ООО "Контора"

-Нет, мама, я поем в школе! –кричал я двухметровой жабе, протягивающей мне слиток золота из потерянного запаса Рейха. –Прекрати! Всё, я и так опаздываю.       Я правда опаздывал. Падая и спотыкаясь, цепляясь за чёрные дыры возле гипермаркетов отрезанных собачьих голов, я материл местного Бога, который был ответственен за заморозку керосина, по которому тут летают трамваи треугольных цветов. -Пропуск! –крикнул мне безголовый оборванец, протягивая обрезанные культяпки. -Тёть Зина, ну вы же каждую полную луну меня видите тут!       Безрукая бывшая соседка была непреклонна, и я полез в карманную банку, чтобы достать несколько картинных рамок, которые Тётя Зина так любила и ставила их, вместо оконных, разбивая и поедая стекло. Несколько детей уже выпало за пределы бытия. Куда только смотрит директор?       Это был риторический вопрос, так как всем было известно, что оба глаза директор вытащил себе чайной ложечкой в столовой, когда буфетчица начала жонглировать против часовой стрелки, что было категорически запрещено. Теперь гляделки находились в детском общем туалете на цокольном этаже, дверь куда закрывалась изнутри. Избалованные дети постоянно кричат, что глаза пугают их, но директор приходит и лично успокаивает их. Иногда отводит в свой кабинет.       Старшие классы пинали девчонку с розовыми волосами в главном коридоре, называя её шлюхой и ведьмой, а завуч бегала вокруг с чайником, полным зубочисток, кудахча о слишком громком хрусте её рёбер. -Всё, мальчики, заканчиваем пинаться, -начинала она трезвонить своим мерзким, как сирена, предупреждающая о воздушной атаке, голосом, -стяните с неё всё и отведите в туалет. Но чтобы никакой беременности! Трудовик очень неохотно даёт нам молоток.       Девушку потащили за волосы в сторону спортивного зала, где были душевые кабинки. Я пошёл посмотреть, знакомы ли мы. Если знакомы, то мой джентельменский долг обязывает меня принять участие, чтобы она не подумала, что она противна мне.       Зайдя в одну из кабинок, я застал кошку, повешенную на собственном хвосте с очень недовольным взглядом, направленным куда-то левее меня. Животное тянуло лапы, чтобы закрыть дверь и избавиться от нарушителя. Извинившись, пошёл в другую, которая оказалось верной.       Девушка стояла нагнувшись, опираясь на небольшой выступ в стене, куда ставили шампуни и мыло, раздвинув ноги шире плеч так, что было видно напряжение её совсем худеньких бёдер, отдаваясь одному из старшеклассников, в которого завуч кинула зубочисткой за то, что он пинал по рёбрам розововолосой девочки аж до хруста. За парнем была очередь обнажённых мальчиков всех возрастов: от третьего до одиннадцатого класса, между которых затесался наш учитель физкультуры, положивший руки на плечи пятиклассника впереди себя.       Слегка задрав голову и прикусив губу от удовольствия, старшеклассник освободил влагалище девушки, спустив ей на спину, откуда, между выпирающих лопаток, мертвенно-бледная сперма стекала на пол. Парень провёл двумя пальцами по телу девушки, начиная от пятой ещё совсем плоской попы четырнадцатилетней девочки, заканчивая её спиной, где отчётливо проглядывались ссадины, синяки и гематомы. Положив два этих пальца в рот, парень присвистнул, давая проход следующему в очереди мальчику лет одиннадцати, перед которым девушка встала на колени. Было видно, как дрожит её голое молодое тело на холодном кафеле. Сам мальчик явно недавно прибыл в школу, так что девушке пришлось делать всё самой, заглатывая и облизывая совсем ещё детский половой орган.       Я не стал продолжать наблюдать за происходящим, ибо видел подобное почти каждую неделю и решил, что лучшим выходом будет восточная стена, которую я с разбегу пробил головой, вылетев с подводной лодки со скоростью торпеды, оставив за собой громадную пробоину. Не стал зацикливаться на рассмотрении подводного судна, но она называлась как-то на «К». Голова разрывалась от давления, и я решил покопаться в багажнике моего УАЗика, стоящего рядом, дабы найти тонометр и, хотя бы, аспирин, но там был только пистолет. -Нет, я никого не убивал! –бил я себя в грудь рукояткой разряженного Грача. –Товарищ надзиратель, вы же знаете мою репутацию! Да не в жизнь, чтобы я хоть кого-нибудь обидел!       Надзиратель почему-то не стал отвечать и, кажется, совсем меня не слушал, направив свой раскроенный череп куда-то в сторону восхода, напевая небезызвестную песню группы Сплин. Мне не хотелось с ним возиться, но он же мой родной брат, ему всего четыре. Он без отца, я должен объяснять ему, как быть настоящим мужчиной. -Первым делом, -говорил я младшему, -убери нож от горла Олега.       Убери нож от горла Олега.       Убери нож от горла Олега.       Убери нож от горла Олега!       Я пытался нашарить на поясе кобуру с пистолетом, но, видимо, потерял ствол во время спора с надзирателем. От растерянности полез на стенку, чтобы хоть как-то обезопасить себя и Олега от надвигающихся щупалец, цепко держащих охотничьи ножи. -Олег! Олег! Оле-е-ег! –голос сорвался на визг, и я закашлялся. –Вставай, Олег! Они же тянутся, ты что, ослеп!? Да брось ты свой чёртов щит, давай, вставай, я помогу!       Знатный хук справа сбросил меня с, и без того, ватных ног, заставляя снова погрузиться в пучины Космоса, рассматривая ослепляющие взрывы сверхновых. -Ну-у! Лёня! Не мог же ты окончательно с ума сойти! Давай, просыпайся! Коль, дай воды.       Кто-то набрал полный рот воды и, изображая губами пульверизатор, начал приводить меня в чувство. -Солнце моё, ты проснулось? –по язвительному тону стало понятно, что в чувство меня приводил Михаил Петрович. –Давай, давай, вставай, нас на базе уже заждались. Тебе ещё разок втащить или сам? Давай лапу, ладно уж.       Кое-как я встал на ноги, оглядывая помещение и смутно припоминания события минувшей ночи, казавшиеся при свете солнца лишь ночным кошмаром или жутким трипом. Саша сидел неподвижно, опрокинув голова назад, пачкая плечи кровавой слюной. -Пульса нет, -перехватил мой взгляд Николай, который приходился Саше непосредственным начальником, -но тащить придётся. Нужно же узнать, что его убило. Иди сюда, помоги положить его на щит. Ага, вот так. Первые полтора километра тащим мы с Олегом, дальше сменяемся. Верно говорю? -Что же это за тварь была? –проигнорировал вопрос Михаил Петрович. –И как мне писать рапорт о потере бойца? Дер-рьмо! Ладно, все в себя пришли? Двинули. Пока ещё чего не решило взорвать нам головы.       Путь до башни помню смутно. Переулки, подъезды, переходы, смена носильщиков, снова переулки, снова подъезды. А вот и встречающие нас бойцы ВИЛ, переложившие тело Саши на носилки, вернув щит в пользование Олега. Первый форпост, второй, внутренний двор       Безопасность.