Из кошмара в реальность. Том 1.

*

Что может быть хуже всего? Бывают разные вещи, которые кажутся такими, что хуже уже некуда. А вот похищение — не самое приятное, что испытывала девушка, всякий раз, когда её похищали. Казалось, к этому можно было привыкнуть, но нет — с каждым разом страх становился лишь острее, глубже и изощрённее. Осторожность, внимательность и постоянное чувство недоверия хоть как-то спасали её от постоянных передряг, превращая каждый шаг в испытание на прочность. Без магии было трудно. Сектор таинственного квартала, словно жаждущий вампир, высасывал из неё все силы, не позволяя творить заклинания. Иногда получалось, но магическая энергия быстро угасала, оставляя после себя лишь горькое послевкусие слабости. Опасно было разгуливать на неизвестной территории, где каждый тень могла обернуться смертельной угрозой. Тина искала любое место, в котором она могла бы ненадолго засесть, пока её искали люди из лаборатории. Выбрав подходящее открытое окно, она, как кошка, взобралась туда. Было очень тихо и темно, лишь слабый лунный свет пробивался сквозь стекла, создавая призрачные блики. Шагая назад от окна, девушка наткнулась спиной на кого-то. Резко обернувшись и готовясь защищаться, она увидела её. — Селла? — спросила Тина, её сердце отозвалось тревогой. — Что ты здесь делаешь? — Я… слышала выстрелы, а… они… потом столкнулись с ними, — голос девушки дрожал, словно лист на ветру. Фея присела около неё, взяв её за руки, пытаясь передать свою уверенность. — Они были очень быстрыми! Тин, здесь небезопасно. Она вся дрожала, а её ритм бился сильнее с каждой секундой, как будто сердце готово было выпрыгнуть из груди. — Селла, всё будет… нормально, — сказала она, утешая, но в её голосе звучали нотки тревоги. — Мы выберемся отсюда. — Тина, — прошептала тихо подруга, её глаза были полны ужаса. — Мне… кажется… что там… кто-то есть… До чего же было страшно слышать её напуганный голос. Селла смотрела в темноту, указывая глазами на силуэт позади. Тина медленно повернула голову направо, увидев четкий силуэт парня, и её кровь похолодела, приливая к вискам. — Какое интересное совпадение, — мелодично прозвучал он, и тут его глаза показали его истинную сущность, загоревшись красным огоньком. Селла прижималась к Тине, ища защиту в ней, её дыхание стало прерывистым. — Ты узнаешь меня, Нейрин? Он показал свою внешность в слабом свете от окна, и его вид сильно пугал младшую подругу, как другая боялась непредсказуемости его действий. Что-то подсказывало ей убираться отсюда, и звоночек опасности зазвенел в голове на полную мощь. Вампир сделал шаг вперед, его движение было плавным и грациозным, как у хищника. — Было нетрудно тебя приманить, — он посмотрел на Селлу, та вжалась от страха за спину защитницы, её тело напряглось до предела. — Использовав всего лишь… трусливую недотепу агентку! Фея сжала кулак, её ногти впились в ладонь, оставляя красные полумесяцы, — она была готова ударить, но понимала, что так может совершить роковую ошибку, и от этого её тело буквально ныло от напряжения. — Ну же, чего ты ждешь, Нейрин? — проговорил он, склонившись к ней, его холодное дыхание коснулось её щеки, словно прикосновение мёртвого тела. — Часики-то тикают, — тихо сказал он, и фею словно потоком ледяной воды обдало, её тело пронзила судорога ужаса. Она колебалась, занося и опуская руку, чувствуя, как силы покидают её. В глазах мир помутнел, а голоса звучали отдаленно, как будто из другого измерения. — Тина? — девушка с золотистыми волосами трясла её за плечи, её руки дрожали. — Тина! — её крик был еле слышен, срываясь на слёзы, она, запинаясь, кричала на вампира. — Что ты… что ты сделал?! Уйди в-вон! Схватив и её, он грубо закрыл ей рот своей холодной рукой, заставив её задыхаться от ужаса. — Это наша территория, дорогуша, — прошипел он, его голос прозвучал как скрип несмазанной двери в склепе. — А вы здесь — лишь случайные «гостьи», которых мы скоро со всем радушием примем. Размытые фигуры и голоса окунулись в полную тьму, и она провалилась в бездну, поглотившую её сознание. Как только двое фей очнулись, они поняли, что их руки и ноги связаны, и они находятся в каком-то темном помещении, где не было ни единого окна, и лишь тяжёлый воздух, пропитанный запахом сырости и страха, заполнял пространство. К ним приблизилась фигура с ярко-красными глазами, которые горели в темноте, как угли. — А вот и ужин успел проснуться! — словно объявляя, сказал он, его голос эхом отозвался от стен. Из-за его спины медленно, словно призраки, показались еще две фигуры, а за ними еще трое, и их глаза тоже горели красным. Девушки стали вырываться, но эти упыри понавязали веревки, словно морские узлы, и каждое движение заставляло верёвки впиваться в кожу, вызывая острую боль! Вампиры приблизились, их главарь был очень молод, на вид ему было около семнадцати или двадцати лет, предположила Тина. У похитителя была бледная кожа, черная растрепанная прическа и простое, но со вкусом дорогое одеяние. Остальные его «дружки» были в подобном, разве что фасон был разным, но следовал готически-вампирскому стилю, и создавалось ощущение, что они вышли из какого-то мрачного средневековья, чтобы поохотиться. Вампир шагнул вперед, присев на корточки напротив связанной феи, его тело излучало холод и опасность. Селла позади все еще дрожала, желая стать еще меньше и менее заметной, её дыхание превратилось в прерывистые всхлипы. — Что тебе нужно от нас? — сердито спросила Нейрин, ненавидя, как хищно и оскорбительно он её осматривал, будто она была вещью. — А сами как думаете? — спросил он льстиво, наклонив голову на бок, неотрывая взгляд от её глаз, и в его голосе слышался скрытый хрип, обещающий боль. — «Гад, знает как давить психологически! Но ничегошеньки не узнаешь!» — яростно проговорила про себя она, и его лицо вдруг стало другим, задумчивым и с каким-то любопытством, словно он уловил каждую крупицу её ненависти. Фея лишь грозно посмотрела в его глаза, не желая показывать свой страх, но её сердце колотилось, как будто пытаясь вырваться из клети. Он усмехнулся, словно зная её истинные чувства, и отвел взгляд на своих подручных, а затем медленно перевел его на Селлу, и девушку пронзил холодный ужас, заставив сжаться все её тело. — Каждый из вас слышал сказки, да легенды про нас, — сладко сказал он, продолжая осматривать пленницу, и его взгляд был оскорбительным, словно он видел перед собой не человека, а еду, что сильно напрягало её. — А вот мы на самом-то деле реальны! И никто не верит до тех пор… пока сам не увидит. Раньше было просто, но скучно. Нас