La mort est un besoin naturel.

Клэр вернулась в свою квартиру и она начала вдруг казаться ей до отвратительного пустой. Кот, которого всё это время кормила Люси, окатил девушку презрительным взглядом, но уже через двадцать минут всё-таки подставил свой меховой бок. Шатенка сидела на диване, с растерянным видом гладила его и думала о том, что же теперь всё-таки делать. Отыграть назад уже не получится, да и она не хотела бы этого. А значит надо создавать новые правила жизни. Спустя три дня девушки все так же переписывались и Клэр пришло заманчивое предложение от Мишель: Мишель:Клэ-эр, может сходим в одно интересное место?) Клэр:Я не против. Куда? Мишель:Это секрет.Я заеду через час.Жди. Прошёл час и девушки уже ехали в неизвестном для танцовщицы направлении. –Куда едем? –Тут есть крыша, туда можно выйти. Девушки прибыли к самому зданию. Мишель шлепнула Клэр, и убежала на верх. Шатенка фыркнула и, вырвавшись вперёд, побежала вверх по лестнице. Ей оставалось только припустить за ней. Они отдали деньги за посещение крыши скучающему парню. Услуга, судя по всему, была не слишком востребована зимой и в снегопад. Когда онт поднялись по лестнице, ведущей наверх, с радостью обнаружили, что мы там оказались одни. Замечательно, что люди не стремятся выбираться сюда зимой. Снег повалил ещё сильнее. Мишель подошла к Клэр, которая тут же подбежала к ограждению и вцепилась в него пальцами. Ми накрыла её ладонь своими. Танцовщица упорно игнорировала перчатки, а Мишель никак не могла с этим смириться, глядя на её бледнеющую на морозе тонкую кожу. –Так странно–негромко сказала она, не отрывая взгляд светлых глаз от раскинувшегося перед нами города. Он приветливо улыбался тысячью огней, заснеженными крышами старых домов, новостройками, виднеющимися вдали и нелепо смотрящимися на их фоне храмами. А она опять включила этот свой взрослый, немного грустный взгляд. Не устаю поражаться этой способности. –Что странно? –Да вся моя жизнь. И мы с тобой. Но я счастлива–Мишель почувствовала, как по всему телу проходит тёплая волна. Такие простые слова, которые она уже тысячу раз шептала ей на ухо. Ей не может надоесть слышать их. –Что мы будем делать дальше?– Спросила она, утыкаясь в родное плечо. Вздох. Не хотелось об этом думать и говорить. Хотелось прятаться. Но если даже Клэр задаёт эти вопросы… Ждать. Прятаться. Клэр лишь поджала губу, и тихо смерилась. Мишель оставалось только улыбнуться и прижаться к её губам своими. Она не могла по пальцам пересчитать, когда позволяла себе такое на людях. Слишком страшно и слишком рискованно. Но был вечер, они были одни на заснеженной крыше, а она так невыносимо погрустнела. Одна мысль: со ней такого ещё не было. Никогда и ни с кем. В какой-то момент Клэр отпрянула от девушки и обернулась через плечо. Мишель конечно не успела понять что случилось, как она резко схватила её под руку, другой рукой натягивая на голову капюшон. –Не смотри назад, не смотри–Сердце пропустило один удар. Блядь. Только не говорите, что там кто-то с работы. Не здесь, не сейчас. Так глупо попасться. –Что там?–Едва дыша прошептала Мишель, с трудом заставляя себя смотреть на далёкий горизонт. Всё внутри похолодело, а картинка перед глазами начала размываться от волнения. –Друзья моей матери. Близкие. Блядь, да какого хуя, да что они тут делают. Клэр выглядела не менее испуганной, чем Мишель. Она часто дышала, до боли вцепившись в руку. –Мишель, я не знаю, что делать. Я не знаю–Светловолосая попыталась успокоиться, сделав глубокий вдох. Не получилось: дыхание встряло поперёк горла. Но надо было в первую очередь не дать ей удариться в панику. –Успокойся. Они тебя узнали? –Не знаю. Наверное. Мы виделись не так давно, они приезжали на праздники. Чувствовался чей-то взгляд, обернвшись… Бля, они так смотрели. Кажется, они узнали Клэр. Она посмотрела на Ми из-под капюшона, полная растерянности. Всё это время, как казалось, Клэр воспринимала всё забавной игрой. Поэтическим романом, в котором есть интересная тайна, в котором она – главный герой, ведущий двойную жизнь. Кажется, что до неё только сейчас дошла вся серьёзность опасений. Такой испуганной её ещё никто не видел. –Они скажут матери? –Не знаю. За ними негромко проскрипела входная дверь. Они обе вздрогнули и как по команде медленно обернулись. Крыша вновь была пуста. –Господи…–Мишель наконец, смогла выдохнуть, а потом медленно опустилась прямо в снег, прислоняясь спиной к ограждению. Послышался щелчок зажигалки. Моя рука тоже потянулась за пачкой сигарет. Что делать. Что делать. Ничего. Больше – ничего. Светловолосая на секунду закрыла лицо руками, ещё раз шумно выдохнула, а затем произнесла, пытаясь оставаться максимально спокойной: –Но они не знают, как я выгляжу, да? –Я думаю, что мой поцелуй с девушкой для них уже повод донести. Они там это… Глубоко христианутые. –Как же глупо–Повторила свою мысль вслух Мишель. Клэр опустилась рядом со ней и осторожно опустила голову ей на плечо. Теперь они сидели как две перепуганные птички, прижавшись друг к другу и вздрагивая от каждого шороха. В паническом страхе, что дверь вот-вот откроется

