Волчий Мейстер

— Земля! — воскликнул капитан «Леди Арбор», когда показались каменные стены Белой Гавани. Джон оторвал взгляд от массивного камня, расколовшего скалу порта и крепости, покинутой Первыми Людьми много веков назад, ещё до Завоевания Эйгона. Он мысленно похвалил Мандерли за кольцо скорпионов, скопившихся на серо-зелёной скале, хотя в свою подзорную трубу мог видеть лишь нескольких людей на скале. Чтобы добраться до Тюленьей скалы, солдатам нужно отплыть из Волчьего логова, полуразрушенного замка, охранявшего устье Белого Ножа. Даже во время восстания дома Грейджоев ни один кракен не угрожал Белой Гавани, предпочитая наносить удары по более слабым деревням на Западе. Его друзья из Цитадели были более чем добры. Услышав о его планах, Оуэн, Гарт и Алейн обыскали порт в поисках самого быстрого коробля, который мог бы доставить его на Север. Получив письмо от лорда Лейтона Хайтауэра, «Леди Арбор» повернула на юг и высадила Джона перед длительной торговой поездкой в Вольные города. Ему подарили вино, арфу из золотосерла и семена яблок, персиков, винограда и других экзотических фруктов для посадки на Севере. Аллерас подарила ему иллюстрированную книгу о своей родине с подробными описаниями нескольких вторжений, историю колючих отношений Дорна с Железным Троном. Джон обнял своих друзей перед уходом, чувствуя вину за то, что подарил им вещи гораздо меньшей ценности. Его самые ценные вещи были спрятаны в сундуке под двумя комплектами одежды и прощальными подарками. У Джона было семь дневников, заполненных сотнями страниц с заметками, наблюдениями и рисунками. Он создал множество различных машин: некоторые из них были практичными, а другие — совершенно безумными. Также он сконструировал необычные музыкальные инструменты, механические куклы, насосы для перемещения воды, воздушные шары, рычаги и лебёдки. Он даже придумал способ отвода рек для орошения, обороны и создания баррикад. Его разум был полон идей, но в свои шестнадцать лет он не успел провести все испытания. Когда Джон ступил на скользкий причал, его встретили восемь мужчин в толстых сине-зелёных плащах с серебряными трезубцами в руках. Они подошли ближе, и он увидел герб Мандерли: белый водяной с тёмно-зелёными волосами, бородой и хвостом, с чёрным трезубцем в руке, поднимающийся из сине-зелёного моря. Двое мужчин опустили оружие и выступили вперёд, чтобы поприветствовать его. — Джон Сноу? — спросил самый толстый из них. Оба мужчины были довольно крупными, лысыми и с нелепыми густыми усами. Он задумался, сколько льда скапливается на их лицах зимой, а затем вспомнил, что вода Узкого моря смягчает холод. — Да, вы, должно быть, из дома Мандерли. Я видел лорда Вимана Мандерли в Винтерфелле, но, боюсь, я не знаю ваших имён, — сказал Джон. — Вилис Мандерли, это мой брат, Вендел Мандерли. Робб Старк попросил нас оказать вам гостеприимство. Вы могли бы пообедать с нашим отцом и семьёй, — сказал здоровяк, не протягивая руки для рукопожатия. — У вас есть какие-нибудь новости о моём брате Брандоне? — спросил Джон. При этих словах лица братьев смягчились. Второй мужчина, менее толстый, но с более громким голосом, ответил: — Нет, но мы видели леди Старк несколько дней назад. Слова Вилиса немного успокоили молодого человека. Леди Старк не оставила бы раненого ребёнка, если бы не случилось что-то чрезвычайно важное. Джон хотел было настоять на подробностях, но решил, что для этого потребуется слишком много времени. — Благодарю за ваше любезное предложение. Я отправился в путь, как только узнал о падении, и хотел поскорее увидеть своего брата Брана. Всё, что мне нужно, — это провизия и быстрая лошадь, чтобы добраться до Винтерфелла. На лице старшего брата явно читалось облегчение. Вероятно, Мандерли не хотели обедать с бастардом Винтерфелла. С другой стороны, у Джона не было особого желания есть миног, пироги со свининой и жирную пищу, которой явно наслаждались представители дома Мандерли. — У моего дяди Марлона есть конюшня в Новом Замке. Он будет рад предложить вам лошадь, — сказал Вилис. Новый Замок был резиденцией дома Мандерли, а Марлон командовал гарнизоном. Джон кивнул. Мандерли, несомненно, были бы счастливы, если бы он покинул Белую Гавань как можно скорее. А он был бы счастлив вернуться к Роббу и Брану.

