Слизеринская игрушка

      Гермиона приняла зелье похоти и зелье против беременности. Это был первый день, когда ей пришлось принять зелье похоти, и эффект был мгновенным. По её телу пошло покалывание, обвило соски и клитор, пока не проникло в самые чувствительные места, возбуждая так быстро, что это застало её врасплох. Её глаза наполнились слезами, когда она почувствовала, что её киска становится влажной. Прошло много времени, прежде чем она осмелилась присоединиться к друзьям в общей гостиной.       — Гермиона, ты хорошо себя чувствуешь? — спросил Гарри, отрывая Гермиону от мыслей.       Те два дня отдыха, которые ей были предоставлены, прошли, и всё, о чём она могла думать, были слизеринцы. Эти два дня были очень необходимы для восстановления тела, но они были пыткой для её разума. Всё, о чём она могла думать, так это о том, как сильно они унизили и оскорбили её той ночью и как они будут делать это снова. Она сводила себя с ума, и стресс разъедал её изнутри. Девушка почти не спала, и даже школьные занятия не могли отвлечь её от этих мыслей. Но это был первый раз, когда кто-то из её друзей что-то заметил. Конечно, она ничего не могла ему рассказать. Гарри наверняка попытается что-нибудь с этим сделать, и тогда слизеринцы придут за ней. Она должна была выбрать — жестокое обращение или, возможно, смерть. До сих пор она предпочитала терпеть, но не была уверена, как долго сможет справляться с этой ситуацией.       — Я в порядке. Просто немного устала. — Она слабо улыбнулась другу и посмотрела на часы. Они с Гарри должны идти, если собирались съесть целый завтрак до начала занятий. Она боялась выходить из комнаты, но у неё не было особого выбора. Гермиона не могла прятаться в Гриффиндорской башне до конца своих школьных дней. Рон присоединился к ним, как всегда с опозданием, и все трое направились в Большой зал. Гермиона постоянно оглядывалась через плечо, а потом быстро смотрела прямо перед собой. Если она их не видит, значит, они не существуют. Какое-то время это работало. Пока они не подошли к дверям Большого зала, там стоял Монтегю, положив руку на плечо Блейза. Выражение их лиц ничего не выдавало, но Гермиона нутром чувствовала, что они ждут её.       Когда она подошла достаточно близко, Блейз пошёл к ней навстречу с широкой, казалось бы, дружелюбной улыбкой на лице.       — Привет, Гермиона. Ещё раз спасибо, что одолжила мне свои конспекты. Но я бы хотел задать один вопрос по ним, если ты не занята. — Он говорил так ужасно вежливо, что её друзья никогда не догадались бы о его истинных намерениях, хотя было странно, что она якобы одолжила свои конспекты слизеринцу. Сердце Гермионы учащённо забилось, а ладони стали влажными. Она не хотела соглашаться. Ей хотелось сказать ему «нет» и пойти позавтракать с друзьями. Взгляд Монтегю красноречиво говорил, что если она попытается так поступить, то её ждут плохие последствия.       — К-конечно, — нервно ответила Гермиона. Она кивнула Гарри и Рону, которые стояли рядом, с подозрением наблюдая за слизеринцами. В ту же секунду, когда они повернулись к ней спиной, Блейз схватил её за запястье и потащил за собой, а Монтегю встал с другой стороны.       — Я скучал по тебе, ведьма. Мы хотим немного повеселиться. — Гермиона почувствовала его дыхание на своём ухе, когда он шептал эти слова. Она вздрогнула и, к своему отвращению, намокла ещё сильнее.       Они отвели её в пустой класс, установили защитные заклинания, чтобы запереть и заглушить комнату. Закончив, они повернулись и с улыбками оглядели её с головы до ног.       — Давай проверим, насколько хорошо ты помнишь правила, ладно? — Монтегю вздрогнул, и Гермиона почувствовала, что он хочет, чтобы она облажалась. Возможно, ему хотелось наказать её. — Расстегни блузку и дай мне лифчик, — приказал он.       Руки Гермионы дрожали, когда она расстёгивала блузку и пыталась расстегнуть лифчик. Протянув лифчик Монтегю она ссутулилась, чтобы блузка снова прикрыла грудь.       — Хорошо, но встань прямо и покажи нам грудь. Ты здесь для нашего удовольствия, и не должна скрывать своё тело, — произнёс Блейз, критически оглядывая её с ног до головы.       — Да, сэр. — Гермиона выпрямилась и почувствовала, как одна грудь выскользнула из-под белой блузки. Она попыталась не обращать на это внимания, но её щёки залились румянцем. Сосок сразу же затвердел, и ей захотелось, чтобы кто-нибудь прикоснулся к нему, прикоснулся к ней. Она ненавидела то, как тело предавало её.       — Зелье хорошо работает? — спросил Монтегю, не сводя тёмных глаз с её обнажённой груди. Гермиона не могла смотреть на него, её взгляд был устремлён в пол.       — Да, сэр. — Блейз обошёл её и стянул блузку, обнажив и другую грудь.       — Ты возбуждена? — спросил Монтегю, всё ещё наблюдая издали. На её глаза навернулись слёзы, когда она поняла, что лгать бесполезно. Они знали, какой эффект даёт это зелье.       — Да, сэр. — Монтегю подошёл ближе, он едва сдерживал ликование.       — Давай проверим, хорошо? — его рука скользнула между её ног и коснулась трусиков. Гермиона ахнула от прикосновения его прохладных пальцев к её чувствительной киске. Она знала, что на её нижнем белье было пятно, оно появилось спустя несколько минут после приёма зелья похоти, и оно только увеличивалось после того, как эти парни отвели её в пустой класс. Её тело было необычайно возбуждено, и перспектива секса возбуждала, даже если он был ей навязан.       Парень провёл пальцами вверх и вниз по её складкам, поверх нижнего белья.       — Хм. Ты не соврала. Твои трусики намокли. Ты хочешь, чтобы мы позаботились об этом? — он посмотрел ей в глаза и стал ждать ответа. Она не хотела, чтобы они делали это, но её тело, казалось, не соглашалось с ней. Он только касался её поверх нижнего белья, а оргазм уже нарастал. Он даже почти не гладил её. — Ну что? Мы знаем, что ты возбуждена настолько, насколько это возможно, мои пальцы чувствуют это. Ты хочешь, чтобы мы помогли тебе с этим? Скажи правду. — Он прижал руку к её клитору.       — Да, сэр. — Она стыдливо покачала головой и отвернулась от своего мучителя.       Монтегю убрал руку и улыбнулся ей.       — Почему ты просто не попросила? Когда тебе что-то от нас нужно, ты должна попросить, Гермиона. Так что давай. Я хочу, чтобы ты встала на колени и умоляла меня трахнуть тебя. Умоляй меня заставить тебя кончить на моём члене. — Гермиона приоткрыла рот. Она искренне надеялась, что он шутит, но маленькая искорка в его глазах подсказала ей, что это не так.       — Если ты не подчинишься, нам придётся наказать тебя, — напомнил ей Блейз. Он стоял рядом с Монтегю, но, похоже, не получал от этого такого удовольствия, как его друг. Парень просто стоял и смотрел, наслаждаясь видом её обнажённой груди. Гермиона отчётливо помнила своё последнее наказание, и ей никогда больше не хотелось испытывать такую сильную боль, поэтому она встала на колени, её щёки пылали от смущения.       Произнося это, она смотрела на его ноги.       — Пожалуйста, трахни меня, сэр. Пожалуйста, заставь меня кончить на твоём члене, — прошептала она. Монтегю подошёл ближе и, схватив её за подбородок, приподнял его так, чтобы она смотрела на него.       — Смотри на меня и говори громче, ведьма. Я хочу, чтобы ты попробовала ещё раз. Умоляй о моём члене и заставь меня поверить тебе. Я хочу увидеть, как сильно ты хочешь, чтобы тебя трахнули, — взмолился он. Глаза Гермионы наполнились слезами, когда она была вынуждена смотреть ему в лицо, умоляя на коленях.       — Пожалуйста, сэр. Пожалуйста, трахни меня, заставь меня кончить. — Он вытер слезу с её щеки и продолжал смотрел на неё.       — Тебе придётся поработать над этим, но ладно. У меня сегодня хорошее настроение, так что я позволю тебе кончить. Встань и избавься от этих ужасно простых трусиков. — Гермиона медленно поднялась на ноги. Она вытащила трусики из влажных складок и спустила их вниз по ногам. Блейз протянул руку, и она отдала их, хотя ей не хотелось знать, что он хочет с ними сделать. — А теперь нагнись над столом, — приказал Монтегю и указал на стол в передней части комнаты. Стол, за которым она, вероятно, будет сидеть во время занятий. Но только не после этого.       Гермиона осторожно подошла, оперевшись на стол. Холодная поверхность заставила затвердеть её соски ещё больше, и хотя она не хотела заниматься сексом ни с одним из этих парней, она не могла дождаться оргазма и снова обрести контроль над своим телом. Такое невероятное возбуждение отвлекало. Это затуманило разум и рассудок.       — Раздвинь ноги. — На этот раз заговорил Блейз, всё ещё наблюдавший издалека. Гермиона слегка раздвинула ноги, чувствуя себя беззащитной, хотя юбка всё ещё почти полностью скрывала её. Она услышала шаги, но всё равно вздрогнула, когда почувствовала, как чья-то рука скользнула под юбку и коснулась её задницы. Другой рукой он приподнял её юбку и положил руку на её задницу. Он раздвинул задницу и пнул её по ногам, раздвигая ещё пошире. Просить его о члене было унизительно, но то, что он так интимно осматривал её, было ещё хуже.       Он пробежал пальцами по её складкам и на короткое мгновение засунул один в её киску. Затем палец исчез и был заменён чем-то гораздо большим. Он вошёл в неё двумя глубокими толчками и полностью заполнил её.       — О Боги. — Гермиона непристойно застонала. Простого ощущения его члена внутри было почти достаточно, чтобы заставить её кончить.       — Приятно, правда? — он медленно отстранился и с силой толкнул её на стол. — Я задал тебе вопрос. — Он больно сжал её зад, заставляя ответить.       — Да, сэр. — Застонала она. Он снова сделал выпад, его движения были очень контролируемыми и невероятно глубокими. С каждым толчком её соски задевали дерево под ними, ощущения сводили с ума. Каждый толчок с силой прижимал её живот к столу, но боль была ничто по сравнению с тем удовольствием, которое Гермиона испытывала. Не займёт много времени, прежде чем она кончит.       — Руки за спину. — Прежде чем она успела подчиниться, он схватил её за запястья и сжал их в одной руке, положив прямо над её задницей. Он держал их, пытаясь притянуть её ближе, когда толкался в неё. Руки были в неудобном положении, но это сильнее возбуждало.       Блейз наконец подошёл к ним, понаблюдав некоторое время, и потянул её за волосы, чтобы повернуть голову в свою сторону. Его глаза были слегка прикрыты. Он наклонился и запечатлел нежный поцелуй на её губах, удивив таким жестом, в то время как её трахали сзади. Затем он расстегнул свою мантию и штаны, вытаскивая член. Его член был самым большим из всех, что она видела до сих пор, и один его вид одновременно пугал и возбуждал.       — Открой рот. — Гермиона сделала то, что он приказал, и в ту же секунду, как её рот открылся, его член скользнул внутрь. Когда он вошёл так глубоко, как только мог, Монтегю просунул руку под неё и коснулся клитора. Гермиона застонала с членом Блейза во рту и очень сильно старалась, не укусить его, когда оргазм захлестнул её.       — А, чёрт возьми, да. — Монтегю выругался, когда влагалище сжалось вокруг его члена. Всё её тело пульсировало и горело, когда наслаждение охватило её. Если бы у Гермионы во рту не было члена, она бы тоже выругалась.       После того, как остатки удовольствия улетучились, Монтегю начал толкаться в неё быстрее и сильнее, чем прежде, стараясь получить собственное удовольствие. Его жёсткие движения каждый раз подталкивали её всё дальше на член Блейза, вынуждая пару раз подавиться. Блейз, казалось, не возражал. На самом деле, каждый раз, когда она брала его глубоко, он стонал и крепче сжимал её волосы.       — Используй язык. — Он направлял, толкал и тянул её голову и свою эрекцию в ритме, который был явно более приятным для него. Гермиона изо всех сил пыталась пошевелить языком, его член был таким большим, но ей это удалось, и когда она это сделала, парень закатил глаза от удовольствия.       