боялись, опасались, а теперь… лишь один из ста человек, что видит нас впервые, он и становится последним. — Девочки не понимали, к чему он завел такой страшный разговор, но его слова, словно ледяные иглы, впивались в их сознание. — Но так даже забавнее! Мы живем среди вас, питаемся и… никто! Никто не знает, что легенды — это правда, а не сказки безумцев! Тина внезапно вспомнила, когда она сюда собиралась ехать — ей говорили, что здесь живут монстры, вампиры, опаснейшие существа. На словах это не страшно, но увидеть вживую, оказаться здесь, во власти этих тварей… Похожие чувства сейчас испытывала её подруга, и её тело тряслось мелкой дрожью, а губы побелели от ужаса. — Так во-от, — продолжал он, его голос становился всё более проникновенным. — Сейчас труднее… почему? Потому что карантин. Люди придумывают себе проблему, а мы… ха-ха… лишь в сторонке! И… звездная благодать! Таких, как вы, не буду искать, потому что этот гребанный Карантин лишь помог нам! — восторженно ликовал он, его смех был резким, неприятным, заставляя уши кровоточить от звука. — К чему ты все это рассказываешь? — перебила его Тина, устав слушать эту белиберду, её терпение лопнуло. — Хах, к чему? — он маниакально посмотрел на нее, его глаза загорелись нездоровым огнем, словно он был одержим. — Мне просто нравится читать новую сказку для новых друзей! Вы здесь надолго, мои хорошие, очень надолго. — ОрЭфеус, завязывай уже, — протянул слева его подручный, его голос хрипел от голода. — Выбирай быстрее! — Не один ты здесь голодный, Рен! — вступился справа другой вампир, его лицо искажалось от нетерпения. Главарь заткнул их своим взглядом, его глаза ярко-сверкнули красным, заставив остальных отступить, как щенков. Он посмотрел хищно на Тину, и его губы растянулись в голодной ухмылке. — Берите вон ту, мелкую, — указал он на Селлу, и его указательный палец показался девушке кинжалом, направленным прямо в её сердце. — А эта будет моя, — прошипел он, его голос обещал муки. — Что? — хрипнул голос девушки позади, когда к ней подошли два вампира, стоявшие по правую и левую руку главаря, их фигуры заслоняли свет, а тени, казалось, тянулись к ней, чтобы утащить в бездну. — Отпустите ее! И возьмите меня! — заступилась Тина, видя, как ситуация становится хуже. Если их разделят, они не смогут отсюда выбраться! Это было нечестно, что на жертву пойдет не она, а её подруга! Видя, как та дрожает от страха, а по щекам текут слёзы, её сердце сжалось от боли и бессилия. Русоволосая начала метаться и вырываться, когда и к ней подошел подручный вампир, его руки, словно тиски, сомкнулись на её плечах. — Посмеешь её убить, я тебя потом…! — яростно прошипела Тина, оборачиваясь к Орэфеусу, её глаза пылали ненавистью и отчаянием. — Убить её? — он тихо посмеялся, перебивая её, его смех был страшнее любых угроз. — Не-е-ет… она слишком мала, не походходит, а вот ты… — он взял её за подбородок своими ледяными пальцами, заставив её кожу неметь от прикосновения. — Идеальна. Он ехидно улыбнулся, жестикулировав что-то тем вампирам, и их хищные тени начали двигаться. Двух девушек с рывком потащили в разные комнаты, их крики и мольбы потонули в жадном хихиканье упырей. Орэфеус не выпускал связанные руки девушки и, дойдя до темной комнаты, с силой пихнул русоволосую туда. Было очень темно, и, казалось, комната была очень маленькой, словно гроб, готовый принять свою жертву. Послышался щелчок. Вампир закрыл дверь на ключ и демонстративно положил его на тумбочку с коробками, словно дразня её надеждой, которую она не сможет воплотить. Он медленно подходил к своей жертве, изучая каждую часть тела, его взгляд был осязаемым, словно ползающие по ней насекомые. Тина сделала шаг назад, уперевшись о холодную, шершавую стену. Флешбэк о её первой неудаче в Нью-Йорке болезненно отозвался в памяти, словно её опять столкнули в ту бездну. Вампир отстегнул брошку и снял с себя плащ. Откинув его в сторону, он направился к Тине, его движения были плавными, грациозными, словно хищник, готовящийся к прыжку. — Никогда не думал, что такие феи, как ты, — реальны, — в его голосе прозвучало удивление, но оно лишь усиливало опасность. — С остальными было… куда проще, но неинтересно. С тобой же… — он остановился напротив неё, его дыхание смешивалось с её испуганным. — С тобой я проведу время с наслаждением. Он остановился напротив неё. Девушка отчаянно пыталась развязать веревки, но они лишь сильнее впивались в кожу, вызывая острую боль, как будто резали её по живому, отчего её запястья уже начали покрываться красными полосами, а кровь стучала в висках, предвещая неминуемую гибель. — Другие сопротивлялись, применяли магию, были даже попытки сбежать! — он развел руки по обе стороны от нее, словно загораживая все выходы, склонив свое лицо к ней, его холодное дыхание смешивалось с её паническим. — Так что… будь осторожней. Ты не первая, кто хочет выбраться отсюда. От нас. — он склонился над ее ухом, и девушка зажмурилась, чувствуя, как его голос, словно яд, проникает в её сознание, парализуя волю. — Но ты первая такая… особая, редкая и настолько сильно разыгрываешь своей строгостью, неподчинением! Считаешь себя храброй, а на деле ты слабая и никчемная, как и все остальные девушки, — слащаво прошептал вампир, его слова были словно холодные, скользкие змеи, обвивающиеся вокруг её шеи. Тина отвернулась, когда тот смотрел на её губы, облизнув свои клыки, которые блеснули в темноте, словно обещая мучительную боль. Он сократил оставшееся расстояние и чувствовал её бешеный пульс, его холодные руки, словно кандалы, сковывали её. Страх, опасность и неизвестность его действий — все это парализовало её, как ледяная вода, но в то же время заставляло сердце биться с бешеной скоростью, словно пытаясь вырваться из клети. На её удивление, он с легкостью освободил от веревок на руках, словно предлагая ложную надежду. Девушка оттолкнула его от себя руками, довольно-таки сильно, её тело отозвалось на свободу движения рывком, полным ярости и отчаяния. Орэфеус выглядел удивленным, он усмехнулся смотря на прижатую к стене фею, как будто наблюдая за сопротивлением пойманной в ловушку птицы. — Оу, так вот почему тебя стали избегать, — довольно проурчал он, его голос был полон зловещего удовольствия. — Ты гораздо интересная личность, чем я ожидал. Ведь… — он снова стал нарушать личное пространство, только теперь он схватил ее за запястья, его пальцы впились в кожу как когти, обещая синяки. — Ты смогла сбежать из самой лаборатории! — «Откуда он знает?!» — закричал её голос в голове, заставляя мир вокруг поплыть. — И… ты не единственная, — загадочно