***

Семь дней пути. Джон скакал быстро и решительно, а его крепкая лошадь старалась изо всех сил, чтобы доставить его к цели как можно скорее. Хотя лошадь не могла скакать галопом, как боевой конь, она была выращена для суровых северных условий и уверенно преодолевала холод. Джон поднялся по Белому Ножу и направился на запад, в Винтерфелл. Он возвращался в замок тем же путём, что и уезжал. Прошло почти четыре года с тех пор, как он покинул свой дом. Но Винтерфелл никогда не был его настоящим домом. Кейтилин Старк постаралась изолировать его от законнорожденных братьев и сестёр. За это время Робб, вероятно, стал гораздо лучшим фехтовальщиком. Джон был уверен, что проиграл бы ему в поединке. Он потерял всякое желание становиться рыцарем. Мечты о славе давно ушли, а их место заняли ведение дневников и проведение экспериментов. Сноу был бы более чем счастлив провести всю жизнь, зарывшись в книги. Он не знал, примет ли он обет мейстера, но он точно стал человеком науки, а не меча. У него было много хороших друзей на юге. Хотя на севере тоже проходили пиршества, где было много хвастовства, пьянства и драк, северяне казались мрачными и суровыми людьми. Они считали свой народ более благородным, чем рыцари юга, но это было не так. Как и на юге, на севере встречались как хорошие, так и плохие люди. Даже в Винтерфелле можно было встретить напыщенных и самовлюблённых людей, таких как Лео Тирелл. Он хотел бы обменять несносного Теона Грейджоя на приятного Оуэна Фоссовея. Он любил своих законнорождённых братьев и сестёр, но также подружился с новыми друзьями — Оуэном, Алейном, Гартом, Руном, Харлином, третьими и четвёртыми сыновьями, которым было всё равно, что он родился вне брака. И он скучал по Аллерас. Она была весёлой и умной, загадочной, как сфинкс, наделённой остроумием и бесконечным любопытством. Но даже такой молодой человек, как он, понимал, что означает визит в Дорн. Джон почувствовал, как его лошадь задрожала, задолго до того, как услышал вой. Животное резко остановилось, насторожившись и принюхиваясь. Ноги лошади напряглись, готовые рвануть прочь. И тут Джон увидел зверя. Он был больше любого волка, которого Джон видел раньше — с дымчато-серой шерстью, жёлтыми глазами и почти доставал ему до талии. Северянин знал, что даже его отдохнувшая лошадь не сможет убежать от лютоволка. Он положил правую руку на короткий кинжал, а левой начал успокаивающе поглаживать дрожащую лошадь. Джон почувствовал чьё-то присутствие справа и обернулся. На него смотрели тёмно-красные глаза волка-альбиноса с густой белой шерстью и пушистым хвостом. Он был меньше, стройнее и почти незаметен в заснеженном лесу. Серый волк зарычал, но белый не издал ни звука. Джон соскользнул с лошади, открыл поклажу и достал ручной арбалет, который сам же и изготовил. Расстояние было небольшим — возможно, тридцать ярдов — но болт мог с лёгкостью пробить дыру в броне. Белый волк приблизился так близко, что Джон услышал его дыхание. Затем зверь осторожно потянул его за левую руку, словно играя в какую-то игру. Сноу уронил арбалет на землю, поняв, что это были лютоволки, о которых Арья с таким волнением рассказывала в своём последнем письме. Он присел, чтобы обхватить альбиноса обеими руками, когда серый волк тоже приблизился. — Я назову тебя Призрак, — проронил в тишине Джон под счастливое рычание обоих волков.

