Волчий Мейстер

На протяжении тысячелетий крепость Золотой Зуб защищала Западные Земли от вторжений с востока. Даже в те времена, когда дом Ланнистеров противостоял Грейджоям или непокорным аристократам, лорды Утеса не беспокоились из-за непредсказуемых речных лордов. Крепость была неприступной, как и Утёс Кастерли. Однако теперь крепость открыла свои ворота для нападения, и богатые земли за ней — холмы, равнины, плодородные фермы и прибыльные шахты — стали лёгкой добычей для захватчиков. Армия Севера быстро укрепилась на захваченных землях. Дейси Мормонт в чёрной стальной броне протрубила в свой боевой рог, и ответный звук разнёсся по долине. Вскоре северяне и жители речных земель устремились к Зубу, и тысячи лошадей заполнили Речную дорогу. Воины, не участвовавшие в битвах, вели за собой повозки с пленными. В замке женщин и детей окружили в Большом зале, а мастеров над оружием и стражу заставили сдаться и заточили в темницах. Мейстера и кастеляна допросили. Вооружённые северяне обыскали замок в поисках золота, продовольствия и всех, кто мог скрываться или пытаться сбежать. Гигантский белый волк с кроваво-красными глазами присоединился к патрулям, пугая и без того напуганных леди замка. Алисанна Леффорд была в шоке от того, как быстро ситуация вышла из-под контроля: от слухов за чашкой чая до того, что её охраняли медведицы с булавами. Она сидела в углу Большого зала, стараясь сохранить спокойствие. Её тётки — Миранда Леффорт, жена Стаффорда Ланнистера, и Касселла Леффорд, мать Тибольта — были напуганы, и их страх только усилился, когда сир Стаффорд и Тибольт вместе со многими другими знатными пленниками были приведены к Джону Сноу в цепях. Алисанна изо всех сил пыталась успокоить младших детей и девушек, которые цеплялись за неё и прятались от северян. Мейстер Гаэмон, кастелян Доггетт и септон Болдрик не давали никаких указаний, поскольку были так же парализованы страхом, как и остальные леди. Алисанна знала, что происходит с городами и замками, когда их захватывают. Во время битвы женщин могли подвергнуть насилию. Как хозяйка замка, она была в некоторой безопасности благодаря своему отцу, лорду Леффорду, который мог заплатить выкуп за неё. Но её служанки и слуги не имели никакой защиты. И даже её титул не смог бы защитить её от того, чтобы во время битвы с ней обращались как с добычей, особенно если это будет делать их лидер. Но в Золотом Зубе ничего подобного не происходило. Высокородных женщин и детей поместили под усиленную охрану в Большом зале. Даже за служанками присматривали суровые бойцы с чёрным медведем на щитах. Сноу больше интересовали пленники: их имена, титулы, дома и происхождение, а не добыча. Северным солдатам и их командирам приказали обыскать каждый дюйм замка, но им сказали, что любой, кто сдастся, не пострадает. Сноу расспрашивал её плачущего дядю о численности и составе войск Запада. Два дня назад Стаффорд Ланнистер хвастался перед восхищёнными леди, как его люди заставят дом Старк подчиниться. Теперь Стаффорд выдавал имена всех благородных оруженосцев и рыцарей, которые присутствовали в Окскроссе. Он перечислил много имён. Сир Стаффорд должен был обучить новую армию Ланнистеров в Золотом Зубе. Он и три его капитана — сир Руперт Бракс, лорд Антонио Джаст и сир Лаймонд Викари — попали в плен. Север захватил почти сотню высокородных заложников. Половину из них составляли юноши, которых заставили служить после поражений в Речных землях. Среди них были Мартин Ланнистер, третий сын сира Кивана, сыновья лорда Джаста, наследник дома Викари, сын лорда Престера, бастард Риверспринга, Серретты, Сарвики, племянники Робина Морленда и сыновья Фармана. Там были оруженосцы из более чем двух дюжин благородных домов. В довершение всего, многие леди-матери прибыли в Золотой Зуб, чтобы попрощаться со своими сыновьями перед отправкой на войну. Теперь их отъезды были отложены, возможно, навсегда. — Лорд Сноу, — заговорил гигант с тёмно-рыжими волосами и густой рыжей бородой. На его спине висел огромный двуручный меч. — Четыре из пяти башен в безопасности, но леди и её стража заперлись в колокольне и забаррикадировали двери. — Даже несмотря на то, что вы предупредили их о последствиях? — спросил Джон. — Да, я сказал им, что мы проявим милосердие, если они сдадутся. А если нет, то я вернусь с большим количеством людей. Прервал его другой мужчина, высокий и стройный, с длинным топором. — А что, если мы подожжём башню? Дым выгонит их оттуда, — предложил он. — Костёр должен быть довольно большим. Но если ветер переменится, это может быть опасно. Кто эта леди? И зачем кому-то там прятаться? — спросил Сноу. Никто в зале не ответил на его вопрос и даже не посмотрел ему в глаза. Предводитель армии Севера казался скорее нетерпеливым, чем рассерженным. — В таком случае, моим людям придётся выломать дверь. Я прикажу им убить всех, кто находится внутри, не разбирая, кто там — мужчины или женщины, простолюдины или высокородные. Септон Болдрик был шокирован. — Там находится септа. Это святотатство — проливать кровь в присутствии Семерых! — воскликнул толстяк. — Мне повезло, что я верю в Старых Богов. Леди Леффорд, какая из ваших леди пропала? Северянин был неглуп. Алисанна могла бы не отвечать ему, но он всё равно бы узнал, а ей не хотелось вызывать его гнев. — Леди Ланнистер. — Какая именно? Ланнистеры – довольно многочисленный род. Ваша тётя Миранда замужем за Стаффордом, а его дочери Серенна и Мириэль сейчас здесь. — Леди Дорна Ланнистер, — ответила она. — Жена сира Кивана. Без сомнения, она покинула замок ради безопасности своей младшей дочери Жанеи, которой три года. — Она поступила неразумно. Её действия могут навредить её детям, — сказал Джон. Он подозвал к себе Мартина Ланнистера. Мальчику было одиннадцать лет — он был близнецом Виллема, но казался моложе: у него были короткие светлые волосы, и ещё не было пушка на подбородке. — Вольно, мальчик, — сказал Джон. — У меня есть твой отец, сир Киван, и твой брат, Виллем. С ними хорошо обращались. Маленький Джон отвёл Мартина на колокольню. Он хотел, чтобы мальчик убедил свою мать открыть дверь и сдаться. Если не получится, Джон должен был начать ломать Мартину руки и ноги — очень медленно, чтобы его мать услышала крики. Великан ухмыльнулся и ушел вместе с испуганным мальчиком и дюжиной вооруженных воинов. — Ты бессердечный мерзавец, — выплюнула Алисанна. Сноу с любопытством посмотрел на нее. — Если она заботится о Мартине, леди сдастся. Отцам и матерям тяжело видеть, как страдают их дети, и они многое сделают, чтобы предотвратить это. И этот бастард оказался прав. Не было никаких криков или каких-то звуков борьбы. Упомянутая Дорна Ланнистер вошла в Большой зал, держа под руку свою дочь Жанею и Мартина. Алисанна утешала женщину и ее детей и видела слезы на их глазах. Леди Дорна опустилась на колени и сложила руки в тихой молитве. Сноу никак не отреагировал на это. Он был слишком занят изучением списков заключенных.

