Волчий Мейстер

— Я думаю, что подземелья в другом направлении, Сноу, — съязвил Джейме Ланнистер. Джон вёл группу рыцарей и лордов через двор, где их провожали любопытными взглядами пленники, простой люд и суровые лорды. Среди пленников были самые ценные — сир Джейме, его три кузена, лорд Бракс и его старший сын, лорд Бейнфорт, лорд Вестерлинг, лорд Эстрен, сир Гринфилд и лорд Крейкхолл. Сир Форли Престер сбежавший на восток. Их охрану составляли десятки Мормонтов, мужчин и женщин, а также несколько других членов охраны Робба — Лукас Блэквуд, Доннелл Локк и Эддард Карстарк. Они подошли к длинному и приземистому замку с шиферной крышей, который выделялся на фоне земли Риверрана. Башня замка была высотой в тридцать пять футов, с окнами только на самом верху. Наружные кирпичи были потрёпанными и гладкими, что затрудняло подъём или спуск. В замке была только одна большая красная дверь, покрытая пылью и паутиной, и её было легко увидеть как с северной, так и с западной башен замка. — Что это за место? — спросил Джейме, оглядывая высокие окна и неровный потолок, вершина которого была зазубренной, а камни — рыхлыми. — Лорд Талли использовал это место, чтобы оставлять здесь своих детей, когда они были юными. Он часто уезжал в другие части Речных Земель, а когда уезжал, хотел, чтобы его дочери были под присмотром. После их свадьбы башня была заброшена, — объяснил Джон. — Серьёзно? Хостер Талли построил целую башню, чтобы защитить добродетель своих дочерей? — недоверчиво переспросил Цареубийца и громко рассмеялся. — Ну, это не сработало. — Что вы имеете в виду? — выгнул бровь Джон. — Петир Бейлиш утверждает, что взял девственность обеих сестёр Талли когда воспитывался в Риверране — А Петир Бейлиш всегда говорит вам правду? — спросил Сноу. Он на секунду задумался, а потом улыбнулся: — Вы пытаетесь спровоцировать меня, сир Джейме. Хотите получить реакцию или заставить меня защищать свою семью. Но, видите ли, леди Старк мне не родственница, и она будет отрицать ложь Бейлиша. — Можешь верить во что хочешь, бастард. — Бейлиш работает на вашу семью? Может быть, он один из шпионов Тайвина, как Великий мейстер Пицель? — спросил Сноу. — Я ничего тебе не скажу, — ответил Ланнистер, закрывая рот, как ребенок. — Вы уже сделали это, сир Джейме, — усмехнулся он. Затем, открыл дверь башни большим железным ключом.

***

В башне пахло сыростью и затхлостью, но Джон надеялся, что это не навсегда. Вестибюль выходил на каменную лестницу, а по обе стороны первого этажа располагались комнаты для охраны. Джон разместил своих людей как внутри, так и снаружи башни, а также у подножия лестницы. Теперь вор не сможет проникнуть незамеченным, а пленник не сможет сбежать без боя. Ему в нос ударил сильный запах цветов. Он чувствовал запах ромашки и розмарина. Атлас разливал ароматную воду из кувшина на землю, в то время как молодые девушки разбрасывали пучки сухих ромашек, фенхеля и фиалок. За одну медную монету помощники Айши сегодня днем охотно собрали десятки растений и трав. Джон уговаривал их продолжать, но не так настойчиво, чтобы они не оголяли поля. — Что это за запах? — спросил Четт, сморщив нос. — Лаванда. Вода смешивается с лепестками лаванды. Герри нашел ее, растущую на краю камня, — ответил Атлас. — Пахнет, как в борделе, — заметил мальчик. — Ты хочешь сказать, что он приятно пахнет. Лавандовое масло легко доступно, в отличие от дорогих мазей и духов, — заметил Атлас. Даже в спорах его голос звучал лирично и сладко. — Зачем мы здесь? Ты хочешь, чтобы я понюхал цветы? Неужели я буду спать в детской кровати Леди Кейтилин? — усмехнулся Цареубийца. Джон повернулся к настороженным лицам пленников. Только Молодой Лев не изменился после своего заключения. Кроме Крейкхолла, другие лорды скрывали свой страх за пустым бахвальством, а младшие кузены даже не скрывали своей тревоги. Поездка из Шепчущего леса показала им всю степень менталитета северян. — Именно для этого вы здесь. Одиннадцать из вас будут содержаться в этой башне. Как самый ценный пленник, сир Джейме, вы можете сами выбрать себе постель. Я