Трехштатский Палач

      Следующие дни Элен полностью была погружена в расследование, обошла где-то треть горожан, но этого было недостаточно, и дело вообще не двигалось, с учетом того, что многие люди просто не захотели открывать. От полицейских так же не поступало новостей. Казалось, что время буквально застыло и вертелось вокруг одного и того же обстрелянного дома. Неужели и правда у семьи появились тайные враги, о которых они пока не знали? Что ж, пока у девушки сохранялись в школе отличные оценки, ее мама была не против ее такого увлечения, которое сама же и подсказала. Вы спросите, какие родители станут рисковать жизнью своего ребенка и разрешат ему таким заниматься? Ответ прост: уж лучше она будет крутиться вместе с полицейскими, чем сидеть в доме, на который в любой момент могут повторно напасть.       А вот у Дерека дела были гораздо хуже: мало того его уже добивали дурацкие сны, которые скорее всего были последствиями психологической травмы от увиденного, так он еще умудрился довольно сильно простудиться, и в один день его с высокой температурой отправили из школы домой – как раз именно то, чего он боялся: ему не хотелось лишний раз мозолить глаза отцу, да и дома у него совершенно не было занятий кроме рисования, которое последнее время не уходило дальше портретов когда-то такой близкой подруги, с которой они теперь не обмолвились ни словом с той злополучной ночи. Это невероятно ранило его с каждым взглядом на Элен в школе или на улице. Зато на его эскизах девушка оставалась все такой же доброй и отзывчивой, какой была ранее.       Отец говорил, что она не сможет с ним быть, зная биографию парня, но как раз-таки это ее не смущало, а вот с поцелуями он видимо слишком поторопился, она наверняка не была к такому готова. Или действительно не от него о таком мечтала. Папа пару раз спрашивал об Элен: раньше она заходила иногда к ним, или же ребята вместе делали задания по учебе, но вот уже довольно большой период времени прошел, а нога девушки ни разу не ступала за это время в их старенький дом.       В школе парень пару раз ловил на себе взгляд девушки, но каждый раз она, заметив это, стремительно отводила глаза в сторону. Неужели ее что-то мучает? Или она презирает его теперь, но видит его жалкий больной вид и… быть может, беспокоится? Или же ей теперь абсолютно все равно Дерека.       А вот кошмары явно отступать не хотели, и бессонные ночи (темноволосый насильно пытался заставить организм не заснуть, чтобы не проходить этот ад вновь и вновь) играли лишь негативную роль на покосившемся здоровье парня: и так ослабевший, он все больше лишался сил с каждым новым восходом солнца. Но иногда бессонницы могут спасти жизнь людям.       Громкий хлопок и яркая вспышка света вырвали Дерека из полусна, и он кинулся к окну в коридоре. Увиденное потрясло бы любого: огромные языки пламени охватили дом выше по улице, из которого выбежал человек. Единственное, что парень успел рассмотреть – это лыжную маску на его голове. Явно это не хозяин дома, спасавшийся от пожара. Не раздумывая, парень схватил футболку и, на ходу надевая ее, вылетел из дома и помчался к месту пожара, по дороге набирая пожарную службу.       