***

Солнце ещё стояло высоко в небе, когда командиры собрались в соляре замка. Лорд Джон занял место лорда Леффорда. Это было безвкусное кресло из золотистого дерева, привезённого с Летних островов. На нём красовалось панно с изображением побед Сириона Ланнистера — великого короля Утеса, который установил господство Утёса Кастерли над Золотым Зубом, победив союз трёх мелких королей. У окна стояли девушки Мормонт, а напротив Джона расположились леди Мейдж, сир Вендел и сир Стеврон. Также присутствовали Фреи, Маленький Джон, Эддард Карстарк и Четт с Герионом. — Лорд Сноу, мы нашли много сундуков с сокровищами: здесь есть золотые и серебряные монеты, слитки, драгоценные камни, филигранные кольца, золотые броши, инкрустированные гранатом, булавки из перегородчатой эмали и даже рулоны шёлка, — сообщил Мандерли. — Ваши люди попросили меня делать записи, чтобы ничего не пропало и не было утеряно. — Я доверяю вашей честности, сир Вендел, но инвентаризация — это хорошая идея. Я поговорю с Роббом о том, как лучше всего использовать золото. Часть добычи достанется тем, кто участвовал в захвате замка, — сказал Джон. — Сноу, вы были правы насчёт еды, но я не думаю, что это была просто догадка. Ланнистеры хранили в замке огромное количество припасов: мешки с зерном, тюки сена, бочки с копчёным мясом, сушёными бобами, солёной рыбой и бочонки с элем. А ещё здесь есть загоны с сотнями коров — это просто замечательно! Мы можем отвезти всё это в Риверран. Этого хватит, чтобы обеспечить нашу армию едой на две-три луны, — радостно сообщила леди Мормонт. — Мясо и зерно станут дороже золота. Мы должны найти способ доставить их в Риверран, — произнёс Джон и замолчал, услышав громкий стон. — Сир Стеврон, что с вами? — обеспокоенно спросил Джон. Лицо рыцаря было болезненно-белым. — Прошу прощения, милорд. Мне нехорошо, — ответил он. — Сир Стеврон почувствовал себя плохо после того, как сделал выговор Чёрному Уолдеру за то, что тот разграбил покои лорда. Уолдер потребовал три атласные подушки, скамеечку для ног из чёрного дерева, дамское зеркало и даже кровать лорда Леффорда, — презрительно сказал Первин Фрей. — И как этот придурок собирается перенести в Близнецы такую большую кровать? — спросил Малыш Джон. — Может быть, он будет спать на ней, пока она будет плыть по Трезубцу, — усмехнулся Карстарк. — Сноу, помимо добычи, провианта и пленников, есть ещё одно срочное дело. — сказала Мейдж. — Что мы будем делать дальше? К завтрашнему дню весть об Окскроссе разнесётся подобно лесному пожару. Утёс может и не узнать, что Зуб был взят, но они, без сомнений, отправят воронов. Через неделю Ланнистеры будут в курсе. — Я предлагаю продолжить войну и продвигаться дальше на запад. В Кастамере есть золотые и серебряные рудники. Давайте захватим их, — сказал Маленький Джон. Даже в Последнем Оплоте люди знали о Рейнах из Кастамере. — Разве Тайвин Ланнистер не разрушил Кастамере? И потом, мы же солдаты, а не шахтёры. К тому же, Кастамере находится в двухстах милях от Золотого Зуба, — сказал Мандерли. — Да, как и Окскросс от Риверрана, но мы всё равно победили. Армия Ланнистеров слишком растянута. Замки могут устоять, но они не могут защитить свои земли, — ответил Амбер. — Верно, но мы в двухстах милях от Риверрана. И там много крепких замков — Эшмарк, Утёс. Но сир Вендел сделал хороший вывод. Если Тайвин Ланнистер оставил шахты затопленными, то жилы могли пересохнуть, — заметил Джон. — Лорд Сноу, быть может, нам лучше отступить? — произнёс сир Стеврон. — Отступить? С чего бы нам это делать? — возмутился Малыш Джон. — Мы должны атаковать! Неужели все рыцари Фреи такие же трусы, как лорд Уолдер? — Следите за своим языком, Амбер, — ответил Первин. — У вас нет причин сомневаться в нашей храбрости. — Сир Стеврон думает о том, как поступят западники, — пояснила Дейси. — Когда они узнают, что мы захватили их женщин и детей, они могут осадить Золотой Зуб. Наследница Медвежьего острова, как Джон знал по спаррингу, была жестоким бойцом. Но она также была голосом разума среди воинственных северян. — Пфф. Мы одолеем этих так называемых львов. У нас полно еды и воды, а замок неприступен, — ответил Амбер. — Да, но они могут взять замок в осаду. Даже если у них не хватит людей, они смогут держать нас в ловушке несколько недель. А наши войска в Речных Землях могли бы использовать эти припасы, — возразила леди Мейдж. — У меня есть план, леди и лорды. Возможно, он вам не понравится, но Ланнистерам будет очень больно. Четт, приведи сюда леди Леффорд и мейстера, — распорядился Джон. В покои с гордо поднятой головой вошли леди Зуба и мейстер замка. Мейстер, в отличие от неё, не был так смел, и его взгляд был устремлён в пол. Сноу поинтересовался: — Как далеко от Зуба находятся другие замки? Сколько времени потребуется, чтобы добраться туда на вороне или на коне? Мейстер Гаэмон ответил с некоторым волнением: — В Утёс или Ланниспорт ворон может долететь за два дня. А вот Эшмарк получит сообщение уже с наступлением темноты. Что касается лошади, то здесь всё зависит от обстоятельств. Человек может отправиться из Эшмарка прямо сейчас и добраться сюда за несколько часов, если будет гнать свою лошадь почти до изнеможения. До Серебряного Холма дорога займёт целый день. Говорят, Окскросс находится в трёх днях пути от Ланниспорта, но боевой конь может оказаться быстрее. — Мне понадобятся вороны. Ты напишешь это послание кровью, — приказал Джон. — Кровью? — пискнул старик, выпучив глаза. Даже Маленький Джон выглядел удивленным. — Да, кровью… Но не человеческой, глупец, — ответил он. — Четт, убей свинью или козу и напиши, что Север завоевал Золотой Зуб и уничтожил армию при Окскроссе. Также укажи, что мы взяли в плен Леди Леффорд, Леди Дорну Ланнистер, Леди Марбранд, а также оруженосцев и наследников домов Джаст, Бракс, Престер, Фарман, Марбранд, Серрет и Морленд. Немедленно отправь воронов с этими сообщениями в Эшмарк, Глубокую Нору, Серебряный Холм, Хорнвейл, Утёс Кастерли и Ланниспорт. — Но, Лорд Сноу. Западники бросятся на нас! — воскликнул сир Стеврон. Наследник дома Фрей ясно выразил удивление, охватившее умы всех в солярии. — Мои дяди и кузены не остановятся ни перед чем, чтобы уничтожить тебя, — сказала Алисанна. Джон повернулся к дерзкой леди Золотого Зуба. — Они могут попытаться.

***

Когда весть о приказе Джона достигла замка, там началось оживление. Мормонты, Мандерли, Карстарки и солдаты дома Амбер рассредоточились и приступили к осмотру башен и сторожки. Они проверяли прорези для стрел, осматривали стены. Лошадей ставили в конюшни Зуба или выводили на пастбища за стенами, которые выходили к Речным землям. Острые колья были установлены в сухом рве, а стрелы, болты и камни собраны в местах, откуда защитники могли бы открыть ответный огонь. У Золотого Зуба не было обширных систем вторичной обороны, как в Винтерфелле, но пересечённая местность и командная высота делали замок трудной целью для противника. Сноу сомневался, что три ближайших крепости — Эшмарк, Серебряный Холм и Хорнвейл — быстро отреагируют на ситуацию. Дело в том, что ветераны войны находились в Речных Землях, а дома оставались только пожилые лорды, уже прошедшие боевой возраст, и сопливые мальчишки. Кроме того, лорды будут возмущены угрозой, которая нависла над их детьми и жёнами. В Западных Землях было принято отправлять детей в семьи других лордов в качестве оруженосцев. И наконец, западные войска не знали о численности северян. Поэтому они отправят армию, чтобы оценить ситуацию. Учитывая оскорбительный тон письма, Джон был уверен, что лорды с радостью возглавят эту армию. Со временем, возможно, возобладает благоразумие, и жители Запада осознают, что осада будет затратной и бесполезной. Однако Джон Сноу не станет ждать так долго. Он заставит их принять меры, используя силу. Он отправил последнее сообщение в Горький Мост. Вероятно, послание для Робба будет перехвачено людьми Тиреллов или Ренли Баратеона, но новость распространится достаточно быстро. В своём письме он сообщил лишь о том, что они выиграли битву и затем взяли штурмом Зуб. Джон обдумал свой план. Он понимал, что это рискованно, и его могут осудить не только на Западе, но и в других местах. Однако для него честь была не так важна, как победа. Кровавый Ворон, пожертвовав своей честью, спас Таргариенов. Он сделал это однажды на Краснотравном поле и снова на Великом Совете, где обезглавил Эйниса Блэкфайра, несмотря на гарантии неприкосновенности. Джон поклялся служить брату и защищать его во время войны. Он был готов сделать всё возможное, чтобы Робб правил Севером вместе со своими законнорождёнными братьями и сёстрами. Для Джона было важно, чтобы его брат был в безопасности и счастлив, даже если это означало, что его самого могут осудить. Он спустился по лестнице в сопровождении Призрака. В Большом зале его ждали лорды и рыцари Севера и Речных Земель. Джон велел Четту и Гериону позвать слуг. Они встревоженно встали рядом с Леди Золотого Зуба. В течение дня заключённых разделили на группы и отправили в импровизированные тюрьмы. Даже мальчиков, которым ещё не исполнилось семи лет, держали взаперти. Лишь леди и дочерям было разрешено остаться. — Зачем мы здесь, Сноу? — крикнул Чёрный Уолдер. Фрей-рыцарь пришёл в ярость, когда бастард приказал прекратить все грабежи. — Войска Западных Земель скоро придут, возможно, через день, — объявил Джон. — Мы будем готовы встретить их, лорд Сноу. Мы организовали патрули и дозоры. Мы будем готовы к любой атаке, — сказала леди Мейдж. — Нам нужно подготовиться к осаде. У нас тысяча пленных: мужчины, женщины, дети, простолюдины и знать. С этого момента, пока западные лорды не согласятся на наши условия, заключённые не будут есть. Никто из них не получит ни мяса, ни хлеба. Никто не получит еды, независимо от возраста и происхождения, — продолжил он. — Но ведь в замке более чем достаточно хлеба и мяса, — возразила Алисанна Леффорд. — Да, но это только для армии. Ваши дяди и кузены хотят победить меня. Посмотрим, как скоро они решатся вступить в бой. — Вы хотите убить нас всех? — в ужасе воскликнула девушка. — Нет. Ваш голод сделает это. Войска Тайвина Ланнистера совершали набеги на Речные Земли, воровали продовольствие, грабили и уничтожали поля. Ваши леди поймут, что такое голод, когда их животы будут болеть от голода. Тогда они поймут, что сделали ваши храбрые Львы. Наследница Золотого Зуба бросила на него полный ненависти взгляд. Остальные в потрясении зашептались, а Дорна Ланнистер прижала к груди свою маленькую дочь. — Таковы мои приказы, и я жду, что они будут выполнены, — объявил Сноу. — Если я узнаю, что кто-то, даже мои люди, будет кормить пленников, их сбросят с самого высокого парапета во внешний ров. — Старый Лев этого не потерпит. Он отомстит, — произнесла леди Жанна Викари. — Харренхолл в четырёхстах милях отсюда. Вы умрёте задолго до того, как Тайвин доберётся сюда. Будем надеяться, что Марбранды и Серретты окажутся мудрее. Вы можете мечтать о спасении или молиться, чтобы у лордов Запада хватило здравого смысла. Я бы на вашем месте надеялся на второе, ради ваших детей, — сказал Джон.