бы не удивился, если бы это был старый будуар Леди Старк, — добавил Джон. Мормонты провели озадаченных лордов и рыцарей вверх по лестнице. Двери были тяжёлыми и толстыми, усиленными железными гвоздями, но комнаты оказались удобными, хотя и небольшими. Парты, столы и стулья были детскими, а одеяла и занавески нуждались в свежем воздухе. Они поднялись на самый верхний этаж, где обнаружили четыре или пять спален. В самой большой из них стояла роскошная кровать с балдахином. Её изголовье из белого тополя было украшено декоративными панелями, изображающими важные события в истории дома Талли: клятву веры Эйгону Завоевателю, поражение Харрена Чёрного и восхождение Эдмина Талли на должность Десницы короля после отставки Ориса Баратеона. Все три панели были связаны с домом Таргариенов, а Хостер Талли предал эти связи, выступив против своих господ. — Прекрасно. Я буду спать под кучей прыгающих форелей, — фыркнул Джейме. Резьба на столбах была серебряной форелью в середине прыжка. — Смотрите, — с волнением произнёс Атлас. — Здесь даже ванна есть! В углу соседней комнаты стояла деревянная лохань с навесом, напоминающим шатёр. На нём были вырезаны рыбы. Вокруг ванны располагались большие кувшины и горшки. Джону стало жаль служанок и слуг, которым приходилось носить горячую воду вверх и вниз по лестнице. Возможно, они просто выливали грязную воду в окно. Талли, очевидно, никогда не слышали о трубах. Джон мечтал в один прекрасный день построить в Винтерфелле гигантский водный мост, чтобы качать воду из далёких горных источников. Такое обилие воды можно было бы использовать для орошения полей, снабжения общественных бань и фонтанов, а также для очистки канализационной системы. — Мейстер Сноу, нам действительно позволят остаться здесь? — спросил Виллем Ланнистер. — Да, пока вы содержитесь в Риверране, — кивнул Джон. Десять заключенных были счастливы. Джейме Ланнистер — нет. — Во что ты играешь, Сноу? В Риверране есть подземелья. Зачем нас сюда посадили? — сказал он. Джон обернулся с холодной улыбкой на лице. — Вы бы предпочли остаться в подземной камере и спать на полу, все в моче и дерьме? В темноте и холоде? — Нет, но я хочу знать, почему ты это сделал, — сказал Джейме, и в его глазах появилось смущение. — Наше пребывание здесь будет вполне сносным, — заметил лорд Эстрен. Дородный аристократ с большим подбородком развеселился при виде новых помещений. — Мы высокородные рыцари, и, без сомнения, рыцарство требует, чтобы с нами обращались по-иному. Несомненно, они боятся гнева лорда Тайвина, если нас оскорбят, — довольно кивал головой Квентин Бейнфорт, вызвав смешки у северян. — Вы оба идиоты, — рявкнул Ланнистер. — Вы видели их доброту, когда они связали нас вместе и оторвали руку Лорху. Сноу, зачем ты это делаешь? — Вы здесь, потому что это необходимо мне. Вам дадут еду и питье, и с вами не будут плохо обращаться. А если вы попытаетесь сбежать… Джори и Лира Мормонты подошли к столику и занесли над ним две чёрные шипастые булавы. Затем они прицелились и с силой разбили дерево на мелкие осколки. При этом они особенно старались сломать ножку стола, чтобы она не представляла опасности для окружающих. — Тебе нужно, чтобы мы продемонстрировали это на них? — поинтересовалась Лира. Джон покачал головой. — Если вы попытаетесь сбежать, то стражникам будет приказано сломать вам обе ноги. И тогда я буду думать о худших мерах. Вы — пленники дома Старк. И пленниками вы останетесь, — Джон сделал знак своим ребятам из зимнего городка. Прежде чем они отбудут он хотел тщательно обыскать каждого пленника, чтобы не допустить контрабанды, сообщений или оружия. На каждом этаже будут выставлены часовые, но он не станет рисковать. — Сноу, ты собираешься обменять нас? — Если ваш отец, сир Джейме, согласится освободить моего отца, тогда можно заключить сделку. Если нет, или мои сестры пострадают, тогда вы останетесь очень надолго. В комфорте, но не в чести. Хорошего дня. Вам пришлют еду с пира — сказал Джон и ушел. Он поставил по паре охранников на каждом этаже и гораздо больший контингент у входа в башню.