Забравшись в дом, охваченный пламенем, парень, кашляя и прикрывая лицо согнутой в локте рукой, увидел тела на полу: родители и их дочь – догадался он, но мысль о задохнувшихся в дыму людях быстро покинула его разум: кто-то всадил каждому по пуле в лоб. Но вдруг надежду зародил тихий слабый отдаленный плач ребенка, раздававшийся откуда-то сверху. Дерек кинулся по горящей лестнице, обжигая ноги и туша загоравшиеся штаны. Кашель сдавливал его грудь все сильнее, но парень даже не думал останавливаться. Где-то здесь все еще есть жизнь, которую он может спасти. Шум пламени заглушал плачь, но на втором этаже было всего две комнаты, и в дальней из них Дерек обнаружил маленького мальчика, который прятался под кроватью. — Эй, нам надо выбираться отсюда! — Кашляя и изо всех сил стараясь перекричать весь шум, наклонился он к ребенку. — Мне страшно, — плакал мальчик. — Все будет хорошо, я с тобой! Как тебя зовут?! — Дерек не знал в тот момент ничего кроме того, что ему нужно спасти этого ребенка. — Эдди, — продолжал полакать он. — Хорошо, Эдди, — выдохнул парень, но сразу опомнился, — Эдди, нам надо спасаться отсюда! — Его крик перекрывала сирены прилизавшейся пожарной машины. Слава богам! — Слышишь, нас спасут, нас сейчас спасут, только тебе надо вылезти отсюда, и я тебе помогу, хорошо?! — Угу, — мальчик кивнул и пополз из своего укрытия в сторону парня, — как тебя зовут? — Дерек Пер Форс. — Эй! Мы здесь! — Кричали в один голос из окна парень и ребенок у него на руках. Пожарные быстро сработали, поднеся спасательный матрац прямо под них. — Прыгайте, мы вас поймаем! — Крикнул один из них, и Дерек подал ребенка вперед. — Не бойся, — шепнул он ему и помог выпрыгнуть из окна. Приземление было удачным, парень собирался уже отправиться за ним, но рама окна затрещала, и Дерек еле спел отпрыгнуть, прежде чем она рухнула на место, где он только что стоял. Одна из горящих деревяшек отлетела и придавила ему ногу, заставив упасть и громко вскрикнуть от боли.       С трудом выбравшись и оторвав горящую часть штанины, парень, сильно шатаясь, поднялся на ноги, которые он почти не чувствовал. Он оглянулся: вход в комнату полыхал точно так же, как и подход к окну. Дерек бы отрезан от обоих выходов одновременно. Голова уже раскалывалась от боли, а из легких выходил последний воздух, но в мыслях крутилось лишь: «ребенок спасен, он жив». Он упал на колени, изо всех сил стараясь оставаться в сознании. В глазах все расплывалось, парень услышал глухой удар… Удар его тела об горячий пол…       16 часов комы. Худшие 16 часов в жизни Элен. Каждая минута казалась вечностью, до того момента как ее наконец пустили в палату. — Нет, не смотри на меня, — прохрипел парень, пытаясь отвернуться от посетительницы. — Дерек, — так тепло и нежно проговорила девушка, сев рядом с ним, утирая слезы. — Я ужасно выгляжу. — Его голос был настолько слаб, что было очень трудно разобрать слова, которые он с большим трудом произносил. — Нет, вовсе нет, дорогой. — Что? Как она его назвала? — И ты герой, самый настоящий. Но обещай, что ты больше не будешь так рисковать своей жизнью: у тебя все тело в ожогах третей степени, ты чуть не погиб. — Зачем меня спасли? — Прошептал он задумчиво. — Что, прости? — Девушка не смогла сдержать своего удивления. — Иногда мне кажется, что было бы намного лучше, если бы я просто умер в том пожаре. Когда я закрывал глаза там, на деревянном полу, я чувствовал настоящее облегчение на фоне боли и страха. Элен, мне никогда еще не было так больно, — парень снова закашлялся, от чего ему показалось, что все его тело прожигают не только снаружи, но и изнутри, словно пламя течет по его венам, но единственное, на что ему хватило сил – это поморщиться от таких ощущений. — Дерек, — она помолчала, проводя аккуратно по его сожженным ногам и рукам, — ты не представляешь, как я счастлива была, когда узнала, что ты выжил. — Эти слова заставили парня взглянуть на Элен, уже не скрывая свое изуродованное тело. — Правда? — Прошептал он. — Правда.       