Волчий Мейстер

— Джон, ты поймал Цареубийцу! В радостных поздравлениях не было и тени ревности. Робб прошёл мимо почётного караула и крепко обнял брата. Он был так счастлив, словно в одиночку одержал победу в битве у Шепчущего леса. Джейме Ланнистер, потрёпанный и грязный, лежал на земле. А Серый Ветер и Призрак носились вокруг своих хозяев, весело гоняясь друг за другом и игриво хватая хвостами. Джон понял, что волки по-прежнему охотятся, воют и резвятся. Старки очень дорожили своими лютоволками, но эти звери были прирожденными убийцами, посланниками Богов Севера. Первые Люди перерезали глотки животным и людям, чтобы они истекали кровью на алтарях из Чардрева. Кровь, капающая из пасти Призрака и Серого Ветра, мало чем отличалась. — Я очень устал, Старк. Послушники не тренируются бегать в битве в Цитадели. Книга из библиотеки подходит мне больше, чем арбалет, — пошутил Джон, стараясь перекричать хриплые возгласы по всей долине. Амберы не были тихими людьми, и даже обычно спокойные серебряные орлы Сигарда присоединились к празднованию. — Тебе нужно больше спарринговаться, Сноу, — Робб улыбнулся. — Мы одержали победу, но нам еще многое предстоит сделать, — сказал наследник Винтерфелла, пока люди связывали Цареубийцу толстыми веревками. — У нас большие потери? — спросил Джон. — Думаю, не очень большие. Наши люди держались вместе, а Ланнистеры разбегались направо и налево. Кроме Хорнвуда и Флинта, мой почетный караул не пострадал. Ланнистеры были раздавлены падением их лошадей так же, как и наши люди. Не самый лучший способ умереть, — произнес Робб, глядя на множество умирающих коней, кричащих, когда они были избавлены от своих страданий. — Я позабочусь о раненых. Робб, тебе нужно идти. Скажи людям взять как можно больше заложников. Для выкупа и торговли за нашего лорда-отца и сестер. — Да, мне нужно поговорить с нашими воинами. Мы должны организовать наших людей для атаки, и к утру мы должны быть у ворот Риверрана. Ланнистеры поймут, что что-то не так, когда Джейме и его рыцари не вернутся. Мы должны проверить, кого мы захватили или убили, какие силы они могли возглавить, и любой намек на оборону возле Риверрана. С каждой минутой все больше лордов приходило поздравить Робба с великой победой. Неистовый Маленький Джон изобразил руками, как он в одиночку остановил Ланнистеров, бросившись на возбужденную толпу, а Большой Джон смеялся рядом с ним. Бринден Талли прошел мимо с Джейсоном Маллистером и Мейдж Мормонт, и Джон заметил Кейтилин Старк, спускавшуюся по западному гребню в сопровождении Халлиса Моллена и Теона Грейджоя. Дерзкий голос островитянина разнесся над толпой: — ... столь же великая победа, как и поле огня, миледи. Клянусь, что Ланнистеры потеряли по десять человек за каждого нашего. — Неужели Теон считает себя возрожденным Воином? Он сел на холм и подстрелил несколько лошадей. И большая часть стрел от них отскочила, — пошутила Дейси Мормонт, очищая булаву от костей и мозгов. Джон повернулся к Дарину Хорнвуду. Ланнистер ранил его в плечо, но это был всего лишь порез а не полный удар мечом. Несколько кровеносных сосудов текли рядом с этой областью, и наследник Хорнвуда истекал кровью, но не так сильно, как если бы канал, доставляющий кровь от ключицы к руке, был перерезан. — Четт, Клайдас, Денис, — крикнул Джон, снимая с Хорнвуда горжетку и поножи. Трое мальчишек тут же вскочили, на их лицах читалось беспокойство. — Разожгите огонь. Мне понадобится много воды, которую нужно вскипятить. У нас есть котлы? — Нет, мейстер. Всего несколько бурдюков. Но мы могли бы попробовать сделать котел, — покачал головой Четт. — А что, если использовать эти доспехи? — спросил Клайдас, указывая на позолоченную кольчугу. — Если положить на дно металлический лист, мы сможем вскипятить воду на треноге. Джейме Ланнистер был поражён тем, что кто-то предлагает использовать лучшие доспехи Утёса Кастерли в качестве чайника. — Копья, сир! Мы могли бы соединить три копья вместе, чтобы сформировать основу. Если прикрепить сверху шлемы, вода закипит, — добавил Денис. — Хорошая мысль, ребята. Соберите остальных мальчиков и приступайте к работе. Вскипятите как можно больше чистой воды из реки. Принесите мне светло-коричневый мешочек с серебряной булавкой. У меня есть травы, иголка и нитка, — распорядился Джон. Он не выковал серебряное звено медицины, но он прошел курс исцеления с Аллерасом под руководством архимейстера Эброза. В отличие от блестящего, но сомнительного Квиберна, Эброуз был скучен, педантичен и чрезвычайно дотошен. Он был экспертом Цитадели по болезням и инфекциям. Сфинкс подарила Джону сумку из оленьей кожи и серебряную булавку, чтобы отпраздновать практический экзамен, где они вместе препарировали труп, и были единственным дуэтом, который правильно обозначил каждый крупный кровеносный сосуд, даже превзойдя более крупные команды опытных студентов. — Лорд Сноу, — молодой Карстарк приблизился к нему, крепко сжимая боевой топор в обеих руках, как ритуальное подношение. Дейси Мормонт и Вэндел Мандерли с интересом наблюдали за происходящим. — Я Сноу, но не Лорд, Эддард, — поправил Джон. — Я обязан тебе жизнью. Цареубийца выпотрошил бы меня как рыбу, если бы ты не вмешался. Я у тебя в долгу — сказал Эддард. — Ты был готов отдать жизнь за моего брата и своего сюзерена, — сказал Джон. — Это всё, о чём я когда-либо просил — защитить Робба. Защищай его с честью, подавай ему хорошие советы и подшучивай над ним, когда можешь. Даже будущий лорд Винтерфелла заслуживает пару шуток. — Благодарю вас, сир Сноу, — ответил Эддард с улыбкой. Джон не видел необходимости поправлять его. Это был просто знак уважения. Он повернулся к Дарину Хорнвуду, который безуспешно пытался встать. — Отдыхайте, сир. Я перевяжу рану. — Тебе обязательно выжигать инфекцию? Потеряю ли я руку? Так вот почему этот мальчишка разводит костер? — Дарин со страхом посмотрел на раскаленный наконечник копья. — Что? Нет. Это всего лишь кипяток. У тебя порез, глубокий, но не слишком. Но сначала рану нужно промыть, прежде чем мы сможем наложить лекарства и бинты, — объяснил Джон. — Я буду жить, мейстер Сноу? — спросил Дарин, слегка бредя. — С тобой все будет в порядке. Заживление может занять несколько недель, но при правильном уходе порез не представляет опасности. После этого тебе может потребоваться больше времени, чтобы владеть мечом в полную силу, — заверил его Сноу. — Ты мейстер? В бою меня захватил мейстер, — Джейме застонал. Его отец определенно не будет впечатлен тем, что Лев Ланнистер был взят в плен книжным целителем. — Вообще-то я всего лишь послушник, — сказал Джон. Не обращая внимания на насмешливый смех Эддарда и Дейси над Цареубийцей, он с силой надавил на плечо Хорнвуда мокрым полотенцем, вытирая грязь и засохшую кровь и пытаясь остановить кровотечение.

