one winter night

      «Улыбается… Он улыбается».       Словно боялся, но в то же время ему было любопытно. Так обычно улыбаются те, кто желает произвести впечатление. В сложившейся ситуации это казалось несколько странным. Этот мальчишка словно не от мира сего. Стоило Акутагаве совершить любое незначительное действие, как мальчик напротив вздрагивал, опасливо глядя на гостя.       Рюноскэ сглотнул и отошёл на два шага назад. Стоит ли заговорить с ним? Или лучше бежать отсюда пока это возможно?       Отступая на один шаг назад, он чуть было не споткнулся, но смог устоять на ногах. От резких действий с его стороны незнакомец насторожился и тихо вскрикнул. Мальчишка вздрогнул и осторожно приблизился, разглядывая Акутагаву.       «Его глаза… Такие необычные… » — Рюноскэ был заворожён, он разглядывал каждую деталь во внешности мальчика, не решаясь и слова вымолвить. Заметив на себе пристальный взгляд, ребёнок изменился в лице. Его взгляд стал немного тревожнее. Незнакомец пошатнулся, его худые, покрытые синяками ноги согнулись в коленях, заставляя опуститься на пол. — Ай… — тихонько, видимо стесняясь, произнёс мальчик.       Случившееся заставило Рюноскэ прийти в себя и, спохватившись, двинуться вперед. Он, находясь, на расстоянии полуметра от упавшего, протянул ему дрожащую руку. Тот же с непониманием глядит на Акутагаву, наивно хлопая глазками.       «Он глупенький что-ли?»       По телу пробежали тысячи мурашек, как только чертовски ледяные руки этого мальчика коснулись ладони. Его рот искривился в гримасе, он всё ещё затруднялся стоять без опоры, а потому держался за Акутагаву. — Тебя звать как?.. — осторожно, тихо-тихо спросил Рюноскэ. — Ац… Ацуши, — неожиданно боязно для Акутагавы произнёс незнакомец, опуская голову. — А-а? — голос заметно подрагивал. — Моё имя… Накаджима Ацуши… — на этот раз более внятно сказал он. — Я… Акутагава Рюноскэ, — кое-как ответил Акутагава. Ацуши мягко улыбнулся. Видно, что он был нерешительным от слова «совсем». Сколько же он здесь уже находился?       Нелепо. Ужасно нелепо и до безумия глупо.       Они ещё несколько минут сжимали руки друг друга, после чего Акутагава наконец окончательно отошёл от шока. Его взгляд вновь пробежался по телу Ацуши, ему стало интересно, откуда взялись все эти синяки. Он не имел понятия, как более тактично об этом спросить, поэтому выдал просто: — Гематомы… — А? — напрягся Накаджима, он уже порядком отвык от общения с обычными детьми. — Откуда твои синяки? — на одном дыхании произнес Рюноскэ. Чёрт! Слишком резко! Накаджима растерянно выхватил свою руку. — А… — заметив, что ему стало неловко, Акутагава поспешил исправиться: — Нет-нет! Если не хочешь, не нужно говорить… — Ла-адно, раз так… — замялся Накаджима, потирая затылок.

