Лёд, что кружится в танце с водой

Снег прохладой пульсировал по коже, массируя её. Сражаться не хотелось… Хотелось упасть. В объятья сна, а может и в объятья этого рыжеволосого парня. «Ничего так, симпатичный»- Кэйа зацепился этой мыслью за край сознания, прежде чем его потерять. Олберичу казалось, что он чувствует своим телом тепло чужой кожи, слышит хруст снега и тихий детский шёпот.

***

Дороги их жизней пересеклись сливаясь в одну

***

Тарталья продрал глаза сквозь сонную пелену, встряхивая своей головой, делая свою неопрятную причёску ещё ужасней. Наконец, отлепившись от кровати, Чайльд обернулся. На одной из половин лежало божество. Нагое и прекрасное тело было прикрыто легкой простынёй, которое давало невообразимый простор для фантазий. Тарталья натянул полуулыбку-полуухмылку и с прищуром оглядел тело синеволосого, оценивая работу. Под кофейного цвета кожей плавно перекатывались мышцы. Где-то у шеи начиналась дорожка из розовато-фиолетовых пятен и замысловатым узором вилась до самого живота. Парень тихо сопел. Его грудь мерно вздымалась, акцентируя внимание на припухших, покусанных сосках. Чайльд не сдержался. «Фатальная ошибка» Он подошёл к кровати, тихо, настолько тихо, что казалось, будто он и не подходил вовсе. Он мягко опёрся коленкой о матрац, приземляя туда же одну руку. Одиннадцатый надвигался прямо на незнакомца, что им уже не был. Провёл тыльной стороной ладони по скуле. И с замиранием сердца коснулся губами лба. Синеволосый на секунду сжал веки сильней, его губы дрогнули, расплываясь в подобии усмешки. Божество потянулось, зашевелилось. Солнце, пробивающееся сквозь шторы, заиграло бликами на стройном, изящном теле. Он перевернулся на живот, грациозно и плавно разминая каждую мышцу в своём теле. Украдкой наблюдая за покрасневшим лицом. «О, нет! Ну почему? Почему я такой кит!?»- с этой грустной мыслью рыжий выскользнул из комнаты, направляясь в ванну. Ему необходимо охладиться, и душ ему в этом поможет.

***

На кухне пахло яичницей, невообразимо вкусно. Там, за плитой, искусно приправляя еду специями, стоял мужчина. Ростом он был чуть ниже самого Тартальи, а его синие шелковистые волосы были собраны в подобие пучка. -Кэйа -каждый раз, когда Чайльд произносил это имя, он чувствовал себя прекрасно. Будто его заново благословил Архонт, будто ему дарована вторая жизнь. Он растягивал каждую букву, стараясь продлить секундное счастье, что было наполнено мёдом, что слаще любого другого. - Доброе, дорогой. - Кэйа поворачивает голову мягко, по-домашнему улыбаясь. Тарталья не добился своего, Олберич не назвал его по имени, а жаль.

