Из кошмара в реальность. Том 1.

Полная, абсолютная темнота. Блум медленно приподнялась, ощущая пульсирующую боль в висках. Постепенно её глаза начали привыкать к густому мраку, и она различила неясный силуэт, который маячил впереди. Голова раскалывалась, словно от удара, и фея инстинктивно потёрла её рукой, пытаясь хоть как-то облегчить боль. — Блум? — знакомый голос раздался совсем рядом, заставив её вздрогнуть. К ней подошёл Джим, его силуэт становился всё более различимым. Он присел рядом, его обеспокоенность была почти осязаема. — Где это мы? — спросила она, обводя взглядом пространство. Вокруг была лишь непроглядная тьма, ничего не было видно. — Что произошло? — Ты… не помнишь? — голос Джима прозвучал с ноткой удивления, но под ней скрывалось глубокое беспокойство. Он очень переживал, и эта тревога выдавала его, несмотря на попытки держать себя в руках. Рыжеволосая попыталась собрать воедино обрывки воспоминаний, нахлынувших после той огромной, ослепляющей вспышки света. Фрагменты событий выстраивались в голове хаотично, как разбитое стекло, и ей пришлось приложить немалые усилия, чтобы попытаться восстановить хронологию произошедшего. — Блум? — она снова услышала его голос, её мысли были так далеко, что она не сразу отреагировала. — Всё хорошо? — Голова болит, — ответила она, пытаясь сфокусироваться. — Что произошло? Блум тяжело вздохнула, чувствуя, как её силы постепенно возвращаются, но вместе с ними и осознание произошедшего. — Двое вампиров напали на нас. Связали и заперли здесь. Последнее я лишь предполагаю, хотя… — он сделал паузу, — судя по всему, так оно и есть. — Что-? — фея попыталась встать, но голова резко закружилась, и она чуть не упала. Джим мгновенно подхватил её, его рука крепко обхватила её талию. — Я в порядке, — попыталась возразить она, но головокружение и непонятная боль в спине лишь усилились, давая понять, что это не так. — Нет. Ты ранена! Посиди, отдохни, — Джим не отпускал её, его рука всё ещё поддерживала её. Его взгляд упал на рану на её шее. — У тебя всё ещё… кровоточит рана. — П-подожди, — переспросила она, прислушиваясь к его словам. Её взгляд упал на обрывки разрезанных верёвок, разбросанных по полу. — «Связали?» — Повезло или случайность, но при телепортации вместе с нами сюда был телепортирован и мой крюк, — сухо объяснил Джим. — Грех было бы не воспользоваться. Блум смирилась, опустившись обратно на холодный, пыльный пол. Головокружение постепенно отступало, но боль в области шеи пульсировала, напоминая о пережитом. Фея чувствовала невероятную усталость, словно она не спала больше суток, и её тело требовало отдыха. Вокруг царил лишь полумрак и тишина, полная невысказанных опасений. — Надо перевязать рану, — сказал Джим, его голос был спокоен, но в нем звучала неприкрытая забота. Он достал новый бинт из кармана, который, к счастью, оказался под рукой. — «Откуда у него это?» — промелькнула мысль в голове Блум, пока она наблюдала за его ловкими движениями. В её голове возникло странное, необъяснимое чувство. — Я… я сама, — Блум попыталась звучать уверенно, но её голос дрожал. Ей было неловко, чтобы Джим перевязывал её рану. Что-то внутри неё протестовало, будто билось в четырёх стенах, лишь бы не подпускать его к себе близко. Почему? Она сама не знала. Просто не хотела, и всё. — Интересно как? — он приподнял левую бровь, его взгляд был серьёзным, адресованным её упрямству. — Ты же рану не видишь. — Я сама справлюсь! — не сдавалась Блум, чувствуя, как жар приливает к щекам. Она отвернулась, и это было ошибкой. Боль резко усилилась, словно что-то дернуло её за самые нервные клетки. — Ай! Рыжеволосая прошипела от боли, неосознанно вернув голову в исходное положение. — А когда ты меня исцеляла, я ведь не дёргался, — спокойно произнёс Джим, и его слова почему-то немного успокоили Блум. Джим фыркнул, но не отступил. Аккуратно убрав прядь её волос, он приложил первый кусочек бинта. Он тут же побагровел от крови, свидетельствуя о глубине укуса. Казалось, из раны сочится кровь бесконечно. Но после протирания вторым бинтом стало ясно, что пока всё под контролем. Парень методично перешёл к перевязке, его движения были осторожными и аккуратными, стараясь не надавить на больное место. Блум всё это время сидела неподвижно, почти задерживая дыхание. Ей было до ужаса неловко ощущать себя такой беспомощной. Внутреннее болезненное чувство поднималось в ней, и она не хотела, чтобы парень проявлял такую чрезмерную заботу. Это было не то время, когда она должна была думать о себе. Цель упущена, девушка, которая загадочным образом исчезла и направилась в театр, а затем они снова оказались похищены! Закончив перевязывание, Джим посмотрел на Блум, и в его глазах читалось какое-то неуловимое неудобство, будто он чувствовал её внутреннее смятение. — Спасибо, — тихо поблагодарила она. Коснувшись левой стороны шеи, она снова прошипела. Укус болел. Сильно. Парень смотрел ей в глаза, и в его взгляде читался вопрос. «Почему ты вдруг ведёшь себя так отстранённо? Что я делаю не так?» — думал он, пытаясь понять причину её странного поведения. — Что-то не так? — спросила Блум, её голос звучал обеспокоенно, в глазах читалась явная тревога. — Нет, всё хорошо, — ответил Джим, но его взгляд тут же увёл в сторону, подальше от её проницательных глаз. Неловкость