***

Джон последовал за Дейси Мормонт и ее сестрами, Джорель и Лирой, в командный шатер. Робб быстро созвал военный совет, чтобы подавить вспыхнувшее дикое торжество. Северяне уже опустошили несколько бурдюков, и, если армия Севера освободит Риверран, Джон был уверен, что запасы вина и эля в замке немедленно исчезнут. — Я захватила рыцаря с помощью своей булавы. На его щите был изображен гарцующий, пурпурный единорог, — Джорель хихикнула. — Неудивительно, что он сдался. Ему было стыдно за знак своего дома. Что за болваны эти южане, — фыркнула Лира. — Али пожалеет, что пропустила это. Она бы с удовольствием приняла участие в настоящей битве, а не в набегах железнорожденных, — заметила Дейси, говоря о второй сестре, которая осталась на Медвежьем острове. — Сражение? Половину из них раздавили насмерть лошади. Другая половина бросила оружие еще до начала боя. По крайней мере, ты столкнулась с Цареубийцей, Дейси. Барды должны написать песню. Медведица и Лев, — сказала Лира. — Прошу прощения, сир Сноу. Мейстер и Лев звучит не так величественно. Лев, о котором шла речь, сделал вид, что не слышит. Джейме Ланнистер, лишенный золотых доспехов и алого плаща, медленно шаркал ногами, руки и лодыжки были связаны толстыми веревками. Эддард Карстарк и еще четверо членов почетного караула, положив руки на оружие, сопровождали своего самого ценного пленника. Двое мужчин стояли по бокам, а Эддард следовал за ними с топором наготове, насторожившись на любую попытку сбежать. "И это правильно", — подумал Джон. Это был все еще опасный человек. Палатка была переполнена, и сотни людей стояли снаружи, но толпа расступилась перед Мормонтами. Вырывались насмешки о Цареубийце и его сестре, но Джейме лишь ухмылялся, когда Эддард подвел его к Роббу. Даже попав в плен, его лицо не покинуло высокомерие, и его глаза обещали всем хорошо известные слова его дома — Ланнистеры всегда платили свои долги. Наследник Старков стоял, все внимание толпы было приковано к нему, рядом с ним стояли Кейтилин Старк и Черная Рыба. Джон втиснулся на переднее сиденье, между довольно обширным Вэнделом Мандерли и долговязой Дейси Мормонт. — Мои лорды и рыцари. Север и Речные земли одержали Великую Победу. Я благодарен всем, но я хотел бы признать моего двоюродного деда, сира Бриндена Талли, за то, что он возглавил всадников, и моего брата Джона, — продекламировал Робб. Со всех сторон палатки раздались громкие аплодисменты, и даже несколько Фреев зааплодировали. —Джон Сноу захватил Цареубийцу. Толпа снова взревела, сотрясая шатер. Две младшие медведицы подмигнули Джону, а Вилис Мандерли наклонился над бастардом и прошептал, чтобы тот шел вперед. Джон подошел к улыбающемуся Роббу и хмурому Джейме и повернулся к толпе. — Милорд. Я сделал это не один. Маленький Амбер и Форрестеры захлопнули ловушку. А ваш почетный караул храбро противостоял Джейме Ланнистеру. Робин Флинт и Дарин Хорнвуд храбро сражались, а Эддард Карстарк и Дейси Мормонт были готовы отдать свои жизни за лорда Старка. Эти мужчины и леди заслуживают славы. С этими словами из разных частей палатки разразились аплодисментами в честь своих любимых чемпионов. Лорд Халис Хорнвуд издал странное низкое и протяжное ворчание, нечто среднее между карканьем и стоном. Позже Джон узнал, что это был шум, издаваемый лосем во время спаривания. Он тут же постарался забыть об этом. Амберы скандировали "катапульта, катапульта" и заглушали Карстарков, в то время как Лорд Грегор Форрестер обнимал своих сыновей. Все три ветви дома Флинта — со Вдовьего Дозора, из Каменного Холма и с Кремневого Пальца — объединились в праздновании. Но никто не кричал громче младших сестер Дейси, которые ликовали так громко, что Мейдж Мормонт закатила свои глаза к небу. Через минуту Робб поднял руки, призывая к тишине. Он позволил толпе выплеснуть свою энергию, прежде чем перейти к более серьезным вопросам. — Цареубийца — не единственная наша добыча. Мы захватили в плен многих лордов и рыцарей. Лорд Квентин Бейнфорт, Лорд Гавен Вестерлинг, сир Титос Бракс, Лорд Ригенард Эстрен, сир Клеос Фрей и сир Гарт Гринфилд. Силы Ланнистеров потеряли многих своих лидеров. К утру они узнают, что Цареубийца пропал. Мы поедем глубокой ночью и застигнем их врасплох, прежде чем они проснутся, — объявил Робб. — Лорд Старк, известно ли нам, сколько у них людей? — задал вопрос Стеврон Фрей. — Мы победили двадцать пять сотен. Мы считаем, что осталось двенадцать с половиной тысяч человек. Джон понял, почему Фреи начали ворчать. Они хотели атаковать только тогда, когда у них было подавляющее преимущество. Северяне и люди из Речных Земель теперь будут значительно превосходить их численностью, тем более у них есть элемент внезапности и преимущество в кавалерии. — Мы должны задать этот вопрос нашим пленникам. Мы можем узнать их местоположение, — предложил Райман Фрей. — Я был бы счастлив задать им эти вопросы, — поднялся некрасивый молодой человек с широкими костями и покатыми плечами. У него были маленькие глаза и маленький рот, но губы были широкими и мясистыми, а глаза-близко посаженными и жесткими. Он был бледным как будто вся кровь исчезла с его лица. — Как тебя зовут? — спросил Робб. — Рамси из дома Дастин, — ответил мужчина с улыбкой. Странно, подумал Джон. Леди Дастин не посылала кавалерии, а этот Рамси не носил никакого герба. — Мы захватили в плен людей из войска. Если мы предложим им свободу, они могут многое рассказать нам, — предложил наследник Севера. — Откуда вы узнаете, что наемник не лжет? У нас тысяча пленных. Какая разница, если некоторые из них исчезнут? — возразил Райман. — Дом Старк не одобряет пыток, сир, — строго сказал Робб. — Милорд, кто будет присматривать за пленниками, когда мы отбудем? Мы не можем оставить здесь так много людей, — спросил Галбарт Гловер. — Древорон всего в нескольких милях отсюда. Я поеду верхом и посмотрю, разрешит ли дом Блэквуд воспользоваться их подземельями, — объявил Черная Рыба. Это решение может сработать на данный момент, подумал Джон, но это не являлось панацеей. Блэквуды были старым и уважаемым семейством с крепкой родовой крепостью, но ценных пленников нужно было держать под рукой, а не разделять их по Речным Землям. — Благодарю вас, сир Бринден. Милорды, я призываю вас поесть и отдохнуть. Время для веселья прошло. Риверран находится в двух часах езды отсюда. Скоро наступит ночь. Через восемь часов мы свернем лагерь и двинемся на разгром Ланнистеров, — оповестил всех Робб.