***

Джон прибыл в замок, спешился и прошёл через ворота. Винтерфелл показался ему меньше, чем прежде, хотя с момента его отъезда прошло уже много времени. Робб был такого же возраста что и он, когда Джон покинул замок. Сейчас же наследник Винтерфелла носил кольчужную броню, укреплённую кожей, и к его поясу был прикреплён меч. Его густые, рыжевато-каштановые волосы развевались на ветру. Серый волк сразу же направился к молодому человеку. Братья обнялись. — Боги, как я рад тебя видеть, Джон, — сказал Робб. — Здравствуй, Робб. Где Бран? Джон обнял младшего брата, чувствуя, как пот стекает по его лбу. В комнате, кроме них, находились мейстер Лювин, высокая женщина с жёстким лицом и лохматыми каштановыми волосами, Теон Грейджой, Робб и Рикон. Два вооружённых охранника в ярких цветах патрулировали зал. Джон приступил к работе, прислушиваясь к грудной клетке Брана, измеряя его пульс и ощупывая кости спины. Он положил пальцы на несколько точек на ногах мальчика, спрашивая его, как он себя чувствует. Бран храбро отвечал, но на его некогда счастливом лице было мало надежды. — Я никогда больше не смогу ходить, Джон, или владеть мечом, или стрелять из лука, — всхлипнул он. Джон закончил осмотр, повернулся к Брану и мягко сказал: — Возможно, ты и не сможешь контролировать свои ноги, но мы можем укрепить их. — И ты сможешь ездить верхом, Бран. Всего два дня назад ты ездил в седле, которое придумал Тирион Ланнистер, — напомнил Робб. — Да, и меня чуть не убили одичалые. Я был бесполезен, — сказал мальчик. — А тебе и не нужно быть полезным. Робб, можешь принести мне мой сундук? — спросил Джон. Высокая худощавая женщина бросилась исполнять его просьбу и менее чем через минуту вернулась с деревянным морским сундуком, покрытым полосами чёрного железа. Джон отдал арбалет Брану. — Я сделал это в Цитадели. Заряди арбалет и вставь болт. — Эта игрушка не может стрелять очень далеко, — фыркнул Теон. — Да, это не длинный лук, но болт пробьёт и глаз человека, и щит. И Бран не собирается быть лучником. Он может использовать арбалет, чтобы защитить себя или Винтерфелл, — ответил Джон. — Можно мне взять это, Джон? — спросил Бран. — Он твой, Бран. Я могу сделать ещё один или сделать тебе такой, который подойдёт твоим рукам. Всё, что захочешь, братишка. А теперь отдыхай. У тебя лёгкая лихорадка, — ответил Джон. — Он упал в сугроб, когда мы столкнулись с одичалыми, — пояснил Робб, сердито глядя на Теона. Джон и Робб вышли, оставив мейстера Лювина и свирепую одичалую в комнате. Братья, не обращая внимания на Теона, отправились в солярий отца. Робб сел в кресло, в котором Джон так часто видел лорда Старка, принимающего знаменосцев. Но в этот момент Робб совсем не походил на Неда Старка. У него была внешность Талли, коренастое телосложение, рыжеватые волосы и голубые глаза. Хуже того, он казался неуверенным — как зелёный мальчишка. Джон сел напротив брата. — Расскажи мне всё.

