По кругу

      Она появилась из коридора, в котором скрылась минут десять назад. Шла с уверенным выражением лица, но ноги предательски путались, отчего Вики шатало из стороны в сторону. Не так сильно, чтобы новоявленная бессмертная потеряла равновесие и впечаталась лопатками в стену, но достаточно заметно для других посетителей клуба.       Ади губы поджал. Щелкнул пальцем по барной стойке «Пандемониума», заказывая так новую порцию глифта и не отрывая взгляда от фигуры, приблизившейся к столику Мими.       Непризнанная забрала из рук подруги стакан с алкоголем, который «уносил» лишь бессмертных девушек — для мужчин тот коктейль был не крепче земного мохито. Демонесса возмущенно что–то кинула, но почти сразу рассмеялась. Уокер опрокинула в себя стопку под хохот Мими, после со стуком поставила стакан на низкий столик и потянула подругу на танцпол. Ади не видел лица Вики, но догадывался, что дочка Ребекки Уокер, скорее всего, улыбалась соседке привычно широкой улыбкой.       Дьяволица и её Непризнанная подружка направились на танцпол. Мими не успела вытянуть руки вдоль тела, покачаться в такт мелодии, как практически сразу утонула в руках какого-то беса. Вроде, дочь демона Мамона говорила Ади об этом бессмертном за одним из множества прогулок; его звали Архон, и одно только упоминание смуглого дьявола зажигало глаза Мими миллионами искорок.       Архон встретил на танцполе дьяволицу и увел в дальний угол зала, на ходу целуя, сжимая шею. От увиденного брови Ади взмыли вверх — прямо как и руки Мими. После секундного ступора девушка расслабила плечи, вместе с ними — всё тело, и подалась вперёд. Ладонями она сжала плечи демона, спускаясь пальцами ниже по ткани рубашки; сами бессмертные попятились в сторону от общего столпотворения, точно уходя от чужих взглядов.       Вики же осталась на танцполе. Она поймала ритм музыки, проникающей под кожу вместе с дымом и алкоголем, закрутилась под светом клубной аппаратуры. Руками девушка поползла по собственному телу, комкая атласные вставки платья, головой крутила так, что локоны били по спине и оголенной шее.       На коже в районе ключиц Ади заметил следы от чьих–то губ. Какой–то демоненок, видимо, так старательно вылизывал венку на шее Уокер, что следы его работы блестели в свете висящего под потолком шара — Шаарон видел этот блеск даже на расстоянии в пятнадцать метров.       В горле запершило.       В какой-то момент Вики заметила его — видимо, взор Шаарона был тяжелее, чем он мог подумать. Уокер даже не удивилась, вздрогнула, танцевать прекратила. Напротив, Непризнанная смело дёрнула бровями, приподняла левый уголок губ, и, точно бросая дьяволу вызов, задвигалась куда самозабвеннее. Откинула голову назад и начала рисовать восьмерки подвижными — Ади лучше других знал, какими податливыми они могут быть — бедрами.       Усмешка на его губах из ироничной перерастала в злую.       «Конечно, давай, Уокер» — закачал он головой, мысленно обращаясь к бессмертной. «Шею обнажай, ноги шире расставь, губу закусить не забудь, да–да, вот так. Этим спермотоксикозникам только и нужно понять, стоишь ли ты того, чтобы тебя нагнуть, а ты своими танцами им только задачу упрощаешь»       Бармен коснулся его локтя. Ади обернулся почти со скрипом в шее. Стоящий за стойкой демон попятился назад — видимо, у Шаарона глаза от злобы покраснели — и в попытке оправдаться взмахнул руками:       — Я пытался вас позвать, но вы не слышали!.. — музыку перекрикнул и снова назад подался. Ади даже не повеселел от волнения юного бармена; стакан огненного глифта, что прямо–таки дымился от выдержки, казался рыжеволосому не такой важной причиной отвлекаться от танцпола.       Сжимая челюсти, забрал леденящий пальцы бокал и направился к своему столику.       