***

У Джона не было времени ждать. Ему нужно было вернуться к Дарину Хорнвуду, но сначала он должен был поговорить с Роббом. Как всегда, наследник Винтерфелла был занят, но Джон встретился взглядом с Роббом, и его брат быстро отпустил остальных лордов, включая нескольких недовольных Фреев. Последними из палатки вышли Черная Рыба и Лорд Маллистер, которым предстояло отправиться в Древорон. Робб приказал стражникам Старка патрулировать снаружи и обеспечить их уединение. Робб пригласил Джона сесть. — Лорды считают, что я веду себя глупо. Фреи не единственные, кто думает, что пытки заключенных дадут ценную информацию, — рассказал Робб. — Ты сын своего отца, — просто сказал Джон. Оба мальчика знали, что Нед Старк никогда не станет пытать пленника, которого ненавидит. — Да, и он в черных камерах Королевской Гавани, — сокрушался Робб. — Тем больше оснований относиться к нашим пленникам справедливо. Если не мы, то кто? Северные дома последуют твоему примеру — и, если ты позволишь пытать, что еще сделают наши люди? — спросил Сноу. Робб потер подбородок, и Серый Ветер одновременно почесал свой бок. Джона это позабавило, и он задумался, делали ли они с Призраком когда-нибудь то же самое. — Да, ты прав. Согласен. Знаешь, как о тебе теперь говорят люди? — спросил Старк с легким смешком. — Они шепчутся, что у тебя есть магические способности, связанные с деревом и металлом. Вызывание мостов и наложение чар на нашего врага, — Джон закатил глаза. — Некоторые утверждают, что ты чародей из Кварта. — Колдун, — поправил Сноу. — В Кварте есть колдуны, а не чародеи. — А в чем разница? — озадаченно спросил Робб. — Кто знает. Я не специалист по странным людям с синими губами, которые утверждают, что обладают великой силой, которую никогда не показывают. Но у меня есть идея, и она может быть связана с магией, — сказал Джон. Робб тут же выпрямился и внимательно посмотрел на Джона. — Продолжай. — В битве, после того как я поймал Ланнистера сетью, произошло нечто странное. Я почувствовал, как во мне бурлит волчья кровь, и увидел Цареубийцу не своими глазами, а глазами Призрака. А потом я атаковал и схватил сеть челюстями. Я стал Призраком. Мне хотелось убить его, разорвать его лицо зубами. Трудно было даже остановиться, — объяснил Джон. — Ты — варг, — тихо ответил Робб. — Думаю, я тоже один из них. В ночь перед твоим приходом мне приснился Серый Ветер, который будет сражаться рядом со мной. Когда я спал, мне снились волчьи сны об охоте на кабана и лося в Волчьем лесу. Другие стаи воют, но, когда я прохожу мимо, они опускаются на колени, предлагая мне свою добычу. Много раз мы охотились вместе, а Лето и Лохматый песик следуют за нами. Иногда, просыпаясь, я все еще чувствую во рту привкус крови. Джон кивнул. Ему снились похожие сны, хотя в некоторых он видел красивую и свирепую волчицу с серым мехом и темно-золотыми глазами. Она была гордой королевой и управляла стаей меньших серых кузенов, дюжинами из них, но она позволяла Призраку игриво кусать ее за хвост. — Насколько велик Волчий лес? — спросил Джон. — Он огромен, Джон. Лес простирается на запад от мыса Морского Дракона и на юг до Торрхенова Удела. Он простирается до самых гор на северо-востоке и даже до края Белого Ножа. Это должно быть больше сотни миль с востока на запад и, возможно, еще больше с севера на юг. Некоторые говорят, что Волчий лес заканчивается только возле залива льда, — ответил Робб. — Значит, дальше от Винтерфелла, чем отсюда до Риверрана, — отметил Сноу. — Что ты имеешь ввиду, Джон? — Призрак может пробежать пятьдесят миль до Риверрана за два часа. Он может пойти по следу армии Ланнистеров. Когда он доберется до замка, я смогу проникнуть в него и увидеть его глазами. Мы бы узнали об обороне и сторожевых постах, так что не было бы вопроса о том, где находятся лагеря и сколько людей, — рассказал свою идею Джон. На мгновение Робб замолчал, пораженный дерзостью этого плана. — Старая Нэн рассказывала нам истории о волках. Она говорила, что человек может утратить свою человеческую сущность, если слишком долго находится в образе зверя. Это может привести к нежелательным изменениям. — Это риск, на который стоит пойти. Мы находимся в состоянии войны. Нам нужны все преимущества, — возразил Джон. — Возможно, Серый Ветер тоже должен пойти. Сноу покачал головой. — Робб, если есть опасность, позволь мне рискнуть. Призрак тих и сливается с лунным светом. Нам не нужен Серый Ветер, бродящий вокруг, и все остальные волки, кланяющиеся ему, как королю, проходящему мимо. Робб ухмыльнулся. — Так и быть. Я найду тебя через несколько часов. И независимо от того, удастся это или нет, я благодарю тебя. Теперь ты отдохнешь? — Нет, слишком много дел. Найди меня позже, Старк, — сказал Джон. — Обязательно, Сноу.