***

— Правильно ли я понимаю? Тирион Ланнистер пришёл сюда после того, как убийца попытался убить Брана валирийским кинжалом? Он дал чертёж седла, которым сейчас пользуется наш брат, несмотря на ваш отказ предоставить соль и хлеб. И при этом вы подозреваете его в причастности к нападению на Брана? Почему? — спросил Джон. — Я уверен, что это Ланнистер. Моя мать нашла белокурую прядь волос в башне, откуда упал Бран. Вероятно, Бран увидел что-то, чего не должен был видеть, и его столкнули, — предположил Робб. — Но Тирион — не единственный Ланнистер. Есть ещё королева, Джейме Ланнистер и все королевские дети. Почему вы думаете, что это был именно он? — спросил Джон. — Вот почему моя мать едет в Королевскую Гавань — чтобы узнать, кому принадлежит кинжал, — пояснил Старк. Бастард потёр костяшками пальцев правый висок. — Вы упускаете нечто важное. Кинжал был из валирийской стали с рукоятью из драконьей кости. И ты сказал, что убийца был грязным стариком, от которого пахло лошадьми, — Старк кивнул. — Зачем кому-то из Ланнистеров использовать такого человека, чтобы убить Брана? — Не понимаю, что ты имеешь в виду, — медленно произнёс Робб. — Если бы королева хотела убить Брана, кого бы она использовала? — после нескольких секунд молчания спросил Джон. — У неё в распоряжении множество рыцарей и гвардейцев. Она не станет полагаться на тех, кому не доверяет. Джейме Ланнистер — рыцарь и один из лучших фехтовальщиков в Семи Королевствах. Стал бы он просить не-Ланнистера убить мальчика? А Тирион Ланнистер, которого считают самым умным из них, не отдал бы такой ценный кинжал, чтобы убить спящего беспомощного ребенка. Любой бандит мог бы устранить Брана — задушить его подушкой или убить дубинкой. Зачем использовать валирийскую сталь для убийства десятилетнего мальчика? Они сидели молча, пока Робб переваривал слова Джона. — Сколько золота нашли у этого человека? — уточнил Сноу. — Девяносто серебряных оленей, — ответил Робб. — Это бред, — отметил Джон. — Ланнистеры — самый богатый дом в Вестеросе. Если убийство Брана настолько для них важно, то почему заплатили так мало? Кинжал, должно быть, стоит кучу золотых драконов. Кто даст валирийскую сталь, но заплатит за покушение меньше золотого дракона? Робб, когда объявился убийца? — Через десять дней после отъезда короля. Джон на мгновение задумался, а затем жестом пригласил брата подойти к карте Вестероса. — Через четыре дня отряд короля достигнет Перешейка. Что, если там кто-нибудь найдёт бандита и отдаст ему кинжал и оленей? Этому человеку понадобится неделя, чтобы добраться до Винтерфелла. — Но кто… почему… — Робб задумался. — Вот ублюдок! — крикнул он и покраснел, прежде чем объяснить свои мысли. — Прости, Джон. Если кто-то и найдёт убийцу через пять дней, то это будет не королева, не Цареубийца и не Бес. Они бы лучше всё спланировали. — Так кто же это по-твоему? — спросил Джон. Он не знал всех подробностей королевского визита. — Джоффри. У него мог быть дорогой кинжал, и он даже не потрудился навестить Брана после падения, — сказал Робб и сплюнул. Джон попытался вспомнить, что он знает о наследном принце. Робб рассказывал ему, что у Джоффри длинные вьющиеся волосы, и это делает его похожим на девочку. — Ему же всего двенадцать лет, — спросил он. — Ты не видел этого монстра. По дороге в Королевскую Гавань Джоффри подрался с Арьей. Король приказал казнить лютоволка Сансы — Леди, — сообщил Робб. — Отцу нужно сообщить об этом. Джон положил руку на локоть брата, чтобы остановить его. — Робб, ты не можешь просто отправить ворона. Он же в Королевской Гавани. Другие могут следить за ним и читать его письма. Если они узнают, что ты обвиняешь наследного принца в покушении на убийство, отца могут арестовать за измену. — Мы не можем позволить, чтобы Джоффри остался безнаказанным. Он же пытался убить Брана, — возмущённо воскликнул Старк. — Я согласен с тобой, Робб, но нужно смотреть правде в глаза: у нас нет доказательств. Убийца мёртв. Кинжал у твоей матери, однако, даже если мы сможем доказать, что он принадлежал Джоффри, он может заявить, что потерял его на Севере. К сожалению, леди Старк не было здесь, когда я пришёл, иначе она могла бы передать наше послание отцу. Мне жаль, что я не застал здесь Тириона Ланнистера, — вздохнул Джон. — А зачем тебе понадобился Бес? Он же Ланнистер, — удивился Робб. — Он помог Брану, — ответил Джон. — Сомневаюсь, что он одобрил бы заговор своего племянника. Если нам удастся привлечь его на нашу сторону, это может пойти нам на пользу. — И все таки мы должны что-то предпринять, — решительно заявил рыжеволосый. — Последний Старк, который обвинил короля в преступлении, потерпел неудачу в Королевской Гавани, — напомнил Джон. Дети Старков знали трагическую историю своего дяди Брандона и деда Рикарда, которые были убиты Безумным королём. — Отец и сёстры могут быть в опасности, и мы должны быть осторожны. Мы не можем сказать отцу прямо, но письмо от незаконнорождённого брата любимой сестре могут не проверить. Я напишу сообщение Арье, надеюсь, она поймёт, о чём речь. — Спасибо. Я ужасно рад, что ты вернулся, — поблагодарил Робб. Морщинки беспокойства на его лице смягчились в присутствии лучшего друга. — Я поклялся всегда быть рядом с тобой, — сказал Джон. — Я сдержу это обещание, чего бы мне это ни стоило.