***

Джон изо всех сил старался не подавиться пятым блюдом из форели. До сих пор Талли подавали паштет из копченой форели с темным хлебом, жареную форель с овощами, жареную форель с лимоном и маслом, еще одно блюдо из копченой форели, подслащенной медом, и форель, жареную на картофельной подушке. Он больше никогда в жизни не хотел видеть форель, хотя и предполагал, что будет вынужден сделать исключение для Черной Рыбы и Леди Старк. Сноу попробовал рыбный пирог, который был шестым по счёту. Он заметил, что корочка пирога была бронзового цвета, а местами — золотистого. Сноу осторожно проткнул корочку ножом и увидел, что внутри пирога — смесь трески, лосося и пикши, сваренных в белом соусе вместе с маслянистым картофельным пюре. Сначала Сноу съел начинку, а затем ложкой вылил оставшийся соус на корочку. Пирог оказался очень вкусным, но самое главное, что в нём не было форели. — У вас случайно не найдётся ещё немного бальзамического уксуса? — с надеждой поинтересовался Вендел Мандерли. Джон покачал головой. Младший брат Мандерли распространил слух о чудодейственном тонике, и многие лорды захотели его попробовать. Джон сидел рядом с Мандерли и Эддардом Карстарком за высоким столом, где Робб Старк и Талли председательствовали на пиру. Леди Мейдж попросила девочек Мормонт в первую очередь следить за пленными. — Я бы с удовольствием сделал больше, и сделал бы это на Севере, — сказал Джон. — Мы могли бы отправлять его из Белой Гавани и продавать повсюду, — заявил взволнованный Вилис. Только если Мандерли не будут есть и пить все это на своих банкетах, — подумал Джон. — Но мне понадобится виноград, а он плохо растёт к северу от Перешейка. Климат Арбора и Дорна подходит для выращивания лучше. — Вы, безусловно, достаточно умны, чтобы найти решение этой проблемы, — с надеждой сказал Вендел. — Что ж... Мне бы не помешали горячие источники, стеклянный сад и немного воды, прежде чем плод созреет. Это будет весьма интересный проект, — задумчиво произнёс Сноу, к большой радости Мандерли. Робб Старк встал у высокого стола и стукнул кубком по столу. — Милорды и рыцари, я должен сделать объявление. Эддард Карстарк, встаньте и подойдите к высокому столу, — удивленный молодой человек вскочил, сделав несколько больших шагов. — Сегодня ночью мы получили ворона из Близнецов. Я прошу вас прочитать его. Пока Эддард просматривал письмо, его челюсти сжались. — Это письмо от Харриона и Торрхена. Ловушка сработала! — он посмотрел на Джона. Робб улыбнулся, призывая Эддарда продолжать. "Лорд Робб, Торрхен заманил дураков на мост. Я разрушил сооружение с помощью капитана Мандерли и мальчика из зимнего городка, тысяча Ланнистеров мертва, и мы захватили двести пленников, включая Кивана Ланнистера, Льюиса Лиддена и Стеффона Свифта. Мы понесли незначительные потери и едем на юг с пленными, чтобы встретить вас. Харрион Карстарк, наследник Кархолда." Эддард закончил чтение. Он с трудом скрывал своё волнение. Эта невероятная победа останется в памяти надолго. Со стороны отряда Карстарков послышались радостные возгласы, а Амберы присоединились к поздравлениям. Мормонты, Гловеры, Мандерли и Флинты тоже праздновали успех. В Большом зале северяне вспоминали о том, как они возвели это сооружение всего за семь дней. — Теперь у нас есть брат Тайвина и его сын, — объявил Робб. — Вы разрушили мост! Это был наш мост, — возмутился Райман Фрей. — Мост построила армия Севера. И мы использовали его как оружие против сил Ланнистеров, — холодно заметил Старк. — Но вы согласились отдать нам мост. Вы украли его у нас, — Райман был самым громким, но и другие Фреи не молчали, и сердито бормотали в тени. — Вы бы все равно его уничтожили. Мейстер Сноу знал это и применил его наилучшим образом. Мои братья держали Старого Льва в Зеленом Зубце, чтобы лорд Старк мог спасти Риверран. Их победа прибавилась к нашей, — крикнул в ответ Эддард. — Вы все еще воры. Мост был обещан нам, — возразил Райман. — Мы требуем компенсации. Он перевел подозрительные глаза-бусинки на Джона. — Райман Фрей. Мы сражаемся с Ланнистерами, а тебя волнует только вонючий мост. Что дальше? Ты собираешься брать с нас плату за ворона вашего замка? — презрительно выплюнул Черная Рыба. — Милорды! Мы должны благодарить за Великую Победу, которую одержали Харрион и Торрхен. Мандерли, озерные жители, Толлхарты, Фреи — все помогали. И, конечно, моего брата Джона Сноу, — продекламировал Робб. Вспыхнула еще одна волна улюлюканья и топота ног, заглушив недовольных. Джон посмотрел на стол Фреев. Многие выглядели угрюмыми, но самыми злыми были Райман и трое его сыновей. Эдвин, старший сын и четвертый в линии наследования, усмехнулся, отчего его сморщенный нос и бледное лицо выглядели еще более запорными. Петир Прыщ нахмурился, что-то бормоча стоящему рядом здоровяку. Джон не знал его имени — там было много больших мясистых Фреев. Черный Уолдер, жилистый и худой, нахмурился, и его рука сжала кинжал на бедре. У него была репутация воина, но больше всего он походил на своего деда — вспыльчивый, решительный и легко поддающийся гневу. Черный Уолдер никогда не забудет обиды. Почти двадцать процентов войск Робба составляли Фреи, и Джон сомневался, что кому-то из них можно доверять. Робб снова стукнул кулаком по столу, требуя тишины. — Нам нужно обсудить еще один вопрос, и очень серьезный. Я прошу тишины. Эдмур Талли встал. Он был одет в цвета Талли — тонкую коричневую тунику, расшитую серебряными рыбками, и стеганый камзол из красной шерсти с прыгающей форелью. Он выглядел лучше, чем в тот день в покоях мейстера. — Милорды, Благодарю вас за то, что вы приехали в Риверран. Мой отец, лорд Хостер Талли, находится при смерти. Он уже много лет страдает от болезни и поэтому не мог участвовать в осаде. В честь его жизни Дом Талли проводит трёхдневный турнир. Робб Старк сообщил мне, что остальные войска прибудут через неделю. Дома Старк и Талли приглашают всех желающих в гости, чтобы вы могли засвидетельствовать своё почтение. Мы отправим воронов с этими приглашениями, — объявил лорд Эдмур. Титос Блэквуд, Карил Вэнс, Клемент Пайпер, Джонос Бракен и Джейсон Маллистер встали. — За Хостера Талли, великого человека. Северяне вежливо захлопали. Они мало что знали о лорде Талли, но должны были аплодировать доброму свекру Эддарда Старка и деду Робба Старка. Фреи сидели с каменными лицами, не обращая внимания на выходки других речников. В Речных Землях было много других знатных домов. Джон задавался вопросом, сколько из них прибудет на турнир, чтобы подтвердить свою верность. Во время восстания Роберта некоторые из них не подняли свои знамёна. На самом деле, многие известные дома — Дарри, Мутон — остались верны Таргариенам и потеряли часть своего богатства и влияния. Джон больше думал о Хостере Талли, который умирал. У него было две дочери, и он выдал их замуж за влиятельных людей. Он считался великим только потому, что выбрал правильную сторону в войне. Если бы Рейгар победил в Рубиновом броде, то никому не было бы дела до лорда Талли. Его могли бы убить или вынудить принять чёрное.