Внезапно Монтегю перестал двигаться и просто погрузил свой пульсирующий член глубоко в неё. Затем он погладил обе ягодицы ладонями, отпустив её запястья, но она продолжала держать их на спине. Гермиона взвизгнула, когда Монтегю ударил её по обеим ягодицам одновременно. Затем он использовал член и стал чередовать, осыпая шлепок за шлепком, пока её задница не покраснела.       — Красивая и розовая. — Он больно ущипнул её за кожу, она практически чувствовала, как на этом месте образуется синяк. После продолжил шлепать, пока на глазах Гермионы не выступили слёзы. Он провёл тыльной стороной ладони по её коже, когда, казалось, закончил.       — Тебе больно? — спросил Монтегю. Блейз вынул свой член из её рта и начал дрочить перед её лицом, давая ей возможность ответить.       — Да, сэр. Монтегю снова просунул руку под неё и начал обводить её клитор большим пальцем. Гермиона застонала и откинула голову назад. — Расскажи мне, какая она, твоя задница. — Гермиона почувствовала, как другая рука Блейза нежно гладит её по волосам. Это дало ей силы ответить Монтегю нормально, вместо того чтобы расстраиваться из-за боли, которую он ей причинил.       — Она горит, сэр. И она болит, как будто я сильно ударилась. — Он удовлетворённо замычал, услышав ответ.       Монтегю взялся за её бёдра и снова ускорил темп, его пальцы всё ещё играли с клитором. Новые потоки возбуждения хлынули вниз по её киске и покрыли его член слоем натуральной смазки.       — Чёрт, да ты вся мокрая. Должно быть, тебе очень нравилось, когда тебя шлёпали. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер такая странная ведьма. — Его дыхание было прерывистым, голос немного хриплым, и эти слова заставили её почувствовать себя виноватой. Она знала, что не хочет этого, и ей не следовало возбуждаться, но ничего не могла с собой поделать. Её тело реагировало на все непристойные вещи, которые они делали с ней, и она изо всех сил пыталась понять, как могла стать ещё более влажной, когда задница болела так сильно.       Монтегю склонился над ней и потрогал её грудь.       — Ты хочешь кончить? Я чувствую, как твоя киска сжимается вокруг моего члена. Тебе это нужно, правда? — он ущипнул её за сосок и покатал его между пальцами. Было больно, но это также посылало маленькие толчки удовольствия вниз по всему клитору. Ощущения были слишком сильны. То, как он ласкал её клитор и сосок в сочетании с видом Блейза, дрочившего свой большой член прямо перед ней, заставило её кончить снова.       — Да, сэр! — воскликнула она, когда волна за волной сотрясали её тело самым восхитительным образом.       — Вот дерьмо. — Гермиона услышала, как Монтегю выругался у неё за спиной. Его движения стали беспорядочными, и он толкнулся так глубоко, как будто хотел полностью погрузиться в неё. Он хмыкнул и через несколько мгновений выскользнул из неё. Гермиона почувствовала, как вместе с ним из неё хлынул поток влаги, и съёжилась. Она знала, что не сможет забеременеть, но ощущение его семени, выходившего из неё, было отвратительным. Гермиона услышала, как он роется в сумке, а затем почувствовала, как его руки раздвинули её ноги ещё шире. — Блейз, шевелись. Гермиона, посмотри на меня. — Приказал Монтегю.       Когда она выгнула шею и посмотрела назад, то увидела прямо перед собой мигающую камеру. Она быстро отвела взгляд, испугавшись, что он запечатлит её, когда она чувствует себя такой уязвимой, но было уже слишком поздно. Он ухмыльнулся и помахал проявляющейся фотографией.       — Для моей личной коллекции. Заканчивай, скоро начнутся занятия. — Блейз, похоже, не возражал, чтобы им командовали, особенно когда дело касалось его оргазма. Он засунул свой член обратно ей в рот и удерживал её за затылок, продолжая трахать её. Монтегю подталкивал Гермиону сзади, чтобы она ещё глубже брала член в рот. Она чуть не задохнулась два или три раза.       — Я хочу, чтобы ты всё проглотила. До последней капли. — Он сказал ей об этом прямо перед тем, как застонать и выстрелить своей спермой глубоко в её горло. Она изо всех сил старалась проглотить полностью и не задохнуться, ей это удалось, мотивированная нависшей угрозой наказания, если она не подчинится приказу. — Вылижи дочиста. — Он держал свой влажный член перед её ртом. Гермиона не могла скрыть отвращения на своём лице, но послушно вылизала головку, пока та не стала чистой. Блейз наклонился и нежно поцеловал её в висок. Он, вероятно, не хотел целовать её губы, так как на них были следы его спермы.       Они оба застегнули молнию на брюках и посмотрели на неё, когда она встала на ноги.       — Ты сегодня хорошо поработала. — Монтегю ухмыльнулся, глядя на её грудь. Она слегка покраснела от долгого трения о твёрдое дерево письменного стола. Гермиона на мгновение заколебалась, немного испугавшись обращаться к ним по собственной воле, но она не могла ходить без нижнего белья весь день, и у неё не было времени вернуться в свою комнату, чтобы надеть новое перед уроком. Она собрала всё своё гриффиндорское мужество и посмотрела на них, сосредоточившись на Монтегю, поскольку он, казалось, возглавлял это маленькое действо.       — Сэр, не могли бы вы вернуть мне моё нижнее бельё? — он поднял глаза на её лицо и ухмыльнулся ещё шире.       — Нет, не могу. И ты не должна мыться. Я хочу, чтобы ты чувствовала мою сперму внутри себя как можно дольше. Ты можешь только подтереть её, если она капает ниже линии твоей юбки или полностью очистить, если кто-то ещё хочет воспользоваться тобой. Остальная часть моего семени останется с тобой до тех пор, пока ты не воспользуешься уборной, и ты будешь пользоваться ею только в том случае, если это действительно необходимо, ясно ли я выражаюсь? — её глаза защипало от слёз, она боялась, что день будет ужасно длинным. Ходить с его спермой которая находилась внутри было отвратительно, но чувствовать её на своих бёдрах было ещё хуже.       — Да, сэр.       