Есть ли жизнь после Азкабана?

В квартире было тихо, пахло яблочным пирогом и свежестью. Драко нашёлся на кухне. Он сидел на табурете у окна, с книгой в руках, и как-то затравленно обернулся, услышав шум и шаги. Черт меня побери, если это нормальная реакция! Увидев меня, он расправил плечи, придавая себе гордый и независимый вид, в который я не поверил, но задавать лишние вопросы не стал: не настолько у нас с ним доверительные отношения. И вообще, захочет — сам расскажет. В то, что он захочет со мной поделиться своим пережитым и выстраданным, мне не верилось, но его право. Окинув широким взглядом кухню, я обнаружил на столе тарелку с пирогом, на который немедленно пустил слюни — выглядел пирог потрясающе: румяный, красивый, с причудливыми узорами из теста и яблочной начинкой. А аромат! — Пирог съедобен? Он положил книгу корешком вверх на подоконник, повернулся ко мне, встав со стула, и нахально оскалился. — Конечно, нет, Уизли. Он отравленный. — Замечательно, — усмехнулся я, глядя в серые глаза, увидел там неуверенность в своём положении и отчётливо понял, что его сейчас трогать нельзя — сломается, а мне совсем не нужен сломанный Малфой. Мне бы самому не сломаться. — Поставь тогда чайник, а я пойду переоденусь и помою руки. — Ты серьёзно? — удивился он. — И не боишься? Я пожал плечами и вышел из кухни, ничего не ответив. Он же не дурак, сам прекрасно понимает, но зачем-то играет привычную роль язвы и Хорька. Наверное, ему легче так воспринимать новую действительность и попробовать примириться с ней — вряд ли Малфой когда-нибудь мечтал быть зависимым от меня, от того, кого он в Хогвартсе и за человека-то не считал. С другой стороны, у него был выбор, от которого он предпочёл отвернуться. Я вздохнул, выкрутил кран, поплескал в лицо холодной водой и посмотрел в глаза своему отражению. Красавец! Под глазами синева, морда усталая донельзя, губы искусаны в кровь, а взгляд человека, не знающего, что ему делать со своей жизнью. Гарри сегодня приходил в мой отдел, положил на мой стол три заведомых «висяка» — скорее всего, проклятие, но без следов магии — долго молчал, а потом всё-таки спросил, зачем я влез не в своё дело. Мало ли кому что показалось! Я ведь изначально был против пересмотра дела Малфоя-младшего, так какого рожна вмешался в чужие планы? — И какого рожна, в самом деле? — спросил я собственное отражение. Ответа я не получил — чёртова стекляшка предпочла промолчать и не подавать признаков разумности. Зато в ванную зашел Драко посверлил меня колючим хмурым взглядом, потом подошел ближе, потянулся и перекрыл воду. — Ты решил утопиться? Чай закипел. Я рассмеялся, чувствуя себя немного сумасшедшим и истеричкой. Что вообще происходит в этом чёртовом мире? Как же так вышло, что сегодня мой лучший друг подкинул мне непонятное дело из-за того, что я сорвал ему планы на Малфоя, подруга осудила, потребовала одуматься и отказаться от поручительства, а сам Драко Малфой встревожился из-за моего хмурого вида? Что не так с их с Гарри отношениями? — О Мерлин! Чай! — Уизли, прекрати истерику! — недовольно поморщившись, приказал он, но, видя, что это не помогает, подошёл и обнял. Я поражённо замер, пытаясь связать воедино прежнего Малфоя, его ненормальное поведение и желание мне помочь, но пазл складываться отказывался. Ну, чёрт с ним! От помощи отказываться глупо, пусть даже от такой неожиданной. Потом он, конечно же, на мне отыграется в своём неподражаемом сволочном стиле, но это будет потом. Решив, что хуже не будет, я отмер и обнял его в ответ, чувствуя, что мой мир окончательно сошёл с ума. Обнимать Малфоя оказалось очень удобно, и это просто поразило меня. Очень худой, ростом немного ниже меня, он пах приятно — свежестью и яблоками. Я улыбнулся, подумав, что мама непременно захотела бы его откормить, «чтобы на человека стал похож. В чём только душа держится?» — и отстранился. — Спасибо. Пойдём на кухню, Драко. — Не жди, что я стану называть тебя Рональдом, — огрызнулся он, смутившись. Смутившись? В самом деле? Я расплылся в широкой улыбке. — Мерлин упаси! Я Рон. Просто Рон, а не Рональд. Будем знакомы?