***

Расставшись с Призраком, Джон вернулся к ручью, где встревоженный Лорд Хорнвуд сидел рядом со своим сыном и наследником. По его приказу Четт и его друзья вскипятили воду во множестве странных сосудов: шлемы, нагрудники, даже конские доспехи. Команда зимнего городка соорудила для Дарина Хорнвуда ложе из деревянных досок, и Сноу с удовольствием подметил, что различные шесты, бурдюки с водой и его плащ очищены в ручье и высушены у огня. Несколько членов почетного караула сидели рядом, в том числе Эддард Карстарк, наблюдавший за угрюмым Джейме Ланнистером. Живот Джона слегка заурчал от запаха жареного мяса, когда Мормонты ели неподалеку. Он достал из мешка: металлические и костяные иглы, нитки, пучки трав и маленькие закупоренные кувшины. Последним предметом был мешочек со свернутой в рулон желто-коричневой тканью. Джон осторожно вынул ткань и развернул ее на своем плаще. Затем он тщательно вымыл руки в ручье, прежде чем нагреть иглу в огне. — Ребята, соберитесь вокруг. Я покажу вам, как надо лечить людей, — сказал Джон. Команда зимнего городка собралась вокруг него, ожидая, когда он начнет. — Если и есть кое-что, что вы должны помнить всегда. Оставайтесь чистыми. Прежде чем лечить или лечиться, убедитесь, что все чисто. Грязь — враг здоровья. Все должно быть чистым: ваша игла, нитка, все, что вы наденете на пациента, должно быть чистым, и, конечно, ваши собственные руки, — начал Джон. — А теперь осмотрим рану, — мальчики посмотрели на кровавую отметину на плече Дарина Хорнвуда, с которой капали гной и кровь. — Прежде чем запечатать рану, ее нужно очистить от волос, камней и грязи. Древние валирийцы называли это очищением — удаление мертвого и инородного материала из ран. Джон повернулся к Дарину Хорнвуду. — Это может быть больно, но это будет означать, что рана не будет гноиться. Наследник Хорнвуда храбро кивнул, но отец закрыл глаза обеими руками. Джон откупорил бутылку и намочил маленький кусочек ткани. Затем он приложил ткань к обеим сторонам раны, убирая все, что было омертвевшим. Дарин поморщился и сильно прикусил губу, но не закричал. Удовлетворенный, Джон взял иголку с ниткой и принялся накладывать швы с обеих сторон раны — быстро и изящно. Затем положил несколько сухих трав на рулон желтой ткани, разрезал тонкую ткань ножом и обернул повязку вокруг плеча. — Готово, — объявил он. — И это все?! — воскликнул лорд Халис Хорнвуд. — Тебе больше ничего не нужно? — Нет, единственное, что сейчас нужно — это держать эту область чистой и влажной, чтобы она заживала. Кроме того, наследник Хорнвуда должен пить много воды, — ответил Джон. — Мейстер Сноу, не могли бы вы рассказать нам, что вы использовали и зачем? — попросил Четт. — Разумеется, — охотно ответил Джон. — Это бутылка яблочного уксуса. Если вино слишком долго бродит, оно превращается в уксус. Люди обнаружили это свойство пять тысяч лет назад в Гискарской империи и стали использовать уксус как целебное средство. Я использовал уксус, чтобы промыть и очистить рану. Затем я зашил порез, используя нагретую иглу и нить. Для этого мне понадобились травы — сфагновый мох, который легко найти на Перешейке. Высушенный мох уменьшает вероятность инфицирования раны. А ткань, которой я перевязал рану, тоже из Эссоса, из города Миэрина. Она сделана из льна, который позволяет коже дышать. Это лучшая ткань для перевязок и бинтов. — И я полностью выздоровею? — удивленно спросил Дарин. — Опасности нет, так что, да, вы поправитесь. Сейчас лучше всего отдохнуть. Четт, займись пожалуйста, обработкой лошадиных копыт. Вскипятите их в воде и приготовьте костный бульон. Это будет полезно для наших пациентов, им стоит его выпить. — Мейстер Сноу, дом Хорнвуд благодарен. Как Лорд Рогового леса, я дарую вам землю, или права на охоту, или... — начал Халис Хорнвуд. Джон отмахнулся. — Ничего особенного. Если хотите дать награду, то лучше отдайте ее мальчишкам. Дарин Хорнвуд сражался за моего брата. Для меня этого более чем достаточно.

***

Джон подошел к Цареубийце. — Джейме Ланнистер, вы хотите сохранить жизни некоторых из ваших людей? — Чего ты хочешь, бастард? — спросил он, привлекая сердитые взгляды многих северян. — Именно то, что я сказал — спасти ваших людей. У северян очень мало ран, но многие рыцари и солдаты, сражавшиеся под вашим началом, были ранены. Некоторые могут умереть, а другие останутся калеками на всю жизнь. Я не могу лечить их всех, но некоторым могу помочь. — И в чем причина этого милосердия? — подозрительно поинтересовался рыцарь. — Меня обучали целительству в Цитадели. Я бы предпочел не видеть, как умирают люди, если я могу помочь. Кроме того, моим ребятам не помешала бы практика. У меня нет времени на шутки или споры. Вам все равно, если ваши солдаты умрут, Ланнистер? — Вы уверены, что это хорошая идея, мейстер Сноу? — спросил Эддард Карстарк. — Мы все-таки воюем с ними. Разговор с Цареубийцей привлек внимание многих, и Джон почувствовал на себе взгляды Мормонтов, Гловеров и Карстарков. — Это правда, и на войне мы имеем право убивать наших врагов. Но войны не длятся вечно, и это пленные, ценные для обмена на выкуп или наших людей. Если они умрут, то это наша потеря. А если их нужно спасти от смерти или искалечить, то они вряд ли смогут сражаться. В Цитадели нас учат, что каждый заслуживает исцеления, и что ваш дом не должен иметь значения, — ответил Джон. — Ладно, что я могу сделать? — согласился Джейме. — Вы все еще будете связаны и под охраной Эддарда. Но пройдитесь среди пленников и скажите им, что я буду лечить их. Тех, кого я могу спасти, я спасу, — произнес Джон. — Мейстер Сноу, может быть, вы останетесь здесь? Мы с Четтом привезем пациентов, — предложил Денис. — Но как ты их переместишь? — спросил он. Клайдас положил длинную доску на грубую трехколесную тележку. Он подобрал несколько лошадиных уздечек и привязал их вокруг лежанки, чтобы обезопасить раненых. — Мы можем использовать это, сир. Мы можем перевозить их, как делали с фальшивыми катапультами, — объяснил мальчик. — Прекрасно, половина из вас пойдет с Ланнистером. Остальные остаются здесь и готовятся к работе. Помните. Я не могу помочь умирающим. Приведите ко мне людей, которые ранены и могут быть исцелены, — предупредил Джон, когда Эддард Карстарк, сир Доннел Локк и Дейси Мормонт ушли, чтобы сопровождать Цареубийцу.