***

Джон покинул пир рано, устав от хмурых взглядов Фреев, чрезмерного количества форели и мужчин, которые напивались до беспамятства. Как и Робб, он любил иногда выпить, но пьяное хвастовство зашло слишком далеко. Несколько Фреев объявили, что выиграют турнир, коронуют своих сестёр королевами любви и красоты. Теон утверждал, что с флотом длинных кораблей он может разграбить Утёс Кастерли. А речники говорили, что лучше умереть, чем преклонить колено перед кем-то с кровью Ланнистеров. Джон задумался, понимают ли они, что говорят. В Речные земли легко вторгнуться, и даже если они провозгласят Старков своими повелителями, Винтерфелл находится в шестистах милях от центра Речных земель. Только сильный король может обеспечить безопасность речников, а не верховный лорд Севера. Джон вернулся в свои покои, расположенные рядом с воронами у северной стены замка. Сир Бринден нашел жилье для мальчиков из зимнего городка, и там было достаточно места для Атласа, Герри и других помощников. Обитатели замка общались с разношерстным экипажем, без сомнения, чтобы добыть лакомые кусочки информации о подвигах армии Севера. Джон увидел, как Клайдас шепчет что-то рослой служанке, которая принесла ребятам из городка подносы с хлебом, сыром и кувшином эля. Девушка ахнула при виде Призрака и, больно ткнув Клайдаса локтем в ребра, сделала реверанс. — Милорд, — сказала она. — Я не лорд. Спасибо, что принесли хлеб и питье моим помощникам, — произнес Джон. — Я уверен, что Клайдас будет счастлив рассказать вам больше о наших сражениях. Он внес ценный вклад в победу над Ланнистерами, — он оставил гордого мальчика рассказывать эту историю. Он вошел в общую комнату. Ужин был закончен, и все до единой тарелки были уничтожены с начисто обглоданными рыбьими костями. Джон гадал, любят ли шлюхи форель, или сражающиеся армии лишили простой люд пищи за последний месяц. Ребята из зимнего городка перетащили в один конец комнаты множество соломенных постелей. Несколько красных занавесок, снятых с разрушенных палаток, висели на противоположной стороне для уединения шлюх. Обе группы жевали свежеиспеченный хлеб и пили эль. Четт пометил куски пергамента гербами Запада. Атлас и Герри смотрели туда с живейшим интересом, но девушки встревоженно стояли в ряд, словно их осматривали, как лошадей. — Четт, когда ты спал в последний раз? — нахмурился Джон. — Сорок часов назад, сир... как и вы, — пробормотал мальчик. — Мейстер, это правда то, о чем говорят? — прервал их Денис. — Это зависит от обстоятельств. О чем все говорят? — Что на Зеленом Зубце с мостом была одержана великая победа и что многие могущественные рыцари и лорды были захвачены в плен. — Ну, они взяли двести пленных. Что касается могущественных, то одним из них был сир Киван, младший брат Тайвина Ланнистера. По своей ценности он уступает только сиру Джейме, — ответил Сноу. — Вы действительно построили мост через Трезубец за семь дней? Весь замок гадал, не выдумка ли это, — полюбопытствовал Герри. — Не я построил его. Мост построила армия Севера. Почти пятнадцать тысяч человек рубили лес, управляли лодками, загоняли сваи глубоко в реку. Амберы и Карстарки отбросили свои разногласия и сделали большую часть тяжелой работы. Работая вместе, можно сделать гораздо больше, чем в одиночку. Мы выигрываем сражения, как армия, а не как отдельные отряды. — Но, сир, — возразил Четт. — Армия никогда не сможет построить мост без вашего руководства. Никто из Лордов понятия не имеет, как создать такое сооружение. — Человеку, которому приходится хвалиться, нечем похвастаться. Эртур Дейн не говорил о своих навыках владения мечом, и никто в нем не сомневался. Все знают, кто следил за мостом, — отметил Джон. — Милорд... — хорошенькая, молодая девушка заикалась. — вы желаете сегодня женского общества? Я или любая из моих сестер были бы счастливы предложить вам ночь любви. Конечно, это будет бесплатно, сир. — Как тебя зовут? — Бетани, милорд. А это Касс и Ланни, — остальные девушки нервно уставились в пол. Только у говорившей хватило смелости на несколько секунд посмотреть ему в глаза. — Вам не нужно себя продавать. Никому из вас. Я позабочусь о том, чтобы у вас была еда и место для ночлега. И если вы уйдете, я постараюсь найти вам место на Севере. А пока я буду платить вам по десять оленей в день, пока могу. — Но как долго это продлится? В вашем кошельке было двадцать золотых драконов, но вы заплатили пять в качестве аванса к нашему жалованью. Вы купили еще трав, меда и перевязочных материалов на пять драконов. Вы сможете пополнить свой кошелек или мы должны уехать через месяц? — спросил Герри. — Я не могу гарантировать, как долго армия останется в Риверране, но что касается золота, у меня есть идеи. И вы все можете сыграть свою роль, если пожелаете. Атлас, я хочу, чтобы ты стал моим управляющим. Ты должен следить, что за мальчиками и девочками должным образом ухаживают. Герри, я хочу, чтобы ты научил остальных грамоте. Моя команда была обучена обращаться с требушетами и катапультами, но они никогда не обучались чтению и письму. Я бы хорошо вознаградил вас обоих за это. И Айша... — Сноу озадаченно огляделся. — А где Айша? Ее маленький сын сжал кулаки, прежде чем впиться взглядом в Джона. — Моя мать чувствует себя в замке неуютно. Она не доверяет высокородным, — комментарий Герри вызвал сочувствие у многих в комнате. Старками из Винтерфелла восхищались за их честь, но простолюдины слышали много мрачных историй о других лордах. — Я обещал еду и питье. Я намерен сдержать данное ей слово, — сказал Джон. — Мне нужен кто-то, кто сможет обеспечить достаточный запас трав и лекарств. Она справляется лучше, чем большинство мейстеров. — Мейстер, сегодня днем мы купили хлеба и сыра, — произнес Атлас. — Утром я принесу ей завтрак, — Джон кивнул. Мальчик принял должность стюарда, и парни из зимнего городка начали засыпать. Джон отдал распоряжение слугам, чтобы все ребята получили простыни и постельные принадлежности, необходимые для комфортного сна.

