Я помню

      В аэропорту, как всегда, полно народу, все ждут объявление о посадке. Я присела в кафе выпить кофе, но в последний момент решила заказать бокал красного вина. Какой-то незнакомец за соседним столиком пригласил присесть за его столик, но мне совсем не хотелось вести светские беседы. Я тактично отказалась, ссылаясь на желание посвятить свободное время новой книге, которую начала накануне вечером. К тому времени, когда я осушила бокал, началась посадка на мой рейс. Официант получил свои чаевые и пожелал мне удачного полета.       Мы приземлились в начале девятого. Планов на вечер не было, поэтому я решила остаться в номере отеля и отдохнуть перед завтрашним днем. В самолете я не сомкнула глаз ни на минуту: никогда не могла заснуть в таком положении, даже если сильно устала. Боязни летать у меня уже давно не было, но и любви тоже. Жаль, я не взяла вторую книгу, потому что первую дочитала еще до приземления.       В номере стоял большой телевизор с кабельными каналами, но смотреть ничего не хотелось. Я разобрала свой небольшой чемодан и решила лечь спать пораньше. Не люблю ночевать на новом месте, всегда что-то мешает расслабиться. Спустя час безнадежной попытки уснуть я оделась и вышла на улицу. Город был мне незнаком, но это придавало некий шарм вечерней прогулке. В наушниках играл Эд Ширан, его песни всегда успокаивали меня. Я быстрым взглядом окинула лица прохожих: кто-то шел в бар с друзьями, кто-то плелся домой, устав после рабочего дня, а я просто шагала по темным улочкам города в надежде встретить на своем пути интересные места и достопримечательности. Главное — не заблудиться в этом ночном мегаполисе.       Свернув на очередную оживленную улицу, я почувствовала восхитительный запах свежей пиццы. Ну что ж, почему бы и нет? Столик у окна так и манил меня своим очарованием, всегда стараюсь сесть так, чтобы наблюдать за жизнью города, сидя в теплом кафе с чашечкой ароматного кофе. Пицца оказалась превосходной, но я осилила всего пару кусочков. С тех пор, как я забросила бег, приходилось контролировать свой вес и стараться следить за питанием. Пару раз в неделю я все-таки находила время на пробежку, но с моим графиком сил почти не оставалось. Может, в будущем, когда все устаканится, я все же вернусь к спорту, но не сейчас. Оплатив счет, я вышла на свежий воздух и внезапно почувствовала накатившую усталость. Нужно возвращаться тем же путем, чтобы не ходить кругами в поисках отеля, подумала я.       Будильник на телефоне прозвенел ровно в девять утра. День обещал быть насыщенным, поэтому я сразу пошла в душ. Ближе к десяти я закрыла за собой дверь и уверенно направилась по заранее спланированному маршруту. Проще всего было вызвать такси, но мне захотелось прогуляться. По пути я взяла капучино в маленькой кофейне возле отеля. Продавец пытался уговорить меня на круассан или сэндвич, но есть совсем не хотелось.       Улицы были украшены рождественскими огнями и фигурами, повсюду веяло праздничным настроением. В магазинах толпились нескончаемые очереди покупателей, которые выходили с большими пакетами и коробками подарков. Вся эта суета казалась мне очаровательной, поэтому я не заметила, как прошла нужное здание и забрела совсем в другое место. Чтобы не возвращаться по уже пройденным улицам, я решила сделать большой круг и посмотреть другие. Спешить было некуда, в моем распоряжении два дня, но я решила сделать все дела сразу, потому что моя нетерпеливая натура попросту не давала мне покоя.       Спустя четверть часа я стояла перед красивой антикварной дверью, не решаясь ее открыть. Глубоко вздохнув и зачем-то посмотрев по сторонам, я все же потянула ручку и зашла внутрь. В помещении стоял приятный запах краски, а повсюду на белых стенах висели картины в различных рамках. Меня сразу встретила приятная девушка лет двадцати, не больше.       — Добрый день! Вы за картиной? — спросила она.       — Здравствуйте! Я хотела бы посмотреть работы, если это возможно.       — Конечно! Проходите. Меня зовут Миранда. Если вас заинтересует одна из них или даже несколько, то обращайтесь ко мне. Я буду рядом, — доброжелательно сказала она, провожая меня вглубь зала.       — Спасибо.       Я рассматривала картины, висевшие там, не менее получаса, пока не замерла у одной из них. В самом конце зала в маленькой рамке был заточен альбомный лист, который когда-то был порван на четыре отдельный кусочка. Под стеклом эти части были соединены воедино. Я подошла в упор к этой экспозиции, потому что не сразу поняла, что на ней изображено. Рисунок выполнен карандашом, на нем была запечатлена девочка с двумя длинными косичками, которая лежит на траве, читая маленькую книжку. Под каждой картиной было краткое описание и стоимость, но здесь была всего одна надпись — «Не продается».       Я, пребывая в недоумении, не заметила, как Миранда подошла ко мне.       — Это что, вы? — восторженно спросила она.       Я вздрогнула от неожиданности и повернулась к ней с неловкой улыбкой на лице.       — Наверное, — тихо произнесла я.       — Да нет, это точно вы! Я же вижу, сходство налицо. Вы Миша?       — Да. А как вы узнали? — удивленно спросила я, но она не ответила.       — Если вы ищете Макса, то он у себя в кабинете. Прямо и направо, — жестом показала Миранда, загадочно улыбаясь. — Вас проводить?       — Нет, спасибо. Найду сама.       Бросив взгляд на свой портрет еще раз, я уверенно направилась по указанному направлению. Дверь была приоткрыта, поэтому я постучала в дверную раму.       — Заходи, Миранда, — послышался тихий знакомый голос.       — Привет.       Он не сразу понял, что зашла не Миранда, потому что был занят каким-то документом. Услышав мой голос, он резко опустил на стол бумагу и посмотрел на меня растерянным взглядом. Я точно застала его врасплох, потому что он молча застыл без движения. Даже не ответил на мое приветствие. Я прошла в кабинет и закрыла за собой дверь. Повсюду лежали многочисленные наброски, какие-то чертежи, краски, рамы и прочие принадлежности. Я освободила стул от кипы бумаг и присела, не дожидаясь, пока он сам предложит.       — Зачем ты пришёл тогда? — наконец этот вопрос долетел до его сознания и привел в чувство.       — Я не мог не прийти.       — Ты испортил мне настроение.       — Прости. Я не хотел.       — Зачем? — уверенно настаивала я.       — Потому что так было нужно, — оторвав от меня взгляд, произнес он, пытаясь сложить бумажки на столе в стопку.       — Да с чего ты это вообще решил?       — Так было… правильно.       — Правильно для кого? Для тебя?       — О нет. Я тут вообще ни при чем.       — Тогда объясни мне! Я не понимаю.       — Почему ты здесь?       — Мне нужны ответы.       — Они у тебя есть.       — Их нет! — чуть повысив интонацию, выпалила я.       — Тогда задай вопрос, — как всегда, спокойным голосом ответил Макс.       — Почему, когда я задавала вопросы десять лет назад, ты не давал мне ответов?       — Потому что не мог.       — Что изменилось?       — Мы изменились. Мы выросли.       Он посмотрел на меня виноватыми глазами, как тогда, в день свадьбы. Затем обошел стол и присел на свободный край, пока я собиралась с мыслями, которые не раз повторяла перед этой встречей. Все в голове перемешалось в ту минуту, когда я увидела его. Слова путались, и я не понимала, что делать дальше. Я замешкалась, но поняла, что не уйду, пока не получу то, за чем приехала. Или сейчас, или никогда.       — Скажи это, Макс. Скажи, что любишь меня.       — Ты не хочешь этого слышать.       — Хочу! Зачем я, по-твоему, проделала этот путь?       — Я люблю тебя, — глядя мне в глаза, сказал он.       — Скажи еще раз, — потребовала я.       — Я люблю тебя и всегда любил, просто ты этого не замечала.       — Какой же ты ублюдок, Макс, — я закусила нижнюю губу, как обычно делала в порыве гнева.       — Ты не это хотела услышать? Я могу сказать то, что говорил тебе тогда, в школе. Хочешь?       — Замолчи! Я больше не хочу тебя слушать! — выкрикнула я неожиданно грубо.       — Я не люблю тебя, и все это был обман. Уезжай и никогда не возвращайся. Тебя ждёт твой любящий муж, ты будешь счастлива с ним, — продолжал он.       — Заткнись! Господи, замолчи. Перестань. Зачем ты это делаешь?       — Потому что не знаю, что ты хочешь от меня услышать.       — Я хочу правду!       — Ты ее знаешь.       — Нет, не знаю.       — Ты всегда ее знала. Знала, что моим словам нельзя верить, но все было понятно и без слов.       — Я достаточно услышала на сегодня! — поднимаясь со стула, выпалила я.       — Ты ничуть не изменилась, все такая же вспыльчивая, — улыбаясь, произнес он, зная, что это разозлит меня еще больше.       — А ты все такой же лжец!       — Я не вру тебе. Посмотри на меня — сказал Макс, подойдя ко мне вплотную. — Разве я когда-нибудь говорил, что не люблю тебя?       — Я смотрю на тебя и вижу человека, который издевался надо мной все эти годы.       — Прости меня.       — Ты должен был сказать мне правду! Хоть раз. Неужели я этого не заслуживала?       — Я говорю тебе правду сейчас.       — Мне этого недостаточно.       — Тогда чего ты хочешь?       — Я сама не знаю, чего я хочу! — вспылила я.       Слезы текли по щекам, и я снова чувствовала себя глупой шестиклассницей. Почему это всегда происходит, когда рядом Макс? Как он это делает? Зачем я вообще приехала? Мне нужно было просто забыть обо всем и жить дальше, но нет же, меня понесло навстречу приключениям. Как бы я хотела стереть себе память и все эти годы вместе с ней. Мне было стыдно за свою слабость, которая снова проснулась во мне и выплеснулась наружу спустя столько лет затишья. Я закрылась ладонями, чтобы спрятаться, но прятаться было негде. Как открытая книга, я снова предстала перед ним со всеми своими комплексами и недостатками. Он сразу заключил меня в объятия, тесно прижимаясь всем телом. Я подняла голову, чтобы сказать, что ухожу. Но не смогла. На меня смотрели наполненные горечью утраты, так сильно любимые мною зелёные глаза, которые никогда мне не врали, просто я не умела их читать.       — Попроси меня остаться, — тихо сказала я.       — Я не могу тебя об этом просить, — так же тихо ответил он, заправляя прядь волос мне за ухо.       — Тогда я уйду.       — Уходи.       Но его руки все так же надежно меня держали. Он не хотел меня отпускать, но понимал, что должен это сделать. Макс сдерживал слезы, когда все же выпустил меня из своих крепких объятий. Я поняла, что вновь совершила ошибку, приехав сюда. Последний раз взглянув на любовь всей моей жизни, я поспешно вышла на улицу и, не зная куда мне идти, просто пошла направо, в сторону светофора. Через несколько секунд он догнал меня.       — Ты забыла кольцо, — отдышавшись и протянув мне мое обручальное кольцо, сказал Макс.       — Оставь себе, — не обращая на него внимания, ответила я.       — Я не понимаю, — растерянно ответил он.       Макс схватил меня за руку, чтобы я, наконец, остановилась.       — Что тут непонятного? Мы с Грегом развелись, — раздраженно ответила я, пытаясь освободиться от цепких пальцев.       — Когда?       — Какая разница? Отпусти!       Он не понимал, что происходит, но взял мою руку еще крепче. Я знала, что мне придется ему ответить, иначе он так просто от меня не отстанет, а устраивать сцен на улице желания совсем не было.       — Через месяц после свадьбы.       — Серьезно? Почему мама ничего мне не сказала?       — Потому что она не знает. Удачи тебе, Макс. Надеюсь, ты обретёшь своё счастье, — сказала я и резко освободила руку.       Мне жутко хотелось поскорее покинуть этот город и вернуться домой. Или, может, к маме? Я не знала, куда полечу, но точно знала, что хочу навсегда забыть все, что связано с этим местом. Мне предстоял серьезный разговор с родителями, потому что скрывать и дальше наш развод с Грегом было бессмысленно.       — Ответишь на последний вопрос? — крикнул Макс, когда я уже перешла через дорогу.       — Ну давай, — меня заинтересовал его вопрос, и я повернулась, чтобы видеть его лицо.       — Выйдешь за меня?       — Ты шутишь?       — Я не могу предложить тебе это кольцо, — он повертел его в руке, — оно было подарено другим. Но я обещаю, если ты ответишь «Да», я куплю тебе самое дорогое, которое только будет в магазине.       — Спроси ещё раз.       — Ты выйдешь за меня?       — Ещё пять минут назад ты меня отпустил.       — Я отпустил тебя к мужу, но тогда я еще не знал, что теперь им буду я, — со счастливой ухмылкой ответил Макс и встал на колено, как подобает в таком случае. — Я спрошу столько раз, сколько потребуется, поэтому тебе придётся ответить. Выйдешь за меня? Обещаю любить тебя до самой смерти и никогда больше не дам повода усомниться в моих чувствах.       — Поклянись, — попросила я, оказавшись снова на его стороне улицы.       — Клянусь, — ответил он, горячо целуя мою руку.       Он поднялся с колена, так и не дождавшись ответа, и прильнул к моим губам со всей страстью, которая копилась в нем все эти годы. Я впервые по-настоящему почувствовала его любовь, будто наконец-то прозрела. Картинки мелькали в памяти, возвращая в прошлое, где он смотрел на меня любящими глазами, целовал любящими губами и страдал так же сильно, как и я сама. Я все помню. Его сердце всегда принадлежало мне, как бы сильно он ни старался это скрывать.       Мы провели остаток дня в его постели. В квартире было совсем мало мебели: небольшая кровать, старый шкаф и желтое кресло. На стенах висело несколько картин, но мое внимание привлекла только одна из них, висевшая прямо над кроватью и занимающая почти полтора метра. Умелыми мазками кисти на ней был нарисован мой портрет. На нем мне не больше семнадцати, судя по длине волос. Я долго рассматривала свое лицо, пока Макс шуршал на кухне в поисках второй чашки, чтобы сделать нам какао. Он знал, что я его люблю. И что я жутко промерзла, пока мы быстрыми шагами пробирались по заснеженным улицам к нему домой. Макс поставил какао у кровати и прижался ко мне сзади, покрывая мою холодную шею своими невероятно горячими поцелуями. Затем он поцеловал меня в губы, призывая отвлечь свое внимание от интересного холста. Мне было страшно, что все это лишь сон, и я вот-вот проснусь от звонка будильника в своем номере отеля.       Проснувшись утром, я не обнаружила Макса спящим рядом и немного заволновалась. Неужели он снова сбежал? Побродив по пустынной квартире, я опустилась на единственный стул на кухне и начала придумывать различные оправдания, почему он мог вдруг уйти. Может, какие-то срочные дела в галерее? Я решила выпить кофе и продумать дальнейшие действия. Чайник вскипел, пока я осматривала все кухонные полки в надежде найти кофе. Из коридора послышался звук проворачиваемого замка, и через секунду Макс уже стоял передо мной. В одной руке у него был кофе, а в другой — пакет из какой-то местной пекарни. Я выдохнула.       — Скучала? — спросил Макс, протягивая мне большой латте из старбакса.       — Не успела, — ответила я, принимая столь желанный сейчас напиток. — А это что? — кивнув на бумажный пакет, спросила я.       — Твои любимые пирожные, — хитро ответил он, прекрасно зная, что я все еще их не переношу.       — Ты знаешь, что я не люблю, — укоризненно сказала я, заглядывая в пакет, чтобы самой убедиться в наличии там пирожных.       В пакете лежали пара круассанов с шоколадом, которые я с детства обожала. Макс следил за моей реакцией, облокотившись на холодильник. Я засияла в счастливой улыбке и запустила руку в пакет. Уминая свежий круассан, потянулась за вторым, но нащупала еще какой-то предмет на дне пакета, заглянула внутрь и обнаружила маленькую красную коробочку. Макс все еще молча за мной наблюдал, пока я вертела в руках бархатистый предмет, не решаясь его открыть. Сердце бешено колотилось, разгоняя бурлящую кровь и заставляя руки трястись от волнения. Макс забрал у меня таинственный футляр, достал из него аккуратное колечко из белого золота и молниеносно надел на безымянный палец. Для него это было не менее волнительно, судя по тому, как резко он побледнел.       — Я тебя люблю, Миша.       — Если бы ты знал, как долго я этого ждала.       — Я знаю. Я знаю…       Макс обнял меня за талию, посадил на кухонный стол, а затем жадно поцеловал. В его объятиях я снова чувствовала себя беззащитной и слабой, но теперь мне впервые не было за это стыдно. Мое счастье всегда было только в его руках. Теперь он — смысл моей жизни.       — Как скажем родителям? — спросила я, когда мы собирались прогуляться по вечернему городу.       — А это обязательно? — серьезно спросил Макс.       — Ты что, хочешь скрыть от них?       — Я просто не представляю, что им сказать.       — Тогда это сделаю я.       — Уверена?       — А почему нет? Мы все взрослые люди. Они поймут. Наверное…       — Тогда почему ты не сказала им про развод?       — Я была не готова признаться, что всю сознательную жизнь влюблена в тебя.       Он засиял от этих слов и впился в мои губы, не давая возможности договорить. Прогулка отложилась еще на полчаса, потому что Макс раздевал меня снова в сотый раз за последние сутки. Не понимаю, как я могла жить без этого раньше. Каждый сантиметр его тела был роднее, чем собственная кожа. Его прикосновения заставляли меня покрываться мурашками, а голос был самым сексуальным голосом на планете. Он признавался мне в любви тысячи раз, за все годы своего молчания. Взгляд его зеленых глаз сводил меня с ума. Я была счастлива.       Мы поженились на маленьком острове, где почти не было людей. На мне красовалось белое атласное платье с глубоким вырезом и маленькая белая роза в волосах. Макс выглядел великолепно в широкой светлой рубашке с короткими рукавами и тонких летних брюках, которые он подвернул. Мы стояли абсолютно босые на горячем песке и произносили свои клятвы, вот только без священника. Нам не нужны были эти формальности. Мы любили друг друга, и этого было достаточно для нас обоих.       — Привет, мам.       — Здравствуй, дорогая. Ты куда пропала? Совсем мне не звонишь, — обиженно сказала мама.       — Прости, совсем замоталась. Мне нужно сказать тебе кое-что важное. Даже не знаю, с чего начать…       — Ну наконец-то. Я уже думала, никогда не дождусь, — вздохнула мама.       — О чем ты? — удивилась я.       — Ты же про Грега хочешь мне рассказать?       — Ну, и про него тоже.       — Дорогая, я знаю, что вы развелись. Извини, что не сказала раньше.       — Откуда?       — Я звонила Грегу, когда ты была недоступна, и он мне все рассказал.       — Отлично. Тогда сразу к главной новости, — выдохнула я.       — Мне лучше присесть? — спросила мама.       — Наверное, да. Я снова вышла замуж, мам. Прости, что вот так тебе это говорю. Просто не знаю, как это объяснить.       — Надеюсь, это Макс? — аккуратно поинтересовалась мама.       — Подожди, как ты узнала? — вскрикнула я.       — Ну слава богу. Я так рада за вас, доченька!       — Мам, я не понимаю. Объясни нормально, что ты имеешь в виду?       — Дорогая, ведь он был влюблен в тебя все школьные годы. Я его сразу раскусила, как только мы переехали к ним.       — О боже! Почему ты молчала? Почему не сказала раньше? Не может быть, что ты все это время знала, а я нет.       — Я думала, у вас это было взаимно, дорогая. В день твоей свадьбы я сразу все поняла по его глазам. Да и ты вела себя странно после его ухода.       — Мам, я в шоке.       — Я так рада, что вы вместе! Надеюсь, вы будете счастливы вместе.       — Ты меня удивляешь, мам. Мы еще поговорим лично, когда я приеду, но знай — я на тебя обижена.       — Ой, ну перестань. Не могла же я лезть в ваши дела. Вы и сами со всем прекрасно разобрались. Кажется, Пол пришел. Дорогая, поговорим позже, мне сейчас нужно ошарашить его этой новостью. Целую. Максу привет!       — Пока, мам.       Документы из университета я забрала сразу после тех рождественских праздников, которые мы впервые провели с Максом вместе. Я не знала, кем стану в будущем, это было и неважно. Самое главное — быть рядом с ним. Мы уютно обустроили квартиру, купили огромную кровать и большой шкаф, хотя в этом не было необходимости, потому что я, как и прежде, постоянно носила его одежду. Каждый день я просыпалась на утреннюю пробежку, после которой готовила ему завтрак, а потом мы вместе отправлялись в галерею. Миранда (помощница Макса) устроилась на более перспективную работу, поэтому я временно заняла ее место, а потом и вовсе осталась навсегда. Больше десяти лет мы бежали друг от друга, чтобы наконец встретиться снова и уже никогда не расставаться.