Есть ли жизнь после Азкабана?

Драко пришёл ко мне ночью, когда старинные часы, подаренные мне Гермионой на двадцатилетие, пробили одиннадцать. Я лежал на спине, положив руки под голову, и таращился в потолок, думал о серии убийств. Чувство, что я упускаю что-то важное и смутно знакомое, ни на миг не отпускало меня, но поймать мысль за хвост не удавалось, как я ни старался. Жертвами были красивые женщины лет тридцати пяти — сорока, незнакомые друг с другом, совершенно разные по типажу, уровню достатка и окружению. Объединяли их только красота, возраст и смерть. Вот как раз способ смерти и отсутствие магических следов, когда там за версту было видно, что убивает маг, и выводил меня из себя, заставляя потерять сон. — Двигайся, Уизли, — проговорил Драко, ныряя под одеяло и прижимаясь ко мне голым холодным телом. И чего он такой ледяной, словно на улице стоял голышом, перед тем как ко мне в постель забраться? Я хмыкнул собственным мыслям, порадовался, что сегодня надел трусы, и заявил. — Сам ложись у стеночки, если хочешь спать со мной. Свою ошибку я понял только тогда, когда этот гадёныш устроил цирк, переползая через меня, прижимаясь и потираясь всеми частями тела. Трусы помогали мало, если не сказать — не помогали совсем, и я почувствовал, что снова начинаю возбуждаться. Хотелось послать в Драконьи горы свои принципы, поставить белобрысого гада раком и отыметь, на что он так явно нарывался. Я обеими руками схватил Малфоя за талию, буквально бросил к стене, сердито сопя, завернул нас в одеяло и крепко зажмурился, пытаясь взять себя в руки. Мне нельзя срываться! Нельзя, даже если кто-то усиленно нарывается на драку, крики и насилие! Драко повозился, устраиваясь поудобнее, плотно прижался к моему боку, обнял, подпихнул одну ногу под мою и замер. Впрочем, надолго его не хватило. — Поговорим о Грейнджер, Рон? И о том, как она превратила одного весьма неглупого парня с явно неплохим сексуальным аппетитом в глубокого импотента. Наверное, мне стоило обидеться. Наверное. Но, Моргана меня поцелуй, я не мог на него обижаться, и дело тут не только в том, что он считал меня «неглупым». Я не был импотентом в том смысле, который вкладывал в это слово Драко — я вполне мог бы отпустить себя и трахнуть его, на что он так активно нарывался уже вторую ночь. Проблема была в том, что я тоже не хотел быть игрушкой, заменой, возможным насильником… — Я не импотент, Драко. Импотент хочет, но не может. — А ты хочешь, но не хочешь, — подхватил он, потираясь членом о моё бедро. Я зашипел и попытался отодвинуться. — Лежи, Ласка. Никакого насилия не будет, можешь мне поверить. Я люблю секс и хочу его сейчас. Мне нравилось с Гарри, почти нравилась нарочитая грубость некоторых охранников. Не всегда, конечно, но нравилась. Я против унижения, насилия, против подчинённого положения и невозможности ничего изменить, но я за секс. Если бы Гарри не приходил в Азкабан или приходил чаще, а не словно по заранее составленному расписанию… Что у тебя там за проблемы? Я аж икнул от неожиданности. Вот это, бля, непосредственность! Так перескочить с Гарри на мою работу надо суметь! Но когда его всё ещё прохладная рука залезла мне в трусы и обхватила ноющий от недостатка внимания член, я понял, что хочу сейчас не говорить о работе, а устроить проблемы одному бывшему слизеринцу. Ну не железный же я, в конце концов! Решив, что больше так продолжаться просто не может, я вытащил его руку из своих трусов, перевернулся, подминая его под себя, и впился в шею, ставя засос. Драко вскрикнул, выгнулся мне навстречу и обнял ногами, преступно раскрываясь. Я так вряд ли когда-нибудь смогу. — Проблемы, Малфой? — усмехнулся я, нависнув над ним и прихватывая губами его нижнюю губу. Он обхватил мою голову ладонями, зарылся пальцами в отросшие с последнего похода в парикмахерскую волосы и выдохнул: — Только одна, Уизли. Сними, наконец, эту чёртову тряпку и вставь мне! Вспомнилось растерянное лицо и смущение Драко, когда я ворвался в ванную без стука, и я понял, что полноценного секса с проникновением у нас сегодня не будет. Он может сколько угодно обзываться, но пока он сам не решит свои проблемы, не отпустит прошлое и не будет готов к нормальной жизни, я «вставлять» ему не буду. Иначе ничего хотя бы более-менее путного у нас не выйдет. Хотя оно в любом случае не выйдет… Я стащил трусы, улёгся сверху, притёрся членом к члену и обхватил их рукой, слушая разочарованный выдох Драко. — Уизли!