La mort est un besoin naturel.

С самого утра Клэр мучила мне мозг своими проблемами. Я тру правый висок, в котором тупо стучит головная боль. Она поселилась там ещё когда я встала, и уже тогда следовало догадаться, что это не к добру. Мигрень всегда приходила ко мне предупреждением, красным флагом, на котором горела надпись: смотри, Мишель, твои беды не желают заканчиваться. Я все ещё помню как мне было стыдно за то, что она сделала с собой. Камень на моих плечах не хотел падать, а все твёрже вцеплялся в моё тело. Чувство вины, первый раз преследовало меня так близко, и так мучительно. Клэр обещала мне, что приготовит завтрак, ведь мне надо на работу. А то такими темпами моя компания зарастет плесенью и паутиной. И не один Карлос и Брэндон не помогут мне. Я смотрю на тонкую фигуру, маячащую у плиты. На Клэр сегодня та же белая футболка, в которой она встретила меня вчера, но сегодня она удосужилась надеть штаны. Это определённо хорошая новость: будь моя воля, я бы вообще закутала её в паранджу. Вид её обнажённых ног вызывает у меня, прямо скажем, не те мысли, которые я хотела бы наблюдать в своей голове. Учитывая, что я всеми силами пытаюсь избавиться от чувств к ней. –Вот держи–Я не сразу заметила как она поставила тарелку ко мне.–Ты какая-то сонная?Или, что с тобой? –Не обращай внимания, тяжёлое утро перед работой. –Ты пойдёшь на работу? –Да, у нас с Карлосом завалы. Вон в кабинете стопка стоит на полу, а она выше меня.–Я предзадумалась–Думаю к концу недели я смогу управиться с половиной. Нависла угнетающая тишина, которая так и убаучивала Мишель, пойти обратно спать. –Я слышала ты занимаешься танцами, это так? –Да, я лидер команды "Пиковые дамы". Пока у нас отпуск с девочками. –Это одна из твоих подруг мне написала–Клэр одобрительно кивнула.–Хорошо, Клэр, я поеду на работу. –Удачи.

***

На новом месте всегда не спится. Но, думаю, причиной того, что в три часа ночи Клэр всё ещё крутиться с боку на бок, не в силах заснуть, являются мысли, целым роем гудящие в её голове. Что мне делать теперь? Как лучше поступать? Как удержать себя от поступков, о которых все потом пожалеют?.. Нет ответа. И быть не может. У Брэндона, конечно, припасены для меня советы, но ни один из них мне не подходит. Потому что я не могу вот так просто взять и сдаться. Каждый шаг вел к тебе. Каждая ошибка позволяла получить опыт, который поможет не упустить тебя.  

