Бар, девчонка и пари

            — Обвалилась типа реально обвалилась? Ну прям развалилась, прям как советский союз? — ошарашенно глядя на старосту, не унимался Чуя, чем заслужил пренебрежительный взгляд брюнетки.       — Да, как он самый — нет больше коммунизма, добро пожаловать в капитализм! — театрально развела руки по сторонам девушка и закатила глаза, — только светлого будущего я не наблюдаю — вокруг одни спины этих, как вы выразились, тараканов, сплошная тьма.       — Непроглядная, — добавил Осаму уж как-то очень мрачно, задумчиво и пессимистично. Хотя, казалось бы, он собирался по привычке вставить шуточку.       Можно сказать, главным шутником был Чуя, а Дазай что-то вроде прятался в его тени. Стоило рыжему удачно пошутить, парень тут как тут — добавит какой-то остроты, совершенствуя шутку. Но сейчас он был настроен максимально серьёзно, и даже его рыжеволосый товарищ не мог и близко представить, о чём именно тот думает, не говоря уже о девушке, с которой они практически не общаются.       Пожалуй, стоит уделить немного внимания той, кто не раз спасал жопы двух безбашенный соседей, и рассказать о том, что же она за человек. Все в группе привыкли звать её Асэми, по фамилии её называют лишь те, кто не учится с ней и видит её впервые. Несмотря на то, что девушка она довольно отстранённая и не склонная к участию в коллективных дискуссиях, для всех она была самым ярким примером доброго и светлого человека, с которым довольно просто сблизиться, хотя это вовсе не так. Асэми часто улыбается и довольно много говорит… вот только о ней всё равно никто ничего не знает, кроме банального «она староста и хорошо учится, вечно всех отмазывает и помогает с зачётами». Звучит как-то знакомо, не так ли? Пожалуй, неспроста она одна из бывших пассий Дазая.       Когда брюнетка находится рядом с ним, то до сих пор непроизвольно теряется среди своих мыслей и догадок. Она действительно необычная девушка — отношения с ней для Дазая были самыми долгими, потому что она была близка к той самой загадке, которую сложно разгадать и интересно находить всё новые и новые детали. К сожалению, за полгода он изучил её и расписал для себя как человека, оттого дальнейшее развитие отношений с Асэми стало неинтересным и непосильным для шатена. И если Осаму что-то решает для себя, то непременно делает это — на утро после последнего их свидания парень встал раньше и без слов покинул квартиру девушки, оставив лишь записку с суховатыми строчками, гласившую о конце, о чём нетрудно догадаться:

В холодном мраке средь ночи Увидел глаз твоих сиянье, Сверкала ты внутри толпы, Пленя меня своим дыханьем. Красивым был полёт твой нежный, Кружил мне голову как сон, И близок мне был безмятежный Души стенаний перезвон. И думал я, что это вечно, Всегда ты будешь так звенеть; А я продолжу безудержно Во взгляд горящий твой смотреть. Но время шло, терялась краска, И ты поблёкла наяву. Со мною рядом ты погасла, А я сверкать ещё хочу.