***

Завтрак состоял из жидкой овсяной каши, нескольких ломтиков яблок и небольшого кувшина тёплых сливок. Замок находился в состоянии боевой готовности, и слуги, не имея права кормить пленников, приготовили лишь самую скромную порцию еды. Джон только приступил к завтраку, когда в солярий вошли женщины из дома Мормонт во главе с Мейдж. Все они были мрачны. — Сноу, я почти не спала прошлой ночью из-за криков этих женщин, — пожаловалась главная медведица. Джон не думал, что стены замка настолько тонкие. — Прошло меньше половины дня. Их желудки могут быть пустыми, но они не умирают от голода, — сказал он. — Я не хочу видеть, как умирают дети, — заявила леди Мейдж. Её дочери явно были с ней согласны. — Я тоже не хочу, — Джон отодвинул от себя полную миску. — Когда вы давали клятву Винтерфеллу, что обещал лорд Старк? — Я клянусь, что у нас всегда будет место у его очага, а мясо и мёд — на его столе. И что он никогда не попросит меня о такой услуге, которая могла бы опозорить дом Мормонтов. — Да. Клянусь именем Неда Старка и своего брата Робба, что сдержу эту клятву, — произнёс он. — Значит, это всё лишь уловка? Ты ведь не собираешься морить этих пленников голодом? — спросила Джори. Сноу покачал головой. — Знаете, в чём проблема с рыцарями? — спросил Джон. — Они всегда требуют, чтобы их называли «сир», и вставляют палку в зад? — предположила Джори. — И это тоже… Но я имел в виду их поведение в бою. Рыцари слишком много внимания уделяют демонстрации своей храбрости и значимости. Их больше волнуют поединки с другими рыцарями и личная слава. Поэтому им часто не хватает дисциплины, и они бросаются в бой, даже когда разумнее было бы проявить терпение. Вороны будут их провоцировать. Захват леди и оруженосцев сделает рыцарей и лордов слабыми в глазах других. И они придут сюда, чтобы доказать свою отвагу. — Возможно, ты и прав, и этот замок действительно достаточно крепок, чтобы противостоять осаде. Однако длительная осада может привести к гибели многих пленников, — предупредила Мейдж. — Осада не продлится долго. Они в ярости, и я намерен разжечь их гнев. А когда люди злятся, их легче победить. — Хорошо, Сноу. Мы верим тебе, но я надеюсь, ты знаешь что делаешь, — наконец согласилась леди Мейдж. — Когда мы оставили Риверран, я планировал напасть на Зуб. Поэтому мне было важно, чтобы основную часть моих сил составляли солдаты дома Мормонт. Если бы мы захватили замок, мне не нужно было бы причинять вред пленникам. Это необходимо для того, чтобы получить желаемое, — ответил Джон. — Но чего же ты хочешь, Сноу? У нас ведь есть замок. Мы забрали пленных, золото и припасы, — спросила Дейси, которая была озадачена. — Мне нужно гораздо больше. А для этого потребуется страх. Страх ранит глубже, чем меч, — сказал Джон.

***

Ранним утром Вендел Мандерли привёл пленника в солярий. Тибольт Марбранд, со скованными руками и заспанным лицом, вошёл в комнату. Светловолосый мальчик посмотрел на Джона мрачно, но решительно. Никто не мог усомниться в его храбрости. Для мальчика одиннадцати лет он был удивительно спокоен. — Ты знаешь, почему ты здесь? — спросил Джон. Тибольт кивнул: — Я нарушил свою клятву. Я поклялся не поднимать оружие против северян, но присоединился к войску своего дяди в Окскроссе. — А какое наказание ждёт клятвопреступников в Западных Землях? — спросил Джон. Мальчик ответил спокойно: — В Западных Землях за нарушение клятвы обычно казнят. Дворяне лишаются головы, остальных — вешают или, если уж на то пошло, могут оказаться в клетке, как дядя Тирион. — Ты хочешь умереть? — Нет, сир, — ответил Тибольт. — Но я не буду умолять о пощаде. Я нарушил клятву, и это было неправильно. Он замолчал, а затем продолжил: — Можно мне написать ворона? Я хотел бы попрощаться со своей сестрой Джейн в Эшмарке. Ей исполнилось всего восемь лет. Джон задумчиво постучал пальцами по столу. — Нет. Я сам буду использовать всех воронов, посланных из Золотого Зуба. Сегодня я решу и твою судьбу. Но сначала стражники отведут тебя к твоей матери, леди Марбранд. Проведи с ней оставшиеся часы. Тибольт кивнул и ушёл вместе с людьми Мандерли. «Этот мальчик храбр, — подумал Джон. — Он заслуживает лучшей участи». Но война требует жертв, и цена, которую она берёт, — это кровь.

***

Сначала раздался звук рога, а затем часовые на стенах подняли тревогу. День был холодным и пасмурным, и туман не рассеивался до полудня. Только тогда за пределами замка появилась армия. Из Эшмарка прибыл лорд Дамон Марбранд в сверкающих бронзовых доспехах и плаще того же цвета. Основную часть кавалерии составляли рыцари Марбранда под знаменем с изображением горящего апельсинового дерева на фоне дымящегося поля. Также были и другие конные разьезды, которые несли на своих знамёнах герб с пурпурным единорогом на серебряном поле или с павлином с распущенным хвостом на желтовато-коричневом фоне. Дома Бракс и Серретт были двумя ближайшими к Золотому Зубу. Десятки других знамён держали в воздухе усталые люди на запыхавшихся лошадях — Лиддены, Бейнфорты, Свифты, Пейны и Сарвики. Многие из них, вероятно, ехали всю ночь. Помимо белого скакуна лорда Марбранда, на большом гнедом коне ехал крупный мужчина в позолоченной кольчуге. Такой доспех не был редкостью на Западе, однако только Ланнистеры могли так открыто демонстрировать золотого льва на алом фоне. Джон разглядел в подзорную трубу рычащего льва на огромном шлеме, тяжёлые наплечники и малиновый плащ из лисьего меха. Он предположил, что это сир Давен Ланнистер, который, вероятно, жаждет отомстить за своего отца. Отряд был меньше армии Джона, но он был уверен, что это только авангард. Вскоре пехотинцы должны были соединиться с кавалерией, которая привела бы с собой лучников, арбалетчиков и повозки с припасами. Он встал и подозвал своих командиров. Затем Сноу приказал стражникам привести пленников. — Давайте как следует поприветствуем армию Ланнистеров, — сказал он.

