La mort est un besoin naturel.

Я навсегда буду предан тебе говорил тихо снег холодной земле Солнечный свет режет глаза. Я, прищурившись, оглядываюсь на Клэр, которая прячется за круглыми солнечными очками, в который раз за день жалея о том, что не взяла свои. Она с довольным видом ест сахарную вату, а заметив, что я смотрю на неё, отрывает кусок и безапелляционно пихает мне его в рот. Я пытаюсь промычать что-то о том, что она бесцеремонна и пихнула слишком много, но язык вязнет в сахаре. Смотрю с укором, а она заливается смехом и случайно ударяет себя ватой по носу. Теперь на курносом кончике висит облачко. Ну как на неё бурчать? Её волосы блестят розовым цветом. Мадам уже девятнадцать девять, а она лишь перешла с надоевшего каштанового на светло-русый. Она тащится, а мне лишь бы девушка довольна была. Я любуюсь светлой стороной её волос, улыбкой, стройными ногами, выглядывающими из-под подола воздушного белого платья. Я беру её под руку, и мы идём дальше, разглядывая аттракционы с визжащими людьми. Аква-остров, парк развлечений, сегодня полон. Майями радует солнцем и жарой, вокруг бегают повизгивающие дети, всё кипит жизнью. У нас трехмесячный отдых в жарком городе. Помню, как мы познакомились, как провели ту жаркую ночь. Наша ночная прогулка, моя работа. Попытки суицида, таблетки, крыша. Поцелуи, первый снег. Её горящие глаза, моя улыбка, поддержка Питера. Алкоголь, танцы. Привязанность... Никогда не забуду те моменты, это лучшее, что происходило в моей серой жизни. И сегодня я хочу все закрепить. –Пошли на бустер–Клэр радостно тянет меня, показывая сладкой ватой на огромную махину, которая крутит вокруг себя сиденья. Я прислушиваюсь к воплям и яростно качаю головой: –Иди нахрен, экстремалка. Я ещё от параплана не отошла. Она кривит рожицу: –Параплан это скучно. –Кому как... Здесь мы немного не сходимся в увлечениях, но в прошлом году Клэр всё-таки загнала меня на сноуборд. Я просто была вынуждена признать, что мне понравилось, несмотря на отбитую задницу. Девушка пищала от радости: хоть какой-то вид спорта, на котором мы можем корячиться вместе. Хотя, если честно, нам и так здорово. Общая любовь к искусству, животным, алкоголю и богатая жизненная история – отличное подспорье для отношений, как оказалось. Я встряхиваю головой, жутко довольная тем, что всё-таки избавилась от тяжести длиннющих волос. Даже не подозревала, что без них настолько прохладной, так давно я с ними жила. Я решалась на стрижку только благодаря Клэр, всего пару месяцев назад. Все эти годы мне хотелось обрезать их, но после аварии это стало казаться невозможным. Долгое время я неловко прятала под волосами половину лица, покрытую белой сеточкой шрамов. Частично они сошли, перестали быть такими выпуклыми, но всё равно это было чертовски заметно. Всё это время Клэр рассказывала мне, как она любит каждый шрам и как я красива. И так пока я не поверила и не решилась срезать волосы хотя бы под каре. Нога иногда болит, предвещая холодную погоду. Разорванная селезёнка обошлась мне лишь сниженным иммунитетом, а рука всё же потеряла чувствительность (но сохранила работоспособность). Всё это уже давно не удручает; я привыкла к новому телу и оно, кажется, даже начало мне нравится. Под алкоголь с друзьями мы вспоминаем события прошлого то со смехом, то со слезами (но чаще со смехом). Всё плохое немного стёрлось, а в голове остался лишь калейдоскоп сменяющих друг друга воспоминаний. Без тебя догорел мой рай После событий на крыше всё завертелось с бешеной скоростью. Приехавшая скорая принудительно госпитализировала Клэр в психиатрическую, но по прошествии положенных законом 42 часов, мать спешно забрала её оттуда. Она же первым делом собрала вещи и уехала ко мне. Оливия этому не препятствовала, только бессильно молчала. Даже ничего не сказала мне, когда я приехала её встречать. Я сочувствовала ей; она выглядела бесконечно изможденной и обессиленной. Питер выдохнул. Клэр жила у меня. Ухаживала за мной, как и обещала. Я назначила Карлоса главным заместителем, как только закончился мой больничный. Неделю отдыхаю, потом неполную неделю работаю, и наконец решила устроить нас отпуск. Её мать долгое время не показывалась и, естественно, не отсылала никаких денег. Общалась с нами строго через Питера: тот звонил и пару раз приезжал, узнать как мы там. Оливия впервые позвонила дочери, когда она бросила работу танцором и устроилась по специальности. Клэр сначала сохраняла каменное выражение лица, отстранённо разговаривая с ней, а повесив трубку долго плакала. Мне кажется, она так и не простила её за такое исчезновение из её жизни. А я… Я испытываю жалость и к матери и к ней. Одновременно. Сейчас они общаются, и я вижу, как мать постепенно пытается наладить с ней отношения. Она даже стала порою спрашивать, как там я и перестала игнорировать тот факт, что мы живём вместе. Как будто бы включила меня в свою картину мира, хоть мы так и не виделись с того дня, когда я забрала к себе Клэр. У нас дома живут три кота. Клэр бесконечно тащит в дом животных на передержку, а я уже смирилась с этим. Да, уж никогда не думала, что она ветеринар. Она неожиданно бросила курить (а я так и не смогла), разорвала связи с прошлыми знакомыми, успев уже насобирать новых на работе. Как я и обещала, там ей понравилось куда больше. Я не знаю, почему говорят, что любовь живёт то ли два, то ли три года. Скоро нам будет четыре, но это внезапно пустившее во мне корни чувство не угасло. Оно стало чуть другим, спокойнее и нежнее, но порою я смотрю её улыбку, и всё трепещет во мне, как когда-то, когда она была двадцати трех летней девушкой с каштановыми волосами. Мы останавливаемся в теньке, чтобы передохнуть, и она тут же прижимается ко мне, утыкается носом в затылок и нежно мурлычет нечто похожее на «я люблю тебя». Я закрываю глаза и вдыхаю самый любимый на свете запах. Весь мир открыт перед нами. Как никогда. До талого вместе.. –Клэр.. Она открыла глаза и внимательно посмотрела на меня. Когда я говорю таким серьёзным голосом, лучше меня слушать. –Закрой глаза–Я протянула ей чёрную повязку. Вот тот долгожданный момент. Сказать, что у меня рак? Мы расстаёмся? И забыть всё.. Нет. Я не смогу без неё по утрам, солнечным дням, тёплым вечерам и тёмным ночам. Все так напряжённо, но я успеваю шутить... –Открывай... Я стою на одном колене, вокруг люди, стоят и смотрят на нас, в моих руках, прям на ладонях лежит бархатная коробочка с кольцом. Клэр просто оцепенела от увиденного. Потянув руку к коробочке я видела как её руки дрожали. От чего мне было понятно навсегда... И даже от чего у неё столько эмоций. Следую ритму своего сердца Красотка...