***

Перед тем как он лег спать, молодой блондин догнал его в холле. — Простите, сир, за мою самонадеянность. Я просто хочу защитить свою мать. — Не нужно никаких извинений, я всё понимаю. Ты правильно поступил, — сказал Джон. — Могу я спросить, что произошло? — Я не знаю точно. Она сбежала в Речные земли ещё до моего рождения. Я думаю, что люди с Запада убили моего отца. Когда я спрашиваю её, она говорит только, что его забрали львы. — Значит, эта книга принадлежала ему? «De Materia Medica». — Да. Моя мать рассказала ему, что хочет стать целительницей. Он дал ей много книг. Ей пришлось продать некоторые из них, чтобы не умереть с голоду, но эту она сохранила. — Как пишется твое имя? — Г-Е-Р-И-О-Н, — сказал мальчик. Джон на мгновение задумался. — Я бы не стал произносить это имя в присутствии других. — А почему нет, сир? — Герри — имя, подходящее простолюдину. Но Герион — благородное имя. Будь осторожен, чтобы те, кто причинил вред твоей матери, не нашли ее снова. — Спасибо, сир, — сказал Герри с облегчением, прежде чем заколебаться. — Вы не сердитесь на меня? Вы по-прежнему будете нанимать мою мать собирать травы? — Конечно. Она оказала мне большую помощь и привела меня к Атласу и твоим друзьям. И я рад, что нашел учителя для своей команды, — Джон улыбнулся нетерпеливому блондину. — Немногие мальчики в твоем возрасте так хорошо читают. У тебя светлый ум и желание держать его острым. Это редкие качества. — Правда? Я мечтаю учиться в Цитадели и стать мейстером, — обрадовался он. — Ты должен ставить перед собой более высокие цели. Большинство мейстеров не очень умны, — сказал Джон, думая о ленивом болване, Лео Тирелле. — Спокойной ночи, Герри. А утром передай мою просьбу своей матери.

***

Ночью Джону приснился удивительный сон о великой битве, которая проходила на открытом цветущем поле. Во главе армии ехал высокий и статный мужчина, облачённый в черно-красную броню и шлем, напоминающий крылья летучей мыши, с изображением стального дракона. Его плащ украшал трёхглавый чёрный дракон на красном фоне. Когда он атаковал армию Долины и Таргариенов, то обнажил огромный валирийский меч-бастард. Трава и цветы окрасились в красный цвет от крови, когда люди умирали тысячами. Чёрный Дракон сражался, как Воин, спустившийся с небес, и это должно было бы знаменовать победу. Однако на Краснотравном поле Вороньи Клыки заняли высокий хребет. Когда знамя мятежников оказалось в трёхстах ярдах от них, лучники выпустили в их сторону множество стрел, убив первого Блэкфайра и двух его сыновей, которые подняли знамя. Детям Деймона Блэкфайра было всего лишь двенадцать лет, и они погибли зря. — Может, они и были мальчишками, но все же, они были предателями, — голос принадлежал худощавому мужчине с молочно-белой кожей, длинными прямыми белыми волосами и красным глазом. Второй глаз был выколот в той же битве. Он нес высокий белый лук из Чардрева, а на правой щеке у него было пятно, похожее на ворона, нарисованного кровью. Он был одет в алое, черное и дымчатое, а на его красном камзоле красовался его личный символ — белый крылатый дракон, дышащий алым пламенем. — Бринден Риверс. Кажется, в последнее время я встречаю немало Бринденов, — вздохнул Джон. — Их назвали не в мою честь, хотя моя мать была из рода Блэквудов. У себя на груди она назвала меня Бринденом, но люди уже очень давно называют меня Кровавым Вороном — сказал он. — Как вы появились в моем сне? И почему мне снится восстание? Он усмехнулся, его единственный красный глаз был зловещим и бледным. — Как ты думаешь, почему? — Если бы я знал, мне не пришлось бы спрашивать, — поморщился Сноу. — Возможно, ты не так сообразителен, как я думал, — произнес Кровавый Ворон. — Тебе снятся драконьи сны. Они повествуют тебе — о прошлом, о твоем будущем. Ты мечтаешь о Старой Валирии и всей ее славе. Ты хочешь восстановить Республику и восстановить то, что было утеряно во время гибели. Пламенем и Кровью. Во сне ты летаешь. Только драконы летают на драконах. — Мне также снятся и волчьи сны, — заметил Джон. Мужчина фыркнул, и морщины на его твердом, как мел, белом лице заострились, как плоть, слишком туго натянутая на череп. — Сны, в которых ты ешь лосей и кабанов. Или убиваешь нескольких безмозглых людей. Это всего лишь сны варга. И у тебя они начались только после симбиоза с твоим лютоволком. Как давно тебе начали приходить сны о драконах? "С тех пор, как я увидел обсидиановые свечи в Цитадели. Когда-нибудь я зажгу черные свечи одним своим разумом", — подумал Джон. Мейстеры боялись собственной ограниченности и утверждали, что магия покинула мир. Они ошибались. То, что было сделано однажды, может быть сделано вновь. — Четыре года, — ответил он. — Придет день, когда ты не сможешь отрицать, кто ты. Когда ты не сможешь убежать от своего имени. Мир увидит тебя таким, какой ты есть. — Меня зовут Джон Сноу. Бастард Неда Старка, — сказал юноша. — Лживое имя, чтобы спастись от лже-короля. Почему Джону Сноу снятся драконы? — Вам снились драконьи сны, сир? — У Таргариенов уже давно были пророческие видения, еще до завоевания. Когда мне было шестнадцать, я отправился на остров Ликов и увидел сон наяву. Я увидел поле, обагренное кровью, и два знамени: красный дракон на черном поле и черный дракон на красном поле во время войны. Я увидел дождь стрел с высокого хребта, сыпавшихся из луков из Чардрева. — ответил Риверс. — Луки из Чардрева. Битва на Краснотравном поле произошла лишь много лет спустя. — После этого сна я создал отряд «Вороньи клыки», состоящий из трёхсот лучников. История посвящена Бейлору и Мейкару, но в этой битве именно мои лучники одержали победу. — У меня нет времени на создание такой команды, — покачал головой Джон. — Потребовалось бы много лет, чтобы обучить людей, достаточно сильных, чтобы натянуть такой лук. А на юге больше нет рощ Чардрев. — На острове Ликов они все еще растут. — Вы срубили деревья в священной роще? — в ужасе спросил Джон. — Я вырезал лук из большого Чардрева на острове. Видение было благословением и проклятием. Я служил Десницей двадцать четыре года и остановил три восстания Блэкфайра. — Но вы — клятвопреступник и убийца родичей. Вы убили одного сводного брата и четверых его сыновей. Люди до сих пор проклинают ваше имя и утверждают, что вы изучали темные искусства. — Что такое честь перед жизнью сотен тысяч? Я пожертвовал своей честью, чтобы дать начаться правлению Эйгона Невероятного. Насколько безопасно было бы его правление, если бы я этого не сделал? И что бы ты сделал, чтобы защитить свою семью? Если бы ты был мейстером, разве ты нарушил бы клятву и спас сестер? — Не знаю, но я бы не стал убивать своих сводных братьев, — упрямо повторил Джон. — Мы больше похожи, чем ты хочешь признать — мы оба ублюдки и негодяи. И у тебя есть еще сводные братья, кроме Робба. — Я не собираюсь их убивать. Бринден Риверс усмехнулся. — Посмотрим. Удачи тебе в грядущих войнах. Вспоминай о своих снах. Джон вздрогнул и проснулся. Бринден Риверс был грозным человеком, принимавшим трудные решения в Смутное время. Он никогда не носил короны, но правил Вестеросом в качестве десницы в течение двадцати четырех лет, а до этого ему доверил пост мастера над шептунами его сводный брат, Дейрон Добрый. Никто никогда не назвал бы Кровавого Ворона добрым человеком, но он хорошо служил Королевству. Есть ли лучший Десница принимающий тяжелые решения во время кризиса, чем Бринден Риверс? Джон не мог вспомнить никого лучше. Сколько глаз у Кровавого Ворона? У него было достаточно сил и глаз, чтобы победить своих врагов.