***

Девушки посидели ещё пару минут и вышли из злопашасного здания. –Думаешь, все будет хорошо? –Клэр, все точно будет хорошо–Мишель притянула шатенку к себе за ворот рубашки и потянула за угол дома, в тёмное место. Нежно впилась в пухлые губы, руки стали блуждать по талии, а потом уже и по нежной кожей внутри рубашки. Клэр обматала шею Мишель руками, и притянула к себе. –Мм.. Знаешь, люблю затаскивать.. тебя в подворотни и целовать... обнимать...Мм–Сквозь поцелуй сказала Мишель. Клэр лишь через поцелуй ухмыльнулась и отстранилась. Клэр сказала девушке, что пойдёт она пойдет одна. Мишель не стала спорить и предъявлять свой характер, она лишь одобрительно кивнула и поспешила через дорогу, к своей машине. Визг тормозов, удар, резкая боль. А потом чернота приняла девушку в свои объятья.

***

(От лица Клэр) Я кладу голову на сиденье металлического больничного стула, а ноги забрасываю на рядом стоящий, прижимая колени к груди. Жёсткая поверхность холодит щёку, но у меня больше нет сил сидеть. Последние сутки всё, чем я занималась – это нарезала бесконечные круги по коридору. Бесконечно сидела. Снова бесконечно ходила, с замирающим сердцем вглядываясь в глаза каждого пробегающего мимо врача. Слёзы снова жгут зарёванные глаза. Когда я пару часов назад смотрела в зеркало, они уже начали напоминать щёлки. Я даже не думала, что в человеке может поместиться столько слёз. Теперь знаю. Телефон вдруг начинает вибрировать, заставляя меня вздрогнуть. Не поднимаясь, нашариваю его в кармане куртки, которую я натянула на свои плечи; в больничном коридоре ужасно холодно. Мать. Снова. Сотый раз за сутки, кажется. Она никогда не звонила мне так много и часто, когда я пропадала раньше. Значит, видимо, ей всё-таки что-то рассказали, и она обеспокоена больше, чем обычно. Ей даже вдруг стало не наплевать. Я горько хмыкаю и сбрасываю звонок. Сейчас эта проблема кажется ничтожно маленькой...