Уокер продолжала танцевать, но уже не одна. Какой–то бес вился вокруг неё, держа ладони со странно оттопыренными мизинцами на уровне груди и постоянно приближаясь к уху Вики, что–то его говоря. Темноволосый улыбался, после каждого ответа дочери Серафима сокращал дистанцию.       Подсознание Ади само додумало фразы, которыми могли обменяться бессмертные:       «Привет, Непризнанная!». «Привет, бесёнок». «Как же такая пташка здесь оказалась?». «Не поверишь, рогатик, но я зашла сюда через дверь». «Хах, а ты с характером, как посмотрю. Мне нравится!»       Шаарон скривился ни то от увиденного, ни то от додуманного. Прижался крыльями к колонне и отпил глифту. Вики вдруг чуть подкосилась — благодарить стоит алкоголь в крови бессмертной, духоту «Пандемониума» и каблуки, — и рука ошивающегося возле неё дьявола уверенным движением упала на ребра Непризнанной.       Ади оскалился, когда Уокер голову запрокинула и заливисто рассмеялась. Пальцы на граненом стакане сжались до боли в фалангах.       Хотелось забрать её от похотливого сопляка, заливающего пол слюнями от вида Вики. До клокотания в горле и вниз по гортани хотелось. Подойти, подхватить Уокер под локоть, увести из «Пандемониума», из воздуха которого никогда не выветрится аромат табака, пота и алкоголя, в школу — в свою комнату, пустующую ночью. Вроде, сегодня его сосед — святоша Сэми — думал остаться с Миракл Гуд–как–её–там?.. без разницы, короче.       Важно было только, что сегодня спальня была в его полном распоряжении, и Ади мог без труда бы привести Викторию к себе и доходчиво объяснить этой Непризнанной, чего она добьется, если ещё раз попытается вывести Шаарона на ревн…       «Блять»       Запретное слово, которое он не думал произносить даже в разговоре с самим собой, едва не сорвалось с языка, и Ади с громким недовольным шипением опрокинул в себя половину глифта. Кровь, и без того несущаяся по венам со скоростью сапсана, застучала молоточком по вискам; картинка перед глазами на мгновение погрузилась в красный.       «Какая там, мать твою?.. Мне дело, что ли, есть до того, с кем она мотается?» — огрызнулся сам на себя, прикрыл глаза, чтобы зал «Пандемониума» перестал казаться словно кровью облитым. «Да пусть хоть сейчас на пол его завалит и сама трахнет, мне то!..»       Мысли должны были облегчить камень, застрявший где–то над сердцем, но, по итогу, добавили этой ноше пару килограмм.       Это не… ревность — нет, совсем нет. Это кое-что более простое. Примерно то же самое чувствовали маленькие дети, когда их игрушками играли в детском саду, когда какой–то слюнявый–соплявый идиот тягал плюшевого мишку за лапы и уши, противно хохоча в ответ на какое-либо действие со стороны. Если на заданиях Шаарон спускался к этим деткам на Землю, то всегда подталкивал ребенка дать придурку по лбу и забрать то, что принадлежало его «подопечному» по праву — чаще всего при помощи силы.       В миг, когда Вики не торопилась избавляться от рук похотливого ублюдка, когда продолжала растягивать губы в улыбку, желание поступить так же, как поступали по его желанию маленькие дети, било через край.       Ведь неприятно, когда кто–то берет твоё.       Бес что-то сказал и повел Уокер к выходу из клуба. Та обернулась по сторонам — на первый взгляд в поисках поддержки. Только, едва Вики посмотрела в глаза Шаарону, то её губы, по вкусу схожие с карамелью, сошлись в улыбке — необоснованно смелой и азартной.       Непризнанная поддалась и пошла с незнакомцем к дверям «Пандемониума», огибая встающих на их пути бессмертных.       «Стой, блять, на месте, Шаарон. Не двигайся» — приказал себе Ади. Прикрыл глаза, отвернулся, чтобы не смотреть, как колыхались серые крылья от плавных движений корпуса Непризнанной, попытался сконцентрироваться на накатывающей от глифта безмятежности.       Сквозь музыку услышал смех Вики, и в следующий миг стакан с огненным маревом остался на столе. Сам Шаарон развернулся круто и, чуть ли не с яростью расталкивая стоящих на его пути бессмертных, направился к выходу.

