Привет! Мне кажется, что я тебя придумал.

      На следующий день, открыв бумажный пакет с пластиковым пропуском внутри, на минутку Смит замешкался. От великих переживаний он сделал дубликат пропуска не глядя анкету жертвы. Теперь Смит временно был Любовью Макаровной Стародворцевой, хорошо хоть фото нет, старый образец у той лаборантки, видимо, но доступ достаточный и то хлеб. «И куда мне сначала направить свои стопы в лабораторию или архив?» — задумался Смит. В архив он ходил один раз при поступлении на работу — его водили по зданию, знакомили с отделами. Почему-то ему тогда всё казалось смутно знакомым, неприятно и даже болезненно жутким. Лаборатория в ИАЭМП числилась в красной зоне и так просто туда не попасть, поэтому редкая птица долетит до белых матовых дверей этого странного места. Смит тоже тогда не долетел. И потом, что он хочет найти в лаборатории? Прототипы подружек? Беленькие лысые тельца с проводами и контактами? Это не кино и никакие тушки там не лежат… Или все же лежат. Для вылазки в архив, напротив — цель кристально ясна и понятна. Найти папки с обследованиями, личными данными, контактами. Лезть в цифровой архив было рискованно, год назад институт в качестве гос. программы установил систему блокчейн — хитрая зараза, даже Смиту бесследно там не пройтись. След остаётся как от корабля на воде — вроде и нет его, но видно. Ушлые сотрудники быстро пронюхали этот косяк, ну с точки зрения руководства очень даже не косяк, а обычным служащим это не нравилось. Вся жопа, так сказать наружу, вот и ведут двойную работу — папки на серверах и папки в картонках. Нашёл такую папку, открыл и сразу все про человека знаешь. «Может зря я так размечтался, вдруг она замужем: муж, три ребёнка, собака и домик с белым заборчиком. Так. Стоп. Она? Почему она? Не было такого настроя только что.» «Ладно. Хоть самому себе-то не ври. Впервые за долгое время ожил и хочешь действовать почему? Да. У тебя, гражданин, появился интерес — пока бубновая десятка, но как знать, как знать, может и до червей дорастёт.» — вздохнул, запустил пятерню в волосы, подергал их, типа для улучшения работы мозга. «Так куда сначала-то? Думай голова, кепку куплю. А давай в лабораторию, там тоже могут папки лежать. Предлог какой придумать? Или эту, как её, легенду.» — Тимофей задумался, не особо он в курсе происходящего за белыми матовыми дверьми красной зоны. — «Скажу, что проблема с клоном, контакты-провода глянуть, может и прокатит», — щелкнул мышкой, отключая пропуск Стародворцевой, не может же она быть и там и тут одновременно, встал из-за стола, вышел в коридор и уверенно пошёл в левое крыло здания. *** — Парень, это ты Тимофей Смирнов? — А вы кто? Вам что нужно? — У нас для тебя работа есть. Вышла новая приставка и её нужно протестировать. Возьмёшь ее домой, погоняешь парочку игр, потом скажешь понравилось или нет. — А мне разрешат? Мне же всего четырнадцать. — Разумеется, нам тебя в школе посоветовали как самого одаренного и продвинутого в программировании. Она там, — невысокий человек в кожаной парке махнул в сторону десятиэтажного мрачного здания. — Там офис у нас. Идём? — Ну пойдёмте. Мы на долго? — Пока проверишь комплект, пока заполним анкету, час полтора. — Хорошо, я согласен. Они прошли через крутящиеся входные двери, вышли в большой холл. Его традиционно украшало огромное мозаичное полотно, вот только рисунок был странным. Вместо рабочих и колхозниц, вместо схематичных моделей молекул и прочих атрибутов науки, на стене красовалась статуя Артемиды Эфесской, вернее это он сейчас бы знал кто это, а тогда даже не удивился. — Нам туда, — мужчина положил на плечо Смита руку и повёл его к белым матовым дверям.