***

Назойливая трель будильника врывается в мои сны. Ещё пару секунд я лежу с закрытыми глазами, пытаясь удержать свой сон, в глупой надежде, что мелодия мне только снится. Но, конечно же, это не так. Приходится продираться сквозь дебри сонливости, нашаривать рукой мобильный и просыпаться. Тёплое дыхание щекочет мне шею и мне стыдно признаваться себе в том, что это прекрасное ощущение. Равно как и тот факт, что я проснулась не одна. Я уже около года ни с кем вот так не засыпала в обнимку. И, кажется, за всю свою жизнь ни с кем мне не было так тепло, уютно и комфортно спать вместе. Вставать совсем не хочется. Клэр издаёт какой-то протестующий стон и укрывается одеялом с головой. Я только хмыкаю, накидываю халат, и выхожу из комнаты. Пусть нежится в постели и дальше, если хочет, я всё равно её выгоню прогуляться. Я прохожу по длинному коридору, открывая дверь ванной. Включаю воду, наслаждаясь её теплотой, и пытаюсь привести себя в чувство умыванием. Моё лицо в зеркале выглядит бледным; неудивительно, я только под утро заснула. Спутанные волосы светлыми волнами лежат на плечах и груди, и я рассеянно думаю о том, как бы их уложить поприличнее. Это мука каждого дня, серьёзно. Я всегда завидовала людям с абсолютно прямыми и явственно кудрявыми волосами. Когда у тебя какой-то средний вариант. Открываю дверцу шкафчика, выуживая оттуда свою зубную щётку. Странное чувство, когда она в стаканчике не одна… Хоть и временно. Ещё раз окидываю хмурым взглядом упаковки с таблетками, в рядок расставленные на верхней полочке. Антидепрессанты, транквилизаторы, ещё какие-то штуки со сложными названиями.. И всё это – мой набор, как оказалось. У меня сложности, но не подозревала, что такие. Клэр вползает (именно вползает, столько в её походке энтузиазма) на кухню как раз когда я готовлю завтрак. Гордо сообщает, что есть она не будет и усаживается за стол, согласившись только на кофе. Я тайком оглядываюсь на неё через плечо; хмурая и сонная мордашка, спутанные каштановые волосы… Убейте меня, она слишком милая с утра. Ещё и эти чёртовы голые стройные ноги. Господи, как мне тут выжить? –Ладно, Клэр, я пошла собираться на работу. –Хорошо, только постарайся побыстрей.. –Прям так ждешь меня?–Девушка лишь отвернулась к окну, будто не хотя продолжать беседу со мной. Я подошла к ней и поцеловала её так страстно, как могла. Так чтобы она понимала, что она частичка моей жизни. Она Ещё четыре дня нашего совместного заключения проходят в затишье. Это должно бы радовать, но у меня внутри крепко сидит ощущение, что скоро будет буря. Наверное, я просто слишком нейтрально знаю Клэр. Она всегда что-то эдакое выкидывает после того, как затихает. Как будто бы что-то в ней копится и копится, чтобы потом взорваться. Но пока всё спокойно. Она покорно ходит на прогулки, а когда я задерживаюсь на работе, ждёт меня дома. В этом есть что-то сюрреалистичное: Клэр, которая кормит меня ужином и рассказывает, как прошёл день. Что-то исключительно семейное, что-то, чего мне всегда не хватало, и я устаю пинать себя за такие непрошеные мысли. Устаю говорить себе: найди уже нормальную бабу, Мишель, и успокойся. Потому что я просто не могу никого искать, думать о ком-то другом, когда она сидит напротив, такая забавная в этих своих растянутых домашних футболках. Кормит меня вкусной едой и болтает о «придурках», о красивом стихотворении Бродского, в которое она влюбилась, о кошке, которую она сегодня отогрела в подъезде, о своей коллекции игрушек из киндер сюрприза. Да, Клэр любит животных и собирает игрушки. Как мне быть, если всё то новое, что я открываю в ней, отзывается во мне таким теплом? В постели, которая стоит изголовьем ровно под окном во всю стену, так, что можно лежать на животе и смотреть на огоньки ночного города. И мы лежим, тихонько болтая о чём-то, и я всеми силами удерживаю себя от того, чтобы пододвинуться к ней поближе. Как быть, если она всё равно выкидывает эти свои мелкие пакости. Гуляет по квартире в одном нижнем белье, бросая на меня взгляды, в которых танцуют маленькие чертенята. А я прячу от неё глаза, заливаясь краской, я прикасаюсь к себе в ванной, вспоминая изгибы её кажущегося таким хрупким тела, пока шум воды заглушает моё сбившееся дыхание. Знает ли она, сколько сил мне требуется для того, чтобы оставаться каменно спокойной? Наверное, знает. Пробивает мою оборону раз за разом, только дыры в ней латай. Даже вспомнить те моменты с моей старой школой. Обычно мы перед сном дурачимся в постели или бегаем за друг другом. Готовим ужин или обед вместе, когда у меня нет работы, или сидим в комнате. Она открывает окно, и мы сидим на моей кровати, закутавшись в тёплое одеяло и прижавшись друг к другу. Моя голова покоится на её плече и мне так хорошо, так странно спокойно, как не было уже давно. За окном неспешно падает первый снег.