продолжал он, его слова висели в воздухе, обещая новые неприятности. — Если ты знаешь, кто я, почему ты продолжаешь лезть ко мне?! — прошипела ему фея, её голос дрожал от ярости, смешанной с ужасом. Тот лишь улыбнулся и состроил выражение лица, словно Тина задала наиглупейший вопрос, его губы растянулись в хищной усмешке, обнажая клыки. — Потому что мне это нравится, — ответил он и приблизился к ее лицу, его дыхание стало ледяным ветром, остывающим её кожу. Девушка отвернулась, упираясь в холодную стенку, её тело дрожало от отвращения и ужаса. — Перестань сопротивляться, ты ведь привыкла к этому… Что скажут другие, выполняешь, как собачка. И остаешься преданная, это то, что тебя погубит, — его дыхание было прохладным, леденящим кожу, его слова, словно нож, вонзались прямо в душу. Он медленно наклонил голову и провел по ее шее губами, его холодные губы были похожи на прикосновение смерти, обещая превратить её в безвольную игрушку, оставив лишь страх и боль. Он ослабил хватку, но его правая рука, словно железная лапа, придавила её плечо, не давая отодвинуться, впиваясь своими холодными пальцами в тело. Подловив такой момент, она стала искать свободной рукой любой предмет, которым можно было ударить. Мозг не мог думать и обрабатывать информацию, отвлекаясь на него и его действия, поэтому лишь инстинкты, словно спасательные маяки в бушующем море, пытались спасти её, крича в её голове о бегстве. Орэфеус был занят своим «расслаблением», и его не удивило, что девушка вдруг перестала сопротивляться, — он принял её затишье за покорность, и это лишь усиливало его удовольствие. Внезапно под руку попалось что-то холодное и твердое, её пальцы сомкнулись на нём, словно на последней надежде. Ни секунды не раздумывая, девушка со всей силы огрела вампира по голове. Тот, шипя от боли, схватился за голову, выпустил её из своих рук, его лицо исказилось яростью. Подсвечник звякнул, падая на пол перед вампиром. Это дало фору ей убежать! Тина подбежала к двери, отчаянно дергая ручку и толкая дверь от себя. — «Заперта,» — проскочила мысль, и, осмотрев бегло глазами тумбочку, она увидела на коробках два ключа, которые, казалось, сияли надеждой. «Ключи! Надо скорее!» Схватив их и вставив первый попавшийся в замок — ключ поддался! Это был именно он, а не второй! Сердце бешено колотилось, её руки дрожали, но она справилась, и дверь открылась! — Эй, я не разрешал тебе уходить! — возмущенно рявкнул вампир, приближаясь к ней, его шаги звучали грозно и неумолимо, словно шаги судьбы, готовой её настигнуть. В приступе паники Тина толкнула от себя дверь и, выскочив в коридор, побежала налево в его даль, её ноги едва успевали за её мыслями. Оглядываясь назад, она увидела, как за ней следовал Орэфеус, неспешно, зная, что её поймают или что она сама себя загонит в тупик, его ухмылка в темноте была страшнее любых криков подруги, что эхом отдавались из закрытой комнаты. Русоволосая девушка врезалась в кого-то, и мир на секунду помутнел. Закрыв глаза, она думала, как бы ей сейчас не упасть! Когда она открыла глаза, она увидела… обычного парня её возраста. Но… у него были темно-карие глаза, а не красные. Это успокоило её лишь на секунду, а услышав, как кто-то кричит, она очнулась и вырвалась из его рук, её тело всё ещё содрогалось от панического ужаса. — Эй, держи её, пока далеко не убежала! — донёсся злобный голос, заставляя её кровь холодеть. Девушка оттолкнула парня в сторону и забежала в комнату, дверь которой была приоткрыта, как будто судьба давала ей ещё один шанс. Послышался щелчок изнутри — она успеела запереться! — Вот же ж какая! — запыхавшись сказал другой вампир, подбежав к двери. — Открыва-а-а-ай! — он принялся стучать по ней, его удары были яростными, словно он пытался выбить не только дверь, но и её последнюю надежду на спасение. Тина прислонилась спиной к двери, чувствуя, как грубое дерево впивается в её тело, но это было ничто по сравнению с грохотом в груди. Сердце громко било в ребра, как молот, а в висках пульсировало так сильно, что казалось — они сейчас лопнут. Она тихо сползла вниз, хватая ртом воздух, который не мог заполнить легкие, словно её пытались утопить в собственной панике. Тина пыталась игнорировать угрозу, что стояла по ту сторону двери, но каждый удар кулаков о дверь отзывался в её теле новой волной страха. Находясь здесь, в запертой комнате, она чувствовала временную безопасность? Или это была лишь иллюзия, которую вот-вот разрушат? Протерев лицо ладонью, она ощутила влагу. Это были слезы? Как давно она плакала? Она не знала, так же как не понимала тех мимолетных чувств, что пролетели тогда, когда она оказалась у того парня почти на руках. Замешательство, пульсирующее секундной надеждой на спасение, а потом снова — страх, тяжелый и липкий, как смола. Он не был похож на вампира, но что он тогда делал здесь? Как попал сюда? И что это за место в конце концов?! Каждый вопрос вертелся в её голове, как бритва, ещё сильнее раня и запутывая её сознание. Ком застрял в горле, дышать становилось тяжелее — всё сжималось внутри, и она не смогла удержаться: прижав руки ко рту, чтобы заглушить рыдания, она всё же заплакала. Слёзы текли горячими потоками, смывая остатки отваги. — Вот какая, а! — проворчал вампир, его голос сквозь дверь звучал как скрежет стали. Он сверкнул глазами в сторону парня, и те на мгновение вспыхнули кровавым цветом. — Не выпускай её отсюда! Ясно? Или тебе не нравится, как у нас обращаются с теми, кто не слушается? Тот лишь кивнул, его лицо оставалось бесстрастным, и вампир, засмеявшись хрипло, пошёл обратно по коридору, его шаги звучали как похоронный марш. Парень прислонил ухо к двери. Тишина изначально напугала его, так как беглянка могла убежать, воспользовавшись окном в комнате… Но через секунду послышался плач. Пригудшенный, едва слышный, словно душа разрывалась где-то глубоко внутри стен. Отчего что-то заставило внутри него содрогнуться, словно чья-то холодная рука коснулась самого сердца. Он прижался к двери спиной, его плечи напряглись, а затем, так же как девушка, он тяжко вздохнув, сполз и уселся под дверью, скрестив руки на коленях. Вампиры вновь привели тех, кого готовы были сломать и использовать как свои игрушки, даже не задумываясь, что рано или поздно они пожалеют об этом. Теперь же, за этой тонкой перегородкой из дерева, находились двое — пленница, чьё дыхание прерывалось рыданиями, и тот, кто должен был её сторожить… но почему-то его сердце сжалось от боли, чужой и непонятной, и он бессознательно прислушался к слабому звуку её страдания, не зная, как быть дальше.