повисла в воздухе, такая плотная, что её можно было почти ощутить. Блум тоже отвела взгляд, инстинктивно держась за правую руку, словно ища опору. «А точно ли всё хорошо?» — промелькнула мимолетная мысль в голове пирата. Он был сбит с толку тем, как легко на них напали, как всё пошло не по плану. И в то же время, глубоко внутри, он корил себя. Он чувствовал, что в театр заходить не стоило, интуиция кричала об опасности. А если бы он тогда не пошёл? Что тогда? Пришлось бы ему потом искать Блум в одиночку? Посмотрев на девушку ещё раз, он заметил на её щеке что-то багровое. — Блум, у тебя… — он неопределённо показал пальцем на себе, — Вот здесь… что-то есть. Девушка осторожно провела рукой по своей правой щеке. — Здесь? — Нет. Здесь, — он аккуратно вытер тёмное пятно на её левой щеке, невольно дотронувшись до неё ладонью, той, что была без перчатки. Мгновение, и он почувствовал тепло её кожи. Внутри Блум что-то дрогнуло. Джим, словно почувствовав это, сократил расстояние между ними. В панике Блум инстинктивно прижалась к стене, стараясь вернуть «исходное расстояние», отстраниться. «Почему всё это происходит?» — мысленно размышлял Джим, завороженно глядя в её голубые глаза. В этот момент ему показалось, что он больше не может быть один. Что-то далёкое и глубоко спрятанное внутри него тихо призналось: если бы девушку украли, он бы последовал за ней, не задумываясь. — А… прости. Не знаю, что на меня нашло, — извинился он, придя в себя, одернув руку и отвернув голову. — «Может, это и есть то, о чём говорила сущность?» — эта мысль мелькнула в его голове, зародив ещё большее смятение. — Джим? — его прервал голос девушки. Он лишь покачал головой, пытаясь отогнать наваждение. — «Нет. Это не так,» — подумал он, отстраняя себя от подобных мыслей. Он не любил её. И она для него не была близким человеком, как и он для неё. Но было так странно чувствовать этот внутренний конфликт, это противоречие, которое так хотелось подавить. — Сиди здесь, я проверю, — не желая поддаваться нахлынувшим эмоциям и заострять внимание на своих настоящих чувствах, он встал. Пройдя налево, он увидел дверь, расположенную всего в паре метров от них. — Отсюда никак не выбраться, — пробормотал Джим, его взгляд скользнул по массивной железной двери. — Двери здесь открываются только снаружи, другим человеком. — Его словно озарило, когда знакомая картина внезапно возникла перед глазами. Воспоминание пронеслось вихрем, всего за одну секунду, такое же неуловимое, как сон. Попытки вспомнить ещё раз были тщетны, пока Джим не вспомнил о своём крюке. Он попытался им взломать дверь или выбить замок, но всё было без толку. Ощущение дежавю снова посетило его, такое сильное, что вызывало дрожь. Короткое, но яркое воспоминание вспыхнуло в его сознании. Он ведь, вроде бы, пытался однажды выбраться из запертой комнаты? Отчётливо помнил, как тратил силы, пытаясь выбить дверь, что не поддавалась его силе. И помнил то, как сзади на него напал кто-то. Кто-то более крупный и опасный по своей природе. Это ведь осталось там, позади. В мире кошмаров. Так почему же сейчас эти воспоминания так мучают его, проникая в сознание? — «Это осталось там. Как во сне.» — мысленно убеждал он себя, пытаясь подавить учащённое дыхание. Сейчас не время вспоминать боль от зубов крокодила, его хищные глаза, что преследовали его в его худших кошмарах… Со злостью он со всей силы ударил кулаком по железной двери, зажмурив глаза. Блум вздрогнула от внезапного шума, резко приходя в себя. Она поняла, что это был Джим. «Интересно, почему он здесь? Со мной?» — взглянула она на парня. Он облокотился о дверь, устремив взгляд куда-то вдаль. — «Этот взгляд… такой усталый… я узнаю его», — подумала она. Разговор давался тяжело. Обоих давно терзали вопросы, которые требовали ответа. Блум хотела выслушать его, а возможно, высказаться ему самому, по поводу его странного поведения. Он не раз пытался защитить её, где сам не раз попадал под удар, который держал его жизнь как на тонкой грани. Она была готова его слушать: его сожаления, как он просит прощения, как пытается доказать, что он уже не тот, кем был раньше. Фея огня, возможно, могла бы вновь начать ему верить. Её давно мучали мысли о своём собственном неправильном поступке. Так, может быть… именно сейчас стоит поговорить? Решить проблемы с невысказанными чувствами, что так долго лежали тяжким грузом? Но девушка внутренне переживала, ощущая бремя неопределенности и страха перед тем, что могло произойти. Ещё с того самого случая, когда Джим был на грани гибели, и когда он рисковал собой, в душе Блум всё трепыхалось. Она вспоминала, как, не раздумывая, бросилась исцелять его, видя окровавленные раны, оставленные зверем. Сердцебиение учащалось, воздуха становилось всё меньше и меньше, так трудно было фее вдохнуть полной грудью. Она шумно выдохнула, пытаясь успокоиться, собрать свои мысли в кучу. Джиму было невероятно трудно начать разговор. Он должен был сделать первый шаг. Рассказать всё. Абсолютно всё! Даже свой странный секрет, а точнее, сделку, ради которой он здесь оказался. Время было ограничено, ведь ему нужно было успеть поймать то существо, что освободило его. Он так хотел рассказать всё, что с ним произошло, что чувствовал! Даже сейчас… он мог дойти до этого момента, рассказать от и до. И… ожидать