите. Или у Райана. Леди Софиана говорила, что её сестра искренне вами восхищена. Однако… Я хорошо знаю эту семью и боюсь, что между вами возникло недопонимание. Аристократы нередко скрывают… Будьте осторожны, иначе потеряете то, что имеете.       — Какое недопонимание? Аденика предложила мне революционную идею, это же очевидно!       — Я не желаю вам зла. Мисс. И никто не желает. Однако и другим… Другим зла тоже никто не желает. Важно взвесить приоритеты. Важно понять, где урон будет… Поговорите. Хоть с кем-то.       «Надо спросить у Аденики».       Лорен накинула старый плащ и побрела в лавку. Она пыталась сосредоточиться на всём многообразии городской жизни. Но тут такой балаган, даже не подумаешь как следует. Что ж, хоть в лавке тихо в это время дня.       — Лорен?       Стоп. А она что здесь забыла?       — Ах, Аденика! Не ожидала вас увидеть. Что делаете?       — Покупаю ленту на платье, старая порвалась. А как вы?       — Неплохо. Хотя… Знаете, господин Кастадини считает, что вы меня используете ради своих революционных идей.       Лицо Аденики потемнело.       — Так, значит, это опять так выглядело… Простите. Видимо, у меня никогда не получится произвести хорошее впечатление. Это как проклятие. Если в остальном мне повезло, то…       И, опустив глаза, резко повернувшись, она выбежала из лавки.       — Аденика, подождите!       Но было уже бесполезно.       — Миледи, что-то будете брать?       — Д-да…       Лорен всё смотрела на дверь. Что только что произошло?       Внезапно на крыльце послышался чей-то голос.       — Вы всё сделали правильно, мисс Гаржен. Продолжайте в том же духе, и Лейденбергам конец. Я рад сообщить, что всю нужную информацию удалось найти по тому адресу, который вам дали. Она подтверждена моими людьми. Сегодня ночью они сделают всё, что нужно. А вы пока выполняйте свою часть договора, иначе вы прекрасно знаете, что произойдёт.

***

      «Мне что-то не по себе. У Аденики Гаржен есть какая-то тайна. Мне страшно. Я боюсь, как бы это не отразилось на нас, на мне, на господине Кастадини, на всех, кто в этом замешан».       Лорен уставилась в потолок. Лишь бы всё это не причинило вреда!