***

Как только шаги затихли, два вампира облегченно выдохнули. — Ну наконец-то он ушел! — проголосил Солемн. — Вперед, нам в генераторную, — напомнил его старший, и оба направились в ту же сторону, но повернули налево. Джим попробовал развязать веревки, но те не поддавались обычным дерганьем парня. Боковым зрением он заметил, как у той же девчонки это вышло довольно просто, увидев позднее ее преимущество — длинные темные когти. Она легко вздернула руки, и цепи с громким звоном разомкнулись, спав на пол. Вслед за одними прозвенели другие, освобождая своего друга. Она помогла ему распутать остатки веревок. Движения были быстрые, торопливые, ведь каждая секунда была на вес золота. — Эй! — донесся крик из коридора, куда ушли два вампира. — А ну, стоять!!! Солемн бросился на фею, но та смотрела на него, не моргнув глазом. Увернувшись от его кулака, она так же резко ухватила его за руку и, используя его же инерцию, отправила его ударом в стенку. Тот хрипло проговорил имя друга: — Дэрк! Друг прибежал и остановился в проходе. Девушка спокойно перевела взгляд на него. Дэрк сделал шаг вперед, приготовившись к рывку, но тут его сбоку сбил товарищ девушки, впечатав того в стену с оглушительным грохотом. Сзади на девушку попытался наброситься оглушённый Солемн. Однако та была очень ловкой и, казалось, читала его движения, словно открытую книгу. Увернувшись в сторону, она сбила его с ног и толкнула вперед так сильно, что тот кувыркнулся через себя и столкнулся со стеной в другом конце коридора. Если бы Винкс были здесь, они бы поняли, на кого ведут поиски. Джиму удалось расслабить связанные позади путы, пока двое — каких не простых! — подростков уделывали вампиров! В стену рядом с ним с размаху влетел второй дружок, он потирал ушибленную голову и поглядел на них. Тина и ее друг стояли на пороге, ни капельки не потрепанные, в отличие от двоих похитителей, которые лежали в пыли и осколках штукатурки. — Ты… — Дэрк попытался встать, чуть пошатываясь на своих ногах, его глаза были мутными от удара. — Все равно… — он выставил указательный палец на нее, его рука дрожала. — Никуда… не уйдешь… — выдохнул он, словно выталкивая угрозу из грудной клетки. — Конечно нет, у меня остались дела, — сказала фея с едкостью, её голос звучал холодно и спокойно. Веревка, которую пират незаметно ослаблялаэ всё это время, наконец поддалась, и, резко дёрнув, он разорвал её. — Хех, — уже менее пошатываясь, проговорил вампир, его ухмылка становилась всё злее. — Не, зря вы так… Пара встала в оборонительную позу, и в этот момент сзади со всего маху Джим ударил по верхушке его головы, двумя сложенными кулаками, вырубив врага. Тот качнулся и с глухим стуком рухнул на пол. Похоже, вампиров всё-таки можно вырубить на некоторое время. — Ого, — паренек, что стоял рядом с Тиной, был слегка удивлен, его глаза расширились. Девушка окинула взглядом пирата, но вдруг её выражение лица сменилось на тревогу, она увидела тень позади него. — Сзади! — она рванула вперед, когда позади очнувшийся Солемн замахнулся деревянной доской с гвоздями. Джим отскочил в сторону, оборачиваясь назад. Он не разобрал, как и с какой силой девушка врезалась в вампира. Да что уж там, её скорость была настолько быстрой, что вместо обычного бега к противнику, она была словно полуразмыта, словно призрачное видение. Джим врезался спиной снова в то место, где стоял, плохо разбирая, что происходит, его мир на секунду сузился до звуков битвы. Солемн с оглушительным треском впечатался к стене, от которой полетели щепки и пыль, даже стена треснула. Он выронил своё оружие, а Тина, не дав ему опомниться, замахнулась рукой, ударив его в нижнюю челюсть. Второй удар точно вырубил вампира, и его тело обмякло. Отойдя от тела, она скрестила руки, прижимая их к себе, её дыхание было ровным, но в глазах плясали искры адреналина. Парень молча наблюдал за ней, когда та проходила мимо. Сбросив болтающиеся веревки, он шагнул вперед, ощущая странное уважение и лёгкий страх перед её силой. — Спасибо, — тихо сказал он, на что она молча посмотрела на него тяжелым, уставшим взглядом, будто перед её глазами снова пронеслись тени прошлого. — Ты как? — спросил её друг, видя состояние девушки. В его глазах отражалась тревога. — Нормально, — ответила она еле слышно, её голос дрожал от остатков адреналина. Фея обернулась и посмотрела то на одного без сознания вампира, затем на другого. Она оценивающе посмотрела на парня с фиалковыми глазами еще раз, изучая его. — Они ненадолго будут в отключке, а если их будут искать, поднимут шум, и тогда сложнее будет уйти отсюда. — Свяжем, может, их? — предложил Нит, подходя к русоволосой ближе, так как та, несмотря на свою стойкость, незаметно дрожала, её тело ещё не остыло от боя. — Времени не так много, — выдохнула она, ощущая, как каждая секунда здесь грозит новой опасностью. Джим шагнул к ним, когда после этих слов в его голове щелкнула мысль, заставив его сердце сжаться от тревоги. — Куда они могли увести Блум? — от его заданного вопроса русоволосая вздрогнула. Она оглядела коридор, мысленно стараясь восстановить путь по которому увели Блум. — Я… думаю, её увели туда, — она указала направо, слабо ориентируясь в этом полуразрушенном здании, но полагаясь на свою интуицию. Пират ринулся к указанному повороту, его ноги уже были готовы бежать. — Погоди! — девушка остановила его, когда он прошел полпути по коридору, её голос прозвучал резко, но тихо. — Тебя могут поймать другие вампиры. Нужен обход или выманить их оттуда. — Тогда я пойду и проверю, — сказал Джим, вероломно направляясь к проходу, его терпение было на исходе, ведь Блум была в опасности. — Нет, — за его запястье ухватилась девушка, останавливая его снова, её пальцы сжались с удивительной силой для её хрупкого вида. — Мы сами проверим, а ты нам поможешь, если кто-то будет проходить там. Она выпустила из рук его рукав, и в её глазах читалась непреклонная решимость. Нельзя было допустить лишние жертвы, особенно его, который мог бы обеспечить им прикрытие. — «Если она знает, что делает, то это может сработать», — подумал он, видя в её глазах холодную ясность и понимая, что это лучший план из имеющихся. — Хорошо, — ответил он сухо, бросив взгляд на потрепанных подростков, в котором читались и беспокойство, и неохотное согласие. Тина пошла вперед по коридору, а за ней последовал её друг, мимолетно бросив на пирата взгляд, полный тревоги, прежде чем скрыться за поворотом.