***

Джон методично лечил пациентов, пока Четт и его друзья вкатывали пациента за пациентом. Он вправлял руки и ноги и показал команде, как делать шины, чтобы кость заживала. Он промывал раны кипяченой водой, а затем уксусом. Он извлекал стрелы, вынимал осколки, обрабатывал ссадины мазями и связывал неповрежденную плоть, насколько это было возможно. Для некоторых травм он применял мед. Для других он растирал сфагновый мох в черную пасту и смазывал ею закрытые раны. Когда у него кончились бинты, он разорвал плащи, чтобы сделать повязки, и делал их не слишком тугими, чтобы кожа могла дышать. Когда он закончил, помощники унесли больного на доске, и Джон начинал заново. После первой дюжины пациентов Сноу потерял счет их количеству, сосредоточившись только на том, чтобы лечить раны как можно эффективнее. После третьей дюжины у него кончились припасы, и он был вынужден импровизировать, снимая нитки с одежды и кипятив ткань в воде, чтобы сделать еще больше перевязок. После каждой операции он мыл руки и стерилизовал иглы в огне или кипятке. Не было ни сонного вина, ни макового молока, так что те, кому было больно, кусали кожаные уздечки. Джон относился к мальчикам и мужчинам одинаково, к оруженосцам и рыцарям. По их одежде и знакам он знал, что пациенты были высокородными, но, к сожалению, он не мог лечить всех. Сноу изо всех сил старался избегать ампутаций, предпочитая использовать туго перевязанные полоски кожи, чтобы уменьшить кровопотерю, и велел мальчикам снять жгут через тридцать минут после операции. Команда зимнего городка делала все возможное, чтобы поддержать своего учителя. Они давали пить воду, сначала промывали поврежденные участки, после операции кормили костным бульоном и следили за тем, чтобы бинты оставались влажными. Он не мог спасти всех, это было бы слишком много, чтобы просить даже в лучших условиях — но он спас большинство. И он предупредил других, что, если они будут держать свои бинты в чистоте, то есть большой шанс избежать заражения. Вокруг Джона начали появляться лежанки — грубые доски, на которых пациенты отдыхали и выздоравливали. кольца и кольца оруженосцев и рыцарей, за которыми ухаживали ребята из городка, пока он продолжал свою работу при свете костра. К счастью, Четт был достаточно умен, чтобы убедиться, что дорожка свободна, так что новых пациентов можно было быстро доставить в центр. Когда появились первые раненые, многие были обеспокоены, а некоторые даже испугались. Но в итоге все были благодарны. Люди выкрикивали свои имена, чтобы поблагодарить его. Среди них были Виллем Ланнистер, молодой оруженосец, Титос Бракс, лорд с гарцующим единорогом, Маллор Дорниец и сир Гарт Гринфилд, который, как ни странно, был главой своего дома, а не лордом. Джон не обращал на это внимания. Он был сосредоточен на своих истощающихся запасах. Джон не сомневался, что эти люди всё ещё были врагами. И хотя он был рад помогать другим, главным приоритетом для него всегда были его братья, сёстры и север. Зрители, среди которых были представители семей Мормонтов, Гловеров, Амберов, Карстарков, а также Патрек Маллистер и несколько Фреев, с любопытством наблюдали за происходящим. В каждом замке имелся мейстер, и многие лорды и наследники уже получали медицинское лечение, но происходящее было чем-то особенным.       За несколько часов Джон оказал помощь более шестидесяти людям — количество, которое в Цитадели показалось бы невероятным. Однако поток пациентов начал иссякать, поскольку ограниченные запасы были израсходованы. Джон больше ничего не мог сделать: у него не осталось ни мха, ни трав, ни уксуса, ни мёда. Если бы северяне не выпили всё вино, он мог бы использовать его, но он сомневался, что во всей долине найдётся хотя бы капля. В этот момент Робб пробрался через толпу, а Чёрная Рыба шёл рядом с ним, чтобы найти Джона.