её реакции? Как она воспримет это? Это было слишком трудно. Мысли неслись галопом, воображая, как он уже ей признаётся, и как это всё заходит слишком далеко. Вспоминая то, через что они прошли в горах Швейцарии. Нет. Если всё произойдёт слишком быстро, это будет выглядеть со стороны так, словно он играет на её чувствах. Насильно заставляя поверить ему. Этого он категорически не хотел. Тишина, наступившая между ними, была настолько безмолвной, что уже глушила уши. Казалось, кто-то специально запер их наедине, чтобы они наконец смогли выслушать друг друга и признаться во всём. А может быть… даже простить? Блум глубоко выдохнула, вновь почувствовав ноющую боль в шее. — Джим? Скажи честно, — начала Блум, стараясь говорить ровным, спокойным голосом, насколько это было возможно. — Ты ведь здесь оказался не просто так? Молчать так долго уже было невозможно. — Отдельные претензии: вампирам. Это они заперли нас. Мне удалось развязать нас, пока ты была без сознания, — выдал он ответ, потирая переносицу, пока его мысли витали где-то далеко. — Я про Землю… перед тем, как на тебя напал зверь. Повисла тревожная, давящая тишина. Упомянув тот момент нападения волка, Джим замер. В его голове всплыли яркие воспоминания той ночи. Прошла почти неделя, казалось бы? Но он помнил всё так, будто это случилось вчера. Рана на шее, которая уже почти зажила, снова начала неприятно щипать, словно напоминая об этом. — Я… — начал Джим, но запнулся, его голос дрогнул. — Я не сам выбрался из мира кошмаров. Блум широко раскрыла глаза, удивляясь такому неожиданному началу. Её сердце забилось с удвоенной скоростью, предчувствуя что-то важное. — Я… заключил сделку с существом, которое выпустило меня. Оно дало мне свободу находиться… здесь. Но взамен… я должен найти её. Я не знаю, как она выглядит, но, возможно… тот волк, что напал на меня, это и есть она. Это признание было как удар мечом, но даже так, не упомянув всей правды о сделке, он почувствовал некоторое облегчение. Фея не хотела верить в это, но большинство фактов и странностей, сопровождавших их с самого начала, доказывали обратное. И всё же, она видела, что Джим говорил правду. Он видел её ещё в первый день, и если бы не тот случай с её исцелением, когда она не колеблясь пришла ему на помощь, всё было бы иначе. — Прости! Я врал! Я скрывал это с самого первого дня! Я не должен был. Я… я просто не мог, — с тяжестью продолжил он, ощущая, как нарастающий пульс отдается в висках. Фея огня замерла, слушая каждое его слово, впитывая каждое его признание. Она поймала себя на ощущении, словно никогда раньше его не знала. Неужели мир кошмаров так сильно меняет людей? Фее стало страшно, но после страха пришла ещё более сильная жалость. Он много раз пострадал. Сначала зверь, потом вампиры, потом снова они же. Физическая боль, как оказалось, не так сильно ранит, как душевная. Столько времени молчать и не говорить о своих чувствах, о своей боли. Что уж говорить о том, что ему ещё пришлось пройти? В голове рыжеволосой едва складывались эти эмоции и осознание того, как долго можно делать вид, что всё хорошо, когда на самом деле всё очень и очень плохо. Её мучало странное чувство, будто сейчас их время истечёт, и они больше никогда не смогут друг другу помочь. — Прости… я больше не мог так, — прошептал Джим, и в его голосе слышались нотки отчаяния и одновременно облегчения. Блум лишь молчала, переваривая услышанное. Слова Джима обрушились на неё, заставив сердце сжаться от неожиданности и странного, но сильного чувства. — Я… пойму, если ты снова перестанешь верить мне или попытаешься избавиться, — эти слова прозвучали как приговор, и тело феи огня дрогнуло. Нет! Она никогда не сделает так! Не поступит так жестоко. Но почему? Почему она больше не желала ему зла или мести? Этот вопрос сам собой вынырнул из глубины её души. А ответ был прост: не за что мстить. — Я давно тебя простила, — тихо сказала она, искренне глядя в глаза парня. Её взгляд был полон мягкости и понимания, и от этого Джим удивлённо уставился на неё. — П-правда? — он всё ещё сомневался, не веря тому, что услышал. В его голосе прозвучала нотка надежды, смешанная с прежним неверием. — Да, — улыбнулась она, и в этой улыбке было так много тепла, что казалось, она могла растопить лёд. — И если ты захочешь сказать что-то ещё. Говори. Последнее было сказано как данное обещание, как приглашение к полному откровению. Увидев, как девушка, несмотря на боль, аккуратно встала и подошла к нему, парень хотел было мягко напомнить, что ей лучше отдохнуть. Но в её глазах, таких глубоких и полных невысказанных слов, он прочитал гораздо больше. Он увидел в них те эмоции, которые она так долго, так бережно хранила внутри, и которые, казалось, наконец-то готовы были вырваться наружу. — Я хотела сказать… — продолжила она, её взгляд теперь скользил по его лиловым глазам, таким глубоким и полным скрытой боли. — Мне жаль, что так вышло. В её голосе слышалось искреннее отчаяние за свою ошибку. За то, что из-за её действий он попал в тот ужасный мир, из которого едва выбрался. — Я должна была поговорить… — Не нужно, — её мягко прервал голос Джима. Он чуть склонился к ней, и в этот момент между ними почти исчезла дистанция. Казалось, воздух между ними заискрился от невысказанных чувств. — Не тебе извиняться.