***

При виде врага в душе Блум всегда возникали те же ледяные, привычные чувства: жгучая ненависть, злость, порой — ледяная ярость, или наоборот, отстраненное, хладнокровное безразличие. Но сейчас, стоя здесь перед этими новыми, чудовищными противниками, фея ощутила нечто иное. Её пронизывал неожиданный, вязкий страх и то самое, знакомое ощущение бессилия, которое она помнила из своего прошлого, когда магия отказывалась ей подчиняться в самые критические моменты. Перед ней стоял, казалось бы, просто вампир. Блум уже сталкивалась с их «предками» — они были лишь призрачными, ожившими легендами из пыльных книг. Но сейчас это была реальная, осязаемая угроза. Сколько фея ни пыталась зажечь искру или сотворить хоть малейшее заклинание — магия словно испарилась, оставив лишь пустоту. Ей отчаянно хотелось верить, что это всего лишь дурной сон, и она вот-вот проснется в своей чистой, светлой спальне. Её сердце забилось учащенно, словно испуганная птица в клетке, а каждый удар отдавался глухой болью в висках. Тот самый, окутывающий липкий страх вновь начал ломать её уверенность, отсекая последние ростки надежды на спасение. Граф мрачно усмехнулся, наблюдая за её тщетными, мелкими попытками вырваться. Он слышал, как ритм ее пульса стал оглушительно громким в этой тишине. От девушки исходил осязаемый страх, он вибрировал в воздухе, то пропадая, то вновь появляясь с новой силой. — Оставь свои жалкие попытки и надежду на магию, — произнес он, его голос был низким и тягучим, опьяненный от чувства страха жертвы. — Неужели ты до сих пор не поняла? Здесь твоя магия недоступна. — Он говорил медленно, с занудной монотонностью, словно в этот момент придумывал свои коварные планы прямо на ходу. Блум хотелось ударить его всей накопленной яростью, даже без магии, лишь бы стереть эту ухмыляющуюся морду! — Здешняя энергетика делает нас сильнее и урезает вашу магию, — он делал шаг, затем еще один, обходя её сзади. Рыжеволосая фея ощутила его ледяное дыхание на своей шее. — Блокируя твою защиту, — его голос стал тише, интимно-зловещим, что заставляло Блум волноваться и переживать за себя еще сильнее. — Ты беспомощна. — Он закончил эту фразу с оттенком маньякального удовлетворения. Он обошел её и направился обратно к своему месту, где казалось, располагался некий трон. Блум было сложно разобрать обстановку в комнате из-за тусклого, болезненно-красноватого освещения, исходившего откуда-то с двух сторон. — Если я беспомощна, это не значит, что я не могу ничего сделать! — дерзко ответила она, инстинктивно возвращая себе те боевые чувства, что всегда обострялись при встрече с заклятым врагом. Тот лишь маниакально улыбнулся, его глаза мерцали в полумраке. Он махнул рукой, подзывая к себе стоящего за спиной Драка. Вампир, словно невидимый до этого, толкнул девушку вперед, заставляя её споткнуться. — Видишь ли, ты не случайность, — довольно заговорил Граф, отводя взгляд в самую гущу темноты комнаты. — Я не просто так приказал тебя похитить… хех. Мне даже в кой-то мере повезло. Он перевёл взгляд обратно и пристально, хищно разглядывал пленницу. От его взгляда не становилось ни на йоту легче. У Блум возникло жуткое дежавю, когда она увидела этот хищный оскал, такой же, как на лице демона Магикса много лет назад. Она продолжала стоять непоколебимо, хмурясь на него, стараясь не выдать ни страха, ни отчаяния. — Ты знаешь то, что мне нужно, — прервал он гнетущую тишину. Сделав еще один властный жест, Барон поспешно покинул комнату, а Драк, стоявший за её спиной, вновь надавил, подталкивая ее вперед. Фея огня чуть не споткнулась о грубые цепи, надетые на её запястья, но удержалась на ногах. Теперь она стояла на расстоянии всего пары шагов от вампира. Его одеяние было странным гибридом: темный, словно бархат, камзол в стиле старого средневековья, но с четкими, современными линиями. Для высшего существа в их иерархии он был одет подобающе. — Расскажи, что знаешь, и тогда ты не пострадаешь. Ровно как и другие! — заверял он, растягивая слова. — «Другие? Он знает о подругах? Как?» — ледяным вихрем пронеслись мысли в голове Блум. Она не собиралась рассказывать ничего, ведь кто знает, что произойдет после того, как информация будет получена через неё? В этом случае вина за страдания других пала бы на неё саму. — Ну же, — настаивал Граф, его голос становился все более напряженным, как натянутая струна. Девушка отвернулась, её плечи напряглись от молчаливого отказа, продолжая упрямо молчать. — Наверное, мне стоит… — Он резко, с неожиданной силой, притянул ее к себе за цепи, которые звенели в полумраке. — Уточнить. Что ты знаешь о девчонке по имени Тина? — Он наклонил голову набок, его глаза сверлили её, не выпуская цепей из рук. Блум продолжала молчать, стиснув зубы. Она не будет говорить! Нет! Любой идиот поймёт, чем это может закончиться! — Я не знаю, — выдохнула она сквозь стиснутые зубы; из-за сильной хватки оковы врезались в запястья, причиняя острую боль. — Нет-нет, ты знаешь, — он заглянул ей прямо в глаза, пытаясь увидеть трещину в её решимости. — Твоё сердце забилось быстрее, а это значит, — он сильнее дернул цепи, притягивая её так близко, что она почувствовала его холодное дыхание над ухом, — что ты лжешь. Он резко дернул за цепи, и те, подчиняясь невидимой силе, магически вытянулись и обвились вокруг её тела, сковывая руки спереди. Блум стиснула зубы от внезапной, острой боли, чувствуя, как в глазах начинает щипать от напряжения и сдерживаемых слез. — Блум, скажи, что знаешь о ней, и я тебя отпущу, — он приподнял ее подбородок одним пальцем, заставляя смотреть на себя. — И все останутся невредимыми. — Вы лжёте! — её голос прозвучал громче, дрожа от гнева и бессилия. — Хм, — уголки его губ изогнулись, продолжая растягиваться в жуткой, маниакальной улыбке. — Действительно… Но я, как и полагается всем высшим в касте графам, да и вообще всем вампирам в нашем ордене, соблюдаю сделку! Услуга за услугу, как говорится у людей. — Нет! Это ложь! Вы лишь подставите и убьете невинные жизни! Это неправильная сделка! Фея огня не выдерживала, подняв окованные руки в отчаянном порыве, направленном на врага. Но он перехватил ее запястья, даже не моргнув. — Не-е-ет, это правильная сделка, — произнес он обаятельно, придвигая свою жертву ещё ближе. Блум тут же отпрянула, упираясь руками ему в грудь, и начала яростно сопротивляться и вырываться. — Отпустите меня! — потребовала она, замахиваясь на графа. Тот лишь крепче сжал ее руки, отчего рыжеволосой стало еще больнее. — Скажи, скажи, что знаешь! — повторил он, игнорируя её отчаянные попытки вырваться. — Ты лишь себе больнее сделаешь. — Оставьте меня! — Она ударила его ногой со всей силы, но вампир даже не шелохнулся. Он лишь скривил недовольную гримасу, и его лицо исказилось от внезапно вспыхнувшего раздражения. — Хорошо, — он встряхнул её, и на секунду она перестала сопротивляться, обессиленная. — Все вы, феи, такие… не хочешь по-хорошему, будет по-моему! — Он грубо потащил её в другую, более темную комнату. Пройдя по тому, что фея инстинктивно приняла за коридор, он резко потянул её за угол. Здесь освещение было чуть менее тусклым, но таким же зловеще-красным, как и в первом помещении. Пахло сыростью и чем-то металлическим, оседая в легких, вызывая тем самым дискомфорт. Вампир сильно прижал её к стене, удерживая обе ее руки, закинув их над её головой. — Ну же, скажи, и все будет в порядке, — произносил он, и