***

Они прошли мимо любопытных северян и речников к палатке Робба. Там было трое юношей, высоких и худых, темноволосых и серьезных. Первые двое были одеты в блестящие алые доспехи, инкрустированные замысловатым узором — стая из одиннадцати воронов летела по красному полю, окружая черный щит с мертвым белым Чардревом. Младший был еще выше, почти семь футов ростом, но неуклюжий и долговязый, и более искусный в обращении с книгой, чем с мечом. Джон, конечно, узнал герб — Дом Блэквудов. В эпоху героев они правили Волчьим лесом вокруг Винтерфелла, прежде чем Короли Зимы изгнали их с Севера. Джон насмешливо посмотрел на Робба, но трое Блэквудов последовали за Черной Рыбой в палатку. Джон и Робб сели по одну сторону стола, а Талли и Блэквуды — напротив. Прежде чем выйти из палатки, Оливар налил им воды. — Это мой брат, Джон Сноу. Сир Бринден, пожалуйста, представьте своих гостей, — начал Робб. Юноша, возможно, на несколько лет старше него, перебил его. — Я Бринден Блэквуд. Это двое из пяти моих младших братьев, Лукас и Хостер. Наш отец, Титос Блэквуд, попал в ловушку в Риверране. Перед тем как Ланнистеры начали осаду, он прислал нам ворона, сообщив, что Эдмур Талли взят в плен и вместе с оставшимися речниками отступил в замок. — Лорд Блэквуд дал своему наследнику имя в мою честь, — произнёс сир Бринден. — Блэквуды всегда были верными знаменосцами дома Талли. Мейстер Сноу, лорд Старк рассказал мне о вашем плане. Я пригласил сюда Блэквудов, чтобы они нам помогли. Я не был в Риверране уже пятнадцать лет. Не уверен, что все в Риверране осталось как прежде. Лукас и Хостер посещали родовой замок Талли всего несколько месяцев назад. Они могли бы нам помочь лучше сориентироваться на месте.. Робб Старк, который выглядел как истинный наследник Винтерфелла, начал говорить. — Прежде чем Джон начнёт, все присутствующие в этой комнате должны поклясться, что сохранят это в секрете, — сказал Робб. — Мы не хотим, чтобы кто-то с Севера или из Речных Земель узнал об этом. Я очень рассержусь, если о нашем разговоре кто-нибудь узнает. — О чём мы не должны говорить, лорд Старк? — спросил Хостер. Он съёжился от свирепого взгляда Робба и быстрого толчка локтем от брата Бриндена. Все трое поклялись хранить тайну, и Чёрная Рыба присоединился к ним. — Джон — варг, — объявил Старк, заметив, как вздохнули Блэквуды. — Он отправил Призрака вперёд, в Риверран, чтобы тот увидел происходящее глазами лютоволка. — Мне трудно в это поверить, но я доверяю лорду Старку, — ответил сир Талли. Джон закрыл глаза. Он потянулся к волку и мысленно увидел его — Призрак, тихий, настороженный, спрятавшийся за сосной, под лунным светом. Но лютоволк приветствовал его дух, и глаза Джона остекленели и стали молочно-белыми. Он чувствовал себя быстрым и сильным — и вся усталость ночи исчезла, сменившись желанием свободно бегать и охотиться вместе со своими сородичами. Его человеческое тело казалось медленным и вялым по сравнению с лютоволком. Где-то далеко была волчица, которую он жаждал найти. Джон заставил себя снова сосредоточиться на множестве палаток, окружавших высокий замок. — Я вижу замок и широкую реку, вода бело-голубая — быстрое течение. Замок представляет собой треугольник и имеет стены из красного песчаника и башни, которые управляют всеми тремя сторонами. Вокруг крепости есть вода. К северу от реки стоят тысячи палаток, — начал Джон. — Какие знамёна ты видишь? — спросил Робб. — Так ты действительно стал волком? — удивился Хостер, к недовольству своих братьев. — Он и есть волк, — резко ответил Старк. — Я вижу золотого льва на алом поле. Это самое распространённое изображение, но есть также чёрный человек в капюшоне на серой ткани внутри золотой ограды из огня. Ещё я вижу пятнистого кабана чёрно-белого цвета на коричневом поле и шесть белых ракушек на жёлтом песке, — продолжил Джон. — Дом Ланнистеров, Бейнфорт, Крейкхолл и Вестерлинг расположились лагерем к северу от Камнегонки, — сообщил Чёрная Рыба. — Джон, у них есть кавалерия? — спросил Робб. — Не к северу, а на юге от реки, я чувствую запах лошадей, но не слишком много — возможно, несколько сотен. — Это должно быть на западе. Видишь еще какие-нибудь палатки? — продолжил расспрос Черная Рыба. — Большинство палаток стоит к