***

Арья, прошмыгнув мимо стражников Старка, ворвалась в кабинет Десницы. Её отец, Нед, был занят просмотром писем из Железного Банка о долгах короны. Трудно было понять, что его злило больше: большое количество бумаг или их содержание. — Отец! У меня письмо от Джона, — воскликнула Арья. — От Джона? И о чём же он пишет? — спросил Нед, когда Джори и Хьюард вошли в комнату. — Прошу прощения, лорд Старк. Мы сказали волчонку, что вы заняты, — неловко произнёс Джори. Нед вздохнул, а затем улыбнулся, понимая, как трудно отказать Арье в чём-либо. В её жилах текла волчья кровь, как и у его брата и сестры. — Это не проблема, Джори. Мне всё равно нужно отдохнуть от этих бумаг. Убедитесь, что в кабинете нет ни шпионов, ни невольных слушателей. Я поговорю со своей дочерью, — Нед подождал, пока оба стражника уйдут, а затем вопросительно посмотрел на Арью. Она протянула ему письмо. — Джон в Винтерфелле? — спросил Эддард с удивлением и чувством вины. Во всей суматохе прошедшего месяца он не нашёл времени написать мальчику. — Посмотри внимательно на его слова, отец, — попросила Арья. Она указала на строчки в конце.       «Остерегайтесь убийцы леди в столице. Он уже напал на молодого волка». Для некоторых это звучало как насмешка над глупой девушкой. Но Неду было стыдно за то, что он убил волка Сансы. — Я не понимаю. — Отец, "убийца леди" — Джоффри. Он — причина смерти Леди. Джон написал мне письмо. Молодой Волк — Бран. Джон написал, что Джоффри нанял убийцу для Брана, — спросила Арья. — Но откуда Джону это известно? — спросил лорд Винтерфелла, перечитав письмо. Для шпиона эти слова говорили о том, что Джон помогал Роббу, Рикону и Брану. Джон был рад увидеть четырёхлетнего Старка, который сильно скучал по своей матери. Рикон был совсем крошкой, когда Джон уехал в Старомест. Нед был обеспокоен тем, что Кейтилин оставила их младшего сына и отправилась в Королевскую Гавань, но его жена чувствовала, что обязана раскрыть тайну покушения на Брана. — Не понимаю, как Джон мог узнать об этом. Он никогда не встречался с Джоффри и не присутствовал при нападении на Брана. — Отец, Джон умён. Он всегда читал больше всех. Ты должен ему верить. Ты должен что-то предпринять. — Я доверяю суждениям Джона, но не могу обвинять принца, основываясь только на этом. И твои братья Робб и Джон это понимают. Вот почему они посылают нам это сообщение, — ответил Эддард. Он задумался, о чём ещё они не могли ему сказать. У него не было никого, кому он мог бы доверить поездку в Винтерфелл и разговор с Джоном, а путь туда и обратно был слишком долгим. Даже он, хорошо знакомый с игрой престолов, понимал, что не может отправить ворона с ясно выраженными мыслями и намерениями. Лорд Десница вернул письмо Арье. Ему нужно было время, чтобы обдумать, как Джон догадался о причастности Джоффри. Он всё ещё размышлял над этим вопросом, когда получил ворона с сообщением о том, что Тирион Ланнистер попал в плен к Кейтилин Старк.

