Нам будет сложно

Утро началось паршиво. Ещё в 5 утра она проснулась не пойми от чего, и уже не смогла уснуть. Чем себя занять в такое время? Идея почитать книгу, которая скользнула в её голове, была не плохой, но… Нет. Не сейчас. Было как-то по-особенному лень, хотя это не про Гермиону. Она крутила в голове все вчерашние события. О том как отчитывала Рона и только сейчас поняла, что смысла в этом не было. Вспоминала как они после уроков смеялись и пили сливочное пиво. Но больше всего ей засела та маленькая невесомая часть, на которую ей по ровному счёту должно было быть всё равно. «не загрязняй эту школу» — вспомнилась фраза Малфоя. Можно подумать что он её отбеляет! Она уже привыкла ко всем его притензиям к ней, и слышать в очередной раз «грязнокровка» из его губ было… не так обидно что-ли. Если так подумать, то Малфой очень изменился за лето. В прошлом году он ещё был трусливым ребёнком, который боялся ответственности, и так дале. Но сейчас — это целая противоположность. Какой он сейчас? Взрослый? Ну она б не сказала что 15 лет — это взрослый. Зрелый? Нет. Он просто изменился, но «как» — она не могла понять. От мыслей оторвал будильник. Сколько прошло времени с тех пор, как она думала? Зато есть теперь чем заняться.

— Ещё. Ммм. О да.- простонала она когда Драко сделал ещё один толчок. — Заткнись! — сквозь зубы прорычал он. Один. Два. Три. И они вместе закончили. Он оттолкнулся от неё, и принялся застегивать рубашку. — давай быстрее милый, нам на уроки надо. Я подожду тебя в классе. — пропела она, а затем поцеловала в щеку с этой своей помадой. Как же его это бесило. Эта чёртова помада. Она была такой не вкусной, такой отвратительной. И он не раз говорил ей об этом, но ей походу всё равно на эти слова, раз она и дальше ею красилась. Фу. Дверь захлопнулась. И в комнате стало тихо. Только звук каблуком Пэнси за дверьми цокали у него в ушах. Он завязал зелено-белый галстук крепко, но не сильно у своей шеи. И силой вышел в коридор, потому что до урока оставалось жалких десять минут. И мимо проходила Грейнджер. Ну Малфой же не будет Малфоем, если не постебается над ней перед уроками. Чтобы добавить какого то адреналина.  — Что, Грейнджер, ищешь новую жертву, которой можно будет отсосать? — с вызовом проговорил он.

***

Что этот долбаный кретин. только. что. сказал? У неё и так настроение было никудышнее, но он же должен сделать хуже. Как без этого? Она уставилась на него прищурив глаза. Смотрела таким взглядом будто пыталась спросить: «ты серьёзно?». Но она наделяла его только тем адреналином, который он хотел получить играя с ней. Она думала, что сказать секунды две-три, но ответ прозвучал банально: -Что? — так будто у неё больше слов нет. — Грейнджер, мне кажется у тебя иногда бывают проблемы со слухом. Может проверишься? Я не стану повторять дважды. — медленно и уравновешенно он сказал ей. — Я понимаю, что тебе нечем заняться кроме как расспускать глупые и невесомые мысли, но мне есть чем заняться. И если позволишь — я уйду. — Невесомые? Ха. Ты дура, Грейнджер?! Я похож на того кто шутит?! Я на полном серьёзе сейчас говорю. Пол школы гудит, что ты первому встречному отсасываешь. Да как ты достал! Нужно будет узнать у него время когда он выходит из комнаты, чтобы не столкнуться с ним в коридоре. Чтобы не слушать всё это. Он сам-то верит в то, что говорит? — Заткнись. И не смей даже думать о таком! Это ты спишь с каждой попавшей девочкой в твои руки, а потом выкидываешь их как мусор! При том, что у тебя есть Пэнси, которая кстати очень тебе доверяет, и наверняка думает, что она у тебя «единственная». Жаль что некому открыть ей глаза. — она вспыхнула. Пусть даже не думает, что она какая-то девушка лёгкого поведения. Она вывалила ему всю правду, которая витала в голове. Он уставился на неё бешеным взглядом, и только им дал понять что: Зря. Зря она всё это сказала. Это уже не тот мальчик, который убежит в слезах. Толчок. И она возле стены. Прижатая, и з болью в голове, потому что он толкнул её слишком сильно. — Думаешь очень умная? Решилась развивать тему «Моя личная жизнь»? Не лезь туда, где тебя не приглашали, Грейнджер. — выпалил он глядя в её карие глаза с мерзкой злостью и желанием ударить. Это была уже не игра. Она начинала бесить его до того состояния, что ещё одно слово: и ты пожалеешь. — Тоже самое и к тебе относиться! Следи за собой и за своими шлюшками, и не лезь ко мне. Зря. Ой зря Грейнджер! Он сжал её запястья с такой силой — питаясь раздавить. С такой силой что пальцы онемели. И она тихо застонала одним лишь голосом от боли. — Заткни свой рот! Тупая грязнокровка. И не смей никогда развивать эту тему. — И что? Папочке пожалуешься?! Гермиона ты дура. Просто. дура. Зачем? Ты играешь с огнём! — сознание играло, но губы произносили другое. Он был готов её ударить, но вовремя остановился, и просто сжал запястье ещё сильнее. Ещё сильнее? Куда сильнее?! Это и так было невыносимо больно. — И… — он глотнул, а затем продолжил. — и не смей ничего говорить своим грязным ртом о моём отце, поняла? За своими маглами следи. — сказал он, и в следующую секунду увидел что-то, что заставило его просто поплыть, растаять. Так, что злость выветрелась. В её глазах были слёзы. Вроде ничего странного, но он никогда не видел как она плачет. Грейнджер прятала от него слёзы, но видимо сейчас сил не было. Он смотрел в её глаза питаясь рассмотреть капельки в глазах, а она сверкала злостью. Боже, остановись! Отведи взгляд, это жалко! Жалко — жалеть грязнокровку! Она грязь, и ничего больше! И Гермиона будто услышала эти мысли, с силой толкнула его в грудь. И медленно что-то потерев на щеках ушла. Видимо это были слезы которые наконец упали с ресниц. Но он этого не увидел. И постоял десять секунд шагнул в класс, а её уже не было видно.