Потребовался целый час, чтобы выбраться из этой странной комнаты-ловушки. Единственным выходом оказалось найти слабое место в стене и пробить её остатками магии, которую Блум с трудом смогла накопить. Каждый удар отзывался эхом в полумраке, каждый клочок стены, рассыпающийся на пол, приблизил их к свободе. Услышав признание Джима, слова парня эхом отдавались в голове Блум. Она размышляла: почему он хотел услышать лишь то, что она его простила? И ей не нужно было признаваться в своих ошибках, словно она сама возлагала на себя эту вину? Знакомое чувство вины медленно поглощало её, то утихая, то вновь давая о себе знать. И фея не могла просто так выкинуть это чувство, когда думала, что в произошедшем есть и её доля вины. Она не смогла озвучить эти мысли вслух, посчитав, что сейчас это будет лишним. Первым делом нужно было выбраться из этого театра, который душил своей гнетущей атмосферой. Осмотрев обстановку, фея огня включила радар. Им с Джимом удалось выбраться из запутанных лабиринтов комнат, многие из которых были полуразрушены. Им даже повезло не столкнуться с монстрами, которые, вероятно, бродили по тёмным коридорам. Однако у феи огня осталось неприятное чувство. Для чего их похищают? Почему они так легко выбрались, когда у вампиров, казалось, были свои планы на них?. Наконец показался знакомый коридор. Рыжеволосая обрадовалась и отправила свои координаты девочкам. Однако её радость быстро закончилась, когда она попыталась повторить отправку второй раз. Часы окончательно отказались работать и исчезла сеть. Затем на них начали показываться помехи, и магическим образом отключились геолокационные данные. Блум «исчезла» с радара и карты, словно её никогда и не было тут. — Довольно долго вы выбирались! — протянул голос сзади, такой знакомый и угрожающий. Блум и Джим резко обернулись. Там стоял уже знакомый им похититель в длинном плаще. Он оскалил зубы, давая понять, что их двоих ждёт схватка. Бежать было бессмысленно. Это была их единственная, отчаянная надежда выбраться отсюда. — Бежим! — сорвалось приглушенное предупреждение, и Джим схватил Блум за руку, бросаясь к выходу. Но их путь преградила густая, черная завеса тумана. Множество языков, словно щупальца неведомого чудовища, извивались, пытаясь сбросить их с ног. Блум и Джим инстинктивно разделились. Девушка ловко уворачивалась от ползущих щупалец, перепрыгивая их. Однако, несмотря на все усилия, рыжеволосая не продвинулась вперёд, а лишь вернулась назад — магия вампира сильно парализовала её. Из клубящегося тумана показался атакующий, и он, словно тень, увлёк тело девушки прочь от спасительного выхода. Блум пришла в себя, ощутив, как возвращается контроль над собственными конечностями. Она снова могла двигаться и, быстро встав на ноги, пустилась в бег. Но из ниоткуда, прямо перед её лицом, возник враг. — Куда это ты собралась, фея? — крепкие, ледяные руки схватили её за запястья, больно сжимая и словно высасывая магию. — Отпусти меня! — девушка изо всех сил стала сопротивляться. Вампир с силой прижал её к стене, его губы растянулись в зловещей, хищной улыбке. — Ну что ты так? Я лишь помогаю тебе, — сладко проговорил он, обнажая острые, неестественно длинные клыки. — В чём? — строго спросила Блум, её голос дрожал от смеси страха и неконтролируемой ярости. Она уже не злилась на постоянные атаки вампиров со спины, она их ненавидела. Будь у неё сейчас хоть капля магии, ему бы не поздоровилось! — Понять тебе, где ложь, а где правда жизни, — загадочно проговорил вампир, его глаза хищно блеснули. — Ты действительно не знаешь всего. МНОГО ВСЕГО. — Я не намерена играть с тобой в твои игры! — отрезала рыжеволосая, пытаясь вырваться из его хватки. — И не нужно. Ты — лишь… как бы это сказать, девушка, которая не замечает возможности в парне, — он усмехнулся. — На что ты намекаешь? — Тише. Я не глух, — он придавил её сильнее, отчего запястья начали затекать от боли. — Намекаю? Я говорю теперь прямо. Он готов на всё! Даже если твоё спасение будет стоить его жизни. Но на деле будет готов сбежать или пырнуть нож в спину! Девушка замолчала, её дыхание стало прерывистым. Она давно поняла, о ком идёт речь. Джим. Он ведь… теперь друг, так? — Молчишь? Мм… — усмехнулся вампир, его голос звучал вкрадчиво, словно шёпот змеи. — А как насчёт твоих чувств? Ты ведь испытываешь переживания за него. Думаешь, редко, но думаешь о нём. И… даже сейчас ты размышляешь, друг ли он тебе? — Блум почувствовала, как её начинает проникать ледяной страх. Вампир читал её мысли, но старался исказить правду, посеять сомнение. Она не верила этой красноглазой твари, что так нагло пыталась затмить её разум ложью. — Оставь меня! С чего мне верить незнакомцу?! — отпрянула девушка, инстинктивно готовя удар, но для такого сильного вампира это было не помехой. — А давай проверим? — вампир резко развернул её к себе спиной, больно сжимая запястье, словно в тисках. Его другая рука остановилась на её талии, вызывая дрожь. — Как ты думаешь, он позовёт на помощь? Твоих подруг? Он лишь прикрывается вами. Потому что без феечек он не будет в безопасности. Именно он не станет рисковать собой, он сбежит, как подлый трус. — Мне нет смысла верить тебе! — грозно отмахнулась фея, пытаясь высвободиться, но её снова схватили когтистые пальцы. — Значит, ты идиотка! — прошипел грозно похититель, чьи глаза горели от голода, отражая лучи слабого света. — Чем быстрее поймёшь, тем легче сможешь выжить здесь. Вампир медленно поглаживал талию девушки, его пальцы скользили вверх, к грудной клетке. Медленно, словно пробуя её на прочность, что-то начало протыкать её, и Блум чувствовала, как несколько «игл» входят внутрь, причиняя острую, жгучую боль. Вампир медленно входил когтями, разрывая ткань и кожу. Свежий запах крови, такой манящий, начал сводить его с ума. Он оголил шею девушки, порвав бинты и обнажив прошлый укус. И снова, с новой силой, впился зубами