***

Они собрались на самой высокой башне, которая смотрела на запад. С неё был виден сторожевой пост и подъёмный мост, который буквально вчера штурмовали северяне. Джон смотрел в подзорную трубу, находясь между двумя заграждениями. Они были построены достаточно высоко, чтобы обеспечить лучникам полную защиту. Кроме того, они скрывали за собой катапульту. Чтобы попасть в катапульту с помощью осадного орудия, нужен был невероятно точный выстрел. Поэтому войска Ланнистеров остались в четверти мили от башни. Даже самому лучшему лучнику понадобился бы очень мощный длинный лук, чтобы выстрелить на такое большое расстояние. — Кто из вас обладает самым острым зрением? — спросил Джон, протягивая подзорную трубу. — У Лиры! Она может попасть из лука в сумеречного кота с расстояния ста двадцати шагов, — ответила Джори.. — Это не так сложно. Я тоже могу это сделать, как и любой житель Последнего Очага. Когда живёшь на истинном Севере, нужно быть хорошим охотником и следопытом, — похвастался Маленький Джон. Джон протянул Лире подзорную трубу, и она взглянула на пёструю толпу людей, разбивавших палатки и размахивавших знамёнами. — Сноу, что я должна здесь увидеть? — спросила Мормонт. — Это просто люди с необычными знаками на щитах и лошади. Джон вздохнул: — В первых рядах, вероятно, лидеры. Их можно узнать по гербам и другим отличительным признакам. — Ты помнишь того блондина, которого Дейси отшлёпала в последний день? У него был крупный подбородок и волосы, как у маленькой девочки. Правда, сейчас он отрастил бороду и усы, так что больше не похож на девочку. Также там много людей, одетых в одежду с апельсиновыми деревьями, – продолжила Лира. – Один из них старый, с седыми волосами. Рядом с ним ещё один, и он показывает пальцем на замок. — Сколько ему лет? — спросил Джон. — Не старый, это точно, — ответила Лира, а её сёстры усмехнулись. — Может быть, на пять лет старше Дейси. — Возможно, это Лорент Марбранд, второй сын лорда Дамона. Он был в Эшмарке? — поинтересовался Джон у остальных заключённых. — Мой отец и мой дед в это время были в нашем фамильном замке, — ответил Тибольт. — Хорошо, выведите пленников, — распорядился Сноу. Пятерых мужчин в сопровождении дюжины воинов вывели на крышу. Среди них не было ни леди, ни детей западных лордов, ни Стаффорда Ланнистера. Это были люди, которые служили Дорне Ланнистер, когда она скрывалась в септе. — Это капитан, — сказал стражник, подталкивая вперёд дородного мужчину с густыми волосами. — Хорошо. Я забираю его, — кивнул Джон. Он взялся за верёвку и завязал несколько узлов вокруг человека, связав его по рукам и ногам. Наступила ошеломлённая тишина. Джон убедился, что пленник не сможет двигаться, и подозвал Маленького Джона и Эддарда Карстарка. Они, взявшись за руки, потащили пленника к катапульте. Человек Ланнистеров начал кричать, когда понял, что его сейчас положат в чашу катапульты. — Во имя Семерых! — в ужасе воскликнул Стаффорд Ланнистер. — Сноу, вы обещали пощадить пленников, если они сдадутся, — с тревогой произнесла Алисанна Леффорд. — Но они не сдались. Стражники леди Ланнистер забаррикадировались в колокольне. Они отказались от предложения Маленького Джона Амбера и лишь после того, как леди Дорна приказала им открыть дверь, сдались. Итак, у вас есть последнее слово? Пленник был слишком напуган, и поэтому не мог ответить на вопросы. Маленький Джон и Эддард держали его за руки, а Джон, при помощи Герри и Четта, крутил лебёдку. Рычаг согнулся, а противовес натянулся, накапливая потенциальную энергию. — Милорд, эти люди сделали только то, о чем я просила. Они просто выполняли приказ, — взмолилась Дорна. — Это был плохой приказ, — сказал он и направил катапульту в сторону сира Давена и двух Марбрандов. Катапульта не достигнет командирской палатки, но эти люди увидят и услышат, что стало с их товарищем. Джон настроил рычаг торсиона и, когда он его опустил, Маленький Джон и Эддард попятились. Катапульта сработала, запустив капитана высоко в небо, словно жирного извивающегося червя. Визжащий стражник рухнул на землю с громким стуком на расстоянии двухсот ярдов от них. Даже без подзорной трубы Сноу видел лужу крови на земле. — У нас есть ещё четверо, — сказал он. Джон начал связывать второго пленника, а Мормонты стояли рядом, держа оружие наготове, чтобы быть готовыми к любому сопротивлению. Он потратил слишком много верёвки на капитана стражи, и постарается быть более экономным с остальными. — Это позор, сир, — сказал Сир Стаффорд. — И вы делаете это на глазах у этих леди, чьи нежные глаза не должны видеть такого насилия. Джон усмехнулся. — Я уверен, они знают, что люди умирают на войне. — С этими словами Маленький Джон заткнул ему рот кляпом, чтобы не слышать его жалобных просьб. Рычаг снова дёрнулся, и второй охранник полетел по той же траектории, что и первый, приземлившись всего в нескольких ярдах от него. — Дайте ещё верёвку. — Сноу, они смотрят в нашу сторону, — сказала Лира. — Этот рыцарь Ланнистер и ещё два человека. Джон взглянул на съежившихся от страха пленников. — Не беспокойтесь, сир Стаффорд. Вы слишком ценны, чтобы убивать вас. Мы в долгу перед вами за Окскросс и Золотой Зуб. Я предпочёл бы сначала скинуть одну из ваших дочерей. И да, Тибольт, ты не умрёшь такой смертью. Белокурый мальчик мрачно кивнул, в то время как многие леди и дети разразились рыданиями. Было ясно, что от бастарда Винтерфелла не будет пощады. Джон продолжал завязывать узлы. Еще трех стражников будет достаточно, чтобы передать лордам Запада послание.

***

Джон сидел в солярии, рассматривая различные экземпляры ивы. Он увидел зелёную плакучую иву, которая была символом дома Ригер. Рядом стояла белая ива с более бледными листьями и более длинными цветами, которые, без сомнения, привлекали пчёл. На севере росли карликовые ивы, больше похожие на кустарники, чем на деревья. Однако кора у них была такая же, хотя Джону было трудно представить, как можно эффективно измерить это свойство. Всё это было сложно сравнивать. Внезапно Джон услышал стук в дверь и отложил образцы в сторону. Дейси вошла в сопровождении Первина Фрея. — Моя мать хочет знать, когда вы будете готовы поговорить с представителями запада. Они отправили гонцов в замок для переговоров. — Скажите леди Мейдж, что я встречусь с ними сегодня. Однако я хочу видеть только их лидеров и буду обсуждать всё в присутствии дома Мормонт и других северян, — ответил Джон. Дейси кивнула и собралась уходить, но Первин задержалась. — В чём дело, Первин? — спросил Джон. — Лорд Сноу, я насчёт сира Стеврона. Сегодня он чувствовал себя намного хуже. — Отведите его в комнату мейстера. Я осмотрю его там, — сказал Джон. Стеврон Фрей был более уставшим, чем можно было бы ожидать от человека в возрасте шестидесяти шести лет. Его кожа была сухой, он тяжело дышал, неглубоко вдыхая воздух. Джон быстро измерил его пульс, проверил температуру и осмотрел глаза. — Мейстер, у меня рана на плече. Может, мне снять одежду? — спросил Стеворн. У Джона не было желания видеть Фрея в таком виде. — Пока нет необходимости, — сказал он. — Как вы себя чувствуете? — Голова кружится, всё кажется расплывчатым, — ответил старик. — Сегодня утром его дважды вырвало, лорд Сноу. Ему приходилось только пить воду. Джон снова проверил пульс Фрея и обнаружил, что он учащённый и нерегулярный. — Вы видите жёлтый? — спросил Джон. Стеврон посмотрел на Джона как на колдуна из Эссоса. — Но… но… Откуда вы знаете? Я ничего не говорил Первину, а он был со мной весь день! — Вы не ранены, сир Стеврон. Вы отравлены. Если бы вы съели листья наперстянки, у вас были бы такие симптомы: помутнение зрения с жёлтым оттенком, тошнота, расширенные зрачки, изменённое сердцебиение. Небольшое количество может заставить ваше сердце биться быстрее. Но слишком много может убить вас. Кто-то дал вам это: либо в пищу, либо нанёс на кожу, — ответил Джон. — Это, должно быть, Чёрный Уолдер. Когда вы были ранены в Окскроссе, он дал вам мазь, чтобы смазать царапину, — сказал Первин. — Он мог растереть семена и листья в кашицу. Очень умно с его стороны. Ведь это необычный яд, не то что порошкообразные серые колпаки или паслён. — Я умру, лорд Сноу? Неужели я никогда больше не увижу своих детей? — воскликнул Стеврон. Учитывая, что Чёрный Уолдер был его внуком, Джон усомнился в разумности этого вопроса. — Я могу вывести яд. Очень важно, чтобы вы выпили как можно больше воды. Вот, — он достал большой пучок красновато-коричневой травы. — Я заварю это в припарке, и вы должны приложить её ко всем местам, которых коснулся бальзам. Также я дам вам немного ивовой коры от любой боли. Это средство поможет подавить тошноту, и вы сможете поесть. — Благодарю вас, милорд, — произнёс Стеврон. — Что вы собираетесь делать с Чёрным Уолдером? – спросил Сноу. — Не знаю, что мы можем сделать. Он забрал бальзам и, скорее всего, выбросил его, а мы не сможем это доказать, – сердито ответил Первин. — Он наш родственник, а семья — это очень важно, — прошептал Стеврон. — Ваш внук пытался совершить убийство. Чёрный Уолдер потерпел неудачу только потому, что Первин пришёл ко мне сегодня днём. Если бы он подождал ещё несколько дней, вы были бы мертвы. — Жизнь в Близнецах совсем другая, сир. Мой отец, Лорд Уолдер, всегда говорил, что семья и кровь — самые важные вещи, — старик закрыл глаза, а Джон принялся смешивать едкую смесь из огненного молока и ивовой коры. Младший Фрей горячо поблагодарил его, но Джон подумал, что внимание Первина должно было быть больше сосредоточено на Чёрном Уолдере. Он сомневался, что это будет последняя попытка, и задавался вопросом, кто ещё был в это вовлечён.