***

В Винтерфелле, Робб с ужасом прочитал письмо от своей матери, леди Старк, из Орлиного Гнезда. Она сообщала, что ей удалось захватить Тириона Ланнистера. Это лишь укрепило уверенность Робба в том, что Джон был прав, и что настоящий виновник покушения — кто-то другой. Последняя неделя была лучшей после несчастного случая с Браном. Рикон наслаждался вниманием своего единокровного брата, а четыре лютоволка образовали дружную стаю, внимательно наблюдая за Лохматым Пёсиком и вместе охотясь в лесу. Бран и Рикон были в восторге от приборов, которые Джон привёз из Цитадели — стекло из Мира, резные изображения драконов и сфинксов, куклы на верёвочках и механическая птица, которая могла петь. Робб же больше всего заинтересовался золотым арборским вином тёмно-пурпурного цвета, насыщенным и пьянящим. Они разбавляли его водой, но Джон рассказал Роббу, что в Хайгардене есть обычай смешивать вино с сахаром и корицей, подогревая его по желанию. Когда все эти неприятности закончатся, Робб надеялся, что настанет день, когда он сможет спокойно выпить вместе с братом. Выйдя во двор, он увидел Брана, который сидел в деревянном кресле и раскачивался на руках. Его отвлекли хлопки, которыми обменивались Рикон и Джон, и гордое выражение лица мейстера Лювина. Бран в одиночестве передвигался по двору. Бран остановился перед Роббом с широкой улыбкой на бледном лице. — Что это? — воскликнул наследный принц Винтерфелла. — Это безопасно? — Это инвалидная коляска, — объяснил Джон. — Вот эти рычаги позволяют передвигать коляску вперёд, а эти два стержня действуют как тормоза, чтобы замедлять движение. А вот этот пояс не даст ему упасть. — Теперь я могу передвигаться самостоятельно, — сказал Бран. — Мне больше не нужна помощь Ходора. — Оша и Ходор всё ещё будут сопровождать тебя, но не смотря на это ты в дальнейшем будешь более самостоятельным, — улыбнулся Робб. — Я построю пандус из твоей комнаты во двор, Бран, — добавил Джон. Робб взъерошил волосы младшего брата и заметил, что тот стал серьёзным. Они ушли, улыбаясь, чтобы не испортить момент.