рядом с раной. Боль была дикой, невыносимой. Девушке хотелось кричать, но из горла вырывался лишь слабый стон. В глазах всё поплыло, голова стала кружиться, а странный, тошнотворный запах, который исходил от вампира, усиливался, вызывая тошноту и сильное скручивание в животе. Это было настолько долго, что казалось, будто само время остановилось, застыв в этой кромешной тьме. А боль… боль разрывала всё внутри, прожигая путь от главного источника — свежей раны на шее — до самых дальних уголков её тела. В глазах потемнело, мир перевернулся с ног на голову, погрузив Блум в сюрреалистический хаос. Хотелось кричать, выплеснуть эту невыносимую агонию, но прожигающая боль лишь сжимала горло, не давая издать ни звука. Вампир наконец отстранился от её шеи, и Блум судорожно, жадно глотала воздух ртом, как утопающий, цепляющийся за спасительную соломинку. Её тело, обессиленное, больше не могло сопротивляться. Оно стало ватным, непослушным, и единственное, что она чувствовала — это слабость, проникающую до самых костей. — А ты довольно-таки сильная, — проговорил вампир, в его голосе слышалось какое-то странное, извращённое наслаждение. — Хорошо насыщаешь. Продолжил бы дальше, но… мне тебя немного жаль. — Красноглазый вампир ослабил хватку, всё ещё придерживая фею, словно трофей. Из глаз девушки непроизвольно выступили слёзы. — Игра только началась. А я не могу убивать раньше времени. К тому же, ты ещё кое-кому пригодишься. Внезапно, он насторожился, услышав быстрые, тяжёлые шаги, приближающиеся к ним. Показался Джим, его крюк в руке блеснул в полумраке. Увидев, что Блум ранена, сильно ранена, у него на мгновение перехватило дыхание. Ярость смешалась со страхом, превращая его разум в бурлящий котёл. — Друг, да? — просмаковал вампир это слово, после чего отбросил тело девушки в сторону, словно тряпичную куклу, и направился к парню. — Ну так посмотри, как этот трус умрёт. Джим не смог проронить ни слова. Даже имя. Его охватил всепоглощающий страх. Не за себя. А за неё. За Блум. Гнев и злость смешались внутри, готовые вырваться наружу и показать всю мощь его негодования нападавшему. — Джим… не надо… — прохрипела фея, её голос был слаб, но в нём звучала мольба. — В чём дело? Давай, нападай! — вампир расплеснул в стороны, словно приглашая к смертельной схватке, его глаза горели голодным огнём. — Или ты сбежишь, как крыса, покидающая трюм? — прозвучали слова вампира, поддевая парня. Это будто задело Джима за живое. Он рванул вперёд, размахивая крюком в попытке нанести удар, но промахнулся. — Медленный! Оп! — вампир легко увернулся, его тело словно рассыпалось в густом туиане, а затем он вновь появился, атакуя со спины. Длинные, острые когти прочертили по спине Джима, оставляя болезненные царапины. Тот зашипел от боли, но не отступил. — Хахаха, ты чего такой? Твоя подружка очень привлекательная, — вампир облизнулся, в его глазах вспыхнул голодный огонь. — Я бы с неё не только кровь выпил, но и «повеселился» как следует! Последняя фраза стала последней каплей. Она вывела Джима из себя. Он не мог слышать, как про Блум говорят в такой форме! Ярость захлестнула его, и он, собрав последние силы, смог ранить вампира. Однако рана тут же начала затягиваться — вампир регенерировал. Вампир снова исчез, растворившись в тенях. Джим напряжённо ожидал, что враг появится за спиной. Он начал крутиться на месте, осматривая почти каждый угол, пытаясь предугадать его следующий ход. Внезапно, сильный толчок сзади отбросил его вперёд. Джим успел среагировать, подставив руки, чтобы не упасть на пол. Враг ждал, пока он поднимется. Как только Джим попытался вскочить, что-то магическое, похожее на тёмный кнут, с жутким свистом рассекло воздух. Парню удалось увернуться, но вампир уже применил телепортацию и оказался за его спиной. Джим не успел вовремя уйти от атаки. Вампир, занеся руку с длинными, острыми когтями, нанёс точный удар. Затем он окончательно исчез, оставив Джима один на один с болью. Увидев тяжёлое, прерывистое дыхание тело девушки, парень, прихрамывая, бросился к ней. Они оба были ранены, но рыжеволосой досталось сильнее всего. — Джим, ты… — прошептала она, едва переводя дух. Её часы снова заработали, и автоматически скинули метку остальным. — Тише, всё будет хорошо, — Джим стал лихорадочно искать свой крюк — единственное оружие, которое у него осталось. Оглядев всё вокруг, он наконец заметил блестящий предмет, наполовину скрытый под обломками. — Ты не бросил… меня? — слабо, почти шёпотом спросила рыжеволосая. В её голосе звучала хрупкость. — Тише, я тебя не оставлю, — успокаивал её Джим, убирая крюк в карман. Другой рукой он обхватил её за плечи, поддерживая, не давая упасть. — Не трать силы на слова. Его дыхание было учащённым, а нанесённые раны приглушённо отдавались тупой болью. Но он, казалось, не обращал на них внимания, ведь всё его существо было отдано слежке за состоянием феи. Он видел, как её лицо бледнеет, как судорожно она пытается дышать. Укус на шее заметно зажил, но выглядел болезненно, требуя срочной перевязки. Он аккуратно провёл пальцем по краю раны, ощущая её горячую пульсацию. — Не теряй только сознание, — сказал он вслух, хоть в его тоне и слышалось искреннее волнение, смешанное с твёрдой решимостью. Ресницы девушки нервно дергались от боли, хотя она и старалась терпеть, не показывая своего страдания. Невольно, в приступе слабости, она обхватила его руку, прижимая к себе. «Прошу, не бросай меня, » — мысленно прошептала она, и в полумраке её видения проступил силуэт. Это был тот, кто уже давно обещал любить её и не бросать. Образ был таким ярким, таким до боли знакомым, что затмевал сиянием золотистых волос. Она что-то прошептала вслух, и почувствовала, как парень вздрогнул. Но она не поняла, отчего именно. Совсем близко прозвучали шаги, которые, казалось, были для Джима спасением от услышанного наваждения, от слов, что вырвались из уст рыжеволосой. Вдруг, будто