***

В тот вечер в зале царила тишина, когда туда вошли четверо представителей Западных земель: два Марбранда, сир Давен Ланнистер и рыцарь Сарсфилда, чьего имени мы не знаем. На них были кольчуги, но им пришлось оставить своё оружие в сторожке у ворот, а при входе в Большой зал их ещё раз обыскали. Джон сидел слева от него, а леди Мормонт — справа. Если бы сир Стеврон был здоров, рыцарь Фрей мог бы занять место слева от Джона, но так как его не было на собрании преобладали северяне — Мормонты, Мандерли, Карстарки и Амберы. Леди Алисанна сидела рядом с Мейдж, а остальные знатные дамы с детьми сгрудились неподалёку. Марбранды и сир Давен с беспокойством посмотрели на Тибольта и его мать, а на сира Стаффорда, который мрачно смотрел в пол, — с некоторым отвращением. Дамон Марбранд был величественным седовласым лордом. С годами его волосы и борода поседели, а походка стала прихрамывающей из-за раны, полученной в битве за Светлый остров. Барды воспевали, как море окрасилось кровью железнорождённых, когда Станнис Баратеон запер их флот в проливах. Очевидно, там пролилась и кровь других людей. У Лорента, второго сына Дамона Марбранда, были тёмные медные волосы, зачёсанные назад, и бледное неулыбчивое лицо. Он крепко сжимал руки, словно готов был выхватить меч. Дом Марбранд был одним из главных домов Западных земель, но лорд Марбранд подчинялся сиру Давену. Этот рыцарь с лохматыми светлыми волосами, щетинистой бородой и густыми бакенбардами происходил из рода Ланнистеров, что давало ему право командовать даже в присутствии самых могущественных лордов Запада. — Лорд Сноу, — произнёс сир Давен и первым занял место за столом. Остальные лорды Запада последовали его примеру. Они быстро представились друг другу, и Марбранды заняли места справа и слева от Ланнистера. Давен огляделся и приподнял густые брови: — Сноу, где же хлеб и соль? — Я не собираюсь предоставлять вам права гостя. И даже если бы мы это сделали, вы бы ничего не получили. У нас нет привычки угощать врагов. Леди Леффорд, будьте любезны, объясните, — ответил Джон. Наследница Золотого Зуба печально улыбнулась. — Лорд Сноу объявил, что пленникам нельзя есть, — сказала она. — Они никого не кормили в течение последнего дня, включая женщин и детей. — Вы хотите заставить нас отступить таким поведением? — спросил Лоренс Марбранд. — Отступайте, если хотите, — пожал плечами Сноу. — Ваших женщин и детей всё равно не накормят. Лорды были в ярости. Сир Лоренс и Сарсфилд были в гневе, а их лица покраснели от злости. Однако лорд Дамон сохранял спокойствие. — Сир, прошу вас, успокойтесь, — сказал он. — Мы можем быть благоразумны. Я был на острове Пайк, когда ваш отец возглавлял атаку. Нед Старк был хорошим человеком, он бы никогда не поступил так с женщинами и детьми. Джон мрачно ответил: — Нед Старк мёртв. Он тоже был в плену. Его голову отрубили на ступенях Великой Септы Бейлора. — Потому что он изменил своему королю, — горячо воскликнул сир Лоран. Джон пристально посмотрел на юношу Марбранда, а затем вновь перевёл взгляд на сира Давида. — Люди чести порой совершают необычные поступки, когда их близким угрожает опасность. Мне известно, что мою сестру Сансу часто били перед судом, но она всё равно написала письмо, в котором объявила нашего отца предателем её любимого Джоффри. Интересно, как бы поступили ваши жёны и матери, чтобы защитить своих детей? Что бы они сказали, если бы их дети просили милостыню у слуг? — спросил он задумчиво. — Чего ты хочешь, Сноу? Мы знаем, что ты справедливо обращался с пленными в Риверране. Почему же сейчас ты так обращаешься с ними? Лорд Сноу мы хотим, чтобы наши семьи были в безопасности. Ты хочешь золота за них? — Я хочу, чтобы Нед Старк вернулся живым. Мои сёстры, Санса и Арья, были в безопасности дома, в Винтерфелле. И голову Джоффри на пике, — ответил Джон. Сир Давен покачал головой: — Вы же знаете, что эти условия невыполнимы. Первое условие невозможно, а что до второго и третьего — не мы сидим на Железном Троне. — Если вы не можете выполнить мои требования, то почему я должен уступать вам? — ответил Сноу. — К нам ещё придут люди. Сейчас нас полторы тысячи. Через неделю будет вдвое больше. А потом мы снова удвоим численность, и пока вы удерживаете детей Западных земель, наше количество будет расти. Я признаю, что вы смогли выиграть свои битвы, но мы всё ещё можем победить в этой войне. Я могу предложить вам выгодные условия. Мы разрешим вам покинуть замок с добычей, но при этом вы должны освободить детей и знатных женщин. Это лучшее предложение, чем мог бы сделать Тайвин Ланнистер, — сказал Давен. Джон рассмеялся. — Я видел ваши войска в Окскроссе. Это зеленые мальчишки и седобородые старики, бежавшие после первой же атаки. Сир Стаффорд опустошил доки и бордели Ланниспорта для пополнения своей армии. Ваше основное войско на востоке, в Харренхолле. Лорд Крейкхолл с гордостью рассказывал мне о своем пустом замке и трех сыновьях, служивших вместе с Тайвином. Даже если все гарнизоны Запада объединятся для атаки, я всё равно смогу удержать Золотой Зуб. А ведь ваши войска даже не окружили замок. Как вы собираетесь осаждать его только с западной стороны? Твои Угрозы пусты, Ланнистер. — Да, они не имеют большого опыта. Но мы можем набрать много таких людей. Ведь есть тысячи тех, кто выжил в лагерях. Даже в Окскроссе можно найти наёмников и всадников, которые сбежали оттуда. Форли Престер собирает людей у Кайса и Пиршественных Огней, — настаивал Давен. Джон пожал плечами. — Это займёт недели. К тому времени в Золотом Зубе будет склеп, полный мёртвых детей. И допустим, Западные земли соберут перед Зубом своё могущественное войско, состоящее из детей и наёмников. Но что, если Север победит? Ведь Робб выиграл в Шепчущем лесу и в лагерях, а мы снова выиграли в Окскроссе. Если мы победим ваших людей у Золотого Зуба, то Запад будет беззащитен. А Север сможет безнаказанно грабить и совершать набеги. Ваши замки, возможно, устоят, но оставшиеся лорды окажутся в ловушке за своими стенами, пока их земли будут гореть. — Старый Лев... — вздрогнул сир Лорент. — Да, да, — кивнул Джон. — Великий и могучий Тайвин Ланнистер прилетит на крылатой колеснице и спасёт вас. Я не знал, что Лев наполовину Сокол, — пошутил Джон, и на его лице появилась холодная улыбка. — Если Север разобьёт ваши войска у Зуба, то мне будет очень приятно увидеть лорда Тайвина на Западе. Мы устроим ему такой приём, который он не скоро забудет. Дамон Марбранд заговорил перед своим разъяренным сыном. — Лорд Сноу, на войне люди умирают, и это неизбежно. Но женщинам и детям незачем страдать от голода. Даже будучи врагами, мы можем договориться. — Да, можем, — ответил Джон. — Лорд Леффорд использовал крепость для хранения продовольствия, которое он собирался отправить восточным войскам Ланнистеров в Риверране. Эта еда нужна нам. Лорд Дамон и леди Леффорд переглянулись в недоумении. — Но… но… — сказал лорд Дамон. — Эти припасы уже у вас, сир. Вы их захватили. — Нет, вы не поняли. Я хочу, чтобы вы продолжали поставки — щедрые дары Западных земель, которые будут отправляться в крепость. Если поставки будут регулярными, я смогу накормить дам и пленников, а потом отправить их в Риверран. — Вы же не думаете, что мы это сделаем? Мы будем кормить северные армии, — покачал головой сир Давен. — Именно так. Но ваши женщины и дети будут в безопасности. Мы не станем совершать набеги дальше на западные земли. — Мы не можем говорить за дом Ланнистеров. Эшмарк должен следовать за Утёсом. Это верно для всех домов, присягнувших Льву, — произнёс лорд Дамон. — Тайвин Ланнистер сейчас далеко. А заключённые голодают. Но вы можете решить, имеет ли его мнение большее значение, чем сыновья и дочери западных домов. Кстати, Тибольт. Сделай шаг вперёд, — сказал Джон. Высокий светловолосый мальчик вышел вперёд. Его мать, вцепившись в его локоть, стояла рядом с глазами, полными непролитых слёз. Джон бросил ему серебряного оленя. Удивлённый мальчик поймал монету правой рукой. — Лорд Сноу, разве мы не можем заплатить за мальчика выкуп? — спросил сир Давен. — Клятва есть клятва. Тибольт Марбранд нарушил свою. Принесите мне инструменты, — ответил Сноу. — Вы убьёте мальчика на глазах его матери и отца, — возмущённо воскликнул Сарсфилд. Из всех присутствующих только леди Алисанна Леффорд не ахнула от шока. Джон не стал отвечать на это замечание. Защищаться было бесполезно, его действия и так скоро станут очевидны. Четт протянул ему сумку из оленьей кожи, и Джон достал из неё три предмета: острый тонкий нож, маленькую стеклянную баночку с густой белой жидкостью и странное приспособление — длинный кожаный ремень с крепким бронзовым винтом, прикреплённым к пряжке. Четт отошёл в сторону и поднёс к огню небольшой тесак. Джон взял Тибольта за правую руку и осторожно сделал два неглубоких надреза возле его запястья с помощью тонкого лезвия. Затем он открыл крышку банки и приложил её содержимое — маковое молоко — к обоим порезам. После этого Джон туго обмотал кожаный ремень вокруг предплечья Тибольта, вызвав болезненый вздох, когда он начал затягивать ремень винтом, и тяжёлый бронзовый пресс начал сдавливать плоть. — Что ты чувствуешь? — спросил Джон. — Я не чувствую ни руки, ни запястья, мейстер Сноу, — озадаченно ответил мальчик. Джон Сноу вынул из огня небольшой острый тесак. Он положил запястье Тибальта на плаху и, к ужасу толпы, резко опустил клинок, отрубив мальчику правую руку. Сначала хлынула кровь, но Тибальт не закричал. Его мать упала в обморок, а отец пришёл в ярость. «Этот мальчик храбр, — снова подумал Джон. — Он заслуживает лучшей участи». Джон достал льняной лоскут и окунул его в бледно-красную жидкость. — Будет больно, — предупредил он. Сноу нанёс на открытую рану маковое молоко. Кровь Тибольта смешалась с ярким красным цветом мази. Джон снова затянул бронзовый винт на поясе и достал ещё одну маленькую баночку. Жидкость в ней была белой, но гораздо более жидкой, чем предыдущая. — Возьми это, — сказал Джон. — Это немного, но поможет уменьшить боль. Сир Лорент в ярости бросился через стол к Джону. Однако сир Давен и лорд Дамон удержали его. — Перестань, Лорент, — сказал сир Давен. — Мы находимся под флагом переговоров. Твой сын ранен, но он жив. А лютоволк убьёт тебя быстрее чем стража, — сказал он, кивнув в сторону Призрака. Красные глаза лютоволка блеснули в свете костра, но он не двинулся с места. — Он нарушил клятву, и это стоило ему руки, — сказал Сноу, когда ребята из зимнего городка вывели из комнаты Тибольта с каменным лицом. — Но голод — это совсем другое дело. Это может стоить ему жизни. Вы можете дождаться возвращения великого Тайвина Ланнистера на Запад, но у ваших детей нет столько времени.