Монтегю кивнул и лукаво переглянулся с Блейзом.       — Теперь можешь застегнуть блузку. — Гермиона повиновалась и застегнулась, нервничая, перед тем как задать другой вопрос. Но, посмотрев вниз, когда закончила одеваться, она поняла, что это необходимо.       — Пожалуйста, сэр, можно мне надеть лифчик? — они оба одновременно посмотрели на её грудь, и на их лицах заиграли улыбки.       — Нельзя. Ещё вопросы? Ты сегодня очень болтлива. — усмехнулся Блейз.       Гермиона почувствовала, как в груди поднимается паника. Она не могла ходить по школе в таком виде. Ради Мерлина, если бы кто-нибудь присмотрелся, то заметил бы её соски сквозь тонкую белую ткань.       — Пожалуйста, сэр. Люди заметят, что я его не надела. Это очень нехарактерно для меня, они подумают, что что-то не так. Пожалуйста, позволь мне надеть его. — Умоляла Гермиона, сама того не ведая, снова возбуждая Монтегю.       — Ты придумаешь оправдание, если кто-нибудь спросит об этом, в чём я очень сомневаюсь. Я думаю, что они будут восхищаться издали, как и я. Это окончательно. Ты меня поняла? — Гермиона кротко кивнула.       — Да, сэр. — Она чувствовала себя побеждённой.       — Хорошо. Сейчас мы тебя отпустим. — Монтегю начал снимать заклинания и выглянул наружу, чтобы убедиться, что в коридоре никого нет. Блейз оглянулся на неё в последний раз.       — Ты действительно хорошо поработала сегодня. — Сказал Блейз и вышел вслед за Монтегю. Гермиона осталась позади, и когда адреналин и эндорфины покинули её организм, она сломалась. Она так хорошо сдерживала слёзы, пока они пользовались ей, но как только всё закончилось, она не смогла сдержаться. В прошлый раз она боялась слизеринцев, злилась и страдала из-за того, как они насиловали и обижали её. На этот раз она была в основном разочарована в себе, потому что хотела, чтобы её трахнули. Гермиона знала, что ничего не может с собой поделать, и болезненно осознавала, как действует зелье похоти, но всё ещё была расстроена тем, что её тело так предало её. Она знала, что не хочет, чтобы её трогали эти мерзкие змеи, но она была так возбуждена, что не могла себя контролировать.       Она всё ещё ругала себя и плакала, когда вдруг кто-то присоединился к ней пустом классе.       — Гермиона? С тобой всё в порядке? — Дафна помедлила, прежде чем войти и закрыть за собой дверь. Жалость на лице девушки, когда она оглядела Гермиону с ног до головы, заставила её заплакать ещё сильнее. Дафна подошла к ней и поставила сумку на стол, где только что трахали Гермиону. — Монтегю и Блейз сказали мне, что тебе, возможно, захочется с кем-то поговорить. — Гермиона не могла говорить, и всё, что она смогла выдавить из себя, это рыдание.       — О, Гермиона. — Воскликнула Дафна, прежде чем заключить её в объятия.       — Почему это происходит со мной? Я не хочу этого, клянусь, не хочу! — закричала Гермиона.       Дафна прижала её к себе и успокаивающе погладила по спине. Ей потребовалось некоторое время, чтобы хоть немного успокоиться. Она так нервничала последние два дня, и даже если знала, что они собираются воспользоваться ей снова, факт, что это произошло, ужасал.       Когда она высвободилась из объятий Дафны, то почувствовала себя неловко. Русоволосая девушка с голубыми глазами порылась в своей сумке и протянула Гермионе круассан.       — У меня было предчувствие, что ты пропустишь завтрак. — Гермиона взяла его и заставила себя съесть, хотя аппетита у неё не было. Дафна позволила ей побыть в тишине всего пару минут. — Со временем тебе станет легче, обещаю. — Гермиона жалобно всхлипнула.       — Откуда ты знаешь? — Дафна придвинулась ближе к Гермионе и обняла её за плечи. Девушка была свободна в своих прикосновениях, к чему Гермиона не привыкла. Она так же не привыкла к тому, чтобы её трахали в пустых классах, так что было ещё к чему привыкать.       — Потому что я видела девушку до тебя. Она тоже так начинала, но когда она уезжала в прошлом году, мы все были в хороших отношениях. — Гермиона недоверчиво посмотрела на неё, но Дафна, похоже, говорила правду.       — Ей промыли мозги. — Тихо пробормотала Гермиона, но Дафна уловила её слова.       — Возможно. Но разве это имеет значение? — Гермиона удивлённо посмотрела на неё. Дафна быстро начала объясняться. — Из этого ничего не выйдет. Многие девушки пытались и потерпели неудачу. Разве не было бы лучше попытаться наслаждаться этим вместо того, чтобы ломаться каждый раз? Я знаю, что ты не можешь заставить себя сейчас, это только твой первый день, но я уверена, что как только ты познакомишься с парнями, тебе будет легче адаптироваться. Они не монстры, Гермиона. — Она посмотрела на неё, прищурившись.       — Для меня — да. Это монстры, которые приходят ко мне каждую ночь с того дня в поезде, и теперь они преследуют меня и днём. Ты даже не представляешь, что это такое. — Гермиона усмехнулась и опустила голову.       Слизеринская принцесса действительно понятия не имела, каково это — жить в таком ужасе весь день, боясь, что кто-то может выскочить и быстро трахнуть её в чулане для мётел.       — Они перестанут быть монстрами, как только ты их узнаешь. — Гермиона быстро разочаровалась в упрямых и нелепых мыслях этой девушки. Она должна помогать ей справляться с этим, но пока что выполняла свою работу дерьмово.       — Они не заинтересованы в том, чтобы узнать меня поближе. Их интересует только моё тело и унижение. — Дафна открыла рот, но тут же закрыла снова. Гермиона не знала, что сказать.       — Просто дай им время. Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, и тебе, конечно, позволено это чувствовать, но уверяю тебя, через несколько месяцев всё будет совсем по-другому. Даже если ты мне сейчас не веришь, это правда. Так было на протяжении многих поколений. Но сейчас, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить с кем-то, я всегда рядом. И если тебе когда-нибудь что-то понадобится, особенно после того, как с тобой обойдутся слишком грубо, Ты тоже можешь прийти ко мне. Ты всегда можешь попросить о чём-то. — Гермиона кротко кивнула, устав спорить, хотя совершенно ей не верила. День только начался, а у неё уже иссякли силы.       