      Вот что значат отношения с человеком, который учится на литературном факультете. Ушёл красиво, оставив за собой яркий свет. Всего пара строк, написанных гелевой ручкой на крафтовой бумаге, навечно заперли образ человека, что аккуратно вывел в углу «Осаму Дазай», в голове бедной студентки. Поэты так легко и изящно разбивают чужие сердца, читая подобные вещи нередко можно услышать их треск, звон стекла, — рушатся и надежды. Хуже всего оставаться в неведении. Асэми так и не сумела узнать причину случившегося, первый месяц она постоянно искала встречи с Дазаем, но тот словно избегал её. Нет, даже не так. Люди, избегающие кого-то, — обычно их замечают хотя бы раз рядом с собой те, кто ищут. Но он… Словно то стихотворение стало каким-то замком, который Осаму поставил напоследок. И этот замок попросту не давал девушке отыскать его. Он больше не хотел встреч с ней, а она продолжала любить. Любить и ждать.       Однако время шло, учёба тоже на месте не стояла — у девушки просто не хватало на всё времени. Так она стала медленно отпускать того, кто безвозвратно захватил её сердце и ушёл, не беспокоясь об его сохранности. Прошло, кажется, полгода с того особенного утра, когда Дазай сам подошёл к ней и завёл диалог. Асэми была удивлена, даже поражена, но это не главное. Ей было очень больно — парень вёл себя так, словно между ними никогда и ничего не было. Она рассказывала что-то соседке про их преподавателя, а шатен, появившись из ниоткуда, активировал свою натуру шутника. Так непринуждённо подошёл и сморозил какую-то чушь. И тогда Асэми поняла — он никогда не захочет обсудить случившееся. Может, он не хотел выбрасывать её из своей жизни насовсем, потому оставил так надолго, а позже попросту явился как в первый раз. И брюнетка оставила всё как есть.       Об этих отношениях не знал даже Чуя, никто не знал, у девушки не было возможности даже выговориться. Долгие ночи она проводила в слезах, перечитывая то ужасное письмо — несколько раз она даже порывалась порвать его и выкинуть, однако каждый раз останавливала себя. Как-то она всё же не сдержалась и немного порвала край бумаги, после чего, заливаясь слезами, заклеила его скотчем. Не перечесть, сколько ночей она провела за анализом этого текста, только так и не сумела приблизиться к разгадке. Порой, выпив, она придаётся воспоминаниям и снова перечитывает сухие строки, когда-то наполнявшие её жизнью. Она даже думала, что это очередная загадка от Осаму — он любил устраивать подобное, его личность никогда не будет открыта для неё полностью. Но это не было загадкой или проверкой их отношений, это была самая настоящая точка.       — Кстати, это не последняя омрачающая новость, — Асэми печально глянула своими серебристыми глазами, полными отчаянного блеска, в сторону окна, подле которого собрались незнакомые ей ученики, — часть учеников переселят в нашу общагу. Насколько мне известно — тех, кто живёт в своей квартире и тех, кому не к первой паре, сюда не подселят. Но таких совсем немного. В общем и целом — время подготовиться к тесноте и спорам о том, кому спать на полу, а то и вовсе на одной кровати, — староста почему-то хихикнула и удалилась в класс, как можно более грациозно скрывшись за дверью.       Дазай и Чуя переглянулись. У обоих в голове мелькнула одна и та же мысль, но озвучить они её не решились и, последовала примеру темноволосой, вернулись в аудиторию, где уже вовсю толкал свою речь преподаватель — и когда это они успели пропустить звонок?       Временем позже стало известно, что о звонках просто забыли, да и не хватает на него времени — всё занимают новоприбывшие беглецы, пришедшие сюда не по своей воле. С одним из такие «чужеземцев» Накахаре даже удалось поговорить. Как оказалось, по своему строению корпуса были абсолютно разными, и дело не только в размере. Как он сам сказал — здесь много лестниц, все они запутаны, а многие и вовсе скрыты не пойми где. Рыжий сначала удивился — они вот легко всё находят, но затем вспомнил собственный первый год, как случайно зашёл в крыло другого факультета и устроил пожар в кабинете химии. Осаму знатно поржал, слушая из уст друга эту историю, а на следующий день пожар устроил он, но в кабинете физики. Чуе он это объяснил как «Да я просто подумал, что тебе одному много славы за поджог», хотя чувствовал себя как нельзя неловко — таким его едва ли теперь увидишь.       Осталось всего десять минут, и учебный день для парней будет окончен, однако Чуя не мог вытерпеть их и осторожно подвинул соседу записку.

думаешь, теперь мы можем увидеться с ней?