В тот момент им не нужно было ничего, кроме тишины, которая позволяла им насладиться дуг другом. — Элен, прости меня, я дурак, — начал парень. — За что? — За то, что я сделал той ночью. Если тебе было неприятно, или я противен тебе, я не — Нет, все хорошо, Дерек, я не была против, и мне не было неприятно, и уж тем более не противно — перебила его девушка. — Больнее всего не от ожогов, а от того, что ты меня избегала все эти дни с той ночи, — помолчав, продолжил он. — Прости, — виновато опустила голову девушка, — Я просто не знала, как реагировать и как себя вести потом. Просто я, наверное, испугалась. — Тебя целовали когда-то до того раза? — бесцеремонно спросил Дерек, на что Элен отрицательно покачала головой. — Прости. Я не думал, что я первый… — Ничего. Мне, — она немного помолчала, — мне все понравилось, правда. — Тут их прервал стук в дверь – пришел отец Дерека проведать его. — Я не помешал? — Нет, нет, мистер Пер Форс, я уже ухожу. — Девушка очень мило улыбнулась Дереку и вышла из палаты. — Ну что, парень, герой, да? — сел рядом с ним отец, — знаешь, я думал, ты не выкарабкаешься, но ты у меня сильный малый. — Пап, а если бы я умер? — мужчина поперхнулся от такого вопроса и уставился на сына: — Ты бы не умер, понял? Я бы не позволил тебе этого, и не простил бы себе. — А как думаешь, я бы увидел маму? — После этого вопроса старший Пер Форс встал с койки сына и окончил: — Давай, поправляйся скорее, в следующую пятницу твое награждение. — Что? — опешил Дерек. — Тебе присвоили звание героя, и выдадут медальку от пожарных, — ухмыльнулся мужчина, проводя пальцами по своей бороде. — И, да, я горжусь тобой, — добавил он и закрыл за собой дверь, оставив своего ребенка в раздумьях. Ну, хотя бы они отвлекали от жгучей боли. И слова Элен, что все нормально, и ей понравилось. Может это что-то значит, и эта история, несмотря на довольно сухой разговор, имеет право жить дальше, так же, как и ее создатель?       Дерек поправлялся на удивление быстро, и через пару недель уже ходил в школу, как ни в чем не бывало. У учителей он стал пользоваться большим уважением и с подругой больше не было разладов. Кроме того, он присоединился к ее расследованию: какой шериф не захочет в свою команду ''парня со звездочкой". Но все было не так хорошо, как думали окружающие, но Элен была как всегда слишком внимательна, и это немного раздражало: — Дерек, что с тобой происходит? Ты ходишь какой-то странный, от тебя пахнет лекарствами, в чем дело? — Ни в чем. — Я тебя знаю, и мы пообещали друг другу все говорить, — продолжала давить подруга. — Все в порядке, — процедил парень и ушел в аудиторию. Но эта девушка была не из тех, кто быстро сдается, и, хоть она и поступила не правильно, придя к ним, когда Дерека не было дома, и напросившись дождаться в его комнате (отец, конечно же это одобрил), стала осматривать его вещи: стены над рабочим столом, увешанные эскизами ее портретов, походили на фанатские, но не заправленная кровать выдавала коморку обычного среднестатистического подростка. Но то, что она нашла в его ящиках привело ее в ярость: — Издеваешься, морфий?! — кричала она, тряся баночкой перед лицом только что пришедшего домой парня. — Как ты могла рыться в моих вещах?!— он был просто в ярости из-за того, что девушка все же его нашла. — А как ты мог мне врать все это время?!— разочарованно смотрела Элен на парня. — Врать?! А ты спросила, каково мне?! Ты знаешь, что со мной?! Нет, ты ничего не знаешь! Ты не знаешь, как я мучаюсь от кошмаров каждую ночь, не сплю по несколько недель, как я умираю от боли, которая раздирает меня с каждым днем все сильнее и сильнее! Я не хочу ничего, не хочу жить, я уже несколько раз обдумывал, как мне побыстрее уйти! Ты не замечаешь эти порезы, которые я скрываю длинными рукавами, следы на шее, нет?! Правильно, ты не заметила, что я стал носить одежду, полностью скрывающую мое тело! И это не только потому, что я считаю, что ужасно выгляжу из-за пожара, я скрываю все свои страдания и переживаю их один, каждый божий день! — парень рухнул