Она молча доела круассан, а Дафна была рядом, терпеливо ожидая. Гермиона глубоко вздохнула, мечтая чтобы этот день быстрее закончился.       — Нам пора на занятия. — Осторожно сказала Дафна. Гермиона боялась своего первого урока, одного из двух, которые ей предстояло провести со слизеринцами в этот день. Гермиона схватила свою сумку и обе девушки направились к классу чар, где большинство их однокурсников уже ждали начала урока. Гермиона молча рассталась с Дафной и направилась к Гарри и Рону, скрестив руки на груди. Она чувствовала, как груди подпрыгивают при каждом шаге, и надеялась, что никто этого не заметит.       — Зачем тебе делиться конспектами с чёртовыми слизеринцами? — Рон даже не поздоровался с ней. Гермиона могла бы оправдаться, но после того, что они делали, ей не было прощения.       — Ты же знаешь, что образование я ценю превыше всего, это не касается предрассудков. — Гермиона сняла с плеча сумку и села рядом с Гарри. Рон открыл было рот, чтобы возразить, но быстро прикрыл снова. Гермиона взглянула на него и увидела, что он смотрит прямо на её грудь. Её щёки залил румянец, как и щёки Рона. Ни один из них не произнёс ни слова, парень быстро отвернулся и достал из сумки книгу. К счастью, Гарри, как всегда, ничего не замечал.       Вокруг неё были слизеринцы, и Гермиона нервничала на протяжении всего урока. Она с облегчением обнаружила, что они не беспокоят её и не мешают заниматься уроками. Они даже не смотрели на неё, слушая лекцию и практикуясь в новых заклинаниях. Гермиона часто смотрела на них, боясь, что кто-то захочет прикоснуться к ней. Но урок прошёл без проблем. Гермиона держалась поближе к Гарри и Рону, пока они шли в следующий класс, пара с Рэйвенкло, слава Мерлину.       День шёл, и она заметила, что всё больше людей смотрят на её грудь. Какой-то парень даже подмигнул ей. Она чувствовала себя униженной. Впрочем, смотрели не только студенты мужского пола. Девушки тоже смотрели, в основном с неодобрением. Какой же шлюхой они её считают. Всё это время Рон вёл себя странно. Он не знал, куда деть свой взгляд. Время от времени он опускал свой взгляд, а потом быстро отводил в сторону, словно спохватившись. Не помогло и то, что зелье похоти, которое она приняла, вынуждало её соски постоянно твердеть. Они торчали прямо сквозь тонкую белую ткань. Она старалась прикрывать грудь, но любое прикосновение возбуждало её.       Гермиона заметила, что в течение дня её возбуждение только усиливалось. Стало немного легче после того, как Блейз и Монтегю воспользовались ей, и она смогла сосредоточиться на первых нескольких уроках, которые у неё были после этого, но вскоре возбуждение стало отвлекать. Девушка пошла в ванную и тщательно вытерла сперму Монтегю и вымылась сама, но её киска всё равно была влажной. Она потёрла бедра, пытаясь ослабить давление, но это было бесполезно. Гермиона даже не могла уделить должное внимание урокам. Она была очень близка к очередному срыву.       К тому времени, как начались зелья, она сильно отвлекалась. Она даже не обращала внимание на слизеринцев в классе. Гермиона беспокоилась не о них, а о том, что может начать мастурбировать прямо посреди класса, чтобы утолить желание. Можно было с уверенностью сказать, что её зелье не получилось идеальным, что было шоком для большинства людей. Снейп стоял рядом с её котлом с усмешкой на лице и смотрел на зелье с жестоким удовлетворением в глазах.       — Скажите мне, мисс Грейнджер. Зелье должно быть фиолетовым на этой стадии приготовления? — спросил он, прекрасно зная, каков будет ответ. Оно должно быть бордово-красным. Его взгляд переместился с котла на её лицо, а затем переместился на грудь. Гермиона не смогла бы покраснеть сильнее, даже если бы попыталась. Его взгляд задержался лишь на секунду, но она знала, что он заметил. — Вы останетесь после урока.       Гарри и Рон с сочувствием посмотрели на неё, как и остальные гриффиндорцы. Слизеринцы не хихикали и не смеялись над ней, что было странно. Возможно, быть их игрушкой означало больше не издеваться над ней в классе. Гермиона попыталась спасти своё зелье, чтобы показать его Снейпу и объяснить, что она знает, что сделала неправильно, но попыталась хоть что-то исправить. Она была слишком отвлечена своей киской, которая желала, чтобы её трахнули.       Когда урок закончился, класс быстро опустел. Никто не хотел задерживаться в классе Снейпа. Гермиона продолжала сидеть на стуле, пока Снейп не обратился к ней. Он долго смотрел на неё из-за стола, потом подошёл к ней, что было необычно. Обычно он ждал пока ученики подойдут к нему сами, наслаждаясь тем, как они неохотно волочат ноги. Снейп остановился прямо перед столом и рассматривал её целую вечность, заставляя чувствовать себя очень неловко. Внезапно он махнул палочкой, и дверь с громким стуком захлопнулась.       Сердце Гермионы бешено заколотилось в груди. Снейп вёл себя очень странно, и она не знала, чего ожидать. Он приподнял её подбородок кончиком волшебной палочки и посмотрел ей в глаза.       — Разденьтесь для меня, мисс Грейнджер. — Он сказал это буднично, как будто приказывал ей достать из кладовки лягушачьи кишки.       — Ч-что? — её голос звучал хрипло, как от удивления, так и от возбуждения.       — Я уверен, что они научили вас правильно обращаться к хозяевам и хозяйкам. — Гермиона знала, что он имел в виду, но не могла кое-что понять. Снейп был одним из них. Он знал. Он был профессором и позволял так жестоко обращаться с учениками.       Снейп раздражённо вздохнул.       — Да, мисс Грейнджер. Я знаю, что вас выбрали. В конце концов, я слизеринец. Я уверен, что они рассказали вам, как стара эта традиция. В своё время я много пользовался девушками. А теперь раздевайтесь, прежде чем заслужите наказание. — Гермиона задрожала, когда поднялась на ноги и во второй раз за день начала расстёгивать блузку. Под тонкой тканью не было нижнего белья, так что она в мгновение ока оказалась голой перед своим профессором. Он заставил её снять туфли и чулки. На её теле больше не было ни одной одежды. Она никогда в жизни не чувствовала себя более уязвимой, стоя перед ним.       Он критически оглядел её с ног до головы, заставив повернуться и показать ему свой зад. Она почувствовала, как кончик его палочки прошёлся по изгибу её задницы до самой дырочки. Она напряглась, когда он слегка надавил на неё.       — Очень мило. Встаньте на колени. — Гермиона повернулась к нему лицом и встала на колени. Снейп пошарил под одеждой и вытащил свой член. Он не снял ни единого предмета одежды, только слегка спустил штаны. Как раз достаточно, чтобы открыть ей толстый, жилистый член. — Откройте. — Гермиона даже не успела полностью открыть рот, как он оказался внутри, глубоко вошёл в неё, заставив немедленно заткнуться.       — Я не участвовал в этом уже много лет, но когда я узнал, что они выбрали именно вас, я понял, что должен воспользоваться шансом. Вы, мисс Грейнджер, проклятие моей жизни. — Снейп вытащил свой член и взял её за подбородок, заставляя смотреть на него. Его глаза потемнели, и в них появился блеск. Он потёрся членом о её щеку. — Всегда такая нетерпеливая. Рука постоянно поднята вверх, готовая выдать правильный ответ, даже если я не хочу его слышать. Я думаю, что теперь вы гораздо лучше используете этот рот, верно? — прежде чем она успела ответить, он снова вошёл в её рот. Ей удалось подавить рвотный рефлекс на секунду-другую, но затем она задохнулась, её горло сжалось вокруг члена. Он застонал и прижался немного глубже, прежде чем отстранился и позволил ей нормально дышать.       — Я кое-что изучал все эти годы. — Он вошёл ещё раз, сохраняя более спокойный, менее глубокий темп. — Вы знакомы с заклинаниями модификации тела, мисс Грейнджер? — его губы слегка приподнялись. Он вытащил свой влажный член из её рта и потянул за волосы, пока она не встала. Его глаза блуждали по её обнажённому телу. — Я удивлён, что над вами почти не нужно работать. — Его пальцы прошлись по её плоскому животу и остановились на груди. — Только это. — Он сжал грудь и фыркнул. — Совсем ничего нет. — Снейп ткнул палочкой ей в грудь, и Гермиона запаниковала. Единственное, что она знала о заклинаниях модификации тела, было то, что часто происходили ошибки, и люди в конечном итоге жили с искажёнными частями тела. Снейп, должно быть, почувствовал её панику, потому что схватил её за волосы и удержал на месте, игнорируя её мольбы.       — Пожалуйста, нет. Пожалуйста, профессор.       Его тёмные глаза были холодны и не выражали сочувствия.       — Дёрнешься ещё раз, и я накажу тебя. — Он посмотрел на неё и глубоко вздохнул. — У меня большой опыт в этом виде магии. Тебе не о чем беспокоиться, кроме как о покупке новых бюстгальтеров. Хотя, судя по тому, что ты его не носишь, возможно, даже и не об этом. — Снейп снова ткнул палочкой ей в грудь, и Гермиона закрыла глаза, испугавшись, что может остаться с шрамом на всю жизнь. Она услышала, как он пробормотал заклинание, и почувствовала, как грудь сдавило. Затем он сделал то же самое и с другой, и она почувствовала, как её грудь стала тяжелее.       — Небольшая корректировка. Я предпочитаю сохранять реалистичные пропорции. Не больше чем на два размера. — Снейп взвесил её груди в своих руках и одобрительно хмыкнул. Гермиона опустила глаза и расплакалась. Она не хотела большую грудь. Внимание окружающих всегда будет приковано к ним. Грудь была не слишком, но достаточно большой, чтобы люди заметили, что она увеличилась. Если Рон смотрел на неё раньше, то теперь, конечно, будет делать это постоянно. К счастью, она не обвисла. Гермиона всегда гордилась своей упругой грудью, да и сейчас в принципе тоже.       По её щекам катились слёзы, пока Снейп наслаждался своей работой, разминая её груди и дразня соски. Охваченная паникой, она на мгновение забыла о своём возбуждении, но то, как он прикасался к ней, вернуло осознание в полную силу. Распутный стон сорвался с её губ прежде, чем она успела его подавить, она горела от унижения, когда Снейп посмотрел на неё со странным выражением на лице.       — Скажите мне, мисс Грейнджер. Что вы чувствовали, когда приняли зелье похоти сегодня утром? В подробностях. — Гермиона была готова умереть от унижения. Гарри всегда думал, что Снейп был просто злым, жестоким человеком, и хотя она пыталась защитить его в прошлом из уважения к его должности профессора и изысканному таланту Мастера зелий, Гермиона не могла не согласиться с этим сейчас. Он оскорблял и унижал одного из своих учеников. Он не мог опуститься ниже в её глазах.       — Сначала я почувствовала жар во всём теле. Затем это было похоже на маленькие покалывания, которые прошли по моему телу и соединились в моих сосках и влагалище. Я... я мгновенно возбудилась, сэр. — Ответила Гермиона, но не смогла посмотреть ему в глаза. Это было уже слишком.       — Да... — Снейп приподнял её подбородок длинным пальцем. — Эта партия может оказаться самой мощной на сегодняшний день. — Он ухмыльнулся, когда её глаза расширились от осознания. — Надеюсь, мои зелья против беременности действуют так же хорошо. А теперь давайте справимся с вашим возбуждением, прежде чем вы начнёте течь прямо на мой пол. — Он схватил её за талию и посадил на стол.       — Раздвиньте ноги. Вы ведь хотите, чтобы вас трахнули, правда? — Снейп надавил на её клитор, как только она раздвинула ноги. Она чуть не упала навзничь от сильных ощущений, которые это вызвало. Гермиона покачала головой, и слёзы снова наполнили её глаза. — Что такое? Вы не хотите быть наполненной моим членом? — Снейп дразнил её, потирая клитор, зная, что она слишком возбуждена, чтобы протестовать.       — Я не хочу, сэр. Мне это нужно. — Прошептала она сквозь стиснутые зубы. Ей было стыдно признаться в этом, как и в ощущении влаги, скользящей по её киске. Но она ничего не могла с собой поделать. Её тело пылало, она никогда ещё не была так переполнена возбуждением. Если он не заставит её кончить, она расплачется.       Снейп встал между её раздвинутых ног и толкнулся членом в мокрую киску. Она задохнулась от этого ощущения и откинула голову назад.       — Похоже, вас сегодня недостаточно трахали. К счастью для вас, я сегодня в хорошем настроении. — Снейп медленно вошёл в неё и резко выдохнул. Гермиона почти кончила. Снейп трахал её медленно, заставляя чувствовать каждый дюйм его длинного, твёрдого члена.       — Посмотрите на меня, мисс Грейнджер. Посмотрите, как ваш профессор трахает вас. — Гермиона посмотрела ему в глаза, а затем опустила взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как его член скользнул обратно в неё, и её влага захлюпала вокруг него. Это зрелище заставило её испытать оргазм. Она рванулась всем телом вперёд и вцепилась в мантию профессора.       — О Боги. — Гермиона громко застонала, когда волна за волной удовольствия безжалостно пронеслась по её телу. Снейп держал её так, чтобы она не упала со стола, но Гермиона едва это заметила. Прошло много времени, прежде чем она пришла в себя настолько, чтобы понять, что только что произошло. Она испытала самый сильный оргазм в своей жизни, и это на члене профессора. Но у неё не было времени, чтобы обдумать это. Он ещё не закончил с ней.       — Это было великолепно. Теперь моя очередь. Откиньтесь. — Снейп толкнул её, чтобы она легла на стол. Его руки прошлись по её животу и остановились на недавно увеличенной груди. Он схватился за неё, когда начал двигать бёдрами, глубоко вдавливаясь с каждым толчком. — Сначала я сомневался в выборе студентов, но теперь начинаю понимать их. — Его бёдра резко дёрнулись, когда он оттолкнулся назад. — И не только из-за вашего тела, хотя я должен признать, что это прекрасный сюрприз. — Он щипал её сосок, пока она не застонала. — Есть что-то такое в том, чтобы подчинить своей воле такую умную, уверенную, упрямую ведьму. — Снейп глубоко вошёл и несколько секунд не двигался. Он наклонился над ней так, что его волосы свисали по бокам, и посмотрел ей в глаза. — Когда вы в моей власти, это так... волнующе. — Гермиона попыталась отвернуться и не смотреть ему в глаза, но он взял её за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Посмотрите на меня, мисс Грейнджер. — Его голос был хриплым. — Смотрите на меня, когда я трахаю вас.       Гермиона сделала то, что ей сказали, отчасти потому, что ей приказали, и она не хотела, чтобы её наказывали, но другая её часть не могла отвести взгляд. Она никогда не смотрела в глаза мужчине во время его оргазма и находила это странно завораживающим. Выражение его лица было безразличным, но глаза были полны чувств. Его зрачки были широко раскрыты и темны, как ночь. Он тяжело дышал и выстрелил своим семенем глубоко в неё, не прерывая зрительного контакта.       Он не стал долго ждать, прежде чем отстранился и полностью прикрылся.       — Да, вы справитесь, мисс Грейнджер. Теперь можете одеваться. — Снейп отвернулся от неё и вернулся к своему столу, внимательно наблюдая за ней. Гермиона была потрясена, поэтому она немного медленнее ориентировалась. Когда она пришла в себя и поняла, что её только что трахнул профессор, она бросилась к своей одежде и оделась за рекордное время.       — Мисс Грейнджер, один совет. Не сдерживайте своё возбуждение, кажется, вам может помочь половой акт. Я сомневаюсь, что вам откажут, если вы попросите слизеринца. А если все заняты, мастурбация — это вариант. Не было доказано, что это повышает напряжение. Может быть, что-то и поможет. — Гермиона надела туфли и кивнула.       — Да, сэр. — Пробормотала она, выскочила из класса и побежала прочь из подземелья. Она удивлялась, как её жизнь стала настолько запутанной, что её просто трахнул профессор зелий.       К счастью, зелья были последним уроком в этот день, и она могла спрятаться. Где угодно, только не с людьми в зелёных галстуках и чёрных мантиях. Башня Гриффиндора, вероятно, была самым безопасным вариантом, но она не знала, сможет ли она смотреть своим друзьям в глаза. Хотя ей не помешало бы дружеское плечо. Кто-то, с кем можно поговорить, кто-то, кто знает о её положении. Единственной, о ком она могла думать, была Дафна, но она не слишком жаловала эту девушку. Ведь она точно знала, что происходит, и ничего не предпринимала, только старалась утешить. Гермиона понятия не имела, как найти девушку, не столкнувшись с другими слизеринцами. Вероятно, это была не самая лучшая идея — посетить библиотеку. Если кто-то и искал её, то в первую очередь там. До ужина оставался ещё час, и ей нужно было как-то убить время. На улице всё ещё стояла хорошая погода. Было сухо, светило солнце, хотя, возможно, было немного прохладно. Гермиона решила пойти прогуляться, чтобы прояснить мысли.       Без мантии на улице действительно было холодно, но солнце ярко светило, и удалось немного снять тяжесть с плеч. Гермиона ещё не до конца осознала, насколько всё это тянет её вниз. Девушка прокрутила в голове последние два дня и удивилась, как же она оказалась в таком положении. Она попыталась найти признаки, которые могли бы подсказать ей, что это произойдёт, но ничего не вышло. Гермиона даже не подозревала, что они так смотрят на неё, как на нечто желанное. Она искренне считала, что большинство слизеринцев испытывают к ней такое же отвращение, как и она к ним. Очевидно, это было не совсем так, раз они были не против трахать её.       