one winter night

      Шумовая завеса, которой служили детские голоса, чуть напрягала. Мысли слишком часто сменяли друг друга. Ничего конкретного не рождалось в голове Рюноскэ. За ночь любопытство его замучило. Сон даже не думал приходить, Акутагава так и провалялся всю ночь, гадая, что может быть за дверью. Сейчас он, замкнувшись в себе, размышлял, как же пробраться в подвал, привлекая минимальное количество внимания. Вокруг него весело проводили досуг дети, на что он изо всех сил старался не обращать своего внимания.       Хмуря брови и фокусируясь на своей цели, он прикрыл глаза и сидел в этой позе до тех пор, пока в него не прилетело какой-то плюшевой игрушкой; потом его терпение окончательно лопнуло, и Акутагава решил незаметно ускользнуть из-под надзора воспитательницы. В момент, когда та обернулась, он вышел из общей комнаты и направился прямо по коридору.       Медленно проходя вдоль узких стен, Рюноскэ думал над тем, как раздобыть, как он считал, ключ, отпирающий подвал. Он брёл без всякой цели. Через несколько поворотов находится заветная «комната». Ещё совсем чуть-чуть, и он сможет наконец-таки удовлетворить свой интерес. Обычно Рю не склонен проявлять такую страсть к чему-либо. Его мало чем можно заинтриговать. Даже книги, которые являются одним из главных его интересов, привлекают не настолько сильно. Идя на этот риск, Акутагава точно знает, что не пожалеет, несмотря на то, что появятся проблемы. Что бы ни было за дверью, это определённо нечто интересное, может, даже прекрасное…       Рюноскэ пытался воссоздать в памяти всевозможные истории о приключениях, прочитанные им. Как ловко персонажи в них преодолевают жизненные трудности. Когда смотришь на всё со стороны, наблюдаешь, как герои идут к своей цели и почти всегда добиваются желаемого результата, это кажется таким лёгким. Раньше, будучи более наивным, он восхищался такими литературными персонажами. Однако сейчас Акутагава не верит в эти, по его мнению, детские сказки.       Не бывает так, что всё получается просто «потому». Всегда приходится идти на жертву. Да ещё и жертвуешь не абы чем… Терять ему уже нечего, разве что жизнь, да и та не приносит пользы. Тем более в настолько ужасных условиях. Есть риск через год-два подцепить здесь туберкулёз или ещё чего похуже.       Какие причины идти в этот сраный подвал? Никаких. Их нет. Тогда зачем? Вопрос, на который обычно плюют.       В детской голове спустя пару минут созрел неплохой план. И, как можно было ожидать, Рюноскэ не стал медлить и моментально приступил к его воплощению. Он тут же развернулся и вернулся в общую комнату. Выждав минут десять, пока воспитательница отвлечётся и оставит детей, он начал действовать.       Акутагава позвал своего приятеля и прошептал что-то тому на ухо. После чего мальчик изменился в лице: поджал губы, нахмурился и злобно посмотрел на одного из своих товарищей. Он направился в его сторону, и уже через пару секунд послышались возмущённые возгласы. Двое мальчишек накинулись друг на друга под изумлённые взгляды остальных.       Поссорить двух детей — дело одной минуты, здесь даже повода не надо придумывать. — Нужно срочно позвать кого-нибудь! — закричала одна светловолосая девчонка. — Да, точно, сбегай к отцу быстрее, — ответил ей Рюноскэ, меняя интонацию голоса на более искреннюю и желая заставить всех поверить в то, что ему есть дело до происходящего.       Девочка с лёгкостью повелась и поспешила сообщить директору. Где находился его кабинет знали все. Дети доверяли ему, ибо не знали всего, что происходило в этих стенах с теми, кто оказывался «неудобным». С детьми или работниками, которые не по своей воле узрели то, что не должны были… Или, например, с такими, как Ацуши. — Стойте, но почему именно…— попытался возразить мальчишка, ростом ниже Акутагавы на сантиметров пять. — Какая разница? Всё равно уже позвали, — отрезал другой пацан.       Директор пришёл моментально. Всё шло как по маслу. Конечно, мог быть и другой исход событий, которого опасался Акутагава: он мог послать кого-то вместо себя. Но видимо, удача сейчас на его стороне. — Какого… — начал было директор, но вспомнив, что рядом дети, осёкся, — что вы здесь устроили? — Отец, это всё он! — заявил один из мальчишек, участвующих в перепалке.       «Отлично!» — подумал про себя Рюноскэ. Когда мужчина опустился на корточки, дабы осмотреть воспитанников на наличие ссадин и синяков, Акутагава подкрался сзади, незаметно вытягивая из чужого кармана нечто металическое.       Во всей этой суматохе не оставалось сомнений, что никто ничего не заметил. А полный энтузиазма Рюноскэ торопливо шёл в направлении подвала. Он крепко сжимал в руке связку с ключами, а его глаза едва ли не сверкали. Сердце колотилось как бешеное. Ну нет. Не может у ребёнка быть столько азарта!       «Чёрт… Если кто-нибудь узнает, мне не жить!» — в его голове это прозвучало как стимул. Теперь уж точно назад дороги нет.       Добравшись до нужного места, Акутагава остановился перевести дыхание. А ведь не бежал даже… Он несколько секунд таращился на дверь, не решаясь двинуться. На лбу выступила пара капель пота. Рука, в которой он сжимал ключи, заметно подрагивала. При всём этом его лицо не выражало сомнения.       Перебирая связку вспотевшими ладонями, он едва её не выронил. Почти все ключи были однотипные, кроме двух. Один был, по видимому, раритетным: различные завитки и узоры, в некоторых местах металл был покрыт ржавчиной. Второй совершенно обычный, ото всех его отличал только большой размер, в длину чуть больше ладони взрослого человека.       Обычно в книгах о приключениях люди выбирают нечто похожее на первый вариант. Но Рюноскэ решил попробовать второй, он ему сильнее приглянулся.       «Чёрт, только бы подошёл…» — выдох. Акутагава шагнул ближе к двери и провёл рукой по дереву. Рухлядь… Наконец собравшись с мыслями, он аккуратно вставил ключ в скважину. Тихо, чтобы никто не услышал, повернул в один раз, затем второй и вот последний…       Хлипкая дверца с лёгким скрипом приоткрылась. Рюноскэ немного толкнул её рукой, пытаясь рассмотреть что находилось за ней. Было не особо темно, кое-что разглядеть можно было. Старые ящики, какие-то доски и прочий хлам. Он спустился на одну ступеньку.       «Вроде ничего», — стараясь вести себя как можно тише, Акутагава дошёл до конца лестницы. Признаться, его на мгновение настигло разочарование. На первый взгляд, ничего особенного. Но это только на первый… Он медленно осматривал каждый угол.       На лице у Рюноскэ вдруг возникла гримаса ужаса, смешанного с изумлением. Кажется он хотел что-то сказать, но осознал, что дар речи его покинул.       Мальчик…       Очень худощавый, бледный, как сама смерть… Выражение его лица было жутким: опухшие, непонятного цвета глаза, они были полны страха, чуть приоткрытые, сильно сухие губы. Одет он в какую-то изорванную пыльную то ли пижаму, то ли что… На тощих руках и не менее тощих ногах совсем свежие синяки и шрамы. Он выглядел запуганным, чем-то напоминал дикого зверя.       «Словно мертвец…»       Последнее, о чём подумал Рюноскэ.