***

      Он, по всей видимости, летел — в прямом смысле. Ибо Уокер успела только порог перешагнуть, когда Ади отодвинул Непризнанную в сторону и толкнул прицепившегося к ней отброса в грудь.       Тот не был готов к толчку, послушно попятился назад, но не упал. Тогда Шаарон повторил удар, сместил его в сторону от Вики. Снова, снова и снова, пока парни не отошли от входа в «Пандемониум» на несколько метров.       Ади схватился за ворот одежды парня, решившего сегодняшней ночью забрать его бессмертную. Сбитое дыхание ускорилось от осознания, что уродцем оказался Аббадон — бесёнок, которого уже ловили за нарушением запрета. Его родители едва договорились с созванным в школу советом ангелов и демонов, чтобы их непутевому сынку оставили крылья, а всю горечь наказания понесла раздвинувшая перед ним ноги Непризнанная.       Кровь вскипела, забурлила от одной только мысли, какую ответственность Уокер могла взвалить на себя.       — Что, захотел утащить на дно ещё одну?! — спросил, но не узнал своего голоса. За него словно говорил кто–то другой: тембр напомнил Ади интонацию его отца, с которой он отчитывал очередного провинившегося демона, ниже его на пару-тройку рангов.       Аббадон разжал пальцы Ади на воротнике, попятился назад со вброшенными в воздух ладонями:       — Шаарон, спокойней! Кто же знал, что эта девчонка твоя?       Рыжеволосый скривился: дьявол по типу Аббадона, в его понимании, должен был быть более убедительным. Одними «успокоениями» отделаться не вышло бы, об этом можно было и догадаться, да и демоны обязаны были придумывать более стоящие отмазки.       Парень, который мог стать кавалером Уокер на сегодняшнюю ночь, поправил вставший дыбом воротник:       — Ладно—ладно, ухожу, — бес снова сделал шаг назад, руки уже опустив. Он посмотрел на Ади, мышцы лица которого уже болели от хмурой гримасы, таким взглядом, словно думал обойти Шаарона по окружности и вернуться в клуб на продолжение поисков девушки на одну ночь.       Лицо Аббадона было каким-то скользким. Он будто искал мелкими красными глазами, за что зацепиться, какую колкую фразочку кинуть «на прощание». У Шаарона кулаки чесались ударить его в переносицу, чтобы не смотрел так… прямо.       Дьявол почти ушел за спину Ади, но перед самым уходом обернулся и кинул через плечо:       — Кстати, твоя шлюшка не сказала, что у неё есть ебарь.       Достаточно.       Шаарон схватил Аббадона за воротник — снова, но на этот раз не с целью встряхнуть, а думая уже опрокинуть беса под хруст его же костей. Кулак коснулся виска Ади по касательной, задел кожу; в районе лба появилась горячая пульсация. Откуда–то изнутри вырвался гневный рык, сдавило яростью легкие.       Давление между ребер чуть ослабло, лишь когда кулак Ади впечатался в солнечное сплетение Абба.       — Кгр-х!..       — Закройся, ущербный! — прошипел рыжеволосый под вскрик дьявола. Взгляд его помутнел, словно оказался застелен слезной пеленой. У Аббадона все колкости и оскорбления застряли комом в горле, отчего Ади мысленно возликовал.       О него даже руки марать не хотелось, но Абб получил слишком мало. За такие слова один удар ниже пояса можно было расценить за благодарность. Несколько секунд Ади рассуждал, что именно сделать с хамом, но в миг, когда голову посетила поистине гениальная идея об ударе прямо по грязно–красным крыльям, кто–то вышел из клуба и начал кричать:       — Эй–эй–эй!!!       Через миг лицо Ади обдало пыльным порывом ветра, а приземлившийся за спиной Шаарона Деймон Дарксайд перехватил беса поперек груди, оттаскивая его в сторону.       — Брейк–брейк, Шаарон! — на повышенных тонах прокричал этот «рефери». Ади поддался и сразу же об этом пожалел; возможность вмазать Аббадону ускользнула от него, тая, подобно кусочку льда на солнце.       «Блять! Да он всем же растреплет, что видел тут!»       Рядом с ними стояли и другие демоны, большинство которых Шаарон в лицо даже не знал. Какая–то безымянная дьяволица помогала Аббадону встать, отдышаться, придерживала его за руки; кто–то встал между «дерущимися», примеряя на себя роль живого щита.       Ади раздраженно сквозь сжатые челюсти выдохнул. По всей видимости, сбежавшиеся на крики бессмертные приняли это за знак капитуляции и стали медленно, без конца оборачиваясь на Шаарона, возвращаться на танцпол «Пандемониума».       Он не заметил, как все ушли. Деймон, который, казалось, только что держал его, сомнительно хмурясь, возвращался в клуб. Аббадон и демонесса с платиновыми волосами тоже; нарушивший запрет бессмертный, по всей видимости, уже и не волновался на счет того, что минуты назад выходил из «Пандемониума» с Непризнанной. Его внимание переключилось, как по повороту рубильника, на другую.       Вики же стояла возле входа в клуб, не отрывая взгляда от Шаарона.       Она смотрела с ехидцей — подобно статной даме из гребанного средневековья, за которую устроили рыцарские поединки. Улыбалась — все происходящее было игрой дня неё, не иначе, — даже хлопнула несколько раз в ладоши, словно вызывала на «бис».        – Браво, Шаарон! Опустился до драчек!       Непризнанная спустилась с порога «Пандемониума» и, проходя мимо, стрельнула голубоглазым взглядом; цоканьем языка подсказала, что демон может пойти за ней, а может остаться здесь, перед клубом в полном одиночестве.       От тяжелого глотка кадык подскочил, а сам парень сжал челюсти. Что-то невидимое коснулось его плеча; Ади был уверен, что это были ниточки, за которые Непризнанная дёргала, подобно опытному кукловоду.       Он вытер боковой стороной ладони каплю крови, бегущую по виску, и направился за Вики.

***

      — Не помню, чтобы я договаривалась обрабатывать твои ссадины.       Прошлась по его комнате, словно одолжение делала своим присутствием. Вики остановилась возле кровати Ади, и, признаться, одно только место, которое Непризнанная решила занять в этой спальне, подняло волосы на затылке демона.       — Но ты всё–равно здесь, — заметил парень. Небрежно утер царапину, размазывая почти запёкшуюся кровь по виску. Шаарону не хотелось тратить время на обработку кровоподтека; важнее было, что Вики все–таки оказалась в его комнате.       Как он того и хотел.       «Отлично. Просто отлично»       Уокер в ответ ничего ему не успела сказать, как почувствовала на лице дыхание приблизившегося Шаарона. От него пахло алкоголем и кровью; спектр этих «ароматов» делал голову тяжелой.       — Забыла, как к тебе на задании Макото прицепились после стартовых плясок? Не запомнила, что бывает, если танцуешь перед кучей пьяных мужиков?       Дернулась от голоса, прозвучавшего так близко, и сразу же, словно ругая себя, чуть сильнее сжала руки на каркасе кровати.       Зеленые глаза перед ней сверкнули опасным блеском.       — Аббадон даже не мужчина. Он — тряпка, — произнесла так, словно все эти слова заранее выучила, а теперь перед толпой выступала.       — Это не отменяет того факта, что он демон, — ответил Шаарон. — Что он сделает всё, чтобы достичь цели.       — А какая у него была цель? — Вики усмехнулась; голос ее не дрогнул, когда уточнила: — Трахнуть меня?       Ади глаза прикрыл, выдохнул через нос. Меж лёгких коротко кольнуло, как кончиком катаны. Он любил, когда Вики говорила так — холодно и прямо, — но с другими бессмертными. Когда Уокер пользовалась этой интонацией в разговоре с ним, то челюсти Шаарона могли сжиматься так сильно, что Непризнанная, наверно, слышала их скрип.       