северу от реки. Но слева, к югу от развилки, есть тысяча палаток, гораздо меньше, чем на севере. Я вижу красного быка на сером поле. Я вижу большую белую башню с тремя башенками возле нее. Около знамени с башней стоит сотня всадников, — сказал варг. — Первое знамя — дом Престер, но что второе? — нахмурился Черная Рыба. — Это знак Вольного Города Тироша, — ответил Хостер. — Ланнистеры наняли тирошийских наемников, — поморщился Робб. — Интересно... возможно, Тайвин не может выставить больше людей. Зачем нанимать наемников, если можно легко увеличить количество солдат? — Справа от меня, за рекой, есть фиолетовый единорог на серебряном поле, четыре красных двуглавых орла, зеленое поле с двумя наборами белых линий, — продолжал Сноу. — Дом Бракс, Дом Эстрен и Дом Гринфилд, — пояснил Талли. — Итак, силы Ланнистеров разделились на три лагеря. Большинство их солдат на севере. Тирошийские наемники, вольные всадники и дом Престеров на юге. И еще три дома, охраняющие Запад, — подвел итог Робб. — Джон, а как насчет охранников — сколько их? Сноу поднял руку, призывая к тишине. Призрак быстро пробежал между деревьями, наблюдая своими жесткими гранатовыми глазами и обнюхивая северный лагерь. — Немного. Десять, может быть, двенадцать. Я мог бы убить их всех. Шесть пар гуляют по лагерю, — сказал Джон. — Всего двенадцать стражников на четыре с лишним тысячи человек? — фыркнул Черная Рыба. — Мы взяли в плен многих их командиров. Возможно, они потеряли свою дисциплину. Или Цареубийцу, или они слишком уверены в себе, — Старк задумался. — Что еще ты видишь, мейстер Сноу? Расскажи мне побольше о замке, — попросил Бринден Талли. — На северной стороне красных стен есть большое водяное колесо, увитое плющом, а рядом — красная ржавая арка с железной решеткой. К этим воротам привязано много лодок. Я вижу на стенах людей в шлемах с рыбьими гребнями, — ответил Джон. — Люди Талли — возможно, с несколькими из Блэквудами. Эти водяные ворота на севере. Хостер до сих пор держит там лодки на привязи, — гордо сказал Черной Рыбы. — Ну и сколько их, по-твоему? — спросил Робб. — На севере больше всего людей. Потом направо, к югу от реки. На западе есть несколько тысяч с лошадьми, но их немного. И слева от меня, к югу от реки, меньше всего тирошийцев. — А мосты есть? Удалось ли им соединить силы? — последовал следующий вопрос. — Нет, я не вижу ничего подобного. Костры горят далеко от воды. В реке нет огней. Подожди, — Джон на минуту замолчал. — На северном берегу я вижу бревна, связанные в квадрат. — Ланнистеры, должно быть, построили несколько плотов, чтобы переправиться. Возле Риверрана много сосен. Они могли бы срубить немного, — внес предположение Лукас Блэквуд. — Но течение Камнегонки очень быстрое. А плот достаточно велик, чтобы взять с собой только несколько человек, но лошадей — нет, — подумал Робб вслух. — Ты видишь много плотов? — спросил Черная Рыба. — Я вижу кое-что на западной стороне, но не так много. Они не выглядят очень крепкими. Плоты на северном берегу находятся справа от замка. — У Ланнистеров нет реальной возможности переправиться. Три лагеря, разделенные водой. Но это проблема и для нас, — Старк задумался. Потом он усмехнулся. — Как быстро летают вороны? — Пятьдесят миль в час, плюс-минус. Но, Робб, ночью они не летают, — предупредил Джон. Зрачки его глаз начали возвращаться к естественному цвету. — Сир Бринден, у меня есть план. Я знаю, как разбить эти лагеря. Бринден Блэквуд, мне нужно одолжить воронов, несколько штук. Джон, пусть Призрак отдохнет там. Серый Ветер встретит его в северном лагере еще до рассвета, — распорядился Робб. — Древорон готов служить вам, милорд. Воронов у нас полно. А мы с братьями только просим сражаться на вашей стороне, — ответил Бринден Блэквуд. — Ваш отец сдерет с меня шкуру заживо, если его сыновья пострадают, — возразил Черная Рыба. — И он будет унижен, если его сыновья не будут сражаться, чтобы спасти его, — парировал Бринден. — Старки сражаются за своего лорда-отца. Почему бы нам не рискнуть своей жизнью ради нашего? — Довольно, — скомандовал Робб Старк. — Присоединяйтесь к нам. У нас есть всего несколько часов, прежде чем мы отправимся в путь. Давайте все отдохнем. Завтра на рассвете мы будем у ворот Риверрана.