Блум увидела, как он ослабляет хватку на цепях. Она не понимала, чего он добивается! Зачем это?! — Отстаньте! От! Меня! — Она попыталась вырваться, но он тут же прикрыл её рот ладонью, прижимая крепко, чтобы заглушить её протестующий крик. — «У меня свои методы, фея.» — ответил он на вопрос, прозвучавший лишь в её мыслях. — «Я заполучу не только информацию от тебя, но и саму тебя.» — Мммф! — Рыжеволосая попыталась возразить, но ее слова остались невнятным бормотанием. Он медленно убрал ладонь с её губ. — Ты не посмеешь!.. — начала она, но её слова были грубо прерваны. Граф впился в губы девушки, не выпуская её из своих железных объятий, сильнее и сильнее прижимаясь к ней, его холодное тело приковывало её к стене. Блум ощущала лишь леденящий холод и всепоглощающее отвращение, её разум кричал, а тело отчаянно пыталось вырваться. — Граф, — позвал его знакомый голос, и тот нехотя отстранился. На его губах выступила капля крови, которую он медленно, с наслаждением облизал. Это были два других вампира, и они кого-то держали за плечи, волоча за собой. — Тут кое-кто выбраться сумел и шёл сюда, — прозвучал доклад. — Отлично, — пробормотал вампир. Он хищно посмотрел на пойманного пленника, его глаза горели торжеством. Блум не могла сразу разглядеть, кому принадлежит эта фигура, пока двое мужчин не потащили его вперёд, и тусклое красное освещение не осветило лицо знакомца. — Джим… — его имя она произнесла беззвучно, и её охватили потрясение и растерянность, которые переполняли душу. Сердце сжалось так же остро, как тогда, когда она увидела его раненым после нападения зверя. Зачем он рискнул собой? Ну зачем? — билось в висках. Она могла что-нибудь придумать сама! Или он мог связаться с её подругами! Теперь мучительная тревога за него не даст фее покоя. Ритм сердца участился сильнее, и всё внутри кричало: «Идти в бой! Сразиться!». Но… всё это было заперто внутри, а сама фея сожалела, что не могла ничего сделать, кроме как сопротивляться. А ведь тогда, в Швейцарии, она смогла помочь! Пусть и не было столько времени, а противников было шестеро, но она могла воспользоваться магией! А сейчас? Что сейчас? «Я должна быть сильнее, я должна хоть что-то сделать для вас!» — отчаянно промелькнули мысли в голове феи. Блум снова начала сопротивляться, прижимаясь к стене сильнее, лишь бы отстраниться от этого гада подальше, её тело дрожало от ярости и бессилия. Внезапно её грубо ухватили за подбородок и заставили смотреть вдаль, на фигуру у стены. — Смотри, к чему всё приводится, — прошипел он сквозь зубы. Девушка увидела Джима, который тоже заметил её. Он отчаянно пытался выбраться из железных оков, надёжно прикреплённых к стене. Его мускулы напряглись, но он мог лишь наблюдать, как в нескольких метрах от него вампир прижимается к рыжеволосой фее. Его глаза пылали гневом и беспомощностью. — Чего ты так за неё заступаешься? — задал он вопрос пирату, его голос звучал язвительно. — Разве вы не враги или что-то в этом роде? — Он посмотрел на Блум, наслаждаясь её взглядом: хмурым и полным ненависти, когда он касался её самых сокровенных воспоминаний. Он долго задерживал на ней взгляд, его глаза становились голодными и пылали алым. — Хотя, даже такую я бы не отказался заполучить, хех. — Оставь её! — яростно выкрикнул парень, игнорируя боль от оков, впивавшихся в запястья, и отчаянно пытаясь сорвать цепи. — А что ты можешь сделать? — спросил граф, и, не получив ответа, переключил внимание на фею огня, отвечая за него. — Ничего… Он снова впился в её губы, и Блум отчаянно била его по плечам, но тому было плевать. Внутренняя полость её рта обжигалась холодом, пока он грубо исследовал и прикусывал её губы до металлического вкуса крови. — Давай, вперёд, — он повернулся в сторону синеволосого парня, его рука скользнула на бедро девушки. — Помоги же ей. Резкое движение вверх по бедру, и его острые ногти оставили неглубокие царапины. Блум всхлипнула, стиснув зубы от боли. Она знала, что это было удовольствием для вампира: чем больнее, тем громче он ожидал от неё крика. «Не дождешься», — она стиснула зубы сильнее, услышав их скрип, её ногти впились в ладони, оставляя на коже полумесяцы. Граф был нетерпелив, когда девушка сопротивлялась. Он делал вид, что не слышит, как её парень заступается за неё, угрожает и окликает по имени, даже умоляет его прекратить. Но он не слушал. Постоянный звон — это были лишь тщетные попытки сорвать цепь и наброситься на него, бессильные крики и пустые угрозы. Нет… Он наслаждался и слышал лишь учащённое дыхание феи, её бешено колотящееся сердце, этот страх, эту опасность. Это возбуждало его, придавало сил. — Чувствуешь это? — она покраснела от стыда, почувствовав его сильную близость, и отвернулась, видя отчаянные попытки Джима выбраться. Граф лишь сильнее прижался к ней, водя рукой по бедру рыжеволосой, спускаясь ниже. Он приподнял её ногу, прижимая к себе, и сделал несколько отвратительных, навязчивых движений. — Хватит! Перестаньте! — её крик перешёл в рыдание, и она зажмурилась. Это было слишком. За всю жизнь никто не лез к Блум вот так! Она не могла этого терпеть… её тело онемело от ужаса, а разум затуманился от отвращения. — Не нужно кричать. Рано или поздно это должно было произойти, — произнес он, поглаживая её щеку холодной, словно мрамор, рукой. — Ты сама выбрала этот путь… — он провёл губами по её шее, вдыхая аромат её страха, который был для него слаще любого вина. Ему хотелось насладиться и хорошенько вывести её «защитника» из себя. Ему было плевать, больно ли ей. Он слышал лишь её учащённые вдохи и выдохи, бешеный ритм сердца и знакомый, сладкий для него страх жертвы, которая не в силах дать отпор. Загнать в ловушку и действовать насильно было в его природе, ведь вампиры привыкли, что всё достаётся им по первому желанию. — Прошу вас, хватит! — судорожно вдыхая воздух, фея огня уклонялась от его приближений к губам. Его клыки несколько раз задели кожу, заставляя чувствовать кровь на губах. Она собралась с силами и со всего размаха ударила его в нижнюю челюсть, но застыла, вздрогнув от холодного ужаса, когда цепкая рука вампира молниеносно перехватила её, не дав даже близко приблизиться к уязвимому месту. На его лице появилась хищная ухмылка. — Плохая попытка, девочка, — прошептал он и прикусил кожу около запястья. Девушка взвизгнула от боли и отвратительного звука, издаваемого его клыками. — ОТПУСТИ ЕЁ! СЕЙЧАС ЖЕ!!! — на одном дыхании проревел Джим, его голос сорвался на крик. Цепи звякнули и немного стали длиннее от его рывка, а вот оковы как были на запястьях, так и остались, впиваясь в кожу. Граф, словно не замечая его, продолжал царапать фею на открытых участках тела, не притрагиваясь к её одежде. Он неохотно посмотрел на угрожающего и вновь воспринял сказанное лишь как пустую болтовню, доносящуюся из клетки. Парню больно было смотреть на это со стороны! А ведь раньше его прошлое «я» лишь оттолкнул бы насильника от девушки и не испытывал бы ничего, кроме чувства долга. Но как же это было совершенно иначе: защитить незнакомую девушку от нападения и видеть, как… Блум прижимает к стене чудовище. Дело было в несправедливости происходящего! Вместо того чтобы дать отпор, Джим был прикован цепями, а Блум находилась на грани серьёзнейшей опасности, какой только может подвергнуться девушка. Самое ужасное и противное — когда сильнейший пользуется слабостью, чтобы удовлетворить свои низменные нужды. Это было