Есть ли жизнь после Азкабана?

Утром в кафе, где я спокойно завтракал и никого не трогал, на меня налетела Гермиона, села на лавку напротив и посверлила строгим осуждающим взглядом, на который я никак не отреагировал. У меня была слишком тяжелая ночь для того, чтобы оправдываться перед подругой и бывшей девушкой — Малфой кричал и скулил всю ночь, не дав мне выспаться. Чёртов Хорёк! Вот на кой мне знание о том, что в Азкабане, вопреки всем радужным сводкам, по-прежнему хозяйничают дементоры?! Как после этого верить словам Министерства, так расходящимся с делами? Я устало прикрыл глаза, мысленно встряхнулся, не позволяя себе увязнуть в болоте лжи, и вернулся к трапезе, игнорируя обиженно засопевшую Гермиону. Взрыв последовал незамедлительно: — Рональд Биллиус Уизли, как ты мог! Как ты мог так поступить с Гарри и обесценить его стремление помочь Драко?! Гарри без малого два года потратил на то, чтобы добиться пересмотра дела, он нашёл кучу доказательств невиновности Малфоя, нанял адвоката, а ты… — Что я? — спросил я тихим спокойным голосом, глядя в медовые глаза подруги. Сейчас я слишком устал для открытой конфронтации с ней, слишком хотел спать. Да опыт наших прежних ссор показывал, что она не слышит крики. — Что? Я всего лишь выполнил его просьбу. Гермиона, а ты знаешь о том, что дементоры по-прежнему в Азкабане? Судя по тому, как она отвела взгляд в сторону и уставилась на падающий снег за окном, — она знала. Какой же я наивный идиот! И, что самое противное, всех равняю по себе. Идеалист хренов с приземленными потребностями, не видящий дальше собственного носа. Истинный гриффиндорец, как меня называли за глаза многие сослуживцы в Аврорате. Ни на лапу получить, ни глаза закрыть не могу. Ну не умею я играть во все эти игры! У меня ни один напарник не задерживался — рано или поздно все просили перевода, и вот уже полгода я работаю один. — Извини, Рон. — Да ничего! Я привык уже. Ну, почти. Интересная петрушка получается: если Гермиона знала о дементорах, то Гарри тоже должен был знать о них? Но почему тогда ни один из них не поднял бучу? Есть другие более важные дела, чем условия содержания преступников? Я допил остатки остывшего кофе и признался сам себе, что, по чести, мне нет дела до того, в каких условиях живут в Азкабане бывшие Упиванцы и прочая мразь. Они заслужили. Ну, по большей части. Да, Малфой, кричащий и плачущий по ночам, был одним из тех немногих, с которыми поступили не совсем справедливо, но остальные невинными овечками не были — их вина доказана. — Ты должен извиниться перед Гарри. Я поперхнулся кофе и отчаянно закашлялся, привлекая к нам ненужное внимание. Гермиона пригрела меня сердитым взглядом, достала палочку и наложила Анапнео. Дышать сразу стало легче. — Что, прости? — прохрипел я, чувствуя себя всё больше и больше идиотом и отчаянно надеясь, что ослышался. Не ослышался. Подруга сурово поджала губы и повторила: — Ты должен извиниться перед Гарри. Он любит Драко, а Драко со школы влюблён в Гарри. Ты не должен был влезать в их отношения, Рон. Не имел права. Подумай над этим. Она встала из-за стола, ободряюще улыбнулась мне, накинула на голову капюшон, отороченный искусственным белым мехом, и лёгкой летящей походкой направилась к выходу. Глядя ей вслед, я отвернулся к окну, отчаянно желая нарваться на драку, чтобы выплеснуться, но приходилось сдерживаться. Чертов Малфой! Одни проблемы от него! И Гарри тоже хорош! Герой-любовник, бля! Но если у них должна была после суда начаться сплошная идиллия, то почему же Драко так смотрел на меня, буквально умоляя не допустить её? Нет, как ни крути, а что-то здесь сильно не так, и это что-то мне жутко не нравится. Я устало потёр лицо, постучал по ещё одной порции кофе в меню и принялся ждать, чувствуя себя выжатым лимоном. Уволиться бы из Аврората и послать бы всех к чёртовой матери, но проблема в том, что ничего другого, кроме как вычислять да ловить преступников и разговаривать с ними, выбивая признания, я делать не умею. К Чарли, что ли, податься? Представив себе месяц в заповеднике, где не будет ни одной противной рожи товарищей по Аврорату, зато будет много физического труда и новых знакомств, я мечтательно улыбнулся, но потом вспомнил о Драко, полностью зависящем от меня, и тихо ругнулся. Чёртов Малфой! Он, как всегда, портит мне жизнь одним своим присутствием! Кофе на столе бодрости утру прибавлял совсем немного.