_______________________________

Заметки Автора: С точки зрения древней медицины, существовали различные практики в разных частях мира. Однако я не очень хорошо знаком с историей медицины в Китае, Индии или Африке. Западные источники сосредоточены на трёх основных вкладчиках в развитие медицины. Первым из них был Древний Египет. Благодаря своей практике мумификации, египтяне обладали глубокими знаниями анатомии. Они также были экспертами в области перевязок и использовали мёд, ворс и жир для лечения ран. Вторым важным местом была Греция. Гиппократ, живший в 400 году до нашей эры, использовал уксус для промытия ран. Греки промывали раны чистой кипячёной водой, уксусом и вином. Гален, греческий врач, живший в период с 129 по 210 год нашей эры, учился в Древнем Риме и проводил операции на глазах и мозге. Он также был личным врачом трёх римских императоров. Другие греческие врачи, работая на римлян, внесли огромный вклад в изучение целебных свойств трав. Они написали книги, которые использовались в течение тысячи лет, о фармацевтической ценности некоторых растений. Грекам также приписывается открытие, что повязки должны быть влажными для лучшего заживления ран. По эффективности и применению на практике римляне не знали себе равных. В период существования Римской республики медицинское обслуживание легионов было неорганизованным. Однако Юлий Цезарь начал нанимать военных врачей, чтобы повысить боевой дух легиона. Август ввёл в римскую армию стандарты медицинского обслуживания. По сути, римляне применили свои инженерные навыки к военной медицине. Они хорошо понимали важность гигиены (благодаря акведукам и канализационным системам) и, возможно, самое главное, они рассматривали легионера как ценный актив и инвестировали в методы, которые могли спасти его от ранений и инфекций. Римляне изобрели полевую медицинскую помощь, полевые госпитали с каретками скорой помощи (повозки, запряжённые лошадьми) и концепцию сортировки раненых. Несмотря на то, что римляне не понимали болезни с теоретической точки зрения (этому их научили греки), они были великолепны в решении практических вопросов. Римские врачи спасали жизни 70% раненых, доставленных в полевой госпиталь. Этот процент был превзойден только во время русско-японской войны 1904-1905 годов. После падения Рима качество медицинской помощи в Европе значительно ухудшилось, вернувшись к использованию зелий, чар и других ненаучных методов лечения. Если вы хотите узнать больше о римской военной медицине, в интернете есть статья Гвендолин Догерти "Избегая смерти, как чумы".