***

Джон стоял в темноте, наедине со своими мыслями. На небе виднелся убывающий полумесяц. Рядом с ним были десятки вооружённых северян, а также Эддард Карстарк, Маленький Джон Амбер и девушки из рода Мормонт. Все они вызвались добровольцами, когда Джон объяснил свой план. Молчание было необходимо, поэтому никто не произносил ни слова, даже разговорчивый Маленький Джон. Они разбили лагерь на вершине козьей тропы, которая раньше была скрыта. Тропа вилась вниз по ущелью, ведущему к долине. Она была каменистой и узкой. Люди, идущие вверх или вниз по тропе, могли легко спрятаться за выступами и скалами. Даже при свете дня гвардейцы Леффорда не замечали никакого движения, когда северные и речные войска выходили на Окскросс. Джон не позволит Марбрандам повторить этот трюк. Поскольку огонь был запрещён, мужчинам и женщинам оставалось только вглядываться в ночь и гадать, не нападут ли на них с запада. Только один человек из четырёх бодрствовал, остальные же дремали, уверенные в том, что патрульные быстро поднимут тревогу. Многие улеглись на земле или камнях, закутавшись в меха и плотные плащи. В эту ночь Джону не нужно было спать, и он не тратил силы, всматриваясь в темноту. Вместо этого он размышлял о своих видениях — о гибели Валирии и извержении Четырнадцати Огней, о Кровавом Вороне и Великих Бастардах, и, наконец, о принцессах династии Таргариен, поглощённых Железным Троном. Последняя принцесса преследовала его во сне — высокая и стройная, в бледном розовом платье без рукавов, с белым кружевом, которое резко контрастировало с её оливковой кожей. Она улыбнулась и потянулась к нему. Её глаза не были тёмно-карими, как у матери и других Мартеллов. Они были такими же, как у её отца — тёмно-фиолетовыми, цвета индиго. — Любимый, — прошептала она. Но это было невозможно. Рейнис Таргариен умерла шестнадцать лет назад. Её и её маленького брата убили раньше матери. Она была ранена полсотни раз и её окровавленное тело представили Ланнистерам как военный трофей. Джон не был глупцом, который живёт в мире песен и историй. В жизни зло побеждает, и Рейнис не могла быть тайно вывезена из Красного Замка. — Любимый, — снова прошептала она, и ее фиолетовые глаза озорно блеснули. Джон засомневался, не сходит ли он с ума. Представителей рода Таргариенов отличала склонность к безумию, а те, кто видел пророческие сны, часто умирали раньше положенного. Однако если это и было безумием, то оно было прекрасным. В более милосердном мире Рейнис могла бы вырасти милой, доброй и умной девушкой. У неё был маленький чёрный котёнок, которого назвали Балерион в честь великого чёрного дракона Эйгона Завоевателя. Она умерла, но, возможно, кот всё ещё жив и прячется в тени Красного Замка.

***

Лютоволк прервал размышления Джона, толкнув его мордой. Жёсткие гранатовые глаза зверя смотрели вниз по тропе. Джон чувствовал напряжение под густым белым мехом лютоволка и ощущал тревогу охоты. Призрак учуял запах врага. В Волчьем лесу стая лютоволков могла обнаружить лося или оленя за много миль, полагаясь лишь на свой нюх. Пришло время, и Джон поднялся, что-то прошептал часовым и приказал всем встать сохраняя тишину. Врага по-прежнему не было видно, но Джон не сомневался, что Призрак его учуял.       Тропинка вниз по перевалу начиналась на большой поляне, сбоку от Речной дороги. Мормонты стояли рядом с дорогой и образовывали крепкую стену из щитов в несколько рядов, с длинными копьями наготове. Стальные щиты с изображением свирепого чёрного медведя будут первым и, возможно, последним зрелищем, которое увидят жители Запада. Многочисленные ряды лучников были скрыты за скалами, расположенными на изгибе полукруга. Джон присел рядом с Призраком и сёстрами Мормонт. С другой стороны ждали Маленький Джон, Эддард Карстарк и Первин Фрей, готовые к прыжку. Джон приказал другим командирам захлопнуть ловушку только тогда, когда появится по меньшей мере дюжина врагов. — Мне кажется, я что-то слышу, — прошептала Джори, сидевшая справа от него. Через мгновение Дейси тихо сказала: — Да, звуки становятся громче. За поляной тёмные фигуры воинов осторожно двигались вперёд, прикрываясь щитами. Во мгле он увидел смесь символов: горящие деревья, зелёные стрелы, пурпурные звёзды и чёрные копья. Но среди них не было багрового льва сира Давена. Тишина больше не была нужна. — Натягивай! — крикнул Джон. Позади него стояли дюжина лучников. В темноте было сложно попасть в цель, но лучникам и не нужно было быть такими точными, ведь они стреляли по толпе. — Стреляй! — стрелы взмыли в воздух. Некоторые из них упали на камни или щиты, не причинив вреда, но другие достигли цели, вызывая крики боли. Стрелы продолжали лететь, превращаясь в призрачные фигуры. Из-за деревьев раздался громкий крик. — Вперед! В атаку! За Утес Кастерли! — люди бросились на поляну, размахивая мечами и издавая боевые кличи. Стена из щитов двинулась вперёд, напоминая о своей грозной силе. Первые ряды воинов опустились на колени, выставив копья под небольшим углом. Древки упирались в каменистую землю, а лезвия копий торчали от бёдер и колен. Воины второго ряда плотно прижались сзади, сомкнув щиты и вытянув копья на уровне груди. Воины последней шеренги держали копья обеими руками, перекинув их через сдвоенные щиты, которые были прикреплены к спинам воинов первого ряда. Эта стальная стена имела несколько уязвимых мест, но при этом представляла собой многослойную защиту, способную нанести серьёзный колющий удар. Как только западные воины осознали, что им грозит опасность, северяне атаковали их с флангов. Призрак без труда разрывал людей на части, кусая их за горло и разрывая руки. Отряд под командованием Лиры, Джори и Дейси напал с правой стороны, повалив врагов на землю, в то время как отряд Маленького Джона и Эддарда Карстарка вступил в бой с левой стороны. Джон взмахнул алебардой — древковым оружием с трёхгранным наконечником. Он использовал крюк на обухе, чтобы повалить противников на землю. Попытка наступления западных воинов не увенчалась успехом. Они начали отступать, медленно продвигаясь обратно к тропе, держа щиты над головой. Воины были слишком дисциплинированы, чтобы бежать. Маленький Джон схватил обеими руками большой камень и с громким криком бросил его. Камень с глухим стуком ударился о землю, частично перекрывая вход на козью тропу. Рыцари оказались в ловушке и были вынуждены развернуться, чтобы бежать. При этом они подставляли спины под удары копий и мечей. — Лучники. Стреляйте по ним, — приказал Джон. Ряды лучников подняли оружие к небу, и на тропу посыпались залпы стрел. Люди прятались за щитами. Дождь стрел был скорее живописен, чем эффективен. В отличие от Вороновых Зубов, лучники Джона стреляли не с большой высоты и не из мощных луков чардрева. Град стрел остановил врага, сделав его легкой добычей для атаки с трех сторон. Западники, зажатые в небольшом пространстве, начали сдаваться и бросать оружие. Джон искал знак горящего апельсинового дерева на сером фоне. Наконец он нашёл сира Лорента в окружении рыцарей дома Марбранд и вооружённых людей. Лорент был ранен в правое плечо, но не выглядел умирающим, в отличие от его людей, которые были тяжело ранены: у них были отрезаны конечности и разорваны животы. Они лежали на каменистой земле, истекая кровью и вываливая кишки. — Сноу, — сказала Дейси, — мы взяли в плен более двух дюжин человек и убили в три раза больше. Возможно, на тропе остались и другие тела. — Не думаю, что они снова нападут, но выставьте охрану у входа. Тридцать копейщиков смогли бы сдержать их, даже если бы противника было в десять раз больше. И постройте стену, чтобы защитить наших бойцов от любой атаки на расстоянии. И чтобы наши лучники могли стрелять, находясь под прикрытием, — распорядился Джон. — Как во имя семи преисподних, ты узнал, что мы нападем? — ахнул сир Лорент. — Этот путь был скрыт до тех пор, пока мой волк не обнаружил его. Однако всего два дня назад здесь проехали верхом две тысячи человек. Чтобы не найти эту тропу, нужно быть слепым и глухим. Я знал, что жители Запада будут жаждать мести, а что может быть лучше, чем неожиданно захватить наш замок? Но ночная атака — это не дело для рыцаря, сир. Поэтому вы угодили в ловушку, — объяснил он. — И что же будет? Ты уморишь нас голодом или убьешь здесь? — спросил Марбранд. — Это зависит от вашего отца. Будем надеяться, что он мудрее своего сына, — сказал Джон, когда новых пленников ввели в замок.