из ниоткуда, на помощь прибежали Флора, Текна и Лейла. Их появление было как луч света в кромешной тьме, но радость быстро сменилась тревогой. Флора, первой пытаясь прийти в себя, попыталась воспользоваться магией, но что-то ей мешало. Воздух вокруг казался плотным, сопротивляющимся, словно сам этот ужасный театр не желал выпускать их. — Нужно что-то поскорее придумать! — Лейла, с лицом, искажённым шоком, не меньше остальных была потрясена увиденным. Её взгляд метался от окровавленной Блум к Джиму, чья аура всё ещё несла на себе отпечаток пережитого. — Я пойду за остальными, — сказала Текна, её голос звучал напряжённо, но решительно. — Зачем? — переспросила Лейла, её пальцы невольно сжимались в кулаки. — Как мы втроём поднимем её? — её взгляд метнулся к Блум, лежащей без сил. — Давайте я, — предложил Джим, осторожно вернувшись к девушкам. Его взгляд был полон той же тревоги, что и у них, но в глазах фей читалось сомнение. Несколько секунд повисло напряжённое молчание. Феи переглядывались, их взгляды были полны невысказанных вопросов и недоверия. Смогут ли они доверить Блум этому парню, который ещё недавно был для них загадкой, а теперь так тесно связан с пережитым ужасом? Казалось, каждый его жест, каждое слово тщательно взвешивается. — Хорошо, — наконец согласилась Текна, словно давая ему разрешение, но её голос был осторожен, а в глазах всё ещё читалась тень сомнения. Парень, почувствовав это лёгкое, но ощутимое напряжение, старался двигаться максимально бережно. Он осторожно взял Блум на руки, стараясь не причинить ей ещё больше боли. Все вместе, закутанные в гнетущую атмосферу места, они направились к фургону, каждый унося с собой груз пережитого страха и хрупкую надежду на спасение. Парень осторожно положил рыжеволосую на диван. Феи Винкс, с тревогой в глазах, тут же принялись оказывать Блум первую помощь, их движения были быстрыми и слаженными, несмотря на пережитый шок. А пират, чувствуя, что в фургоне его присутствие сейчас излишне, просто вышел на улицу, чтобы дать им возможность спокойно работать. Вокруг царила полная тишина. Никого. Полумрак забавлялся с его воображением, заставляя тени принимать причудливые, пугающие формы, напоминая о существах, скрывающихся в мраке. Лёгкий ветерок подул с запада, принося с собой свежий, солоноватый запах моря, смешанный с терпким ароматом неизвестных запахов. Джим пытался осознать всё, что произошло за последние часы, но в голове была лишь беспросветная каша из обрывков воспоминаний, боли и страха. Его дыхание оставалось прерывистым, и находиться в фургоне казалось мучительно душно, словно он снова погружался в ту самую, тяжёлую атмосферу театра. Но и здесь, на свежем воздухе, его душа изнывала от странных, противоречивых чувств. Сердце колотилось в груди, а перед глазами всё ещё стоял образ раненой рыжеволосой, её бледное лицо, глаза, полные боли. — Джим? — тихо позвала его Флора, застав врасплох. Парень вздрогнул и обернулся. Перед ним стояла она, с обеспокоенным выражением лица. — Ты не сильно ранен? Он взглянул на свои раны. По сравнению с тем, что пережила Блум, они не казались такими уж страшными. — Нет. Я в порядке, — коротко ответил он, его голос всё ещё звучал с небольшой одышкой, что, конечно, не могло не заставить Флору смотреть на него ещё более обеспокоенно. — Но ведь тебя ранил вампир. Если не предпринять что-нибудь, это может перерасти в серьёзную проблему, — мягко объяснила Флора, её взгляд был полон искреннего участия. Джим посмотрел на неё. Он заметил, что она уже не относилась к нему так враждебно, как раньше. В её глазах читалось лишь искреннее желание помочь, не только ему, но и всем, кто попал в беду. — Ты идёшь? Я могу помочь тебе, — настаивала Флора, протягивая руку. После минуты раздумий, парень всё же кивнул, принимая её помощь. В её предложении было что-то успокаивающее, что-то, что давало крошечную надежду в этом океане неопределённости.

***

Голубое небо, ещё недавно ласково встречавшее их, стремительно затянулось густыми серыми тучами, словно предвещая беду. Хотя дождя пока не было, на горизонте отчётливо виднелись его зловещие всполохи, поливающие пригороды. Облака, словно когти неведомого хищника, рвали на части небесную занавесь, погружая всё вокруг в зловещую полутьму. На улице стемнело намного быстрее, чем обычно. Лишь к вечеру начал накрапывать мелкий, неприятный дождь. К полуночи крупные капли уже с силой барабанили по крыше и окнам фургона, создавая ощущение изоляции и надвигающейся опасности. Подруги, несмотря на усталость, старались обработать раны феи огня и перевязать их бинтами. Каждая из них, казалось, не могла нормально поспать после пережитого. Сердца тревожно бились, а разум метался в догадках: что будет дальше? Неизвестность давила, словно тяжёлый груз. Блум, лежащая на диване, вдруг почувствовала странное ощущение. Она оглянулась вокруг себя и узнала место, в котором находилась. Вокруг было множество мерцающих звёзд и бесконечная, бархатная пустота. Кроме мелких мерцающих звёзд, здесь висели в воздухе необычные шары. Одни из них светились ярко, излучая тепло, словно маленькие солнца. Девушка, ведомая странным влечением, пошла вперёд, рассматривая эти магические шары. Внезапно её внимание привлёк один шар, отличающийся от остальных. Он был разбит, и не светился, как другие. От него веяло холодом, а маленький, искрящийся огонёк внутри едва мерцал, словно жизнь в нём угасала. Рыжеволосая подошла ближе и увидела, как внутри разбитого шара вырисовывается картина, словно ожившая проекция. Тёмные, узкие улицы. Ночь. Блум словно попала внутрь этого шара, её тело онемело, и она уже не могла двигаться. Ей пришлось лишь безвольно наблюдать. Улицы Нью-Йорка сменились стенами, а небо — потолком. Две девушки, испуганные, убегали от огромных, сильно похожих на крокодилов монстров. Одна из них была старше, другая очень походила на студентку