***

В солярии лорда Старка Робб протянул Джону письмо. Брат прочитал его и вздохнул. Джон не хотел указывать Роббу на глупость леди Старк, он и сам понимал это. Их открытие и ворон, отправленный в Королевскую Гавань, ничего не изменили. — Ланнистеры отомстят, — сказал Робб. — Старый Лев никогда не допустит, чтобы его плоть и кровь были захвачены. — Наши сёстры будут в опасности, как и отец, — мрачно ответил Джон. — Роберт Баратеон был его лучшим другом, — возразил Робб. — Я уверен, что король защитит своего Десницу. — Возможно, ты прав насчёт короля, — ответил Сноу. — Ты рассказывал мне, что его заботят только вино, еда и женщины. Он не лучший правитель, а у Ланнистеров при дворе много шпионов. В Староместе я узнал, что великий мейстер Пицель получил свою должность, когда Десницей был Тайвин. Ланнистеры помнят о своих обязательствах, и они воспримут то, как леди Старк обошлась с Тирионом, как серьёзное оскорбление. — Что мы можем сделать, Джон? — Робб был в отчаянии. — Отправь ворона отцу, умоляя позаботиться о наших сёстрах. Но Королевская Гавань далеко, а в Винтерфелле всегда должен быть Старк, — Джон покачал головой. — Я хочу тебе кое-что показать, — и он достал дневники. Робб с удивлением изучал бумаги. Многие закорючки и цифры были ему непонятны, но он видел рисунки. Как и любой лорд, получивший военное образование, он знал об осадных машинах: таранах, которые выбивали ворота, лестницах, по которым перелезали через стены, башнях, защищавших пехотинцев и позволявших лучникам атаковать сверху. Однако эти чертежи были гораздо более продвинутыми. Было множество различных типов катапульт: петрарии, онагры, скорпионы. Были арбалеты разных размеров, некоторые действительно огромные, установленные на повозках. А также требушеты, которые могли метать огромные камни, как гигантские пращи. Даже был один требушет, который, казалось, работал без участия человека, используя сложный набор лебёдок и беговых колёс для запуска снарядов. Джон нарисовал несколько планов траншей для размещения волн атакующих во время штурма замка с редутами в конце каждой линии и с осадной артиллерией, расположенной для сосредоточенного огня. Робб никогда не видел ничего подобного. — Как это работает? — поинтересовался Робб, указывая на схему требушета. — Принцип кручения издавна использовался в катапультах. В требушете этот принцип применяется для максимизации его возможностей. Да, требушет стреляет медленнее, чем другие орудия, но если у нас будет много камней, мы сможем вести обстрел стен непрерывно. Немногие крепости или замки смогут устоять под таким мощным обстрелом. Разве что Драконий Камень или Штормовой Предел смогут противостоять этой артиллерии. Я обещал тебе, что буду на твоей стороне в войне, — сказал Джон. Он встал и начал ходить по комнате. — Мне понадобится помощь Миккена, Лювина и других. Мне понадобятся рабочие, чтобы принести материалы и воспользоваться кузницей. Но я начну создавать это оружие или, по крайней мере, его части, чтобы мы могли собрать машины, когда отправимся на войну. — Ты думаешь, дело дойдёт до войны? — насторожился Робб. — Надеюсь, что нет. Я молюсь, чтобы отец, король и Ланнистеры поняли, к чему может привести насилие. Но разве здравый смысл когда-либо возобладал на Железном Троне? Там прольётся кровь, брат. И мы должны быть уверены, что это будет кровь наших врагов, а не наша. — Я пока не буду созывать наших знаменосцев, но предупрежу ближайших союзников. Миккен будет ковать новое оружие и чинить доспехи. Наши люди должны тренироваться и готовиться. Я скажу лордам, чтобы они сделали запасы на зиму, а Белая Гавань пусть закупит как можно больше зерна, — сказал Робб. — Лучшая защита — это нападение. Я позабочусь о том, чтобы наши границы были надёжно защищены, и чтобы Винтерфелл никогда не пал, — добавил Джон. Эти уроки он усвоил во время игры в кайвассу. — Винтерфеллу ничто не угрожает с тех пор, как Реймунд Рыжебородый стал Королём за Стеной. Но если мы отправимся на юг, здесь останутся только Бран и Рикон, пока не вернутся матушка и наши сёстры. Тебе нужно оттачивать свои боевые навыки. Четыре года, проведённые за книгами, и отсутствие поединков сделали тебя слабее, — сказал Робб. — А тебе стоит взглянуть на историю, на кампании Восстания Роберта и Блэкфайра. Есть много того, что ты можешь изучить и подготовиться. Сражения будут вестись в замках и городах Речных земель, как и многие войны до этого. Я покажу тебе, как лучше всего использовать эти осадные машины, — сказал Сноу. — Я молюсь богам, чтобы нам не пришлось этого делать. — Мы будем сражаться вместе, — пообещал Робб, сжимая руку Джона в своей. — Я клянусь в этом как Старк. — Зима близко, — торжественно произнесли два брата.