***

В ту ночь Джон не мог уснуть. Когда они вернулись в замок, мейстер Гаэмон осмотрел пленников в присутствии Джона и мальчиков из Зимнего городка. Сражение было очевидным, и ни один северянин не получил даже лёгкого ранения. Западные жители были в худшем состоянии, но раненым оказали хорошую помощь. Сир Лорент должен был полностью восстановить свою правую руку. В отличие от Риверрана, в Золотом Зубе было достаточно макового молока, уксуса и сонного вина. Затем он пригласил леди Мормонт и Вендела Мандерли. Даже сир Стеврон смог прийти, к огорчению Чёрного Уолдера. Маленький Джон, Эддард Карстарк, Лира и Джори тоже были там и с удовольствием рассказывали о своем участии в битве. Дейси Мормонт взяла на себя ответственность за защиту замка. Амберу нравилось преувеличивать размеры камня, который он бросил. Через несколько дней камень станет валуном, который будет весить больше лошади, и Маленький Джон одним мощным броском сможет сразить дюжину людей. Северяне поднимали тосты и смеялись, когда Джон рассказывал о своем успехе. Но никто не задавал вопросов о пленниках. Их судьба была в руках Джона Сноу. Позже он остался один в солярии, а остальные командиры отправились спать. Свет снаружи приобрёл мягкий голубой оттенок, похожий на цвет неба в тот короткий период, когда солнце уже скрылось за горизонтом. Это было хорошее время, чтобы поразмышлять, спланировать и осмыслить события последних дней и грядущих сражений. Однако, когда Джон закрыл глаза, перед ним возник лишь образ Рейнис Таргариен с её милой и нежной улыбкой. В его сне она была на несколько лет старше его, хотя на самом деле ей было всего три года, когда она ушла из жизни. Сейчас Джон использовал детей в качестве живого щита, чтобы нанести урон Ланнистерам. Одной из таких детей была дочь леди Дорны — Жанея, которой тоже было всего три года. Девочка пока не умерла, но без еды это могло быстро произойти. Кровавый Ворон сказал Джону, что он — дракон, спрятавшийся под личиной волка. Было ли это ложью? Джон не знал, но сны были слишком сильны, чтобы их игнорировать. Драконы не подчинялись ни Богам, ни людям. Если бы у Рейнис был дракон, а не котенок, Ланнистеры познали бы пламя и кровь.

***

Ранним утром в замке стояла тишина. Джон вместе с Призраком осмотрел множество башен. Он мог бы узнать всё с помощью ворона, но хотел получить донесения от множества дозорных, выставленных прошлой ночью. С высоких башен Золотого Зуба открывался прекрасный вид на окрестности, но никто не видел битвы, произошедшей прошлой ночью. Наблюдатели на стенах, конечно, слышали шум и видели, как в темноте отступали фигуры, но козья тропа оставалась скрытой от их глаз. В то утро в лагере Ланнистеров было мало активности, за исключением нескольких солдат, которые присоединились к Западной армии. Их было слишком мало, чтобы компенсировать потери, которые они понесли в ночной стычке. Джон направился в лазарет. Стражники вытягивались по струнке, а слуги отступали, когда он проходил мимо. Никто не решался взглянуть ему в глаза. Никто не осмеливался даже прикоснуться к белому волку, который шёл рядом с ним. В лазарете было около дюжины самодельных тюфяков, на которых лежали раненые западные люди. В дверях Джона встретил усталый мейстер Гаэмон. Джон велел старику отдохнуть и отдохнуть, а Четт отвёл его к завешенной занавеской кровати, где дремал Тибольт Марбранд. Джон осмотрел правую руку мальчика. Жгут всё ещё был прикреплён, но Четт уже начал постепенно ослаблять винт, как и было велено. Рана была чистой, кровотечение остановилось, и кожа под бинтами начала покрываться струпьями. Тут Джон заметил крошку хлеба, которая застряла под камзолом Тибольта. — Четт, кто вчера вечером был наедине с Тибольтом? — спросил Джон. — Только ребята из Зимнего городка, мейстер. Мы никогда не оставляли Гаэмона с ним наедине. Я наблюдал за ним почти всю ночь, но Герри, когда мне нужно было отойти, помогал, — признался Четт. — Приведи его ко мне. Белокурый мальчик с зелёными глазами вздрогнул, увидев суровое лицо Джона. Герри, возможно, и не был бастардом, но он тоже хорошо почувствовал, что у него неприятности. — Герри, ты хочешь мне что-то сказать? — осторожно спросил Сноу, заметив, что Четт отвёл взгляд. Слова сорвались с его губ в спешке. — Мейстер, я покормил его так как он страдал. Я дал ему порцию ячменной похлёбки и половину буханки хлеба. Я думал, что война — это где сражаются и умирают, а не то где морят голодом, — сказал мальчик, опустив глаза. — Войны превращают нас всех в чудовищ, — произнёс Сноу. — Я накормил ещё нескольких, сира Мартина Ланнистера и маленькую девочку. Я не сожалею об этом но готов понести наказание, — признался Герри. Сноу вздохнул. Он был удивлён тем, что среди сотен заключённых Герри смог отыскать своих кузенов. — Я обещал твоей матери, что ты будешь в безопасности. Я понимаю твои чувства, — произнёс Джон. — Будь осторожнее и больше так не делай. Четт дёрнул его за руку и сказал: — Мейстер, он просыпается. Тибольт Марбранд сел и сонно огляделся по сторонам. Увидев Джона, мальчик насторожился, его зелёные глаза расширились. — Лорд Сноу, — начал он. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Джон, перебив его. Мальчик посмотрел на свою искалеченную руку. — Это странно. Я не чувствую боли, но… Я думал, что от макового молока клонит в сон. — Маковое молоко мы использовали только один раз. Вчера вечером и сегодня утром ты пил отвар ивовой коры. Это средство облегчает боль, но если его выпить слишком много, оно может стать ядом, — пояснил Джон. — Лорд Сноу, я слышал, что ночью привезли новых пленников. Мейстер Гаэмон сказал, что среди них был и мой отец. — Он был ранен, но должен поправиться. — Милорд, пощадите моего отца, он только хотел спасти меня. Ваш лорд-отец тоже попытался бы спасти вас. Пожалуйста, — взмолился Тибольт. К сожалению, лорд-отец Джона был уже мёртв. Лорент Марбранд пытался окружить замок. Любая попытка спасти Тибольта вызвала бы тревогу в замке. А стратегия контроля над Речной дорогой провалилась бы, когда сир Вилис Мандерли прибыл бы через день или два. Ещё несколько тысяч северян сокрушили бы силы Ланнистеров. Однако мальчик умолял за свою семью, и Джон не мог оставить его в беде. — Проявлять милосердие на войне — задача не из лёгких. Но я учту твою просьбу. Ты достаточно хорошо себя чувствуешь, чтобы идти? Марбранд утвердительно кивнул. Джон дал необходимые распоряжения и отодвинул занавеску, чтобы в угол проникло утреннее солнце. Он проводил мальчика к его отцу Лоренту Марбранду. Вскоре вернулся Четт с Леди Казеллой. Родители обняли своего сына, и Джон оставил семью наедине, но под надёжной охраной.