Академии. Узнав их лица, внутри Блум что-то екнуло. Это была Тина и… тот самый дух девушки, что однажды приходила в её сон. Блум обещала помочь ей… Перед её глазами предстала Эртриса — молодая фея, лет двадцати-двадцати двух, с огненными, распущенными волосами. На шее у неё был почти такой же кулон, как у Тины! Эртриса, собрав последние силы, закрыла двери и начала двигать несколько тяжелых ящиков, пытаясь перегородить проход. Тина, тяжело опираясь спиной, из последних сил помогала ей. Монстры, несмотря на преграды, медленно, но верно пробивали стену, их когти разрывали камень, а угрожающий рёв наполнял воздух. Всё вокруг замигало ярко-красным, тревожным светом. Где-то в отдалённом коридоре завыл сирена аварийной сигнализации, её пронзительный звук эхом отражался от бетонных стен, усиливая чувство неотвратимой катастрофы. Эртриса, фея с огненными волосами, казалось, почувствовала, как сама реальность трещит по швам. Её взгляд упал на железные бочки, стоящие у стены. На них был нарисован зловещий череп, а внизу, большими, красными буквами, кричало предупреждение: «Внимание! Огнеопасно!». В её голове промелькнула отчаянная мысль. Она недолго думала, прежде чем положить руки на плечи Тины, чувствуя, как дрожит её хрупкое тело. — Тина… послушай меня внимательно, — её голос дрожал от волнения, и она видела, как страх сковал подростка. — Мы не сможем выбраться вместе. Я должна задержать их. Всех этих охотников! А ты побежишь на выход и заберёшься как можно дальше на крышу здания. Ты поняла? — её золотистые глаза, казалось, светились ярче обычного в красных отблесках ламп, а огненно-рыжие волосы развевались, словно настоящее пламя. — А как же ты? Я не оставлю тебя здесь! — голос Тины надломился, в нём звучало предчувствие гибели наставницы, такое отчаянное, что сердце Эртрисы сжалось. — Тина… — монстр, чудовищно ревя, почти выбил стену, заставляя пол под ногами содрогнуться. — Просто. Беги. — Беги! — крикнула она, вложив в этот крик всю оставшуюся силу. Тина, придя в себя после оцепенения, бросилась вперёд, к выходу, бросая прощальный, полный ужаса взгляд назад. Охотник, одним мощным ударом, выломал дверь. Куски бетона с известкой разлетелись во все стороны, подняв облако пыли. Монстр, не теряя ни секунды, схватил Эртрису и отбросил её к стене. Но фея, собрав последние силы, не позволила ему пройти дальше. Она замуровала проход магией, чувствуя, как силы покидают её. Сверху обрушился потолок, похоронив её под обломками. Выхода отсюда больше не было. Охотник, окутанный чёрным кристальным туманом, ухватил её за горло и сильно надавил, лишая воздуха. — Вы никогда не посмеете больше убивать невинных фей! — прохрипела она, хватаясь за лапу чудовища, чувствуя, как жизнь покидает её. — Поздно опомнились, — проголосил он двойным, искажённым голосом, смеясь. — Я убил больше тысячи с момента Коллапса. Эртриса, понимая, что это её последний шанс, использовала последнее заклинание. Монстр обернулся, ошарашенно посмотрел на бочки, а затем на неё. Маленький огонёк вспыхнул около бочки и, словно хищное пламя, лизнул языком приоткрытую крышку. В глазах феи мелькнула искра надежды, смешанная с отчаянием. С уверенной, почти торжествующей улыбкой, и в последний раз взглянув в глаза монстра, Эртриса приняла свою судьбу. В её глазах читалось не смирение, а вызов, отчаяние и последний акт храбрости. На высоком здании, откуда открывался панорамный вид на весь квартал, стояла Тина. Внезапно, внизу, с оглушительным ударом, раздался огромный взрыв. Ближайшие автомобили взвыли сиренами, а в небо поднялся гигантский клуб дыма, чёрный и клубящийся, словно разверзнувшийся ад. Тина застыла, её тело сковал шок. Она увидела эту картину, и время словно остановилось. Её ноги сами собой понесли её к краю крыши, где она, дрожа, облокотилась о стену. Лёгкий ветер, словно чувствуя её горе, развевал её распущенные волосы. По щеке скатилась одинокая слеза, а затем ещё одна, и ещё. Нейринтрис, не в силах сдержать рвущийся наружу крик, прикрыла рот рукой. Она зажмурилась так сильно, что из глаз брызнули слёзы. Ей отчаянно не хотелось верить в то, что Эртрисы больше нет. Она хотела сделать хоть что-то! Повернуть время вспять, вернуться в тот момент и умолять её ещё раз не идти туда, не жертвовать собой. Лаборатория, ставшая эпицентром трагедии, была полностью разрушена. Огонь всё ещё пожирал остатки конструкций, вырываясь языками пламени. В воздухе висел едкий запах гари и горящего пластика, символизируя конец и разрушение. Тина медленно опустилась на холодную крышу, пытаясь подавить рыдания, которые рвались изнутри. Мир вокруг казался серым и пустым, лишенным всякого смысла. Воспоминание медленно таяло, оставляя после себя лёгкую, почти уловимую грусть. Блум сама не заметила, как начала плакать. Наблюдать это было больнее, чем… слышать её рассказ. — Почему вы хотите помочь? — тихо спросила она в пустоту, обращаясь к неведомому. — Я дала обещание и не могу его нарушить, — спокойно ответил призрачный голос, который, казалось, исходил отовсюду и ниоткуда одновременно. Девушка открыла глаза. Перед ней парил дух Эртрисы. Она выглядела печальной, её светящиеся глаза молили о помощи. — Пожалуйста, Блум, помоги. Я знаю, многое ты не вспомнишь после того, как проснёшься, но главное… главное ты будешь помнить. Словно растворяясь в белом, мягком свете, Эртриса медленно поглощала всё вокруг. Яркая вспышка, подобная рассвету, медленно поглотила их, вырисовывая перед глазами Блум новую, совершенно иную картину. Парк. Место, где всегда было очень приятно находиться. Зелень буйствовала в самом разгаре лета, даря ощущение полноты жизни. Множество цветов, раскрывшихся навстречу солнцу, источали свой чудный, медовый аромат. — Да ладно тебе! — раздался звонкий голос, и обладательница тут же появилась рядом с Нейринтрис. — Миссии по сравнению с прошлым годом намного стали легче. — Я не говорю, что мне трудно! — помахала