      Дазай бегло прошёлся взглядом по строчке и быстро начиркал коротенький ответ, взбесивший Накахару:

позже

      Ты идиот??? Сам не видишь, что не могу я уже терпеть?! — подумал рыжеволосый, не скрывая во взгляде всего своего пренебрежения. Но оно вскоре исчезло, заметив, каким серьёзным стал его друг — чем больше времени проходило, тем мрачнее и отрешённее выглядело лицо Дазая. Злость и нетерпение отступили на второй план, Чуя погрузился в свои глубочайшие раздумья. Подумать только — сколь это необычно! Совсем недавно они расстались и думали уже, что никогда вновь не повстречают ту необычную девицу, однако сейчас такое странное стечение обстоятельств может привести их к встрече. Совпадение?       Это пари для каждого из них представляет что-то своё. Дазай лишь дамский угодник, который изначально хотел повеселить себя очередной «жертвой» и поглядеть, как та будет себя вести. Однако, повстречав эту самую жертву, он нашёл в ней что-то более необычное, чем в других девушках. Оттого этот спор казался ещё более интересным, даже захватывающим — больно интересно было узнать, какова эта девушка внутри, как она будет себя вести. Неожиданно громко над ухом раздался голос рыжеволосого друга, гласящий об окончании последней пары, чего Дазай за своими мыслями и не заметил.       Оба вышли во двор молча, даже не перекинувшись парой взглядов. Накахара молчал, раздражаясь всё сильнее, но он не хотел перебивать ход мыслей Осаму, чтобы тот не сказал ему очередное «позже», а потому сдерживал себя из последних сил. Ветер неприятно прошёлся по лицу и сквозь тело так, словно никакая одежда не укрывала кожу от внешней среды, оставляя за собой след в виде мурашек. Повсюду были лужи — очевидно, за время их пребывания на учёбе, прошёл дождь, даже ливень, учитывая размеры луж и площадь, что они занимали.       Чьё-то хрупкое маленькое тело врезалась в Осаму, который не особо ощутил столкновение, учитывая, что его рост разительно отличался от роста пострадавшего, что сейчас провалился на тротуар с громким плеском. Рядом упал ярко-красный зонтик, который тут же поддался порыву ветра и отлетел прочь на несколько метров. Дазай довольно быстро пришёл в себя и учтиво протянул руку, будто это могло загладить его вину за промокшую одежду.       — Благодарю, — как ни странно, вежливо поблагодарил женский голос за помощь. Девушка ухватилась за предложенную руку и рывком вскочила на ноги, только после чего подняла взгляд.       — Ана? — в один голос воскликнули друзья, а сама русоволосая несколько растерялась, очевидно, не сумев быстро выбрать, чьё имя из парней выкрикнуть.       — Ты что здесь делаешь? — перехватил инициативу Чуя, подняв с земли зонтик и передав его девушке.       — Ну, учусь вообще, — несколько неловко улыбнулась та и, чуть отряхнув зонт, сложила его. — Вы наверняка уже слышали, что с моим корпусом, так что теперь мы вынуждены тесниться в вашем.       — Это даже здорово, ведь иначе мы бы и не увиделись больше, — рассудил Чуя под утвердительный кивок Дазая. Весёлое лицо девушки тут же охватила неясная печаль, а затем она прикрыла рот рукой.       — Ох, Дазай, прости, я в твоём плаще… теперь он грязный. — Парни только после этого замечания заметили, что Ана в самом деле в плаще Осаму. Более того — её образ с их последней встречи не изменился.       — Да не переживай, — махнул рукой шатен, — я ведь тебя и сбил, так что постираю, уж это я переживу, если всё ещё терплю Чую под одной крышей с собой. — Рядом рыжий недовольно проворчал что-то невнятное и весьма нецензурное, но ведущие диалог только усмехнулись.       — Вы сейчас свободны? Если так, то я могла бы угостить вас чаем у себя. — Хотя и предложение оказалось весьма неожиданным и даже слегка шокирующим, ни Дазай, ни Накахара никакого удивления не выказали и лишь посмотрели друг на друга. Вдоволь наговорившись через взгляд и, очевидно, поняв таким образом ход мыслей друг друга, они снова обратились к юнице.       — Почему бы и нет, если тебе не составит труда, — ответил Осаму и тепло улыбнулся.