***

Джон прождал до полудня, пока заключенные в башне не прервали свой пост. Слуги принесли в башню яйца всмятку, маленькие ломтики деревенского хлеба, масло и острый белый сыр. Эля не было, только холодная речная вода. Бочки и повозки с элем, медом и вином оставались в Риверране нераспечатанными, но их приберегут для турнира и армии Севера. Охранники спустили одиннадцать заключенных вниз по лестнице, но Джон дал понять, что грубого обращения не будет. Джейме Ланнистер шел впереди с фирменной ухмылкой на красивом лице. — Какую часть замка мы сегодня осматриваем, Сноу? — спросил Джейме. — Куда менее приятное место, — ответил Джон. Запах ударил в них прежде, чем они открыли какие-либо двери — зловонная вонь тысяч людей, втиснутых в маленькое пространство. Тяжелая дубовая дверь темницы открылась, и запах стал еще более ядовитым. Западные Лорды давились, пытаясь удержать утреннюю трапезу. Там было сорок камер, высеченных из грубого камня, влажных от воды. Охранники приготовили оружие, когда Джон приказал открыть двери камеры. В мрачных подземельях Риверрана могли поместиться четыре сотни человек. Но сегодня там было в пять раз больше узников. В подземелье почти не было места, чтобы спать, а мужчины были вынуждены справлять нужду прямо в одежду. Пищей им служили кусочки чёрствого хлеба, а питьём – заплесневелая вода. Чтобы есть и пить в таких ужасных условиях, нужно иметь очень крепкий желудок. Лишь самые жестокие заключённые были прикованы цепями. Острых копий и шипованных булав стражи было достаточно, чтобы удерживать узников в страхе и не дать им даже мысли о восстании. Подземелье было жарким, как в аду, о котором говорят септоны, но это ощущение создавалось из-за сочетания тепла человеческих тел и запаха мускуса. — Что все это значит, сир? Некоторые из этих людей — рыцари и благородной крови, — возмутился лорд Бейнфорт. — Это пленники, которых мы легко могли бы убить на поле боя. Им дано достаточно, чтобы не умереть. Но не настолько, чтобы жить, но выживать. — ответил Джон. — Они умрут от болезней и перенаселённости. У вас всего несколько туалетов на несколько тысяч человек, и они будут болеть из-за еды и воды, — заметил сир Джейме. — Да, пока вы остаётесь в башне и спите на пуховых перинах, ваши люди страдают здесь, — ответил Джон, подняв руку, чтобы привлечь внимание пленников. — Я здесь, чтобы предложить условия. Любой из вас может уйти, если заплатит выкуп золотом. Вы поклянетесь Старыми и Новыми Богами, что не вернетесь в Речные Земли и не нападете на Север. И если вы это сделаете, мы отправим вас обратно в Западные Земли, — объявил он. — Сколько золота? — голос кричал со спины. — Это зависит от обстоятельств, сир. Оруженосец заплатит меньше, чем копьеносец. Копейщик заплатит меньше, чем арбалетчик. Рыцарь заплатит больше всех. Цена будет недешевой, но вы будете свободны, если поклянетесь не нападать ни на армию Севера, ни на Речные земли. — А как же мы? Сколько нам нужно заплатить? — спросил лорд Эстрен. — Вы Лорд. — Если вы не сдадите свой замок, то останетесь моим гостем до конца войны. Но вы останетесь в комфорте, и будете спать на кроватях в башне. — Людей нельзя выкупать перед лордами. — сказал Квентин Бейнфорт. — Мои рыцари слишком верны, чтобы сдаться, — Роланд Крейкхолл просто рычал. — Тайвин Ланнистер убьет любого, кто дезертирует! — в отчаянии воскликнул Титос Бракс. — Если это был один или два человека, или даже сотня. Но две тысячи? Отрубит ли он две тысячи голов? Сила в количестве. А Тайвин Ланнистер находится к востоку от нас. Он должен сражаться с Севером, а потом с Баратеонами. Насколько велика останется его армия, если он это сделает? — спросил Джон. Подземелье ожило от шепота. Люди смотрели друг на друга и на своих лордов. Их лорды были хорошо отдохнувшими и сытыми. Заключенные же, не были ни отдохнувшими, не сытыми. Жирный мазок сливочного масла можно посмотреть на тунике Лорда Крейкхолла. — У нас здесь нет золота, сир. Мы потеряли наших лошадей и доспехи. Как мы будем платить? — голос доносился из другой камеры. — Вы подпишете расписку, залог вашей оплаты. Или вы можете послать письма своим родственникам и попросить их собрать выкуп. Вы можете заплатить меньше сейчас и потом заплатить остальное. Что будет с вашими семьями, если вы умрете? Ваши жены или ваши дети? Как они будут жить? — Не слушайте этого ублюдка. Тайвин Ланнистер спасет вас, — призывал лорд Вестерлинг. — Тайвин Ланнистер может спасти сира Джейме или сира Кивана, который вскоре станет моим гостем. Готов ли он заплатить за вас? Узнает ли Старый Лев, живы вы или погибли в бою? Я не желаю вам зла. Я предоставил вам хлеб, воду и место для сна. Но надолго ли нам хватит припасов? Сир Джейме и другие лорды слишком ценны, чтобы позволить им голодать, но война продолжается. Что будет, когда у армии Севера кончится хлеб? Чем вы будете питаться? Когда ваши сокамерники умрут от болезни, умрёте ли вы быстро или будете долго страдать перед смертью? — Старый Лев освободит нас. Он осадит Риверран, — настаивал лорд Бракс. Джон усмехнулся. — Вам