обессилевший на кровать. Девушка долго смотрела на него со слезами на глазах, пока не решилась сесть рядом. Она медленно подняла его длинные, но широкие рукава, под которыми действительно крылись глубокие и длинные порезы, а опустив воротник рубашки, она увидела красующиеся следы от веревки. Парень не сопротивлялся, позволяя производить эти манипуляции над собой, смотря в пустоту. — Почему ты не говорил? — прошептала она. Парень повернул голову к ней, долго смотря в лазурные глаза, а потом тихо проговорил: — Не хотел, чтобы ты забивала голову мной. — И тебе все это время было так плохо? — Парень кивнул и опустил голову. Они долго так сидели: лохматый парень с обречённым взглядом и маленькая девушка, держащая его за руку. — Мы тебе поможем. — Что, — удивился он. — Твои кошмары, я не знаю как с ними справиться, но я могу придумать, как облегчить их. Например, можно заклеить окно, чтобы ты не видел больше то место, хотя бы то тех пор, пока не появятся листья на деревьях. Мы можем нарисовать что-то вместе. А морфий, давай без него, пожалуйста. Он все-таки не простое обезболивающее. Вообще, где ты его только достал? Он же запрещен, если бы Пол узнал об этом, он бы тебя отправил за решетку. Я посоветуюсь с хирургом, и он выпишет тебе что-то полегче, что не вызовет привыкания и галлюцинаций. А что касается того, что ты пытаешься скрыть ожоги, знаешь, лично мне на них все равно, ты остался таким же красавчиком, каким и был, правда. Но вот твои попытки самоубийства – вот это меня пугает больше всего. Чего ты улыбаешься? — Вдруг прервалась она от своих рассуждений, заметив взгляд парня — Ничего, продолжай, пожалуйста, — он смотрел на Элен какими-то новым взглядом, который она еще не видела. Она так старалась сохранить ему жизнь и сделать здоровым и, возможно, счастливым. Это не могло оставлять его равнодушным. Кажется, именно в такие моменты он и влюблялся в нее все сильнее. Ему нравилось сидеть вот так и слушать ее рассказы и пути решения его проблем, до которых он, из-за отчаяния, никогда бы не додумался. Ее ласковый добрый голос отзывался приятным эхом в голове, заглушая немного даже ту чертовски сильную боль, что поселилась в нем с того рокового дня. Ему доставляли невероятные ощущения ее прикосновения к больным рукам и шее, к многочисленным ожогам, которые охватили почти все его тело. Это не было больно, скорее что-то смешанное между покалыванием иголками и прикосновениям к бархатной ткани. — Клянусь, — протянул он мизинец в ответ на ее, обещая отныне говорить ей абсолютно обо всех переживаниях и проблемах, которые у него возникали.       Они так и поступили, как предлагала Элен: заклеили совместным рисунком окно, подобрали обезболивающее и заживляющий крем, стали чаще проводить время вместе. Дерек больше не задумывался совершать то, что оставило на нем следы, которые уже начинали заживать благодаря мази. Боль понемногу уходила: ожоги заживали, и Элен рядом была лучшим лекарством не только для его тела, но и для больной головы. Он перестал стесняться своих ран и шрамов и больше не пытался из скрыть. А его простуда довольно быстро прошла благодаря ярко голубым шарфу и шапке, которые ему подарила заботливая девушка на Рождество.       Что касается кошмаров, они не ушли, но действительно стали не такими сильными и мучительными, а когда Дерек все же с криками просыпался в ночи, рисунок на окне и мысли о подруге его успокаивали. Особенно хорошо повлияли пара дней, когда он засыпал у Элен на руках: в ее объятиях ни один дурной сон не мог потревожить парня, а если это и происходило, милая блондинка всегда готова была ему помочь, и Дереку уже не приходилось каждую ночь бояться заснуть, ведь даже если кошмары его настигали, он был уверен, что подруга всегда будет рядом.