***

Стоило Кэйе появиться дома у Тартальи, как он сразу узнал о настоящем имени предвестника. «Красивое и властное имя» - подумалось тогда ему, и до сих пор думается. Нет, Кэйа не спешил становиться послушным и втекать в русло порядков и обычаев этой необычной семьи. Нужно сначала узнать, с кем именно Кэйа имеет дело. Естественно, Тарталья не выдержал такой изящной пытки, не сдержался. Слышать постоянное «Чайльд!» или «Эй, дружище!». Видеть постоянную дружескую улыбку, такую нахальную, что хотелось стереть со столь красивого лица. И лишь в редкие моменты наблюдать хитрый лисий прищур и ухмылку. Но раздражало, то, что даже у него дома божество всё равно не принадлежало ему. Несмотря на всю заботу ту, всю ту помощь. А ведь Тарталья мог просто убить его или проигнорировать. Нет, кого он обманывает, не смог бы. Кэйа слишком прекрасен, и он это знает. Но Кэйа сам виноват в сложившейся ситуации, сам раздразнил Тарталью. Не стоило, оно явно того не стоило... Тарталья зажал его в неприметном углу своего кабинета, так, чтобы не выскользнул, не сбежал. Время его сладкой мести настало, он не упустит шанс, насладится по полной. Покусывая мочку, дыша шумно, в ухо, щекоча оппонента, Тарталья скользил руками по бёдрам, прижимая Кэйю к стене сильнее, заставляя того нечленораздельно шептать, умоляя о чём-то. - Не нравится? - в жарком шёпоте было слышно наигранное удивление и явная усмешка, почти издёвка. В ответ лишь порция мычания и множество попыток сбежать от ласковых ладоней. - Тебе лишь нужно попросить. Как следует. - Чайльд, пр-прошу. - Кэйа вскрикнул, ощутив укус в районе ключице. - А-ая-мх - Кэйа глотал возду ртом, не в силах сдержать напряжение, не в силах остановить наслаждение. - Разве это моё настоящее имя?!- Тарталья поднял голову, заглядывая в помутневший от вожделения взор. Ему Им нравилось, чертовски нравилось. - Можешь повторить, я не расслышал. - Чайльд прошептал просьбу, затем проводя по шее языком. Кэйа, наконец сказал, всхлипнув: - Аякс, прошу, хватит. Будто заклинание произнёс… Жаркие, ласковые ладони исчезли с пригретых бёдер, заставляя те, ощутить прохладу атмосферы. Рыжий отодвинулся метра на два, понурил голову и печально улыбаясь, держа дистанцию выскользнул из кабинета, осознавая, что только что натворил.

***

Тарталья разминал партнёру плечи, говоря еле слышно: - Любовь моя, ты же знаешь, чего я так хочу. Тарталья говорит тихо, но не шепчет. Голос его затрагивает в душе Кэйи что-то неизведанное им самим. Но это что-то явно имеет над ним власть. Кэйа поворачивается, заключая шею Аякса в кольцо объятий. Его изящные пальцы зарываются в ёжик коротких рыжих волос. Чайльд инстинктивно сокращает расстояние между их лицами. Смотрит сначала в глаза, потом перемещая взгляд на губы. Мягкие, манящие, так и выпрашивающие поцелуй. И одиннадцатый приближается, чтобы одарить их тем, в чём они нуждаются. Но он вдруг встречается с препятствием. Ладони Кэйи отнимают возможность придвинуться ближе. - Тарталья, если не выпустишь - яичница сгорит. - едва различимо шепчет. - Это слишком малая плата за подобное удовольствие- утробно шепчет Аякс. Наверное, он надеется на свою победу, надеется на то, что Кэйа не найдёт аргумент получше. Но хитрый странник находит: - Дети. Они могут... Кэйа не успевает договорить. В дверном проёме появляется сонная Тоня. Она трёт глазки и сладенько зевает. Тарталья отшатывается от Кэйи, как от прокажённого. И истерично ищет себе занятие. И слава Архонтам, находит. Как забавно не было, но спасителем Тартальи становится та самая яичница. Синеволосый усмехается, подмечая это, а затем перебрасывает всё своё внимание на проснувшуюся девочку. - Доброе утро! Как спалось? - он присаживается на корточки. Мило улыбается глядя в сонные глазки. - Принцесса, разбудишь братьев?- Аякс оборачивается, стараясь не выдавать своё секундное замешательство. - Да, конечно. - девчонка уходит, оставляя вопросы Кэйи незамеченными. А Кэйа пожимая плечами подходит к Аяксу. Подбородок Крио-мечника опирается о ключицу рыжего, а смуглые руки вырисовывают щекочущие, приятные узоры на подтянутом торсе. На выдохе Кэйа произносит: - С добрым утром, Аякс. - губы Чайльда расплываются в улыбке, а щёки розовеют. - И тебя с добрым утром, Кэйа.