Гермиона подошла к краю Запретного леса и села, прислонившись спиной к дереву. Она ругала себя за то, что не подумала об участии Снейпа. Они сказали ей, что это была традиция, которая началась в семнадцатом веке, так что Снейп явно знал обо всём этом. То, что он не принимал участия, пока не выбрали именно её, и сделал это только потому, что ненавидел её так сильно, было гораздо больнее, чем ей хотелось бы признать. Девушка не могла отрицать удовольствия, которое чувствовала, когда он трахал её, и ненавидела себя за это. Она ненавидела это чёртово зелье похоти и то, как её тело не могло бороться с его действием.       Гермиона сказала себе, что из этого положения должен быть выход. Они не могут использовать её таким образом, пока она не закончит Хогвартс. Но её первый официальный день в качестве новой Слизеринской игрушки почти закончился, и её охватила беспомощность. Всё это было так ошеломляюще. Казалось, что, по крайней мере, на данный момент, не было ничего, что можно было бы сделать, кроме как признать, что она будет использована всем факультетом.       Она боялась возвращаться в замок, но урчащий желудок заставил её подняться на ноги. По дороге в замок пошёл мелкий дождь, и она прибавила шагу. Не прошло и минуты, как её схватили сзади и втолкнули в чулан для мётел. Гермиона инстинктивно начала сопротивляться, но остановилась, когда чей-то требовательный голос прошептал:       — Не сопротивляйся мне, маленькая игрушка. Я хочу трахнуть тебя. — За ними захлопнулась дверь, и чулан погрузился в темноту. Девушка понятия не имела, кто её схватил. Гермиона не видела его лица, и его голос не показался ей знакомым.       Он прижал её к стене и приподнял юбку, а другой рукой схватил увеличившуюся грудь.       — Без нижнего белья? Ты хорошо приспосабливаешься к своей новой роли. — Его тёплая ладонь погладила её правую ягодицу, мягко следуя изгибу до самой киски. Когда он коснулся её влажных губ, Гермиона застонала. Прошло совсем немного времени с тех пор, как её трахнул Снейп, но она уже была готова к сексу.       Парень позади неё не терял времени даром. Он спустил штаны и нижнее бельё и в мгновение ока вошёл в неё. Гермиона выгнула спину и вскрикнула, когда он так грубо вторгся в неё. Он становился только грубее, продолжая трахать её. Прижав её к стене своим сильным телом, он продолжал хаотично двигаться. Рука, которая массировала её грудь, была убрана, и он обхватил её бёдра обеими руками. Его руки были большими и тёплыми, и это возбуждало ещё сильнее.       — Дерьмо. — Парень выругался и сильно шлёпнул её по заду. Гермиона упёрлась руками в стену, чтобы её чувствительная грудь не так сильно ударялась о твёрдую поверхность. Она не могла устоять перед стонами, которые вырывались из её рта, пока быстро нарастал очередной оргазм. Парень не касался её клитора, за что она должна быть благодарна, но её тело кричало ему, чтобы он помог ей переступить через край.       — Да, да. — Застонал он прямо перед тем, как войти глубоко в неё, его горячее семя одновременно возбуждало её ещё больше и вызывало отвращение. Он вышел из неё и подождал, пока дыхание не придёт в норму. Затем дверь чулана открылась, и он исчез, оставив Гермиону у стены, сбитую с толку тем, что произошло. Она всё ещё была возбуждена сверх всяких слов и не была уверена, что предпочла бы не кончать, пока её трахали. Оргазмы, которые они дарили ей, добавляли ей вины, но уже после, когда она была не так возбуждена. Ей понадобилось несколько минут, чтобы успокоиться и привести себя в порядок. Она очистила себя от семени незнакомца и поправила одежду. За дверью послышались голоса, и она подождала, пока снаружи не стало совсем тихо, прежде чем решилась выйти из тёмного чулана. Она надеялась, что никто не догадается, чем она занималась.       Гарри и Рон, казалось, ничего не заметили, когда она присоединилась к ним за столом.       — Ты опоздала. — Сказал Гарри. Рон был занят разговором с Дином. Гермиона всё ещё чувствовала себя немного взволнованной.       — Я была... э-э... в библиотеке. — Сказала Гермиона немного неуверенно. Гарри закатил глаза и вернулся к своей тарелке с картофельным пюре и сосисками.       — Ты правда слишком много учишься. Год только начался. — Гермиона была рада, что он не замечает её внутренней борьбы. Девушка всё ещё была очень возбуждена, и ей пришлось скрестить ноги, чтобы не ёрзать на скамейке слишком сильно. Она ненавидела тот факт, что ей не разрешили надеть нижнее бельё, ее влага просачивалась из неё каждый раз, когда она вспоминала ощущение того, как её трахают. Она боялась вставать после ужина, боялась, что её влага просочится и будет видна.       Гермиона держалась поближе к Гарри и Рону, когда они возвращались в гриффиндорскую башню, стараясь не смотреть по сторонам и случайно не попасться на глаза какому нибудь слизеринцу. Было уже почти восемь, и у неё оставалось два часа, после чего она отправлялась спать. Не то чтобы она была в безопасности, Драко уже доказал это. Она поднялась по лестнице и посмотрела на Рона. Он не отрывал взгляд от её груди. Его щёки залил румянец, и он начал заикаться на полуслове. Гермионе хотелось заплакать. Должно быть, он заметил, что её грудь стала намного больше, а твёрдые соски торчали из-под слишком тесной блузки, так как она всё ещё была возбуждена. Гарри не обращал на неё внимание, он взглянул на Рона.       — Что случилось, Рон? — спросил он. Гермиона начала чувствовать себя униженной и надеялась, что Рон не станет это комментировать. Он снова взглянул на её грудь.       — Н-ничего. — Ответил он Гарри. Потом положил руку на живот. — Наверное, слишком много съел.         Гермиона вздохнула и скрестила руки на груди. Завтра она снова наденет лифчик и скрестит пальцы, чтобы никто его не украл.       Оказавшись в своей комнате, Гермиона почувствовала себя измученной. В основном из-за стресса. Она с удивлением и облегчением обнаружила, что внизу у неё ничего не болит. Она была невероятно влажной каждый раз, когда они пользовались ей, что предотвращало натирание. Это был единственный плюс после её изнурительного дня оскорблений. Она мгновенно уснула, и ей приснился сон, где некто вытаскивает свой член из-под чёрной мантии.