ООО "Контора"

      Вся территория района была поделена между несколькими, как их все звали, Хозяевами, большую часть которых представляли мутировавшие, или просто очень крупные, псы и их стаи, ведущие охоту только в определённых местах. Наши разведчики не так давно это заметили, и версия ещё отрабатывается, но я почти уверен в том, что одну из Хозяек мы оставили гнить в дверном проёме, возле выбитой мною двери. Интересно, кто займёт её место?       Словно читая мои мысли, претенденты на владение логовом людоеда, похищавшего детей, подали свой голос, разрывая надвигающиеся сумерки воем, отдающимся в ушах металлическим лязгом.       До башни оставалось больше трёх километров и было принято решение укрыться в небольшом здании кафе подле озерца, зовущимся Земснарядом, где, в своё время, на восточном его бережку всегда было много семей с детьми, решившими искупаться или прокатиться на катамаране всего за двести рублей, для красивых девушек - сто, а на западном, в основном, сидели рыбаки. Уж не знаю, что они там ловили, но стоило продраться через кусты того берега и не составит труда в любое время застать двух-трёх мужичков, сидящих на раскладных табуретках с парой банок пива рядом. Кафе находилось на пляжной стороне, представляя собой двухэтажное здание, заваленное столиками, битым стеклом и ошмётками штукатурки со стен и потолка. Стащили всё, вплоть до скатертей, которые, вероятно, кустарные медики пустили на бинты.       Группа решилась на короткий марш-бросок на триста метров, слушая вой и угрожающее рычание за домами, параллельно следующие за нами, но чего-то выжидающие. Тоже не глупые, мы вооружены и, пока что, находимся в выгодных для себя условиях, имея нашего главного союзника – Солнце. Огромное светило, на время прерывающее ночную вакханалию, давая возможность заблудшим путникам и разведчикам достать себе пропитание и воды, дабы протянуть ещё хотя бы неделю. Зачем? Конкретно наш отряд тянется к жизни просто потому что это в нас заложено природой, а вот остальные всё ждут помощи от государства и военных. -Ну летают же вертушки! –вспоминаю я монолог одного знакомого мусорщика, тыкающего пальцем в небо, напоминая о редких вертолётных патрулях без опознавательных знаков. –Даже группу военных как-то видел! В караване правда был, никто не хотел привлекать лишнего внимания. Не забыли вояки о народе, Лёня, спасут нас. И тебя, скептика, спасут тоже. И меня.       Не спасли. Порфирия Михайловича нашли на рассвете возле подземного перехода. У бедняги выклевали язык и глазные яблоки местные вороны, разбросав ошмётки кожи, но лицо старика сохранило гримасу ужаса и отчаяния. Странно, что других повреждений на нём не нашли. Поговаривают, что отряд, нашедший труп, чувствовал чей-то взгляд, когда осматривал тело, но это уже байки у костра для впечатлительных детишек. Верно только то, что надеяться остаётся только на себя. И, если повезёт, на напарника.       Мы заняли позиции вокруг уличной лестницы, ведущей на второй этаж, пока Олег с Николаем проверяли помещение. Ночь окончательно вступила в свои права, вынуждая включить всех фонари, включая осветительные приборы на щите, прикрученные туда уже владельцем. Щит ВИЛ такой модификации не имел. Но она и не была необходима, так как дальние выходы возлагались на плечи нашей группы. Вторая Исследовательская Лига, следуя по стопам первой, земля парням пухом, занимается исключительно плановыми обходами окрестностей форпоста, обнаруживая ловушки и подчищая трупы. -Чисто, -вполголоса раздалось сверху. Нас дважды просить не приходится.       Не слишком просторное, душное, по меркам сентября, помещение, заваленное мусором, куда не проникал слабый лунный свет. Общими усилиями, дверь была забаррикадирована столами и стульями, стащенными с барной стойки. Огромные окна были заколочены кем-то до нас, оставляя узкие бойницы для наблюдения за улицей и пляжным берегом.       Слух пронзил очередной вой, словно забирающий надежду и желание жить. Меня стало мутить, но за остальными я подобной реакции не заметил и старался держать себя в руках.       Олег, укрываясь щитом, взял стул и сел напротив винтовой лестницы, ведущей в основной зал на первом этаже, заваленный мусором чуть ли не до потолка. От кусков бетона до костей, досок и матрасов. Не дай Бог, если мы в чьё-то гнездо залезли.       Михаил Петрович с Николаем шёпотом что-то обсуждали, Саша рылся возле барной стойки, а я наблюдал за слабым свечением Земснаряда, по которому проходила слишком уж сильная, для безветренной ночи, рябь.       Псы перестали докучать своим воем и, вероятно, решили заняться логовом, которое мы для них доблестно зачистили. Когда уже техник с огнемётом и костюмом разберётся? Лишним в нашей работе явно не будет. Я давно уговариваю начальство зачистить окрестности, чтобы облегчить мои побегушки за бумажками и кое-какими припасами, но нет, Леонид Романович, извольте спасать свою задницу своими силами. Они бы хоть объясняли, что за документы я им постоянно таскаю.       Огромный всплеск воды заставил всех утихнуть. Ещё один. Все, кроме Олега, оставшегося на своём посту, прильнули к окну, наблюдая за огромной тварью, похожую на причудливого сома с короткими, как у ящериц, лапами. Глаз у Левиафана, как я его назвал, не было.       Саша было схватился за пистолет, но не успел. Да и не смог бы он ничего. Тварь открыла пасть в оглушающем, словно эскадрилья бомбардировщиков, рёве. Наушники никто надеть не додумался.       У младшего разведчика сначала набухла, а потом лопнула, вена на лбу, забрызгав кровью меня. Парень упал. Командир отряда, стоя на коленях, сжимал свою голову с такой силой, словно пытался выдавить мозг, лишь бы перестать осознавать весь ужас происходящего, а Николай бился в припадке чуть поодаль от окна. Олег по-прежнему сидел неподвижно, освещая фонарями на щите спуск вниз. Я перестал осознавать происходящее и потянулся за пистолетом, чтобы прекратить происходящее, но конечности налились свинцом и на веки, казалось, давит тяжесть Вселенной. Думаю, никому не повредит, если я прилягу? Я на часик. Устал очень. Смена всё равно скоро кончится. А проснусь к обеду, когда будут давать огненный самогон и консервированные бычки в томате. Соня снова попросит помочь ей открыть банку тушёнки, сама так и не научилась, но я открою, я ведь сильный. Буду сильным. Сейчас мне нужно немного отдохнуть.