непростительно! Его гнев был таким сильным, что казалось, он разорвёт его изнутри, если не найдёт выхода. Натянув на себя сильнее, железные кольца завибрировали. Медленно, с глухим гулом, они начали поддаваться под напряжением. «Ещё немного!» — торопил себя пират, его взгляд прикован к рыжеволосой, которая была смертельно напугана, растеряна и плакала, её тело содрогалось от рыданий. Натянув оковы из последних сил, он наконец ощутил, как они поддались! Звяканье позади заставило вампира настороженно обернуться, и он увидел, как бывший пленник бежит на него. Резко отпустив фею, он растворился в тёмно-фиолетовом тумане, за секунду до того, как цепи угодили в пустое место. Парень остановился в растерянности, когда враг пропал из виду. И в этот миг он ощутил резкий удар в живот, почувствовав, как что-то острое проникает глубже, а затем с той же жестокостью выходит наружу. Джим с тихим стоном припал на колени, хватаясь за кровоточащую рану. Позади стоял Граф, довольно ухмыляясь, наблюдая, как жалко и беспомощно выглядит его жертва теперь. — ДЖИМ!!! — вскрикнула Блум. В её глазах отразился весь ужас, весь леденящий душу страх. Она стиснула зубы и на неё накатила ярость, такая сильная, что произошло то, чего она сама не ожидала. Занеся руку перед собой, она выпустила яркую красную вспышку, которая с оглушительным рёвом снесла вампира с ног, впечатав его в стену дальнего коридора. Тяжело дыша, она в слезах подбежала к парню, её ноги подкашивались. — Джим? — дрожащим голосом спросила она, прикасаясь своей рукой к его щеке, её пальцы дрожали. — Не думал, что ты настолько сильная, — улыбнулся он, чуть жмурясь от боли, его лицо было бледным. Фея всё ещё была в шоке от того, что произошло, и сейчас, склонившись над ним, она словно выпала из времени. — Ты серьёзно? — истерически усмехнулась она, утирая слёзы тыльной стороной ладони. Её дыхание было хриплым и учащённым. — Тебя ранили, а… а ты ш-шутишь?! — Оптимизм лучше пессимизма, — он с трудом взял её за руку, его пальцы были холодными. — Блум, — сказал он, смотря в её глаза, — всё будет хорошо. Жить буду… если тот упырь не очнётся. — Он слабо кивнул в ту сторону, где лежал без сознания граф. Похоже, магией всё-таки можно было пользоваться, пусть и в редчайших случаях. Однако после этого заклинания фея чувствовала себя опустошённой. Ноги предательски подкашивались, а тело дрожало от оцепенения и шока, который только что пережило. — Нужно покинуть это место, пока вампир без сознания. — произнёс с нажимом парень, чтобы девушка пришла в себя. Фея огня кивнула и стёрла последние слёзы, стараясь взять себя в руки. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. Она помогла парню встать, чувствуя, как он тяжело опирается на неё. Он указал в том направлении, откуда его привели. Впереди никого не было, лишь лестница, ведущая на следующий этаж здания. «Что ж, это будет больно…» — подумал Джим, стиснув зубы. Он смотрел на эти мучительные ступени, которые придётся преодолевать. — Нам нужно найти хоть какие-нибудь бинты, — сказала Блум, внутренне волнуясь за него, её голос немного дрожал. Вид его бледного лица и тёмного пятна, расползающегося на одежде, заставлял её сердце сжиматься от страха. — Ерунда, бывало и хуже, — сухо отозвался он, прихрамывая и морщась от нестерпимой, резкой боли, пронзавшей его тело при каждом шаге. — Это не ерунда, — возразила фея, её тон стал строже от бессилия. — Ты истекаешь кровью. Поднявшись на последнюю ступень, парень остановился, прижимая правую руку сильнее к ране, чтобы хоть как-то заглушить пульсирующую боль. — И где же тут, по-твоему, найти аптечку? Или бинты, может? — спросил он, промычав от боли и медленно сползая по стене на пол. Джим присел у ближайшей стены, рыжеволосая опустилась рядом, осматривая рану. Края от оставленных когтей были неровными, тёмными и кровь сочилась упрямо и медленно. — Может, у меня получится, — предложила она, проводя рукой над раной. Она попробовала сотворить исцеляющее заклинание. Маленькое алое свечение обвило её ладонь, обещая тепло и выздоровление. Но заклинание резко изменилось, став тёмного, почти чёрного цвета, словно его осквернили, отчего девушка нахмурилась и сжала губы. Магия не исцеляла — она медленно жгла кожу, от которой поднимался тонкий дым. Такого быть не должно. Джим вскрикнул, и фея резко отдёрнула руку, словно от огня. — Нет… нет, нет. Это… слишком больно, — заговорил он, прижимая руку к ране сильнее, его лицо исказилось гримасой боли. — Но… как это? — потрясённо прошептала Блум, смотря на свои дрожащие руки, чувствуя, как подступают слёзы от бессилия. Она зажмурилась и мысленно сказала себе «Возьми себя в руки, он нуждается в тебе», сжав кулаки до боли. — Тогда я попробую найти то, что поможет остановить кровотечение, — твёрдо сказала она, поднимаясь и направляясь к ближайшей двери. Фея бродила по опустошённым комнатам, отчаянно надеясь найти замену бинтам. Везде царил беспорядок, большинство вещей исчезло, а странные тёмные пятна на обоях нагоняли на девушку жуть, напоминая о присутствии нечисти в этом месте. Две комнаты с исцарапанными дверьми были наглухо заперты. Девушка всё ещё надеялась найти аптечку или хоть что-нибудь, что могло бы им помочь! Она кралась по коридору на цыпочках, прислушиваясь к любым звукам и скрипам, чтобы не наткнуться на вампиров. Оставалась последняя комната на этом этаже — их последняя надежда. Зайдя внутрь, она заметила, что здесь было чуть менее заброшено, чем в других помещениях. И тут фее улыбнулась удача! На одной из полок, среди покрытых пылью книг, красовался красный, потёртый чемоданчик с белым крестом. Её сердце ёкнуло от облегчения. Подбежав к находке, она расстегнула застёжки. Внутри девушка обнаружила всё необходимое для первой помощи: бинты, марлю, йод. Захлопнув чемодан, она на радостях побежала обратно к Джиму, стараясь не шуметь. Тот сидел в той же позе, прикрыв глаза и запрокинув голову на стену, его дыхание было неровным. Рыжеволосая чуть потрясла его за плечо, боясь его напугать. — Джим, не смей засыпать или отключаться, — прошептала она, открывая аптечку и доставая бинты. — Мы всё ещё в небезопасном месте. — Как будто в подтверждение её слов, снизу, с двух этажей ниже, донёсся приглушённый грохот. Девушка лишь на секунду замерла, прислушавшись, но сейчас у них было время, и его нужно было использовать с умом. — Не-е-ет… я и не собирался, — протянул Джим, его голос звучал сухо, будто он уже тысячу раз проходил через подобное. — Не сегодня… Рыжеволосая смахнула с лица надоедавшую прядь волос и осторожно приложила к ране толстую подушечку марли, которая тут же окрасилась красным. Приложив бинт, она начала обматывать его вокруг его торса, стараясь не причинить ещё большей боли. Её руки дрожали, делая движения неуверенными, но упрямыми. Джиму было видно, как трудно даётся рыжей помощь. Такое было заметно сразу: находясь в шоковом состоянии, она пыталась помочь, действуя на интуиции. Она не знала, что делать, её движения были резкими, но она делала это из последних сил. В таких ситуациях хорошо работает один метод — разговор. Неважно какой, но сейчас парню хотелось отвлечься, пусть даже ценой пары лишних уколов боли, и не думать о том, сколько он протянет и с чем им придётся столкнуться. — Никогда не сталкивалась с оказанием первой помощи? — спросил он, видя, как её руки дрожат, боясь задеть или сделать что-то неправильное. Блум слегка кивнула, её