***

В то утро Джон сидел за столом только с Мейдж, Мормонт и Алисанной Леффорд, а остальные обитатели лагеря медленно шли в солярий. В это время лагерь Ланнистеров поднял флаг, сигнализируя о желании провести переговоры. Давена Ланнистера и Дамона Марбранда провели через замок. Лорд Эшмарк сильно постарел за ночь. — Мой сын? — с надеждой спросил Эшмарк. — Он ранен, но должен поправиться. Сейчас он с женой и Тибольтом, — ответил Джон. — Эта идея напасть была только его? — Да, мы пытались отговорить этого глупца от геройства. И сказали, что утром мы должны сначала разведать тропу, — фыркнул сир Давен. — Что будет, когда мы уйдём, Сноу? Ты всё ещё собираешься морить нас голодом? — спросил Дамон. — Я не менял своих требований. Мне нужна еда и припасы для моих людей. Дайте их мне, и не будет никаких сражений — по крайней мере, в Западных землях. — Лорд Тайвин рассердится, но я не хочу, чтобы мой сын, невестка и единственный внук умерли. Я не могу говорить за других лордов, но Эшмарк отступит, — сдался Марбранд. — А вы, сир Давен, будете смотреть, как голодают ваши отец, мать и две младшие сестры? — спросил Джон. — Сноу, ты настоящий ублюдок. И я не о твоем происхождении. Тайвин, вероятно, отрубит мне голову за это, — ответил Давен, потирая густую тёмно-жёлтую бороду. — Но если мы доставим вам то, что вы просите, откуда нам знать, что вы выполните свою часть сделки? Откуда нам знать, что ваши люди не изнасилуют женщин и не убьют детей? — Как с вами обращались, леди Леффорд? — спросил Джон у наследницы Зуба. — Помимо того, что нас не кормят уже два дня и мы видим, как голодают дети? — не сдержалась Алисанна. — Сир Давен и лорд Марбранд, северяне не причинили нам вреда. Они защищали женщин, и я не видела и не слышала о каком-либо насилии. — Я даю вам обещание, — сказал Джон. — Пока вы будете отправлять припасы, которые мы просим, пленники не пострадают. Клянусь честью дома Старк. Когда война закончится, они будут возвращены вам целыми и невредимыми. — Хорошо. У вас будет зерно и мясо. Сегодня мы отправим все, что у нас есть в лагере. И мы будем регулярно доставлять продовольствие в Золотой Зуб каждую неделю, — согласился Давен. Джон внимательно посмотрел на него. Рыцарь был откровенен и угрюм, но казался честным и обладал большим авторитетом. На Западе было мало людей, которые могли бы говорить от имени дома Ланнистер. — Я обещаю хорошо обращаться с пленными. Но если вы придумаете какой-нибудь дурацкий план попытавшись переправить людей в мешках с зерном и мясом, я сурово отвечу на подобные выходки, и кровь ваших женщин и детей будет на ваших руках. Ланнистер кивнул и произнёс: — Мы не забудем твои слова, Сноу. Джон не мог понять, была ли это угроза. — Лорд Марбранд, я верну вам вашего сына Лорента и людей, которых мы задержали вчера, — сказал он. — Зачем тебе это, бастард? — спросил Давен с подозрением. — Сир Лорент бывает вспыльчив, но его сын более рассудителен. Тибольт просил за него, и я дарую вам эту милость. Нам не нужно столько пленных. Мы освободим и простых пленников после того, как они поклянутся никогда не брать в руки оружие против Севера и не нападать на Речные земли. Или вы собираетесь нарушить своё слово, если сир Лорент вернётся? — Я тоже беспокоюсь о жизни своей невестки и внука. Многие Леффорды — мои родственники, и я боюсь не только за своего сына, — сказал лорд Эшмарка. — Не думайте, что это что-то меняет, Сноу. Дом Ланнистер будет мстить, — воскликнул Давен. Это определённо была угроза. — Я с нетерпением жду ответа Ланнистеров, — ответил Джон.

***

Стражники сопроводили сира Давена и лорда Дамона в лазарет. Джон распорядился приготовить для пленников обильный обед. Мальчишки из Зимнего городка поспешили передать это распоряжение на кухню и в подземелья. Алисанна Леффорд заинтересовалась происходящим, но всё же не стала задерживаться и поспешила рассказать обо всём своим тётушкам и другим дамам. Когда гости с запада и леди ушли, мейдж Мормонт тоже встала, чтобы уйти, но сначала она повернулась к Джону. — Ты спас много жизней, но они ненавидят и боятся тебя. Они плюют на твою милость. Он пожал плечами. — Не слова, а действия определяют исход. Они дали обещания, как и я. Но до тех пор, получаем поставки… Леди Мормонт, я хотел бы попросить вас сохранить Золотой Зуб для Севера. Основным силам придётся пройти долгий путь на юг по Золотой дороге. Марш будет изнурительным а запасы продовольствия с Запада обеспечат солдат и лошадей. Я уверен, что ваши воины будут дисциплинированными и бдительными. — Да, Сноу, — она помедлила. — Ты бы позволил им умереть? Младенцам и женщинам? — Я — волк леди Мейдж. Я бы убил всех в Золотом Зубе если бы это гарантировало безопасность моей семьи, — слова не достигли души Джона. Он был не просто волком, как заметил Кровавый Ворон. Иначе почему ему снится Рейнис? — Ты Кровавый Волк, лорд Сноу. Куда ты отправишься после Зуба? — спросила Мейдж. — Я направлюсь на восток. Мне необходимо победить льва, — ответил Джон.

______________________________

Заметки Автора: В военные времена изнасилования были обычным явлением, поэтому опасения Леди Леффорд вполне обоснованы. Женщины рассматривались как военные трофеи. Я думаю, что за пределами Европы изнасилования были ещё более распространены. Монголы, прообраз дотракийцев (за вычетом потрясающей стрельбы из лука), были жестокими. Так что блестящий план Серсеи по групповому самоубийству в Красном Замке не лишен смысла. В книгах Виллем Ланнистер и Тион Фрей погибают от руки лорда Карстарка после того, как Джейме Ланнистер выходит на свободу. Решение Кейтилин Старк стоило Роббу двух тысяч человек. В телешоу упоминаются только Виллем и Мартин Ланнистеры, чтобы сократить число Фреев, и они оба погибают от руки Карстарка. Петир Бейлиш сказал: «Люди чести будут делать для своих детей то, чего они никогда не сделают для себя». Это относится к тому, что Бейлиш подкупил Нестора Ройса, чтобы остаться у власти. Лорды Долины утверждают, что они благородны. Но разве можно назвать их благородными, если они не видят или не хотят видеть, как Бейлиш манипулирует ими? В книгах Мейдж Мормонт поступает именно так. После битвы при Окскроссе она захватывает тысячи голов скота, чтобы отвести их обратно в Речные Земли. Однако возникает вопрос: как это возможно, если Север никогда не брал Золотой Зуб? Возможно, я что-то упустил или Мартин просто не акцентировал на этом внимание, сказав что-то вроде: «логистика, еда — какая разница?» Это не имеет отношения к основной истории. Есть замечательная книга – «Белая рота» Артура Конан Дойла. В ней один из трёх главных героев – лучник, который набирает людей в белую роту английских наёмников во Франции. Он буквально увозит кровать как трофей и привозит её обратно в Англию! Так что Чёрный Уолдер, который принял постель за трофей, не такой уж и сумасшедший. Я не уверен, насколько книга исторически точна или искажена викторианскими представлениями. Возможно, в ней есть и то, и другое. Джон отмечает, что рыцарей было сложно контролировать во время боя. Это подтверждают многочисленные сражения Средневековья, в которых рыцарей было легко спровоцировать. Такая особенность затрудняла применение смешанной тактики в бою и создавала серьёзные проблемы для военачальников. Военачальники, способные управлять и координировать действия своих людей (а рыцари обычно были самыми сложными в управлении), получали значительное преимущество перед другими командирами того времени. «Страх ранит сильнее, чем меч», — эта фраза, несомненно, принадлежит Арье. Однако я не собираюсь подробно описывать её мысли и чувства. Это отличное высказывание, которое можно использовать в сюжете, посвящённом Джону. Наперстянка — это настоящий природный яд, о котором я читал в рассказе Агаты Кристи много лет назад. В произведении убийца заменил сердечное лекарство на яд наперстянки. Я не уверен, что это настолько смертельно или неопознаваемо, но это всего лишь выдумка! В книгах сир Стеврон погибает через три дня после битвы, получив лёгкое ранение. Робб считает, что он мог бы примириться со Стевроном из-за произошедшего с Джейн Вестерлинг, но никак не с Риманом или Чёрным Уолдером. Хотя в Окскроссе Чёрный Уолдер не упоминается, к моменту, когда Робб достигает Скалы, он уже определённо присутствует. Кора ивы содержит вещество, которое называется салицин. Оно очень похоже на аспирин. Во времена Гиппократа салицин использовали как обезболивающее. Некоторые считают, что композитор Людвиг ван Бетховен умер из-за повреждения почек, которое было вызвано слишком большим количеством салицина. Также существует жгут — приспособление для остановки кровотечения. В интернете можно найти статьи, которые утверждают, что жгуты начали использовать в 1674 году. Однако, на самом деле, римляне использовали жгуты ещё раньше. Если вы посмотрите в интернете, как выглядел древнеримский жгут, то увидите, что это было хитрое приспособление из кожи и латуни. Его изобрели в Римской империи к 200 году до нашей эры. Есть сведения, что черный котёнок Балерион вырастает и становится злобным Черным котом, которого Арья ловит в первой книге. А слова о том, что у Рейнис должен был быть дракон, а не котёнок, принадлежат лорду Варису. Описание стены щитов, которое мы видим в битвах викингов, предполагает наличие трёх рядов копейщиков. Однако, я предполагаю, что это эффективно только в небольших группах. В реалистичном бою стена щитов, скорее всего, состоит из двух рядов — хотя я планирую провести более детальное исследование этого вопроса до двадцать первой главы. «Ночная атака — это не работа рыцаря». Кажется, эта фраза была взята из фанфика, который я читал. Хотя я не помню, из какого именно. Возможно, это также отсылка к ролевой игре, где жулики сражаются с бойцами. Если я процитировал вас, то приношу свои извинения. Мне бы хотелось отдать должное этой истории, поскольку это отличный комментарий. Неужели Джон позволил бы своим пленникам умереть? Или отступил бы, увидев, что дети находятся на грани смерти? Ответ на этот вопрос я оставляю на ваше усмотрение. Но вы можете задаться вопросом: как бы поступил Кровавый Ворон?