Ибо сразу возникало чувство, что каждое его слово теряло вес.       «Шепфа, дай мне сил с ней…»       — Да.       — И поэтому, значит, ты решил ему помешать? — бровь изогнутую вверх вскинула. Усмешка стала ещё шире. — Не смог утихомирить свою ревность, Шаарон?       Он рассмеялся ей в лицо — громко, почти яростно. Не больше, чем защитная реакция. Слова Вики попали в уязвимую точку, оттого автоматом и включился инстинкт самосохранения. Точнее, как его называл живущий с ним святоша, «инстинкт сохранения видимости самовлюбленного мудака».       Ревновать Непризнанную? Больно надо. Ади не влюблен в неё; было бы, во что влюбиться!.. Скорее, Уокер была развлечением — по типу других бессмертных девиц, которые царапали ему спину по ночам, после чего сразу пропадали, имена которых после всего произошедшего Шаарон даже вспомнить не мог.       Вики должна была стать для него такой же — в теории. Только на деле за месяц, что Ади «общался» с Уокер, в его койке не появилась ни одна другая бессмертная.       На этот факт он спешно закрыл глаза.       — Нет мне ни смысла, ни желания тебя ревновать, — едва не прошипел эти слова. — Считай это дружеским волнением.       — Дружеское, — повторила, точно пыталась почувствовать интонацию, с которой он это произнес. Злость, простота, насмешка? — от возможных вариантов Вики смутилась, и в горле запершило от… чувства, напоминающего разочарование.       Она коротко ругнулась на себя, после вскинула голову и прищурила глаза.       — Ты со всеми друзьями в койку укладываешься, Шаарон? Или только мне такую честь оказываешь?       Шея болела оттого, что приходилось голову запрокидывать, чтобы в глаза ему смотреть. Уокер с бо́льшей силой руки на постели сжала в жесте, оставшимся незаметном для самой себя; под ребрами что–то дрогнуло.       Ади дёрнул щекой — вопрос должен был задеть, но вместо того загнал в угол. Скажи он «нет» сейчас — потом с ума сходить будет. Скажи «да» — так сразу белый флаг поднимет этим, руки ей протянет и предложит запястья наручниками сковать.       Потому, что с ней, что без неё — одинаково сложно.       — Знаешь, Вики, — выдохнул сквозь сжатые зубы в очередной попытке загнать эго подальше. Подушечками указательного и среднего пальцев приподнял Непризнанную за подбородок. Дыхание бессмертной, коснувшееся его щеки, похолодело.       Захотелось вцепиться в губы девчонки грубо, почти яростным поцелуем ей дыхание сбить к чёрту, но колкость с языка сорвалась раньше:       — Поговорим, когда трезвой будешь. А сейчас иди, проспись.       Она в лицо ему смотрела, не моргая. Глаза сохли и слезились — по крайне мере, Уокер списала поплывшее по бокам зрение именно на это. Ади ожидал от неё хоть какой–то реакции: усмешки, попытки заткнуть его за пояс, поцелуя — чего, блять, угодно, — но не молчания.       Возникло ощущение, что время остановилось, и это напряжение теперь вечно будет на крылья и голову давить.       Непризнанная вдруг отодвинула его запястье от подбородка.       Залепила рыжеволосому пощечину. Удар оказался не таким сильным, как она ожидала, но вышел неожиданным. Воспользовалась замешательством Шаарона, попятившегося чуть назад, Виктория пошла, почти полетела — никогда так быстро прежде не ходила — к двери.       Она за порогом скрылась раньше, чем Ади успел инстинктивно прижать ладонь к горящей половинке лица. Когда бес обернулся на выход, дверь с щелчком закрылась. Стук каблуков Уокер раздался в коридоре на пару с шумным дыханием.       Впервые Ади не остановил её.