губы подрагивали, ведь произошедшее было чем-то иным, с чем она никогда не сталкивалась — это была не магия, это была суровая реальность, кровь и боль. Одно дело — воевать и сражаться магией, где раны растворяются во вспышках света исцеления; а противник исчезает во мгле. И совсем другое — холодное оружие, от которого остаются шрамы. Ведь как ни крути, оно было эффективным против кого угодно, разрывая плоть начисто. — Сильно заметно? — спросила она, продолжая разговор, нервно усмехнувшись. Сердце по-прежнему стучало громко, и её руки всё ещё дрожали, но в разговоре был спасительный якорь. Парень усмехнулся и чуть поморщился от боли, его лицо покрылось испариной. — Любой другой в твоей ситуации был бы в шоке и вряд ли догадался или смог бы помочь, — сказал Джим, наблюдая, как она обматывает бинты поплотнее. — А ты… не совсем такая. — Откуда ты можешь знать, Джим? — отрицательно помотала она головой, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Сейчас я не в меньшем шоке, чем до того, как тебя ранили. Она опустила голову, чувствуя, как ком снова подкатывал к горлу. Внутренний голос раз за разом твердил: «Ты должна была это предвидеть. Он ведь человек. Без магии, без регенерации… и не факт, что такая рана не станет смертельной через несколько часов, если не остановить кровь». — Не трать все бинты на меня, ты тоже ранена, — он несильно провёл рукой по неглубокой ране на бедре девушки. Та немного растерялась, опуская голову ещё ниже. Она замечала на себе не только раны и синяки, но и царапины в некоторых частях тела, словно вся её кожа была одной сплошной болью. Почувствовав, как её руку мягко останавливают, она подняла глаза. Она выглядела растерянной, хоть и старалась это скрыть под маской деятельной помощи. — Блум, — тихо позвал он, его голос был тёплым и спокойным. — Всё будет хорошо. Мы выберемся отсюда. — Но из-за меня тебя снова… чуть не… — начала было она восклицать, но тут же оборвалась, не в силах произнести страшные слова, и продолжила уже тихим, срывающимся голосом: — …ранели. Я в этом виновата. Она замолчала, когда на последней фразе её голос задрожал, и первые предательские слёзы покатились по щекам. Джим притянул её к себе левой рукой, обняв за плечи, чего девушка совершенно не ожидала. — Что случилось, то случилось. Ты не виновата, — продолжал он утешать, его дыхание было тёплым у неё у виска. Неожиданно для самой себя, она не смогла сдержаться и обвила его шею руками, прижавшись к нему, как к единственной опоре в этом кошмаре. Как это странно: одно короткое объятие, а её волнение за него заставило на миг позабыть и простить многие ошибки. Однако… была одна вещь, в которой фея не могла себе признаться, даже про себя. Слова лишь подтвердили бы её действия, а сейчас, помогая ему, она отчаянно хотела спасти его, избежать повторения той ужасной ошибки, которую она допустила, будучи не в силах контролировать ситуацию тогда. «Как же это было давно…» — пронеслось у неё в голове, когда она вспомнила их тяжёлую первую встречу. Могла ли она оказаться раньше, предотвратить нападение того зверя? Вряд ли. Магия снова подвела её, оставив чувствовать себя беспомощной и виноватой. — Спасибо тебе. За то, что помогаешь, — он слабо улыбнулся ей, и она поняла, что замерла слишком близко, отстранившись, смущённо опустив глаза. «Если бы не ты, я не знаю, что было бы со мной сейчас», — подумал он, слабой и тёмной тенью вспомнив о сделке с той сущностью. Девушка наскоро перевязала свою рану на ноге, стараясь не саднить её, после чего тяжко вздохнула, закрыла чемоданчик и накинула его ремень себе на плечо. — Пора выбираться отсюда, — сказала она уже более уверенным тоном, вставая. Она помогла встать Джиму, придерживая его за руку, чувствуя, как он опирается на неё. Они двинулись по тихому, зловеще пустому этажу. Никого. От слова «совсем». Ни приспешников графа, ни его самого. Но лучше бы им вообще больше не встречаться. Девушка заглянула в одно из окон, чтобы сориентироваться. — Мы на четвертом или третьем, — сообщила Блум, и эта новость не обрадовала пирата. Спускаться по лестницам ему предстояло мучительно долго и больно, но другого варианта просто не было. Нужно было идти. Выйдя на лестничный пролёт, они начали медленное движение вниз. Если здоровый человек затратил бы пять минут, то у них ушло на это не меньше пятнадцати, и оказавшись на втором этаже, Джим уже практически не мог скрывать, как ему тяжело даётся каждый шаг. — Здесь довольно тихо, — заметила Блум, оглядываясь по сторонам. Казалось, что из любой тени сейчас кто-то выпрыгнет и настигнет их. — Уж лучше тихо, чем натыкаться на кого-то, — ответил Джим, чувствуя нарастающую слабость и тупую, постоянную боль в боку. — Сражаться с кем-то мне сейчас бессмысленно, а убегать — такой себе план. — И где же твой оптимизм? — спросила с ноткой сарказма фея огня, пытаясь подбодрить. — Разбился об те ступени, — отрешённо и тихо ответил он, чуть жмурясь от боли. Вторая лестница не заставила себя долго ждать. «Кто вообще строил эти проклятые здания?» — пронеслось в голове, пока они спускались. Спуск казался бесконечным, и каждый шаг давался Джиму всё тяжелее. Боль была тупой и терпимой, но вдруг появилось новое, тревожное ощущение: будто что-то жгло внутри самой раны. Это было уже не просто неприятно, а опасно. Наконец за поворотом показалась дверь, ведущая на улицу. Они вышли под холодный, но свежий воздух; на небе тускло светила луна, единственный источник света, освещающий весь тёмный, заброшенный квартал, где царила могильная тишина. На часах Блум что-то пискнуло, и они стали выдавать что-то вроде помех. Она постучала по экрану — ничего. — Связь всё ещё плоха здесь, — вздохнула расстроенно фея. Связаться с подругами будет той ещё проблемой. — Не густо, — хрипло произнёс Джим. Уйти пешком от опасности будет очень сложно, особенно в его состоянии. Он посмотрел на верхушки пустых многоэтажек. Некоторые крыши, казалось, были немного поросшими кустарниками, которые пробивались сквозь трещины в бетоне. Внезапно его осенило. — Может, сверху связь станет лучше? Стоит попробовать связаться с девочками. А это звучало уже неплохо. Стоит попробовать, но было одно НО. — Вряд ли мы сможем туда подняться с тобой, — досадно сказала Блум. Парень было хотел возразить, но она опередила его, твёрдо глядя ему в глаза. — Нет. Тебя я не оставлю, даже не думай. — Что же нам мешает подняться по лестнице? — настаивал Джим, но его голос выдавал всю слабость. — А я вам скажу, что, — раздался позади них шипящий, полный злобы и угрозы знакомый голос. Сердца обоих дрогнули, и ледяной ужас сковал их. Пара обернулась и увидела потрёпанного вампира. Его одежда была порвана, на лице остались следы её магии, а в глазах горела жажда мести. — Ты действительно думала, что сможешь так просто одолеть самого графа?! — издевательски спросил он, пригибаясь, словно хищник, готовый прыгнуть на жертву. — Я так полагаю, что ты вернулся за добавкой! — угрожающе ответила ему рыжеволосая, её голос звучал твёрже, чем она себя чувствовала. — Что ж, тогда… — он маниакально осклабился, обнажая клыки. — Мне стоит убить твоего паренька, чтобы познать всю твою силу! Жалкое подобие Хранительницы Огня Дракона! Эти слова стали последней каплей. Ярость и гнев вновь окутали её разум, они затмили усталость и страх, оставив лишь одно жгучее желание защитить того, кто готов был умереть за неё. Он ещё пожалеет о сказанном…