***

— Войдите! — Доброе утро, профессор Макгонагалл. Простите за опоздание. Можно я войду? — тихим голосом сказала гриффиндорка, на что получила кивок. — Мисс Грейнджер, попрошу вас больше не опаздывать. — Да, конечно. Простите. — спокойно. Будто не было сил на эмоции. Она достала лист пергамента и учебник. В надежде что будет урок. Но Маггонагл всё проводила им воспитательную работу, что-то говоря о правилах и дисциплине. — Гермиона. — Что, Гарри? — шептались они. — Ты где так долго была? Ты говорила, что рано встала. — Не успела собраться. А где Рон? — спросила, оглядываясь по сторонам Гермиона. — Его сегодня не будет. Он боится знать оценку по контрольной, поэтому сказал что у него отравления. — Он же всё равно рано или поздно прийдёт в школу или ему доложат об этом. Смысл? — Я ему тоже самое говорил. Но он упрямый и… — Мисс Грейнджер, мистер Поттер, я вам не мешаю? — спокойно спросила профессор. — Простите. — сказал Гарри, и она продолжила что-то говорить. Этот урок длился вечно. Но зато у них с Гарри «отлично» по контрольной. Она не сомневалась. А оценку Рона не сказали.

***

Они шли с столовой и Гермиона пила какао. И… Только не это. Паркинсон пнула её своим плечём и какао разлилось прямо на рубашку. Белую рубашку. — Ой! Прости! Я не хотела! — смеялась она оперевшись одной рукой на Малфоя, а его дружки стояли сбоку, и усмехались. — Проверься! Кажется тебе вместо пластики мозга — сделали глаза на затылке. — спокойно, без эмоций сказала она пытаясь салфеткой оттереть пятно, а Гарри лишь посмеивался с того, что Гермиона ей ответила. — А ты проверь свой статус! Кажется, твоим родителям давно пора избавиться от такой грязной, как ты — и снова смешок. В чашке оставалось немного какао, и Гермиона подошла к Пэнси взяла её за руку и немного дёрнула на себя, чтобы не задеть Малфоя (потому что — это бы добром не кончилось), и вылила ей в лицо остатки какао. На что та вскрикнула. — Да как ты… — Как я смею? Да так же как и ты! Мы с тобой ничем не отличаемся! Разве что ты тупая, занощивая, шл…! — она не стала больше продолжать, и больше не могла это терпеть. Гермиона кричала на неё из-зо всех сил. И она ещё никогда так не выражалась на Паркинсон, как сейчас. Да и вообще не выражалась так. Она и Малфой. Они вместе её сегодня доведут! Но этого крика, какао на лице и свитере было недостаточно. Этого было мало, чтобы выпалить всю злость которую она вызывает у Гермиони. И она подошла ещё ближе и дала ей пощёчину. Не очень сильную, но покраснения точно будут. — И не смей! Не смей ничего говорить о моих родителях. –и дальше уже спокойно: –Следи за собой. Губы залитые ботексом, трахаться с Малфоем который нифига тебя не любит, а просто играет! Всё что ты умеешь? Оглянись! Ты такая же жалкая и грязная как и я. И даже хуже! Слизеринцы вместе с Гарри смотрели на весь этот концерт. Они вылупили глаза на Грейнджер, потому что никогда, никогда она не давала ей такой отпор как сейчас. Гермиона просто кипела от злости, и её ниточка лопнула. Пэнси смотрела на неё во все глаза, и было видно как в них наворачиваются слёзы. Слёзы из-за унижение. Публичного унижения. Но сколько раз она её унижала? Даже не посчитать, так что сейчас это бантики. Но единственное, что не стоило трогать в этой ситуации — это Малфоя. Он смотрел на неё с бешеной злостью. Она столько наговорила Пэнс упомянув его имя. Когда ты уже поймёшь, что не можешь играть с огнём! Что лучше вовремя заткнуться и молчать. — звучало в мыслях, но она и дальше палила её своим взглядом. И сказала: –Ты серьёзно думаешь, что он тебя любит? «Ты играешь с моим терпением» — было у него во взгляде. — Да он же играет с тобою! Нужна? Не смеши меня! Ты ему интересна только без одежды. Он таких как ты имеет сотни, и даже лучше! О Мерлин! Да зачем ты это говоришь? Ты больная? -И… — ЗАМОЛЧИ ГРЕЙНДЖЕР! Я не желаю ничего слушать! Ты не знаешь ничего ни обо мне, ни о нём! И он любит меня! А кто любит тебя?! — её терпение тоже на грани. — Моя семья и мои друзья. И мне этого достаточно, чтобы быть счастливой. — спокойно и разочаровано сказала Гермиона, и взглядом дала понять Гарри чтобы тот не искал и не шёл за ней сейчас. А Пэнс взяла сумку из подоконника, и ушла ничего не сказав.