очень идет гарцующий единорог. Что происходит, когда нет еды? Как хорошо питаются заключенные в осаде? Если у нас закончатся камни, мы сможем использовать ваши тела для катапульт, живы вы или мертвы. Мы с братом были бы вполне счастливы, если бы Тайвин Ланнистер предпринял попытку осады. Мы не Талли. Мы уничтожили ваши войска с пятью тысячами человек. Скоро у нас будет еще пятнадцать тысяч. Вот что, Лорд Бракс. Попросите дом Ланнистеров напасть на замок, — предложил Джон. — А если мы не сможем заплатить? Что, если у наших семей нет золота? — закричал безымянный пленник. — У вас могут быть сведения. Есть много вещей, которые я хочу знать. Сколько сил у воинства Тайвина? Кто из лордов марширует, а кто из их сыновей остается дома? Оборона Западных Земель. Я уверен, что есть и другие вещи, которые вы можете рассказать. — У тебя ничего не получится. Наши люди не станут доносчиками, — возразил лорд Бракс. Джон проигнорировал “Идиота с Единорогом” и обратился непосредственно к заключенным в темнице. — Тогда вы можете заплатить золотом. Помните о том, что секрет может быстро потерять ценность. Лучше скажите мне поскорее, или вам нечем будет торговать. Вы можете оставатся храбрыми и благородными и умереть в камере забытыми, а ваши кости будут лежать здесь вечно. Или вы можете заплатить и поклясться своими Богами, что не будете сражаться с Севером. И сдержать эту клятву. Если я найду вас снова, если вы пойдете против дома Старк, вы потеряете обе руки. Стражники отвели пленников обратно в темницы. Джон был уверен, что темнота и голод заставят их сдаться быстрее, чем он мог бы сделать это сам. Он внушил им идею свободы, и теперь ему оставалось только ждать, пока они сломаются. Возвращаясь в замок, лорды перешёптывались о чести и предательстве. Джон не обращал на них внимания. Он понимал, что лорды не те люди, которые будут вести переговоры о выкупе. Если Кровавому Ворону удалось выдержать презрение всех Семи Королевств, то он сможет справиться и с гневом одиннадцати знаменосцев Ланнистеров.

***

Он доставил пленников обратно в девичью башню. Пока они поднимались по лестнице, Джон проверил систему безопасности на каждом этаже. Только некоторым слугам будет позволено войти в замок, а всех чужаков прогонят, что бы они там ни утверждали. Они могли бы претендовать на звание Верховного септона, но это не имело бы значения. У стражников были строгие приказы, и Джон выбирал только тех, чья преданность дому Старк была неоспорима — давних людей Винтерфелла, его личную команду, Мормонтов и жителей Перешейка. — Ты бастард, рожденный похотью и ложью, — сказал Гавен Вестерлинг, сверкая глазами. — Виновен в первом. Что касается второго, то об этом знает только мой лорд-отец, — съязвил Сноу. — У наших людей есть честь. Они дали клятву своим господам. Они не поддадутся на твой обман. Они поклялись отдать свою жизнь за нашу, — настаивал Титос Бракс. Джон оглядел спальни, наполненные светом, воздухом и мебелью, кишащей форелью. — Ваша жизнь прекрасна, милорды. Если вы не попытаетесь сбежать, в этом случае вас могут переселить из этой башни. Скажите, кто-нибудь из вас хотел бы поменяться со своими людьми? Жить в грязи и выпрашивать куски хлеба. Вы променяли бы свои подушки и кровати на твердый каменный пол, а свет солнца — на тьму подземелий? — Ты же знаешь, что мы этого не сделаем, Сноу, — раздражено произнес Цареубийца. — Конечно, нет. Ваши люди могут быть храбрыми. Но людям легче добровольно сдаться, чем терпеливо страдать. И зачем? Зачем оставаться в жалкой тюрьме, когда одним росчерком пера можно стать свободным. Все, что им нужно сделать, это заплатить обещаниями и клятвой — сказал Джон. — Ценой чести. — А как же ваша честь, сир Джейме? Неужели никто из вас не сделал ничего, что могло бы опорочить ваши клятвы? Две тысячи человек не будут ценить честь больше, чем свою жизнь. Они хотят выжить, жить и сражаться еще один день, — покачал головой Джон. — Они и тебя предадут. Они нарушат свои клятвы и вернутся в бой. Они не заплатят за себя выкуп, — сказал Вестерлинг. — Возможно, но не раньше, чем они нарушат свои клятвы, — ответил он. — Ты подонок. Верховный септон говорит, что все ублюдки рождены для предательства. Ты — мерзость в глазах Семерых! — выплюнул Титос Бракс. — Тогда мне повезло, что я поклоняюсь Старым Богам. Джон улыбнулся и пошел прочь. Западные Лорды были сосредоточены на чести и клятвах, а также, страхом пред Старым Львом. Им следовало бы больше беспокоиться о тайнах. Сколько глаз у лорда Кровавого Ворона? Бринден Риверс, и его любовница Шира Морская Звезда, возможно, и занимались колдовством, но у Кровавого Ворона были повсюду осведомители, готовые вынюхивать заговоры и предавать господинов. Джон запихнул две тысячи пленников с Запада в жалкую сырую темницу. Сколько глаз может быть обращено от них? Сколько тайн Ланнистеров будет выведано — достаточно, чтобы захватить замки или только доставить Тайвину неудобства? Джон был уверен, что Старый Лев — ключ. У Тайвина Ланнистера есть скелеты в шкафу. Найдя их, дом Старк одержит победу.