руками Тина, её щеки слегка покраснели. — Для меня это… легко, и я уже давно привыкла. — О-ой. Тина. Ты когда-нибудь выполняла миссию с кем-то из своих? М? Хоть раз! — в голосе её собеседницы звучала лёгкая ирония. — Нуу… Год назад, да. Но потом мне стало удобнее самой. Без… — Напарниц! Ясно, — договорила её собеседница за неё, словно прочитав её мысли. Минуту они шли молча, наслаждаясь спокойствием и тишиной. — Слушай, — начала её собеседница, её голос стал немного тише. — Я, наверно, не лезу не в своё дело, ноо… скажи, это ведь не ты была? Там? — О чём ты? — Тина слегка приподняла бровь, её взгляд стал настороженным. — Перестань! Ты же знаешь! Это ведь только ты могла взломать замки и пробраться в кабинет миссис Франдерлин. Она ведь… поймала тебя, да? — Прости, Винелия, мне пора, — быстро сменила тему разговора Тина, словно стараясь уйти от неудобного вопроса. — Мисс Кэри попросила меня прийти сегодня вовремя. Я ей обещала помочь. — Она резко повернула в узкий переулок, словно намереваясь исчезнуть. — Ээ… Тина! — окликнула её Винелия, но та лишь обернулась. — Дом мисс Кэри не в той стороне! — Мне нужно по пути заглянуть в один магазин, а там по короткому пути к мисс Кэри, — небрежно ответила Тина, её голос звучал неуверенно. — Пока. Винелия осталась стоять в недоумении. Ей так хотелось узнать больше о Тине, о её секретах, которые, казалось, накопились после того «случая». Но та, словно изменившись после этого происшествия, упорно избегала разговоров. Мгновение — и местность вокруг начала меняться, словно сцена в театре. Время суток сместилось, погрузив всё в ночь. Команда девочек была в сборе, но здесь было одно большое и заметное отличие. Значок — орден Золотого Крыла — был прикреплен слева на футболке Тины. Она была лидером? Но как и когда это произошло? «Это прошлое», — напомнил голос в голове Блум, словно развеивая сомнения. Девочки зашли в театр. Тина, осматривая некоторые места, словно вспоминая прошлое, вернулась к девочкам. В этот момент она услышала громкий голос Нии: — Да, почему?! — наступила минута молчания, а затем донеслись крики. — Просто не хотела! Раньше, что ты думала?! Тина увидела Нию — девушку, которая почти всегда начинала спор или ссору первой. Рядом стояла Мерулей, пытаясь оправдаться, её глаза были полны слёз. Некоторые из девочек уже собрались тут. — Ния! — окликнула её Тина, но та лишь сверлила её злобным взглядом. — Прекрати, мы здесь не для того, чтобы снова ссориться или спорить. У нас есть важное задание. — Ты? — Ния подошла к Тине, её голос звучал язвительно. — Только и делаешь, что заступаешься, и тебя волнуют лишь задания! И учёба! А мы, значит… что? Никто?! Подобный разговор был почти привычным в их команде. Ния завидовала Нейринтрис и хотела доказать свою правоту, занять её место. Ния видела Тину не как напарницу, а как соперницу, иногда даже — как врага. — Ния! Угомонись! Тина вообще-то лидер! — встряла Мейли, пытаясь разрядить обстановку. — Ей виднее, как поступать, — добавила Нелея, поддерживая Тину. — И спор, что ты устроила, это лишнее! Ния уже было открыла рот, чтобы возразить, но замолчала, когда Тина попросила девочек разделиться. Она продолжала коситься на неё, в её глазах мелькал холодный огонь — Ния мысленно представляла, как в стократ отмстит ей. Когда-нибудь это обязательно произойдёт. Маленькая вспышка света окутала их, перенося в другое место. Перед глазами мелькали короткие отрывки воспоминаний. Самых разных! Весёлые и грустные, опасные и хорошие, простые и повседневные. Каждый образ был словно осколок прошлого, яркий и одновременно болезненный. Тине было так хорошо в начале, но, глядя на эти воспоминания и вспоминая время, которое прошло… она изменилась. Если раньше она была лидером — то сейчас нет. Раньше она была общительнее и дружила с командой Катаной — особенно с Ретерой и Селлой; сейчас же она остерегалась, избегала общения, словно боясь кого-то или чего-то. Раньше она выполняла миссии со своей командой, а сейчас её перестали ценить. Её не было в комнате, а некоторые вещи были убраны в другую «комнату», словно она стала чужой. Раньше она помогала всем, сейчас же она куда-то пропала, растворилась в воздухе. Некоторые разговоры, обрывки фраз, крутились в голове, твердя один и тот же мотив: — Она же ведь, как недели две-три назад, была здесь. — Я её не видела, — прошептала Селла, словно что-то зная и боясь сказать. В её глазах мелькнуло смятение, но в любом случае, с ней нужно было поговорить. Прошлое, подобно резкому порыву ветра, вернулось, распахнув занавесу и показывая дальнейшие события. Крик девушки заставил Тину и Нию остановиться, застыв на месте. — Анити? — приглядываясь в темноту, еле слышно спросила Тина, её голос звучал растерянно. — Разве это она? — проговорила Ния, всё так же пристально глядя на мелькающий силуэт, словно именно она будет во всём этом виновата. Орден на груди Тины внезапно ярко блеснул. Прошло всего несколько секунд… как монстр схватил Тину, утаскивая её вниз. Оставив на её теле глубокие раны, от которых придётся долго лечиться, Тина вскрикнула от пронзающей всё тело боли. Ния, распахнув глаза от ужаса, застыла на месте, словно парализованная. Монстр скинул девушку вниз, и раздался громкий звук её падения. Чёрные, когтистые полосы потянулись к ней, словно жаждая добить. Ния хотела закричать, но вместо этого лишь шептала что-то себе под нос, чувствуя, как ледяной страх сковывает её. Она медленно пятилась назад, но, увидев, как чья-то лапа вскарабкалась вверх, черноволосая побежала со всех ног прочь, спасая свою жизнь. Очнувшись после падения, Тина почувствовала, как её тело ломит от боли. Она попыталась встать, но на неё с прыжком накинулось то чудовище. Девушка инстинктивно закрылась руками, и в этот момент её кулон ярко сверкнул красным цветом. Монстр, закрыв глаза от внезапного света, отшатнулся и убежал прочь, оставив подростка в изнеможении.