***

      Кто этот Акутагава Рюноскэ, раз не побоялся гнева самого Директора и пришел в это богом забытое место? А что ещё важнее, что было тому причиной? А как он вообще сюда попал? Понятное дело, что дверь открыл ключом, но… А не лучше ли у него самого обо всём узнать? Ещё бы осмелиться… Как бы Ацуши ни хотелось сейчас с ним поговорить, но что-то мешало, какое-то напряжение между ними.       «Рюноскэ… Какое у него замечательное имя! Интересно, а сколько лет Рюноскэ? У него много друзей? Зачем он помог мне? Неужели… он хочет со мной дружить? У него такая милая внешность… Такие теплые руки! Вот бы стать его другом! Он вежливый…» — судорожно потирая ладони, думал Ацуши. В его голове царил адский беспорядок. Столько тем для рассуждения, что тошно становилось. И всё-таки… Как было бы чудесно, будь и Рюноскэ такого же мнения! — Ацуши, сколько тебе лет? — спустя три минуты молчания решил узнать Акутагава. Накаджима раскрыл руку и начал считать по пальцам. Второй лишь с любопытством наблюдал. Так глупо, что даже мило… В конце концов Ацуши показал пять пальцев одной ладони и ещё два другой. — Значит, семь? — А-ага! — следующую минуту они снова молчали, а потом Накаджима догадался, что нужно тоже спросить у него, чтобы продолжить разговор. — А те-тебе сколько? — Девять. Это на два года больше, чем тебе, — примитивно, на всякий случай, объяснил он. — Понятно…       Беседа совсем не ладилась… Напряжение никак не рассеивалось. Однако сидя у стенки, яростно краснея, кусал губы Ацуши, в надежде не завизжать от восторга. Впервые за долгое время с ним кто-то разговаривал! И они точно, они абсолютно точно, станут друзьями! Обязательно!       «Мы сможем вместе проводить время! Болтать, говорить, рассказывать свои секреты друг другу! Мы будем самыми лучшими друзьями!» — в мечтах представлял он.       Полная идиллия длилась до тех пор, пока Рюноскэ не подскочил с места, конечно же пугая зашуганного Ацуши, и не воскликнул: — Директор! — А, где?! — Он заметит пропажу! — Акутагава позвенел перед ним связкой ключей. Глаза Накаджимы округлились. Неужто он настолько отважный?! Украсть ключи у самого Директора! Да он с ума сошёл! — Мне нужно бежать! — запаниковал Рюноскэ и направился к выходу, но его остановили, осторожно хватая за рукав. — Ты больше не вернешься? — жалостливо спросил Ацуши. — Ночью. Я приду сегодня ночью! — на автомате выпалил Акутагава. Счастью в красивых глазах не было предела! Но он не обратил на то особого внимания, бросился к выходу в коридор. Уходя, он остановился у двери, запирая всё, как было до него. Он внимательно смотрел то на замочную скважину, то на ключ. Второй раз воровать будет рискованно. Поэтому можно использовать приём из одной старой книжки. Найти где-нибудь бы ещё подходящий кусок проволоки…       Добежав до комнаты, где ранее случился весь переполох, Рюноскэ едва ли не свалился со страху. Директора здесь уже не было. Что ж, придется перейти к плану «Б»!       Сделав максимально непринужденный вид, он быстрым шагом направился в другой конец комнаты, по пути выкидывая связку ключей. Кажется, никто не заметил… Да, верно. Все по прежнему заняты своими делами.       «Но пока ещё рано расслабляться. Нужно, чтобы кто-нибудь нашёл связку, а когда Директор обнаружит пропажу, ему вернуть её, как ни в чём не бывало. Ну, подумаешь, обронил. В такой-то шумихе легко».       О, да! Две девчонки подобрали ключи. Ну, теперь всё точно идёт как по маслу! Девчушки уже убежали возвращать найденное. Вот и прекрасно!       «Фух… Это было даже весело в какой-то степени».

***

      Акутагава блаженно устроился под одеялом, уже готовый предаться сну. Нужно выспаться до полуночи, в это время он и собирался наведаться к Ацуши. Как показывали огромные часы в коридоре, сейчас четыре часа дня.       Он уже было решил, что сон совсем близко, как его заставила насторожиться одна мысль, которая ему не очень понравилась. С чего бы ему вообще о таком думать?       «В этом подвале же так холодно. А спать к тому же ещё и неудобно… Мх, Ацуши…» — он прикусил нижнюю губу. Чувство жалости возникало в нём так редко, а сейчас каждая вторая мысль о том, как же там этот мальчишка, вызывала печаль. Вспомнив его потерянный взгляд, Акутагава лишь фыркнул. Так хотелось узнать об этой истории поподробнее. Любопытство просто пожирало Рюноскэ изнутри.       Раз уж он собрался к нему вновь, не будет лишним что-нибудь с собой прихватить. Ацуши до ужаса худощав, наверняка очень плохо питается. Во время ужина можно будет чего-нибудь прихватить.       Проблема с едой решена, а что насчёт одежды? Его лохмотья совсем не для тамошних условий, так появляется риск умереть от холода. Немного подумав, Акутагава потянулся к нижнему ящику своей личной тумбочки (такая была у каждого ребёнка), вещей здесь было немного: в основном одежда и небольшой плед. Его-то и вытащил Рюноскэ. Сам он им редко пользовался, а тут пригодился. Он положил сложенный плед на край кровати, дабы не забыть.       Ещё раз прокрутив весь план в своей голове, он со спокойной душой провалился в сон.