______________________________

Заметки Автора: Интересно, что Кровавый Ворон так эффективно использовал луки из Чардрева. Он убил Деймона Блэкфайра, когда больше никто не мог этого сделать. Хотя неизвестно, стрелял ли он сам какой-либо из семи смертоносных стрел. На Деймоне была лучшая кольчуга из возможных. Многие читатели уже знают, что английский длинный лук был мощным оружием, требующим серьёзной подготовки. Обычно короткий лук имел длину три фута и силу тяги пятьдесят фунтов. А английский длинный лук был пять футов в длину и имел силу натяжения сто тридцать фунтов. Чем больше сила натяжения, тем больше потенциальная сила высвобождения. Конечно, лук из Чардрева в «Игре престолов» не упоминается. Может быть, потому что рыцари и короли запретили использование длинных луков, чтобы спасти свои жизни? Я думаю, что Кровавый Ворон убивает одного из генералов Деймона, Квентина Болла, перед битвой, попав в него стрелой. Или, возможно, не было подходящих деревьев для изготовления длинных луков? Ещё одна вероятность заключается в том, что для сбора роты лучников требуется серьёзная подготовка и дисциплина. Из-за акцента на рыцарях, никто, кроме Кровавого Ворона, не смог бы предусмотрительно собрать отряд, подобный Вороновым Зубам. Сцена в подземелье основана на печально известном лагере военнопленных времён Гражданской войны в Андерсонвилле, штат Джорджия. Он был рассчитан всего на десять тысяч заключённых, но на самом деле вмещал в три раза больше людей — тридцать три тысячи. Условия содержания были ужасными, и, по оценкам, тринадцать тысяч человек умерли от голода и болезней. У Джона есть возможность распределить заключённых по другим замкам в Речных Землях. В настоящее время в замке Блэквудов могут разместиться пятьсот человек, но даже он переполнен. В сериале «Игра престолов» упоминаются лорды, которых держат в Каменном оплоте и Древороне. Это кажется нелогичным, если только вы не планируете разместить их всех в Риверране. В древних битвах большинство пленных либо продавали в рабство, либо убивали. В средневековых сражениях их обычно выкупали или они умирали от ран и болезней. Джон выбирает первый вариант по нескольким причинам. В позднем Средневековье практика выкупа была хорошо развита. Солдат отправляли на родину, чтобы собрать выкуп. Это было связано с демократизацией войны, особенно благодаря английским лучникам и арбалетчикам. До этого выкупали только королей и дворян. Однако учитывая эффективность этих наемников, их тоже выкупали за большие суммы. Я читал статью, где говорилось, что за английского лучника выплачивали два года жалованья в качестве выкупа. Перспектива выкупа делала людей более склонными к участию в войне. Если их схватят, возможно, их не убьют, а только посадят в тюрьму на год. И они могли бы разбогатеть! Эта история разворачивается до крестовых походов, когда рынок выкупа был предназначен для великих лордов, а не для простых людей. Это делает предложение Джона неожиданным для других. В «Игре престолов» они говорят о выкупе четырёх Фреев (возможно, чтобы подкупить Уолдера и заставить его предать Робба) и о попытках обменять Виллема Ланнистера на Карстарка или Гловера. Джон говорит, что примет выкуп за любого солдата, особенно если они будут предоставлять ему информацию. Так что переговоры ведутся не по приказу их лордов, а один на один. Эта разница довольно драматична и имеет решающее значение для Джона. Мое мнение о Вестеросе таково, что это Средневековье до крестовых походов. Крестовые походы ускорили экономическое и социальное развитие Европы. Так что такие вещи, как шелк, сельскохозяйственные инновации набирали обороты по мере того, как они получали идеи с Востока. Конечно, в Вестеросе довольно много торговли из-за Браавоса, Староместа и вольных городов. Ведь есть же Железный Банк! Но есть также железнорожденные пираты (сродни викингам 9-го и 10-го веков до крестовых походов), и знания хранятся в одном учреждении, Цитадели, подобной Римско-Католической Церкви. Таким образом, эта история разворачивается в более примитивной версии Средневековья до того, как римские идеи начали распространяться обратно на Запад.